День рождения без отрыва от производства

Что ни год, то новый локальный апокалипсис.       Кажется, все буйнопомешанные специально ждали этой даты, чтобы вылезти из своих убежищ. «Ночь силы» как-никак пользовалась популярностью и среди доморощенных культистов, и среди личностей, чьи способности явно превалировали над мозгами. Забавно, но обычно это были одни и те же люди. Чем вообще они руководствуются, когда решают призвать какую-нибудь хтоническую дрянь пропустить по кружке пива?       За разгребание подобного дерьма платят обычно крайне мало. Поэтому даже несмотря на то, что у меня сегодня вообще-то день рождения, уже как десять лет вместо празднования я почти задаром ношусь по городу, подчищая за всякими идиотами. Неужели ни один проклятый Хэллоуин не может пройти без агрессивно настроенного монстра с щупальцами?       К счастью, последняя на этот вечер чудовищная туша, лежащая у моих ног, мертвее всех мёртвых и источает довольно-таки аппетитный запах жареной рыбы. Не сочтите банальным, но мощный электрический заряд по-прежнему остаётся самым эффективным средством против дряни, вылезшей из Небывальщины.       Которое, правда, приводит к частичному обесточиванию Чикаго. Упс.       За моей спиной раздаются сдержанные аплодисменты, несколько приглушённые плотной тканью перчаток. Нет нужды оборачиваться, чтобы понять, кому они принадлежат, так как людей, способных выбесить меня одними лишь вялым овациями, можно пересчитать по пальцам одной руки. Однопалой.       — Марконе.       — Дрезден, — Джентльмен Джонни Марконе тонко улыбается и прячет ладони в карманы пальто. На улице минусовая температура, погода просто отвратительная, а ему хватает наглости выглядеть так, словно он находится на каком-то великосветском рауте. Впрочем, ничего необычного. — Вы снова всех спасли. Браво.       — Захлопнись, Марконе. Я слишком устал и по самое горло сыт грёбаными монструозными осьминогами. Не советую сейчас меня бесить, — ведь я только что закончил спасать твою задницу. Ну и другие сотни тысяч задниц, если уж на то пошло. Ведь всем известно, что локальный апокалипсис без своевременного вмешательства в рекордные сроки теряет свою местечковость.       — Красноречивы, как всегда. К счастью, у меня даже в мыслях не было действовать вам на нервы. — Пускай уличные фонари выведены из строя, но луна освещает снег достаточно ярко, чтобы увидеть его улыбку. — Если я всё правильно понимаю, у вас сегодня день рождения.       — Допустим.       — Возможно, вы бы не отказались от совместного праздничного ужина? С умеренным количеством алкоголя, само собой, — пока я подбираю отпавшую от такой неожиданности челюсть, Марконе смеётся. Стоит признать, смех у него отличный: низкий и в меру мрачный. Я почти уверен, что однажды слышал подобный в порно.       Не может быть.       — Ты приглашаешь меня на свидание?       — Очень на это надеюсь.       Нет, мне не кажется. Что за чертовщина?       Опять же, на дворе Хэллоуин — и в эту ночь традиционно принято совершать странные поступки. Останавливать апокалипсисы — неоплачиваемая работа, а я на мели. Да и только конченый идиот может отказаться от бесплатной еды.       — Хорошо. Но место выбираю я.       Я никогда не признаюсь, что краснею всякий раз, когда Марконе так улыбается. Это просто от холодного ветра у меня порозовело лицо, ясно?       — Значит, свидание.