Храброе сердце разведчика

      «Сто семьдесят третий день моих мучений» — с тяжестью на сердце подумал Моблит, натягивая резиновые перчатки на руки своего капитана.       — Постой, — остановила его Ханджи и поправила свободной рукой прядь, выбившуюся из-под косынки.       Облаченная в фартук с коричневыми разводами неизвестного происхождения (где она вообще его раздобыла?!), косынку и длинные перчатки она напоминала врача. Безумного врача, который нанюхался лекарств и чьи опыты не сулят больным ничего хорошего.       — Вот так, — проговорила она с безумным блеском в глазах, подходя к палатке, расставленной посреди двора. Она выразительно посмотрела на помощника. — А ты почему не в форме?       — Как же? — удивленно спросил он, на всякий случай посмотрев на свою форменную куртку разведчика.       — Фартук? Заляпаешься же.       — Но кровь титанов испаряется быстрее, чем успевает впитаться.       — Это бесспорно так, но вот Мик говорит, что кровь титанов пахнет и оставляет смрад даже после испарения. Правда, я сама сколько ни нюхала, ничего учуять не могла, но не думаю, что он ошибается.       Говоря откровенно, Моблит был уверен, что его взбалмошный капитан просто хочет добавить картинности моменту, но всё равно послушно пошел за фартуком.       По пути обратно он подошел к дежурившему солдату, чтобы узнать, как накануне вел себя титан. Тот уверил его, что титан окончательно лишился сил еще двумя днями ранее, спустя неделю пребывания в плену. Когда он вернулся, Ханджи всё ещё стояла перед входом в палатку, неотрывно глядя на неё, словно видела сквозь ткань, и нетерпеливо потирала руки.       — Можем начинать, — воодушевленно проговорила она, когда Моблит встал рядом, и выразительно развела руками, словно готовилась выйти из-за кулис на сцену. Стоящий у входа в палатку солдат неуверенно откинул полог, боязливо косясь в темноту палатки и вздрогнув, когда оттуда донесся хрип. Он сочувственно поглядел на Моблита и протянул ему лампу, пропуская их внутрь.       Внутри было жарко и душно, несмотря на прохладный весенний день снаружи. Титан пятиметрового класса лежал на земле животом вниз. Длинные спутанные волосы падали ему на лицо, делая похожим на женщину. Может, это она и была. Других половых признаков у титанов не было. Радужка её черных глаз сливалась со зрачками, но Моблит чувствовал, как она следит за каждым их движением. Перетянутая десятками тросов, с прибитыми кольями конечностями, она не могла и пальцем шевельнуть, но ему всё равно было не по себе, и он старался не поворачиваться к титану спиной.       Зато капитан Ханджи не разделяла и капли его страха. Забрав лампу, она бодрым шагом пошла к титану.       — Ну здравствуй, Элла! — весело проговорила она. — Как тебе спалось сегодня? Ночь была довольно холодной, а? — она стояла в нескольких шагах от лица титана, но Моблиту казалось, что это уже слишком близко. Ладонь инстинктивно сжалась на рукоятке меча. — Вот что, Элла, сегодня мы проведем с моим помощником Моблитом, — она не оборачиваясь махнула рукой на молодого человека, — ма-аленькую операцию. Ты почти ничего не почувствуешь, если не будешь дёргаться. Как комарик укусит, клянусь. А если будешь вести себя хорошо, то я принесу вилы и расчешу тебе волосы. Что скажешь?       Она склонилась перед титаном, уперев руку в колени, и щебетала так, словно болтала с подружкой за чашкой чая. Титан медленно моргнул, неотрывно глядя на женщину.       — Что ж, приму это за согласие. Моблит.       Он взял из угла их импровизированной операционной стремянку, приставил к боку титана и полез наверх. Тот даже не шелохнулся, пока Моблит лез к месту на загривке. В руках у него был небольшой чемодан.       — Я всё ещё здесь, никуда не ухожу, — ласково проговорила Ханджи, следуя примеру Моблита. Титан только резко выдохнул, не имея возможности совершить никакое другое движение.       — Работать нужно быстро и аккуратно, — серьезно проговорила Ханджи, в интонации которой не осталось и следа веселья.       Моблит и сам это знал: хоть титан и будет регенерировать гораздо медленнее из-за нехватки энергии, тянуть они не должны. Ему и самому не терпелось поскорее убраться отсюда: спина уже начала покрываться испариной из-за жара, который шёл от титана. Сев на колени у самой его шеи, капитан протянула руку:       – Нож.       Прошло с добрых полчаса, как она неустанно резала титана кусочек за кусочком. Она снимала слои кожи и мяса и бросала их на землю, а Моблит вставлял в открытые дымящиеся раны железные спицы в попытках затормозить восстановление тканей. Из шеи титана их торчало уже две дюжины, и Ханджи приходилось резать всё быстрее, пока не наросла новая плоть. Она не рисковала срезать сразу много, чтобы не поранить то нечто, из-за разрубания чего титаны гибнут.       — Элла, не могла бы ты регенерировать помедленнее? — проговорила Ханджи, утирая пот с лица уже мокрым насквозь рукавом. Сырая рубашка противно липла к телу, но она словно этого не замечала. — Но спасибо тебе за терпение.       Титан действительно даже не пытался шевелиться за всё то время, что они были рядом. Это было подозрительно.       — Глубина уже сантиметров пятнадцать. Мне не хватает света, принеси еще лампу.       Моблит соскользнул с титана, подошел к выходу и отдал приказ стоящему там солдату, а сам вернулся к Ханджи, не желая оставлять её наедине с титаном.       Через минуту в проеме, откинув полог, появился солдат с лампой в руках. Вместе с ним в палатку ворвался поток свежего воздуха.       — Я что-то вижу, — прошептала Ханджи.       Слишком много воздуха. Моблит только успел поднять голову и увидеть, как сдуваемый ветром полог палатки загнулся, настежь открывая проход за спиной солдата. Окно света легло на лицо титана.       Моблит даже не успел оценить, хватит ли этого титану, чтобы пошевелиться, как она резко выдернула правую ладонь из державших её кольев, заливая всё вокруг горячей кровью. Быстрым движением она подтянула конечность к себе, попыталась привстать, и тросы, к удивлению Ханджи и Моблита, натужно затрещали и через секунды напряженного ожидания начали один за другим лопаться. Титан медленно повернула голову, пытаясь увидеть людей. На её лице растянулась жуткая улыбка, которой прежде не было.       Не успев сделать и шага, они вдвоем полетели вниз.       — Марк, зови подмогу! — выкрикнула приказ Ханджи, едва отойдя от оглушающего удара о землю. Тот уже был одной ногой снаружи.       Титан, скинувший на землю своих мучителей, тем временем выдернул одну ногу и был близок к тому, чтобы освободить от пут и вторую руку.       Моблит вскочил на ноги, помогая подняться Ханджи.       — Мы должны её удержать, хватай тот трос! — велела она, обегая титана со спины и едва избежав пинка его свободной ногой.       — Капитан, мы не сможем удержать его вдвоем! — осмелился заспорить Моблит.       — Нам только нужно продержаться до прихода солдат, давай же!       Он раздраженно выдохнул и рванул за капитаном, чтоб та не начала пытаться удержать титана в одиночку.       Концы троса, обмотанного вокруг освобожденной руки титана, вились по земле, пока та извивалась, пытаясь вырваться на свободу. Она перестала ворочаться, когда Ханджи подбежала слишком близко, встав едва ли не перед её носом.       — Ханджи, берегитесь! — выкрикнул Моблит, видя, что титан уже тянется к ней с раскрытой пастью.       Но она и не думала отступать. Нырнув в бок так, чтобы титану было сложнее её достать, она схватила один конец троса и попятилась назад, натягивая его.       — Всё под контролем! — бодро выкрикнула она помощнику, который так совсем не считал.       Поднырнув под рукой титана, Моблит поднял другой конец троса и отбежал так, что теперь они вдвоем могли оттянуть руку титана, не дав ему возможности встать.       — Где эти черти ходят! — выругалась капитан, чувствуя, что их сил не хватает, чтобы удержать Эллу.       Обвитый вокруг второй конечность трос задребезжал и с треском порвался. Моблит едва успел оттолкнуть Ханджи от тянувшейся к ней свободной руки. Лязгнули вынимаемые из ножен клинки. Видя, что титан всё ещё увлечен капитаном, он воспользовался моментом – обогнул его и за пару больших прыжков залез на загривок.              Через мгновение всё было конечно. Проткнув насквозь шею титана, он окропил себя его горячей кровью. Ещё через полминуты в палатку ворвалось пять человек с клинками наголо.       Ханджи ворвалась в кабинет, словно ураган, на ходу сметая со стола беспорядочно разваленные листы бумаги. Перерывая тетради с заметками, она не переставала болтать, словно одержимая.              — Нет, нет, это неспроста! Элла почувствовала, что ей угрожает какая-то опасность. Мы приблизились к чему-то важному, Моблит, может, к тому, что так давно искали! Ведь когда мы нападаем на титанов, они никогда не пытаются осознанно защитить загривок, и только сейчас она это сделала. Почему? И где она взяла на это силы? Надо всё записать, всё до мелочей, пока на забыла, — она потянулась за чернильницей в ящике стола. — За то короткое время, когда на неё падал свет, она не могла получить достаточно солнечной энергии. А если у нее был какой-то резерв, который она хранила специально для такого случая? Тогда почему она не использовала его сразу, как мы пришли, а только когда порезали достаточно глубоко? Неужели она делала это осознанно? Понимала, что мы можем узнать что-то, что не должны? Пыталась это скрыть? — Она взглянула на помощника, который вошел за ней следом в гораздо менее радостном настроении. — Моблит, что же ты наделал! Зачем ты убил её?! Нам теперь нужно ловить нового титана и в точности повторять эксперимент.       — Вы расстроились из-за сорванного эксперимента? — тихо спросил Моблит, отрешенно глядя в окно. — Я убил его, потому что иначе он убил бы нас. Это ведь то, что мы делаем с титанами.       — Но не с Эллой! Она не просто титан, она...       — Хватит, — неожиданно резко даже для себя самого проговорил Моблит.       Быстрыми шагами он пересек комнату и встал напротив Ханджи.       — Эта никакая не Элла! Это — титан, который за несколько минут дважды вас чуть не убил!       — Разве? — недоуменно моргнула капитан, глядя в лицо помощника. Он выглядел неожиданно раздраженным и... разочарованным.       — Вы правда даже этого не заметили? — вздохнул он. Его раздражение ушло, оставляя только горестную тревогу. Она не отпускала его уже сто семьдесят три дня. Ханджи была пороховой бочкой, которая каждый день пытается себя подорвать.       — Издержки профессии, — пожала плечами она. — Возможно, ты еще слишком молод и неопытен, чтобы это понять. Но все мы рано или поздно погибнем. Я лишь хочу сделать как можно больше прежде, чем это случится.       Она повернулась к столу, продолжив бесцельно перебирать бумажки, слишком растерянная обвинительным тоном подчиненного. Разве сегодня был не просто очередной день их обычной жизни?       — Но может вы перестанете так старательно приближать этот момент? Я не смогу всегда быть рядом и защищать вас!       — Брось, Моблит, — тихо проговорила она. — Ты талантливый парень. Если со мной что-то случится, тебя обязательно возьмет в помощники какой-нибудь другой капитан. А, может, ты даже наш отряд возглавишь вместо меня.       Тишина затянулась, заставляя её повернуться к нему. Не моргая, он смотрел на неё широко распахнутыми карими глазами.       — Вы думаете... думаете, что я за своё место пекусь?       Он стоял так близко, что она могла рассмотреть пробивающуюся на его лице щетину.       — А за что ещё? — наигранно недоумевающим тоном спросила Ханджи.       — Если бы вы только видели что-то дальше титанов, — устало выдохнул он.       Он мог бы уйти, ничего больше не сказав, как делал сотню раз прежде. Мог бы продолжать не замечать того, что она с ним делает. Но не стал.       Он взял её лицо в свои ладони. Слишком откровенный жест для людей, которых не объединяло ничего, кроме службы.       — Я не могу смотреть, как вы не цените свою жизнь, — прошептал он, вглядываясь в её лицо.       Её темные, хитро поблескивающие глаза, за которыми скрывался недюжинный ум. Её всегда беспорядочные, наспех затянутые в хвост на макушке волосы. Её такой красивый с горбинкой нос. Он видел её каждый день и, казалось, знал каждую черту наизусть, но всё равно влюблялся в них каждый день вновь. Как часто в своих снах он стоял вот так близко к своему капитану, пропускал через пальцы её волосы, распуская их, касался губами её прикрытых век, покрывал поцелуями лицо. Что же он делал в этих снах дальше? Он старался не думать. Сейчас она оттолкнет его, пристыдит за нарушение субординации, выгонит из кабинета. И будет права.       Но она лишь подняла лицо, глядя на него из-под полуприкрытых век. А потом её теплая рука легла поверх его.       Он чувствовал, как учащенно забилось сердце. Не разум, но тело заставило его потянуться к её губам. Он делал это медленно, неуверенно, давая ей шанс отодвинуться, возмутиться, даже дать пощечину, если очень захочет. Но её губы раскрылись навстречу его.       Легкий, едва ощутимый поцелуй зажег в нем что-то. Он почувствовал, как тепло растекается по всему телу, как покрывается мурашками кожа. Пылали те места, где она касалась его. Мгновение показалось вечностью, которой было слишком мало, чтобы он был готов её отпустить. Он опустил руку на её талию, которая неожиданно послушно подалась ему навстречу. Поцелуй углубился, одурманивая их. Капитан запустила пальцы в русые волосы, так старательно причесанные Моблитом утром. Ничто больше не существовало в этом мире – ни титанов, ни страха, ни одиночества. Лишь её шероховатая рука на его щеке и затуманенные страстью глаза.       Она первой разорвала поцелуй, но не торопилась отодвигаться. Прикрыла глаза, прижалась щекой к его щеке, пытаясь отдышаться.       — Мне нужен не любовник, — едва слышно выдохнула она над самым его ухом. — Мне нужен товарищ, который пройдет этот путь вместе со мной. Тот, кто поможет мне отыскать правду. Это слишком важно.       — Я могу быть для вас кем угодно, — так же прошептал он, не открывая глаз. В его голосе послышалась хрипота.       Ханджи отодвинулась, странно взглянув на Моблита. Он не мог понять, о чём она думает.       Морок спал. Он начал слабо осознавать, как безумно было то, что только что произошло. Словно отрезвев, он сделал шаг назад. Они всё ещё смотрели друг другу в глаза, не находя, что сказать.       Послышался стук в дверь, и кто-то, не дожидаясь разрешения войти, распахнул её. В комнату вошел капитан Леви. Он окинул взглядом Ханджи и Моблита, который зачем-то начал неловко приглаживать растрепавшиеся волосы.       — Что у вас произошло? — бесстрастно спросил он.       — Что? У нас? — излишне удивленно проговорила Ханджи, опять начав перебирать бумаги на столе.       Леви выдержал паузу, все ещё глядя то на Ханджи, то на её помощника.       — Титан вырвался, — наконец пояснил он.       — Титан! — едва не хлопнула себя по лбу Ханджи.       — Говорят, державшие его тросы были подрезаны.       — Я не успела это проверить. Но вполне вероятно — не могли сразу несколько тросов так резко порваться.       — Пойду осмотрю место. Присоединяйся как... закончишь, — Леви в последний раз окинул многозначительным взглядом Ханджи с Моблитом и удалился.       Моблит растерянно переступил с ноги на ногу.       — Я тоже пойду, — наконец сказал он.       Уже стоя перед открытой дверью, он посмотрел на своего капитана.       — Вы найдете правду. Я это знаю. Кто, как не вы? — он ещё немного подумал и едва заметно улыбнулся. — Мы найдем.       — Моблит, — позвала Ханджи, заставляя его замереть.       Она замолчала, не в силах поднять на Моблита взгляд. Её лицо порозовело. Капитан выглядела так, когда о чём-то размышляла, глубоко уйдя в себя. Наконец она произнесла:       — Я буду у себя в комнате вечером, после совета.       Моблит моргнул, не веря своим ушам. Не веря своему счастью.       — Я приду.       И вышел из кабинета.