Братья

В ночь с двадцать второго на

двадцать третье ноября

      Родригес вёл машину, наплевав на правила дорожного движения. Вся операция пошла псу под хвост, хотя он понятия не имел, к чему была вся эта погоня за одним из глав банды Пяти Драконов.       Припугнуть? Показать, что RS-13 не такие слабаки? А в чём смысл? У RS-13 реально нет таких огромных и обширных связей, как у Драконов, нет столько денег и власти на политической арене, как у них. Так зачем они лезли им в пасть? О чём вообще думали боссы RS-13?       Непонимание и злость заставляли Альваро вжимать педаль газа в пол всё сильнее в попытке нагнать машину брата его босса. Хавьер — младший брат Босса Давида. Он вечно норовил показать свою крутость, пытаясь превзойти ожидания окружающих. Так и выходило: он вечно попадал в передряги, откуда доставать его приходилось именно ему — Родригесу.       Пустынная дорога, на которую он выехал, не предвещала ничего хорошего. Заброшенный район, парк и тускло освещающие дорогу фонарные столбы. Унылый и пугающий вид тут же заставил Родригеса сбавить скорость. Сидящий рядом напарник тоже напрягся, проверяя, заряжен ли пистолет. Но через пару минут они поняли, что оружие не нужно.       Перевёрнутая на крышу тачка Пяти Драконов оказалась пуста, а вот картина машины, которая принадлежала RS-13 и которая носом врезалась в фонарный столб, будто вынесла приговор: привалившись к незакрытой пассажирской дверце лежало тело младшего брата Босса Давида.       Глаза его, совершено блёклые, были устремлены в никуда, а во лбу зияла дыра. Кровь, что ещё пару минут назад вытекала потоком, уже успела запечься, оставив дорожку корки от дыры по переносице, носу, губам и до самой груди.       — Нужно забрать все их вещи и видеорегистратор, — запоздало напомнил напарник, отчего Родригес вздрогнул.       Ему бы не хотелось быть тем, кто скажет Боссу о смерти его брата. Но ничего другого не оставалось. Забирая пистолеты и личные вещи товарищей, Родригес думал, что на видеорегистраторе, который забрал напарник, возможно засветилось лицо убийцы Хавьера, и тогда они заслужат хоть какое-нибудь снисхождение.       Снисхождение они действительно получили: их не убили и даже не стали избивать, а позволили показать запись с видеорегистратора и лицо человека, который произвёл смертельный выстрел.       Это был мальчишка. И гнев, что охватил босса в этот момент, испугал всех. Чтобы какой-то пацан сумел убить взрослого мужика?! Однако Родригес думал только о том, что сам Хавьер подставил себя. Ему нужно было сделать вид, что он мёртв, и тогда всё бы обошлось. Но он, как последний идиот, раненный и явно ничего не соображающий, вылез из машины с пушкой. Видеорегистратор сумел захватить в кадр и его дрожащую руку, направленную на людей Драконов.       Вердикт Альваро был таков: Хавьер сам виноват. Но кого это волновало?       Чтобы узнать личность убийцы, потребовалась всего пара дней. Это был Бамблби Бэй — сошка Баррикейда, держащего почти больше половины Нью-Йорка под своей пятой.       А вот это уже было проблемой.

Утро третьего декабря

      Для Родригеса слежка за парнем стоила самого ценного — свободы.       В который раз за эту неделю Альваро проследил за парнем до его дома, однако сегодня, вместо того чтобы остановиться за несколько домов, как он делал раньше, мужчина решил подойти ближе, желая узнать, живёт ли тот один или нет.       Невнимательность сгубила Родригеса: по неосторожности подойдя к дому цели слишком близко, он даже не понял, как его скрутили двое крепких америкосов. Они надели ему на голову чёрный пакет и заблокировали доступ к кислороду. Он пытался вырываться, но один удар головой о твёрдую поверхность стены быстро отправил его в беспамятство.       Альваро, очнувшись на холодном бетоне с чудовищной головной болью, понял, что оказался в одном из контейнеров, где Драконы допрашивают своих пленных. Он не знал, сколько здесь провалялся, но ноющее тело давало понять, что времени прошло немало.       Помещение освещала тусклая лампа, но осмотреться не дал пинок прямо в нос. Альваро простонал от боли, и его откинуло на спину. Теперь к пульсирующей головной боли добавилась и боль в носу. Дышать стало тяжело, кровь тут же залила губы и закапала бетонный пол.       — Зачем ты следил за Бамблби Бэем? — задал вопрос только что пнувший его мужчина.       — Да пошёл ты, мразь, — сплюнул Родригес, за что поплатился: незнакомец резко опустил на его живот тяжёлую ногу в жестком ботинке.       Молчание Альваро продлилось недолго: сломанные пять пальцев одной руки и расплющенные кости ладони показались ему достаточными, чтобы оправдать свою слабость и рассказать:       — Этот гадёныш застрелил младшего брата моего босса!

***

      Баррикейд, отгоняя от себя сонливость и усталость, всё это время стоял на входе у контейнера, оставаясь незамеченным, и выкуривал уже четвёртую сигарету. Однако услышанное мигом пробудило его разум. Он выбросил окурок и зашёл в помещение, чтобы самому убедиться в том, что услышал.       — Ты говоришь о том дне, когда вы преследовали нас? — подойдя к пленному, Баррикейд небрежно приподнял его за грудки одной рукой.       Сквозь боль Родригес вновь выдохнул, закрыл глаза и подтвердил, кивнув головой.       — Да.       — Как вы узнали о нём?       — Видеорегистратор… на нашей машине… всё заснял… — пропыхтел Родригес, стискивая зубы от боли.       Баралица выругался и отбросил пленника прочь.       — Отдыхай, выродок. Скоро мы тебя навестим, а пока вспоминай адрес главного схрона RS-13, — после чего развернулся и ушёл.       «Идиоты, надо же было забыть о чёртовом регистраторе!» — кипел про себя Баррикейд, решивший оставить Альваро в живых, чтобы сегодня ночью привести сюда Найта.

***

      Наблюдая за работой своих людей, которые выкидывали тело Родригеса Альваро в реку ранним утром четвёртого декабря, чьё тело подверглось ещё двум пыткам сперва от Найта, а потом и банды в их фирменном стиле — ему отрезали уши и язык, затолкнув последний ему в анус, — Кейд, выдыхая очередную струю сигаретного дыма, только гадал, когда же паршивцы из RS-13 пронюхают и о Найте.       Думать здесь было лишним: этот Босс Родригеса не поскупится на месть, а потому, узнав о таком подарке судьбы, точно решит воспользоваться шансом.       Баррикейд усмехнулся: будет весьма забавно, если случится то, о чём он думает, и тогда ему удастся со стопроцентной вероятностью приблизиться к Найту и стать героем в его глазах. Осталось только подгадать нужный момент.       Хотя что значит «если»? Баралица может и сам подыграть им.

Три недели спустя

Вечер двадцать шестого декабря

      Лукас знал, что слежка за Бэем опаснее, чем могло показаться на первый взгляд. Убийство его друга — Родригеса Альваро — доказало это. Слежка за Бэем стала для него вопросом принципа и личной мести. Осталось только не повторить ошибок Альваро: не соваться домой к парню и обходить его самого за сто метров, не заходить на чужую территорию и не показываться на глаза амбалам, что вечно преследовали парня на расстоянии двадцати метров.       Целых три недели Лукасу удавалось быть незамеченным, но при этом ничего существенного ему разузнать не удалось. Парень постоянно курсировал между своим домом, работой в клубе и вылазок на разборки с другими бандами. Но был один маршрут, где Лукас постоянно терял Бэя из виду.       Если не считать этот странный трюк от Бамблби, то вести наблюдение оказалось на удивление просто.       Или ему так позволили думать.       И, наконец, рискнув подойти к Бэю ближе, он не упустил его и проследовал до конца.       Лукас скрывался, при этом стараясь не упустить из виду парня и не попасться самому на глаза Драконам. Ещё попетляв по вечерним улицам и дворам, он, вконец уставший и промёрзший до костей — печка в машине не пахала от слова совсем, — припарковался в темноте вечерней подворотни рядом со зданием, где почти каждый свой свободный день пропадал Бамблби Бэй.       Несмотря на грозящую ему опасность, мужчина чуть не ударился в пляс, благодаря всех богов за благословение, упавшее на голову. Усталость и недосып как рукой сняло, когда Лукас понял, что нашёл хорошую зацепку — Бэй навещал кого-то в больнице.       Тут же доложив об этому Давиду, он получил новый приказ, на который искренне рассчитывал: узнать, кто там находится.       Риск оправдал все ожидания. Лукас чувствовал, что информация, которую он узнает, точно поднимет его авторитет в глазах Босса Давида. А потому, совсем потеряв голову от предвкушения, мужчина не побоялся пойти вслед за мальчишкой.       Лукас отбросил всякую осторожность и проследовал за Бэем внутрь больницы. А после — и по коридорам, пока парень не зашёл в одну из палат.       А чтобы не навлекать на себя дополнительные ненужные взгляды, он просто прошёл мимо палаты, всего на несколько секунд задержав взгляд на надписи рядом с дверью.       Подставленная задница оправдала риски — Лукас получил в свои руки ценный инструмент мести для Босса.       Око за око, кровь за кровь и брат за брата!

***

      — Босс, они узнали о мальчишке, — доложил Брейкдаун по телефону, тайком наблюдая за уезжающей машиной латиноса. — Что прикажите?       — Продолжайте наблюдение. Через пару дней мы дадим им более лёгкий путь, а потому будь наготове в случае чего. Я не удивлюсь, если они увезут его в свой главный притон. Я убью сразу двоих зайцев.       — Понял, босс.

Тридцатое декабря

      Весь декабрь выдался для Баррикейда невероятно тяжёлым. Он мог только мечтать о нормальном сне, постоянно занятый делами. Все его предприятия требовали уйму времени и сил, одна бумажная волокита чего стоила, не говоря уже о делах банды, блядских RS-13 и облавах ФБРовцев, а также ночных вылазок с Найтом, пускай и не таких частых, как хотелось бы.       Хорошо, что он приостановил основную деятельность своего округа, пока что залёгши на дно. Баралица ждал, когда один из боссов RS-13 наконец проявит себя, и тогда Баррикейд камня на камне не оставит от места, где прятались эти крысы. Поэтому в декабре ему не нужна была шумиха вокруг своей личности. Только чёртов Прайм попытался испоганить ему начало месяца своей выходкой, натравив на клуб ФБРовцев.       Из-за всей этой чехарды Баррикейд на какое-то время забыл о Бамблби. Только приказ о наблюдении за парнем иногда напоминал о нём новостями о перемещениях латиносов, которые, в свою очередь, следили за старшем Бэем. Самое главное, чтобы сами латиносы не обнаружили слежки за собой. Тупоголовые кретины настолько преисполнились в своей видимой неприкосновенности, что решили играть в игры с Баррикейдом. Ну-ну, посмотрим, кто кого.       И для всей полноты творящегося пиздеца Баралице ещё не хватало под конец года звонка от Главы.       — Простите, но какого чёрта я должен отпускать одного из своих приближённых?! — ядовитой змеёй прошипел Баррикейд в трубку, напрочь забывая о вежливости и статусе собеседника.       — С того, что это мой приказ, Баррикейд. Оставь Бамблби Бэя и больше к нему не приближайся. Не заставляй меня повторять, — и сбросил трубку.       Баралица с рёвом запустил телефон в стену кабинета, отчего тот разбился в дребезги. Видимо, в Рождество он получил от Би последний подарок.       Жаль, что он больше не сможет насладиться узостью горла и его упругой тугой задницей.       Эти воспоминания останутся с ним навсегда, но теперь он вряд ли найдёт такую же хорошую игрушку. К Найту, к своему великому сожалению — а может, и счастью, — он ничего не питал в этом смысле. Но с каждым разом, с каждым визитом к младшему Бэю Баррикейд всё больше чувствовал, что этот парень не останется для него никем. Он напоминал Баралице себя в молодости.       И чем больше это чувство прорастало в его груди, тем больше Кейду казалось, что Найт — его сын, а не Фрэнка.       А безопасность семьи всегда на первом месте, поэтому, немного остудив пыл после внезапного приказа, Баррикейд сосредоточился на своём протеже.       Он хотел усыновить Найта в январе, но с потерей такого рычага, как Би, пришлось действовать на опережение. Он приказал своим людям в кратчайшие сроки собрать все необходимые официальные документы на усыновление Найта Бэя Бишопом Уильямсоном, а также приказал Нокауту перевезти Найта в частную клинику вместе с ещё одним небольшим поручением.       Оставалось лишь наконец подготовить последние штрихи для театрального представления и ждать начала премьеры.       Вечером второго января Баррикейд наконец получил звонок.

Настоящее время

Второе января

17:32

      Внезапный перевод в другую клинику объяснили Найту вынужденной мерой безопасности. Нокаут — ещё один человек Баррикейда — сказал, что за Бамблби была установлена слежка ещё месяц назад бандой RS-13. Для спокойствия Баралица решил перевести парня в другую больницу. Найту, на самом деле, было всё равно где проводить дни, главное чтобы была удобная кровать и кормили вовремя.       Пускай убранство второй клиники и было на его взгляд каким-то кричащим и безвкусным, эксклюзивность данного заведения всё равно приходилась ему по вкусу. Всего три этажа, а процедур, внимания и персонала больше чуть ли не в два раза. Абсолютно любая прихоть исполнялась в кратчайшие сроки. Вот только Найту было не до них — он мучался от кашля и температуры, которые никак не хотели проходить.       Баррикейд сказал, что оставит его на какое-то время, чтобы он мог наконец нормально отдохнуть и лечиться. И пока Найт был свободен, он порывался несколько раз позвонить брату, но каждый раз останавливал себя. Они виделись в последний раз около недели назад — так надолго они ещё не расставались. Звонить становилось как-то не удобно, да и как Найт объяснит отсутствие каких-либо вопросов по поводу перевода в другую клинику? По действующей легенде младший Бэй ведь не знал никакого Баррикейда, но что он точно знал, так это то, что у Би не было денег на такое лечение. Потому парнишка сразу прикинул, какими вопросами засыплет брата в следующий раз, чтобы ничем не выдать себя и раньше времени не раскрыть ему…       Найт осёкся.       Он внезапно осознал, что не знал, сказал ли Баррикейд Бамблби о переводе младшего брата в другую клинику. Найт не знал, разорвал ли на самом деле Баралица связь с Би, как обещал ему. Он ничего не знал о том, где сейчас его старший брат, чем тот занят и в безопасности ли он. И что за слежка за Бамблби? Кто за ним следил и почему?       Найт понятия не имел, знал ли старший брат вообще что-нибудь о младшем. Подозревал ли?       Скучал ли?..       Или он всё также считал Найта обычным парнишкой, своим младшим братом, болеющим воспалением лёгких?       Найт… был идиотом. Почему-то ему казалось, что Би всё ещё в курсе обо всём, что творилось с ним. Мальчишке даже в голову не приходила мысль о том, что, раз Баррикейд обещал разорвать с Би все связи, сделает он это незамедлительно. А о переводе в таком случае уж точно ничего не сообщит.       Младший Бэй совсем не был готов столкнуться с реальностью. Может он на задворках сознания и понимал, что так и будет, но теперь, сидя в кровати, один в палате, его впервые в жизни настигло одиночество, а также понимание последствий его решения. Баррикейду он не мог доверять в полной мере, как бы ни хотелось. А от брата он сам решил отказаться. Пускай и в пользу его безопасности…       Они с Баррикейдом больше не поднимали эту тему. Звонить Би было рискованно, а потому Найт решил, что вообще забудет номер брата ради его же безопасности.       Эта игра, затеянная Найтом, оказалась вовсе не игрой. Из неё было два выхода: либо он помогает ФБР, чтобы разобраться с Баррикейдом, либо до конца следует своим желаниям.       Прайм обещал выполнить свою задачу, а Найт — свою. Осталось только до конца продумать действия, чтобы не вляпаться по самое не балуй. Отчего ему было страшно и одновременно волнительно.       Младший Бэй решил оставить эти вопросы на потом, когда у него будет достаточно сил, чтобы обдумать их.       Валяясь на огромной кровати в своей палате, Найт ел виноград из вазы и слушал новости, идущие на огромной плазме, которая висела на стене. Там не было ничего по-настоящему интересного, а потому он решил погрузиться в сложный, но, как оказалось, интересный мир науки о лжи.       Автор книги рассказывал о том, как люди лгут и выдают себя. Рассказывал о микрожестах и о микромимике в момент, когда люди лгут или собираются сказать неправду. Больше всего Найту нравилось самому размышлять над вопросом о том, что есть ложь? Умалчивание правды, недосказанность, намеренный обман во благо, сокрытие собственного мнения и многое другое.       Найт, вчитываясь в книгу, всё больше думал о том, что нужно как можно раньше научиться распознавать ложь. Такая способность ему была бы как раз кстати. А в будущем можно было бы и пойти учиться на какого-нибудь психолога или что-то около того. А может и на юриста, чтобы уметь оперировать законом в своих интересах.       В последний месяц Найт задумывался о своём будущем как никогда серьёзно и часто. С приходом Баррикейда мир юноши кардинально изменился.       Время на часах показывало шесть вечера, когда в палату к нему, затянутому в чтение, зашли.       Оторвав голову от книги, Найт посмотрел на вошедших. То были медбратья, и всё бы ничего, но за несколько дней пребывания здесь медбратья ни разу не заходили в его палату. Сразу заподозрив неладное, Найт вскочил с постели, откинув одеяло, и попытался сбежать, нырнув в проход между мужчинами.       Но проворством младший Бэй не отличался. Его тут же схватили поперёк живота и заткнули рот какой-то тряпкой. Он пинался и выкручивался как мог, но стальная хватка на шее была сильнее. Во все глаза уставившись на того, кто заткнул его, Найт заметил шприц.       От страха забрыкавшись и замахав ногами сильнее, Найта с ужасом наблюдал за тем, как острая игла с каким-то веществом приблизилось к его шее. Кожу царапнуло болью, дрянь проникла в кровь и растеклась по ней, ударяя в голову. Сознание притупилось, мысли потекли вяло, а тело одеревенело.       Через несколько минут двое медбратьев вывезли Найта из палаты на коляске в коридор. Они успели переодеть его из больничной одежды в уличную. Младший Бэй сидел с открытыми затуманенными глазами, не понимая, да и не пытаясь понять, что с ним происходило.       Коридоры были пусты, а потому отход на нижний парковочный этаж не занял много времени. Не встретив никакой охраны, парни из RS-13 только гадко усмехались на отвратительный охранный режим дорогостоящей на вид клиники.       Тёмный минивэн спокойно вырулил с парковки на вечернюю улицу и через две минуты покинул территорию.       Охранник, наблюдающий в камеры за дерзким похищением мальчугана, только качал головой на бездарность проделанной работы. Ему оставалось только одно:       — Босс, вашего подопечного только что забрали.       — Мне уже доложили, спасибо за работу.       — Было бы за что, — усмехнулся мужчина, но нахмурился, услышав в ответ лишь одинокие гудки.

Второе января

19:27

      — …Ищешь своего братца? Тогда приезжай в район Бронкс. Восточная улица, дом сто пятьдесят шесть. Будь один, иначе твоему пиздюку конец.       Прайм вмиг различил испанский акцент, быстро смекая, что единственными говорящими на испанском и имеющими хоть какую-то связь с Би были только RS-13. Но на кой чёрт им вдруг взбрело в голову похищать Найта?!       Латиноамериканец не дал им и слова вставить, как сбросил звонок.       Рука Би, держащая телефон, безвольно повисла вдоль его туловища, но кулак, сжимающий новый смартфон, сжался так, что ещё немного — и раздавил бы гаджет.       — Мы имеем дело с похищением, — отмер наконец Оптимус, оборачиваясь на медсестру. Он мигом достал своё удостоверение и показал его. — Я агент ФБР. Мне нужен доступ к вашим камерам видеонаблюдения. Где охранный пункт?       Медсестра замерла в нерешительности, но через пару секунд пришла в себя.       — Идёмте за мной.       — Би, останешься здесь или…       — Я с вами, — прорычал парень, вскинув злой взгляд на возвышающегося над ним Прайма.       Тот кивнул, и они проследовали за медсестрой.       Прайму показался очень странным тот момент, что охраны нигде не было. Когда они только-только зашли, в клинике было так тихо и пустынно, будто кроме Найта здесь никого не было. Даже сейчас, идя за медсестрой, они встретили всего двоих человек. Может, Новый год и Рождество заставили больных разъехаться? Но частная клиника всё равно не должна так пустовать.       К тому же, если Найт был усыновлён Баррикейдом, тот точно должен был как следует охранять своего теперь сына. Отсутствие его людей наталкивало исключительно на плохие мысли.       Спустившись на служебный этаж, где располагались спальные места для медсестёр и кухня, они наконец добрались до закрытого кабинета поста охраны. Нажав на домофон у двери, медсестра сперва назвалась сама, а после представила и Прайма.       Придержав открывшуюся дверь, Оптимус пропустил женщину, а после и Бамблби. Вид последнего оставлял желать лучшего.       Увиденное на камерах ничего не дало, однако частично подтвердило догадку Прайма: камеры в момент похищения показывали лишь пустой коридор, а значит, кто-то влез в систему видеонаблюдения, подменив картинку. Затем на первом этаже одна из камер засняла двоих человек с коляской, на которой, абсолютно не сопротивляясь, сидел Найт. Людей Баррикейда тоже не было — никто не заметил посторонних и не предотвратил похищение.       Мысль о подкупе работников мигом появилась в голове у Оптимуса, только кто был заказчиком оставалось только догадываться.       — Что они с ним сделали?! — прошипел Би, гневно раздувая ноздри и пытаясь держать себя в руках.       — Оглушили, и так даже лучше, — повернулся Оптимус к Би, положив руку ему на плечо. — Его лишили возможности совершить глупый поступок — попробовать выбраться самому. Для похищенных нет ничего хуже данной стратегии. — Развернувшись обратно к медсестре, Прайм обратился к ней: — Вас я попрошу об этом не распространяться.       — Как скажите, — потерянно ответила она, переглянувшись с охранником.       — Би, идём. — Схватив Бэя за руку, Оптимус повёл его на выход.

***

      — Да отпусти же! — В конец разозлился Бамблби.       Прайм всё это время тащил его к своей машине, ни на секунду не выпуская из железной хватки. И когда они уже вышли на парковку, Бамблби не выдержал, со всей силы выдернув руку из руки Оптимуса.       — Хватит таскать меня как щенка! Куда ты меня ведёшь?! Мы ведь должны вытащить моего брата! Мы должны ему помочь! — Страх, ярость и ненависть огненным котлом горели в груди Бамблби и вырвались рычанием и белым паром, что поднимался вверх в морозном вечернем воздухе.       Грудь парня вздымалась от каждого злого вдоха, а голубые глаза горели страхом — неподдельным, живым. Его почти трясло.       Оптимус вплотную подошёл к Бэю, склонившись над ним и взяв его за разгорячённое лицо обеими руками, при этом поднимая голову Би так, чтобы тот неотрывно смотрел в глаза.       — Мы спасём твоего брата, — вкрадчиво произнёс мужчина. — Мы знаем адрес, где его держат. Но вот так лезть на рожон мы не будем. Ты понял меня?       И только после того, как Би спокойно кивнул, Оптимус отпустил его.       — Меня беспокоит отсутствие людей Баррикейда, — выпрямляясь, поделился своим наблюдением Прайм. — Будто он специально оставил Найта одного.       — Зачем? — с ужасом спросил Би, не зная, что думать.       — Нужно позвонить, — внезапно высказался Прайм, оставив парня без ответа. — Садись в машину.       Выезжая с парковки, Оптимус через блютуз подключил телефон к системе автомобиля, нажимая на экране номер. Пошли гудки, раздававшиеся по всему салону из колонок в дверях.       — Оптимус, у меня нет времени! Что стряслось? — зло выдохнул в трубку Джаз, явно не ожидавший звонка.       Бамблби нахмурил брови и повернулся к Прайму, желая знать, на какой чёрт они звонят агенту из наркоотдела.       — Как связаны RS-13 и район Бронкс, восточная улица дом сто пятьдесят шесть. Ты знаешь что-нибудь?       В трубке повисло молчание, а после послышались чертыхания.       — Откуда тебе известен этот адрес?       — Выкладывай, — с нажимом приказал Оптимус, не отвлекаясь от дороги.       — Тц, это их основное убежище. Пятиэтажное здание в заброшенном районе выкупили их главы, теперь они там сидят. Зачем тебе эта информация?       Оптимус взглянул на Бамблби. Тот же, с пару секунд помолчав, кивнул. Раз уж Прайм доверяет Джазу, то и Би стоит довериться.       — Найт Бэй похищен RS-13. Они назначили встречу именно там.       — Твою мать, — выдохнул Джаз, чем заставил напрячься Оптимуса и Бамблби ещё сильнее. — Сейчас готовится рейд на них. По нашим сводкам, Баррикейд хочет устроить облаву, а мы — схватить всех, кто там будет. Оптимус, там будет мясорубка. Что будешь делать?       Услышав о надвигающемся пиздеце, готовящемся Баррикейдом, RS-13 и ФБРовцами, Би почувствовал, как волосы на загривке у него встали дыбом. Если Найт попадёт под перекрёстный огонь, то не выживет.       Закрыв лицо холодными руками, Бамблби склонился к коленям. Голова закружилась. Его затошнило.       — Я еду туда, сам его вытащу.       Би поднял взгляд на Оптимуса. Тот, ведя машину одной рукой, выглядел убийственно устрашающим: нахмуренные чёрные брови, серьёзный взгляд и губы, превратившиеся в тонкую обескровленную линию. Прайм в гневе — настоящая погибель. По крайней мере, на это надеялся Бамблби.       Ведь неужели он действительно хочет один и без поддержки идти в надвигающийся ад?