Братья

      Фрэнк на экране тяжело вздохнул, взъерошил волосы и продолжил:       «Полгода. Полгода я не мог нормально спать. Чувствовал вину перед Элеонор, не мог нормально даже с вами видеться, боялся смотреть в глаза людям. Думал, они сразу всё поймут, всё узнают, а особенно Босс. Узнает, что его любовник целовался с другим, и тогда настал бы конец и мне, и всем вам. Но…» — отец тяжело задышал, будто заново проживал тот период.       Бамблби и слова не мог вымолвить. Даже матного.       «Но спустя полгода так ничего и не случилось. Кроме того, что мы с Бобом закрыли наше первое дело об убийстве из банды. Повесили вину на подставного человека, прикрыв нашего. А ещё… ещё через пару недель я получил звонок…»

Тринадцать с половиной лет назад

      — …Банда Пяти голов Дракона продолжает наращивать обороты по сбыту наркотиков и незаконно приобретённого оружия. Поставки перехваченных партий говорят о том, что есть кто-то, кто продаёт им вооружение прямиком с военных баз, — вещал начальник полиции Нью-Йорка с трибуны, переключая слайды на экране огромной плазмы в зале для совещаний.       Это был очередной ежеквартальный отчёт полиции о проделанной работе — не первое собрание для Фрэнка, но первое, когда так много говорили о его банде. Это одновременно настораживало, и давало чувство гордости за то, что они до сих пор оставались незамеченными.       Может быть, наркотиками Бэй напрямую никогда и не занимался, понимая, что это слишком грязная работа, однако убийствами он не брезговал. И дело было не в жажде крови. Момент, когда он возвышался над побеждённым противником, был настолько упоительным, что определённо стоил той борьбы за свою жизнь.       И уж лучше убьёт он, чем его — у него всё же жена и дети.       Жаль только, что теперь служба в полиции освободила его от постоянных стычек с конкурентами банды на улицах. Но на всякий случай он всё же решил сделать из сыновей отменных бойцов, чтобы те могли навалять каждому, кто будет им угрожать.       — Наша же с вами задача найти, поймать и раскрыть как можно больше продавцов, покупателей и поставщиков. Однако здесь есть проблема: Драконы хорошо осведомлены о передвижениях патруля, часто уходят от наказаний по особо тяжким и в принципе слишком хорошо знают нашу работу.       Фрэнк переглянулся с Бобом. Начальник намекал на крыс на всех уровнях полиции. А если дело касалось ещё и военного вооружения, то крысы были и на более высоких должностях — уж Бэй и Снайдер хорошо об этом знали.       — Не хотелось бы такое говорить, но сейчас время, когда полиция столкнулась с группировкой, которая не знает жалости и не имеет ни капли морали. Эта группировка может конкурировать с мафией Италии, якудза в Японии и воротилами в России. А потому мы должны быть особо бдительными к незнакомцам, которые недавно вошли в нашу жизнь, должны быть бдительными к малейшим изменениям в поведении наших товарищей, ведь их семьи могут находится под давлением преступников…       Фрэнк слушал вполуха. Сам он не знал, насколько глубоко и как далеко забралась его банда на постах полиции, в судах, на местах прокуроров и в политике. Но одно знал точно: теперь так просто от их банды не избавиться. Потому что если ненароком потянуть за одну ниточку, за ней потянется и другая, и тогда уже будет не цепочка, а целое кружево.       Как только собрание закончилось, все присутствующие неспешно отправились по своим делам: кто-то передавал протоколы собрания, куда записал все сведения о бандах, преступных группировках и последних громких делах; кто-то негромко переговаривался, строя планы на вечер, а Фрэнк и Боб бурно обсуждали последнюю игру клуба «Бостон Селтикс». Баскетбольная команда, за которую болел Боб, стала чемпионом НБА впервые с тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Счастью Снайдера не было предела: он выиграл крупную сумму на ставках.       — Зря ты увлёкся этими ставками, дружище, — покачал головой Фрэнк, когда они покинули здание полицейского управления.       Стояла противная мокрая осень. На дороге была грязь, слякоть и лёд. Днём капал противный дождик вперемешку с колючими снежинками, превращая Нью-Йорк в серость, а ночью стоял дубак, предвещающий холодные морозы зимой.       — Да я же так, по мелочи! А сейчас вообще для дела! И смотри-ка как удачно! — не уставал хвастаться Боб, вскачь несясь к машине друга. — Поехали в контору за моей наградой! — Боб, облокотившись грудью на машину, глянул на Фрэнка поверх крыши.       Тот лишь закатил глаза, разблокировал двери и сел в салон, за ним поспешил и Снайдер.

***

      Район Уиллетс-Поинт представлял из себя жалкое зрелище: дороги заменяла утрамбованная земля с огромными ямами и лужами в них, фабрики по переработке металлов были заброшены, складами и множеством автомастерских заправляли латиносы.       Фрэнк голову мог на отсечение дать, что эти крысы ещё составят им конкуренцию, потому что только их Драконы никак не могли взять под контроль.       Мусор на дороге, заброшенные дома, металлолом и покрышки на тротуарах чётко давали понять, что вся политическая верхушка Нью-Йорка, а вместе с ней и полиция, в этот район вообще не суётся.       Свалка есть свалка: здесь когда-то был промышленный район, но он заполнился отбросами общества. Приходилось глядеть в оба: брошенные прямо на обочинах разобранные машины, которые явно были угнаны, не вселяли веру в собственную безопасность.       — И как нас угораздило сюда заявиться, а? — буркнул Фрэнк, оглядывая темнеющую улицу.       Уличные фонари отсутствовали, что уж говорить об обычном жилье и отоплении — здесь даже не было никаких водостоков, отчего в этом районе постоянно была сырость и собачий холод. Люди боролись с ними по-простому: разжигали огонь в огромных бочках и стояли около них, греясь.       — Потому что сюда ни один коп не сунется, — хмыкнул Боб, понимая всю иронию ситуации.       Фрэнк тоже прыснул со смеху.       Через пару минут они наконец остановились у неказистого домика с некогда яркой вывеской — сейчас она не горела, обветшала и наполовину обвалилась, да так, что теперь даже не прочитать названия заведения. Однако стеклянная входная дверь сохранила табличку, говорящую о том, что это «Caballo de oro».       — Снайдер, не приведи господь ты что-нибудь учудишь. Тебе тогда конец, — тихо пригрозил Фрэнк, входя в здание следом за напарником.       — Да не ссы, — обернулся на друга Боб, — «Золотая лошадка» ещё никогда не подводила, заберём мой выигрыш и свалим отсюда.       В нос тут же ударил запах дорогого одеколона вперемешку с дымом дорогих сигар, что было очень странно для такого места.       Помещение, куда они зашли, было разделено на две зоны металлической перегородкой высотой по грудь, а после и металлическими прутьями до потолка. Поэтому в первой зоне для посетителей Боб и Фрэнк оказались довольно стеснены. Драться в такой обстановке не представлялось возможным.       — Кто пожаловал? — с ужасным испанским акцентом настороженно протянул мужчина, сидящий по ту сторону решётки. Он поднял голову от бумаг и перекатил сигарету между зубов.       Фрэнк мысленно присвистнул. Укрепление надёжное, осталось только найти телохранителей, которые защищали бы букмекера. И тут один из них, услышав голоса, вышел из-за поворота и встал прямо за плечом босса горой мышц. За поясом широких штанов у него виднелась рукоятка пистолета.       — У вас тут прям всё как в фильмах, — вслух свистнул Фрэнк с интересом оглядывая помещение. Он только слышал о таких заведениях, но за все десять лет пребывания в банде ни разу не видел.       — Ага, и бабки они зарабатывают нехилые, — ухмыльнулся Боб, облокотившись о небольшой выступ у оконца.       Через узкие щели между решёткой было невозможно просунуть руку, а если и стрелять, то только просунув дуло пистолета между прутьев, что было весьма опасным занятием — ещё одна заметка, которую отметил про себя Фрэнк. Если и штурмовать такие заведения, то только с гранатомётом, чтобы вскрыть его как консервную банку.       — Dios mío! Молодые люди, ну какие уж тут нехилые? — поменял тон мужчина, узнав одного из своих клиентов. — Так, чуть больше средней зарплаты по стране.       — Ахах! — залился смехом Боб, ударив по плечу Фрэнка, который посмотрел на букмекера, как на умалишённого. — Мне б такую зарплату! Ну чё титьки мнём, Мансо?! Давай мой выигрыш!       Фрэнк от раздражения, вызванного бестактностью и поведением друга, закатил глаза. Мигом осмотрев углы потолка, он заметил две камеры, что висели на противоположной от выхода стене. Значит, у них есть пульт безопасности.       — Хоть бы немного повежливей был, чувак, — сделал замечание Бэй, скривив лицо. — Обещаю, когда-нибудь ты получишь по шапке.       — Sí! Tu amigo прав, Боб, — согласился мужчина, поднявшись со стула.       Он прошёл недалеко от своего места и склонился над сейфом. Через пару секунд послышался щелчок, затем скрежет, и Мансо, сверкая при свете ламп лысым темечком, так же тяжело поднялся и вернулся обратно.       — Твои пятьсот долларов. — После того как букмекер отсчитал денбги, послюнявив все купюры, он положил их в закрытую кассу под окошком и пододвинул её к Бобу.       Снайдер же, поморщившись от брезгливости, сперва смотрел на то, как его деньги пачкают, а после озвученной суммы скривил лицо от недовольства.       — Так, Давид, в смысле пятьсот?! — громко возмутился он, схватившись руками за решётку и просовывая нос между прутьями. — Выигрыш должен был быть больше!       — Должен был, — миролюбиво кивнул мужчина, кивнув головой. — Но сейчас времена тяжёлые, а потому мы подняли налог, так что, — выделил Мансо вновь, — твоя сумму выигрыша равна пятиста долларам.       Качок за спиной Давида, заметив агрессию Боба, напрягся и завёл руку за спину, где у него хранился пистолет. Фрэнк, поняв, что атмосфера накаляется, поспешил утихомирить друга, пока не стало поздно.       — Боби, угомонись! — Бэй за плечо отдёрнул напарника от решётки и забрал из кассы деньги. — Простите его, он бывает без тормозов, потому-то он меня и взял. — И насильно всучив деньги разозлённому другу, Фрэнк, прежде чем вытолкнуть его из помещения на улицу, попрощался: — Всего доброго, мистер Мансо.       Они вышли на улицу, и Бэй рявкнул на друга:       — Ты чё, сбрендил, что ли? — И, увидев, что Снайдер был весьма угрюм, добавил: — Скажи спасибо, что деньги заработал просто так!       И только через несколько минут после того, как они отъехали от букмекерской конторы, Боб наконец спросил:       — Что заметил?       — Металлический лист, стальные решётки, через которые не протиснуться, две камеры, а значит, есть пульт безопасности, — загибал пальцы Бэй, перечисляя. — Если есть пульт, то обязательно должна быть и тревожная кнопка, — качнув головой от удивления на такие меры предосторожности, Фрэнк добавил: — Чует моя задница, что весь этот район живёт только за счёт ставок и разбора краденых машин, и если уж начнётся потасовка, то в ней примет участие весь район.       — Нда, паршиво. — Почесав затылок, Боб оглянулся на зеркала заднего вида, убеждаясь, что за ними никто не следует. — Ну и работёнку над подкинули, конечно.       — Обязанности детективов никто не отменял. Если это и вправду они выбросили труп Джона Фибба, то я не удивлюсь.       — Ну, слушай, даже со стороны преступной группировки их логика какая-то… нелогичная, — задумался Боб, глядя на серые заброшки и тёмные провалы окон.       — Убить должника, думаешь, нелогично? — вскинул бровь Фрэнк, а после скривился, когда их качнуло: колесо попало прямо в яму.       — А почему логично?       — В назидание остальным, — лаконично ответил Бэй. Боб согласно хмыкнул.

***

      Ночь наступила быстро. Температура упала, вновь сковав лужи на дорогах в ледяной корочке. Небо было кристально чистым, было видно тысячи звёзд. Очередная ночь обещала быть морозной.       Вырулив на парковку возле пятиэтажного дома, Фрэнк, быстро взглянув на окна своей квартиры, понял, что вся семья спит: ни в одном не горел свет. У Фрэнка сложилось стойкое чувство, что его даже не ждут. Ладно дети, которым нужен режим, но вот жена… В последние годы Элеонор явно устала, и Бэй мог её понять. Ему самому в последнее время не хотелось видеться с ней. Момент поцелуя с Баррикейдом, как назло, всплывал в его подсознании каждый раз, когда он приезжал домой, каждый раз, когда он смотрел на Элеонор. Работа выбивала все посторонние мысли, однако дом…       Дом угнетал, даже несмотря на то, что там были его любимые дети.       И, увы, уже нелюбимая жена.       Да о какой любви могла идти речь, если даже замуж он её позвал только потому, что та забеременела? Тогда Фрэнку казалось, что он поступает как герой, раз не бросил свою женщину, как это некогда сделал его отец. Но что лучше: растить детей в вечной ругани родителей или же развестись, чтобы все жили спокойно?       Фрэнк не мог ответить себе на этот вопрос. Разведись они — и он не сможет разделить сыновей с женой. А разлучать их, отдав каждому родителю по ребёнку, было бы жестоко. Поэтому он продолжал мучить и себя, и жену.       Ещё немного посидев в машине, Бэй всё же собрался с мыслями и вышел на улицу. Он шёл медленным шагом, вдыхая морозный воздух и проветривая голову.       Когда-то давно свой путь он начинал в самом низу, без гроша в кармане, только со знанием города и умением драться. И где он теперь? У него есть работа, даже две, и обе ответственные. Пускай стража города была не для него, но зато двойная защита сыновей от банды полицией и от полиции бандой ему нравилась.       Ещё у него, как у всех нормальных людей его возраста — а ему, на минуточку, уже двадцать шесть, скоро и все двадцать семь, — была жена и двое детей: семилетний маленький боец и пока что маленький двухлетний безобразник. И вроде бы было всё, но кошки всё равно скребли. И ныло всё так, будто не было Бэю места в этой идеальной картине счастливой семейной жизни.       Застыв посреди парковки и запрокинув голову к небу, Фрэнк выдохнул облачко пара.       Не понимал он, что ему нужно.       Зайдя в прихожую и сняв куртку, Фрэнк вздрогнул, когда на кухне включился свет. В проходе между коридором и кухней стоял заспанный Би. Его непослушные светло-золотистые пряди были взлохмаченные, а сам он держал подмышкой плюшевую пчелу.       — Ты чего босиком выскочил? — спросил Фрэнк, проходя прямо в обуви к сыну и садясь на корточки, чтобы поравняться с ним.       Тот же сонно потирал глаза, зевая, чем вызвал улыбку у отца.       — Ждал меня? — погладив Би по голове, Фрэнк почувствовал, как у него защемило сердце: слишком милым был его семилетний сын.       — Ждал, — кивнул Би, разлепив наконец большие голубые глаза.       Тихо хохотнув, Фрэнк встал и повёл сына в спальню.       — Ну всё, давай ложись. Завтра рано вставать, — уложив мальчика в кровать, Бэй укрыл его одеялом. Подоткнув его со всех сторон, чтобы не продувало, Фрэнк чуть склонился над головой сына и чмокнул его в лоб, поглаживая по голове. — Спокойной ночи, Би.       — Спокойной ночи, пап, — зевая, ответил тот и закрыл глаза.       Постояв ещё пару минут, поглаживая сына по волосам, Фрэнк дождался, пока тот уснёт.       На обратном пути мужчина заглянул в кроватку к Найту. Тот спал раскинув руки и ноги, откинув всё одеяло в сторону. Хмыкнув, Фрэнк окутал его и тоже чмокнул в лоб. А после вернулся в прихожую и разулся, после чего пошёл на кухню.       Достав из верхнего шкафа Хеннесси, он плеснул немного в стакан и отпил.       Даже сейчас это ноющее чувство в груди никуда не ушло. Может, это чувство, поглощающее всё нутро, было ничем иным как тоской? Тоской по чему-то или кому-то?       Может…       Может, он скучал по моменту, когда горячие губы Баррикейда сминали его собственные?..       — Блять, — тихо выругавшись, Фрэнк тряхнул головой. — Чертовщина какая-то! У меня есть сыновья, жена! Этого достаточно! — горячо шептал он, пытаясь прийти в себя.       Но судьба распорядилась иначе.       Раскладушка ожила беззвучной трелью. Звонил незнакомый номер.       Фрэнк долго вглядывался в экран. Он смотрел и на первый звонок, и на второй, и на третий. Ждал, когда прекратят, но на пятый вызов что-то всё же заставило его взять трубку.       — Фрэнк?.. — От жалобного скрипа голоса в трубке сердце Бэя замерло. Тихое и жалобное, оно никак не вязалось в голове у Фрэнка с голосом развязного и весёлого Кейда в ту ночь.       — Баррикейд? — серьёзность тона в голосе Бэя можно было прочувствовать кожей. И на той стороне трубки этот голос вызвал стадо мурашек.       — Ты мне нужен… я тут… один…       Сжав телефон в ладони до хруста, Фрэнк мигом помчался в прихожую, сдёрнул куртку с вешалки, наспех обулся и вылетел на улицу к машине.       И пока он бежал до машины, он расспрашивал Баррикейда о произошедшем. Тот молчал, а потом тихо назвал адрес.       — Буду через полчаса!       Сердце Фрэнка ещё никогда так тяжело не стучало, как в тот вечер.

***

      Первым, что увидел Фрэнк в личных апартаментах Баррикейда, была кровь. Вход в квартиру на сорок седьмом этаже элитного здания был открыт. И уже отсюда начинались следы борьбы: от дорогущего кувшина остались лишь белые осколки на гранитном полу, огромное зеркало напротив шкафа-купе треснуло в том месте, где остался отпечаток крови не то от кулака, не то от врезавшейся головы. А дальше капли крови вели вглубь квартиры.       Тишина, встретившая Бэя, была мёртвой, атмосфера — гнетущей, а запах явно дорогой мебели давно улетучился, оставив привкус крови и смерти.       Отпечаток кровавой руки в коридоре, следы на стенах от режущего оружия, перевёрнутые ковры и, наконец, гостиная.       Стоявший в центре столик был разбит вдребезги. Рядом прямо на полу валялась кобура и пистолет — глок. Подушки на кровати рядом со столиком были разрезаны, пух из них валялся по всей гостиной. И была кровь. Много крови, непонятно кому принадлежавшей.       Сердце Фрэнка упало. Он был готов отдать всё, лишь бы Баррикейд был жив, лишь бы он сейчас не нашёл его труп. Потому что… да, потому что он первый, кто найдёт его, а значит, с него первого и будут спрашивать. И ничего более тут не замешано…       Конечно, ничего, он и сорвался-то он ведь только потому, что ему позвонил следующий глава банды.       Фрэнк заметил тяжёлый ботинок за одним из углов дивана. Пройдя чуть вперёд, он увидел труп. Рядом валялся охотничий нож. Сам труп был продырявлен четырьмя пулевыми отверстиями. Крови натекла приличная лужа. В лице убийцы Фрэнк узнал одного из головорезов Переса. Дело тут же запахло жареным, но Бэй всё равно облегчённо выдохнул: это был не Баррикейд.       Осколки на полу хрустели под ногами, пока Фрэнк вновь обходил место побоища. Пистолет оставался вскинутым в руках.       И тут мужчина увидел Баррикейда. Он сидел, прислонив руку с телефоном к голове, пока другой пытался зажимать бок. Белая рубашка была пропитана кровью, а сквозь порванную ткань виднелись алые царапины. А там, где он сжимал бок, рана была больше, чем обычная царапина.       Бэй не думал, что застанет Кейда в таком виде.       — Чёрт, ты в порядке? — тут же убрав пистолет и сорвавшись с места, Фрэнк подлетел к молодому парню. — Давай, я вытащу тебя, — как бы Бэй не хотел наорать на идиота, который не позвонил первым делом боссу или адвокату, голос у него не поднимался выше беспокойного шёпота. — Давай, малыш, я помогу.       Аккуратно взяв парня за окровавленную руку, Бэй потихоньку начал отрывать её и тянуть на себя, чтобы помочь Баралице подняться. Тот неохотно, но всё же поднялся.       Усадив его на диван, Бэй первым делом принёс воду и откопанную где-то в ванной аптечку. Он забрал телефон и всучил парню бутылку воды и блистер с обезболивающим.       — Кейд, что случилось? Ты знаешь, кто это был? Он пришёл один? — Фрэнк легонько откинул парня на спинку дивана, подождав, когда тот с жадностью запьёт таблетку водой. После он аккуратно отодрал куски рубашки от кровоточащей раны на боку и осмотрел её: порез был глубоким, но не задел органы.       Намочив бинт антисептиком, Фрэнк промыл кожу вокруг глубокого пореза, очистив от крови, а после приложил к ране уже чистый бинт и заклеил конструкцию широкими полосками лейкопластыря.       — Первая помощь такая себе, но на первое время хватит, — сказал Фрэнк и принялся обрабатывать рану на руке парня, также заклеивая её лейкопластырем: парень явно перехватил нож голой рукой. И, что удивительно, его сухожилия остались не задеты.       Баррикейд смотрел в потолок, рвано дыша. Рана болела и щипала. Однако парень вмиг расслабился, почувствовав себя в безопасности.       — Это был… один из головорезов, — несмотря на выпитую воду, горло Баралицы всё ещё жгло, губы неприятно слипались от сухости, а потому голос казался тихим и слабым. — Один из тех, который служил Ричарду. Видимо, я ему не понравился, — усмехнулся Кейд и лукаво взглянул на мужчину: — Быстро ты примчал. Я тронут.       — Заткнись! — прорычал Фрэнк. — Лучше потрудись объяснить, почему не позвонил Ричарду или Мегатрону. — И Бэй с завидным усердием принялся оттирать кровь со своих рук и с самого Баррикейда.       — Ты первый в голову пришёл. — Он же только хлопнул глазами да пожал плечами. — Как прошли твои полгода с нашего?..       — Хватит, не об этом сейчас, — резко прервал его Фрэнк. — Это была самооборона, — констатировал факт Бэй, положив руку на плечо Кейда и сжав её. — Первое убийство всегда сложное.       — Откуда ты?.. — голос Баррикейда дрогнул, глаза расширились.       — Будь это не первое, позвал бы ты меня таким щенячьим голоском? — усмехнулся в ответ Бэй, за что получил по макушке. — Ай-йя, дерёшься — значит, всё хорошо.       — Мне правда было страшно, — честно признался Кейд, не отводя взгляд от карих глаз Фрэнка. — Я вышел на звук открываемой двери и встретил в проёме этого мужика. У него был охотничий нож, а мой пистолет остался в кобуре на диване. Я еле ушёл от него. Не знаю, повезёт ли мне так в следующий раз, — с горечью улыбнулся Баралица.       Утешать Фрэнк не очень умел, а потому продолжил расспрашивать дальше.       — Так, ладно. Нужно позвонить Мегатрону — он лучше знает, что делать в таких случаях.       — Тц, ненавижу его, — скривился Кейд. — А разве ты не знаешь, что делать?       — Был бы ты обычным человеком, сказал бы сразу сдаться. Самооборона в таком случае — лучшее, что можно придумать. Но это… — Бэй неопределённо покачал головой и умолк.       Если это действительно был один из головорезов Ричарда, то дело плохо. Если основные силы Босса не принимали новоиспеченного преемника, то это грозило вылиться в войну. На собрании полгода назад те бандиты явно не горели желанием продолжать вечер с будущим главой, который был им не по нутру. Среди них точно нашёлся один, за которым пошли остальные. И если приказ отдал он, то их всех ждёт кровавая резня.       Через пару минут и долгих гудков в трубке Фрэнк наконец-то смог дозвониться до адвоката их банды.       — Бэй, какого чёрта так поздно звонишь? — прорычали на том конце провода, но Фрэнка это не остановило.       — У нас проблема.       — По-другому мне и не звонят. Что стряслось? — Мегатрон больше не звучал так зло, но недовольство так и просачивалось.       — Один из головорезов Ричарда напал на Баррикейда.       — Блять, — выдохнули в трубку. Фрэнк был согласен, но промолчал. — Где всё произошло? Как новоиспечённый преемник?       — В личных апартаментах Баррикейда. Ранен, но жив будет.       — Головорез?       — Убит.       — Прекрасно. Внутренней войны нам только не хватало. Ричард в курсе?       — Пока нет, поэтому звоним тебе.       — Вы же не думаете, что это его рук дело? Зачем ему объявлять преемником Кейда и спустя полгода убивать его? Головой подумайте! Звоните Ричарду, и пусть это лучше сделает сам Кейд. Дай-ка ему трубку.       Фрэнк обернулся на сидящего на диване Баралицу, не отрывающего от него взгляда, и протянул ему трубку.       — Тебя зовут.       Он тяжело вздохнул, протянул здоровую руку и взял раскладушку.       — Мегатрон, — поприветствовал он, и с каждым словом адвоката его лицо делалось всё мрачнее и мрачнее. — Хорошо, я всё понял. Благодарю, — и тут же протянул мобильник так, будто в руках у него не гаджет, а что-то мерзкое.       — Да?       — Сопляк сейчас сам позвонит Ричарду. Нос не суй туда, но если спросят, скажешь, что малец хотел сам всё разрулить, а потому позвонил тебе.       — Но ведь всё так и есть… — растеряно пробормотал Фрэнк, но на той стороне трубки фыркнули.       — Ага, конечно. Бэй, сейчас самое главное выставить потерпевшей стороной Кейда, чтобы у Ричарда не было повода думать, что тот сам пригласил к себе убийцу. Сможешь состряпать нападение?       — Это и было нападение: замок двери взломан.       — Вот и отлично. После этого Ричард мне позвонит сам, а я сделаю вид, что ничего не знаю. Понял меня?       — Так точно. — И на том конце трубки послышались гудки.       Фрэнк взглянул на поникшего Баррикейда. Мегатрон явно сказал ему что-то плохое. Однако нужно было действовать, пока дружки головореза не заподозрили неладное.       — Звони Боссу, — почти что приказал Фрэнк, протянув Кейду обратно мобильник.       Моменты, когда судьба Баррикейда зависела от Ричарда, он ненавидел больше всего. Но стать причиной междоусобной войны в банде Баралица точно не мечтал. А потому разруливать нужно было всё максимально быстро. И эта слабость, которой он поддался сейчас, может стоить ему жизни.       И не только ему, но и тому, кто сейчас рискует, находясь рядом с ним.       Фрэнку.

***

      Баррикейд предпочёл скрыться в дальней комнате, а Фрэнку приказал не подслушивать. Парня явно смущала его связь с Ричардом, особенно показывать её перед Бэем. Тому, в свою очередь, не составило труда понять, что сейчас Кейд начнёт строить из себя даму в беде, чтобы любовничек проникся состраданием.       Фрэнка это не задевало: Баралица выживал и делал всё, чтобы выйти из ситуации победителем. Всегда. Иначе бы не добился таких высот. Не важно какой ценой он шёл к своей цели: та явно того стоила.       И вместо того, чтобы напрягать слух, чтобы подслушать, о чём они разговаривали, Фрэнк решил сосредоточиться на осмотре квартиры.       Дверь и правда была взломана: прямо в замке остались отмычки. Фрэнку показался странным тот факт, что в элитном доме стояла обычная дверь. Или они так уверены в своей внешней охране? Бэй повертел головой: под потолками висели камеры, но глазки не горели красным огоньком — кто-то их отключил.       Сфотографировав замок на свою раскладушку, Бэй вернулся в квартиру и запечатлел следы борьбы. А после добрался до трупа. В специальных перчатках, которые Бэй постоянно носил с собой, он прошерстил карманы мужчины, но ничего полезного не нашёл. Только заметил, что сам несбывшийся убийца был в перчатках, а значит, отпечатков на двери он не оставил, как и на ноже.       То есть, в случае чего, Баррикейд не сможет доказать, что отмычки оставили не они, а головорез. Не сможет доказать, что дверь взломали. С другой стороны, отключение камер им тоже было на руку: Баралица не мог сделать это самостоятельно — только с пульта управления или посредством удалённого взлома системы видеонаблюдения. Также Бэй был уверен, что камеры на въезде на парковку и на входе в здание вряд ли отключили, так что они увидят сперва головореза, и только потом Фрэнка.       — Едем, — приказал Баррикейд.       Тот успел переодеться в костюм синего цвета, вновь собрать идеальный высокий хвост и забрать испорченную одежду с собой в спортивной сумке. Поравнявшись с мужчиной, он тут же передал её ему.       Фрэнк не привык спрашивать, когда ему приказывают, а потому просто поспешил вслед за Баррикейдом.

***

      — К Боссу? — как только Бэй завёл машину, он повернулся к Баррикейду, который занял заднее пассажирское сидение.       — Да.       Фрэнк хотел поговорить, но мрачное настроение парня намекало, что тому было не до этого.       Вдруг Баррикейд сам проявил инициативу, чем удивил мужчину.       — Что нового, Фрэнки? Отвлеки меня, иначе сейчас голова лопнет. — Тон его был нетерпимым, но уставшим.       — Да так, ничего, — пожал плечами Бэй, не отвлекаясь от пустынной дороги. — Хотя сегодня вечером мы с Бобом навещали наших латиноамериканских друзей из Уиллетс-Поинт.       — И как там этим крысам живётся?       — Мне показалось, что довольно вольготно. И полиция, и политики туда дорогу забыли, так что они там процветают.       — Серьёзно? — удивился Кейд, вскинув бровь и подняв голову с кулака, которым подпирал её. — Неужели у них там всё так хорошо?       — Не всё, — покачал головой Френк. — Жилищные условия никакие, однако автомастерские и «Золотая лошадка» пользуются спросом.       — Крадут тачки, переделывают и сбывают? Интересный бизнес, — саркастично хмыкнул Кейд. — А ставки, полагаю, их кормят.       — Так и есть.       Фрэнк видел, что пусть Кейд и пытался таким образом отвлечься от неприятных мыслей, это совсем не помогало.       Разговор не клеился, а сам парень выглядел отрешённо — явно обдумывал, как провернуть дело.       — Кстати, мне вызвать команду зачистки? — Бэй вновь вернул взгляд на Кейда, глядя на него через зеркало заднего вида, но тот остался равнодушным. Бэй поджал губы. Слишком быстрая смена амплуа всего за полчаса: от забившегося в угол мальчишки и до воротилы крупного преступного бизнеса. Игнорирование собственных переживаний и чувств по поводу убийства просто так не пройдёт.       — Пока не нужно. Если Ричард захочет взглянуть, то квартира должна остаться нетронутой.       — Понял, — кивнул Фрэнк и умолк.       Так они и доехали до пентхауса Ричарда Переса в полном молчании.

***

      — Я предупреждал тебя, Кейд, — с укоризной напомнил Ричард, стоя на открытой террасе последнего этажа.       Двухэтажный пентхаус охранялся круче Белого Дома. Фрэнк понял это по частному лифту с паролем до пятьдесят пятого этажа, потом по ещё одному лифту, но уже с пятьдесят пятого до шестьдесят третий этаж, где и начинался пентхаус. Ну и, конечно, по количеству вооружённой охраны и камер слежения.       Здесь, на самом верху, была расположена вертолётная площадка, где сейчас стоял чёрный и отполированный до блеска Robinson R44. Вертолёт был небольшим и юрким — как раз самое то, чтобы быстро уйти.       Бэй остался у входа на террасу вместе с ещё двумя телохранителями Ричарда, а потому ему пришлось стать невольным свидетелем разговора главы и его преемника. Что удивительно, тон Босса был таким, будто ничего плохого не произошло — и это учитывая, что один из его людей поставил под сомнение выбор преемника, что могло рассматриваться как личное оскорбление. А может, вся его небрежная спокойность была лишь ширмой.       Баррикейд на заявление Ричарда только ниже склонил голову. Он стоял смирно, вытянувшись в струну и даже ни слова не сказал, только порывы ветра трепали полы его пиджака и длинный хвост.       — Предупреждал, что твои игры до добра не доведут, как и твоя импульсивность. Они — твои будущие люди, а ты с ними как со скотиной. Конечно, кто обрадуется такому? — рассуждал Босс, оглядывая ночной город с высоты.       Ричард наконец обернулся, и Фрэнку показалось, что за эти полгода глава ещё больше постарел. Прибавилось морщин и седины в и так редких волосах. Однако дорогой костюм всё ещё хорошо сидел на его крупной фигуре, подчёркивая статусность.       — У тебя ровно сутки, чтобы уладить ситуацию, — стальным тоном сказал Ричард. — Докажи, что ты по праву занимаешь место моей правой руки. Докажи, что твоё звание будущего Второго главы Дракона заслуженно не через постель, — зло хмыкнул под конец Перес, чем заставил дёрнутся и Баррикейда и Фрэнка.       Фрэнк был крайне недоволен услышанным: складывалось ощущение, будто Глава сам только что признал все заслуги Баррикейда результатом исключительно их совместных ночей. Сам же унизил свой выбор. Этого Бэй точно не мог понять.       Но вот Баррикейд… Баррикейда словно ударили тяжёлым кулаком прямо под дых. Если над ним насмехался Глава, то дело действительно было дрянь. Баралица и впрямь разозлил его.       Внезапно повисшую тишину пронзила трель телефона. Порывы ветра частично уносили разговоры и мелодию рингтона, но Фрэнк каким-то чудом умудрился услышать всё.       — Сын, не сейчас, я занят, — строго ответил Перес и сбросил.       Бэй в удивлении поднял брови. У главы действительно был сын, который не унаследует всё его состояние? Но почему?       — Даю тебе полный карт-бланш, — продолжил Ричард, подходя к Баррикейду, но вновь был бесцеремонно прерван звонком. — Уоррен, я же сказал, что занят. Я перезвоню.       Баррикейд до последнего не поднимал голову. Не хватало ему ещё и огрести от Ричарда прямо здесь перед Фрэнком. Он и так был унижен самим собой, когда не совладал с эмоциями и позвонил Бэю, а теперь ещё и подвергся публичной выволочке от Переса, которому было абсолютно плевать, почему его правая рука так поступила с одним из его головорезов.       Что ж, тогда действительно нужно было довести дело до конца, а не пасовать.       Если бы Кейд мог, то навалял бы сам себе за слабости и огрехи. Но не сейчас.       Ричард подошёл вплотную. Чуть склонившись к парню, он обдал его запахом терпкого одеколона и дорогих сигар, от которых Баралицу тошнило, и тихо проговорил:       — И если ты намерен заводить себе другого любовника, то делай это не на открытых парковках. — И, похлопав Баррикейда по плечу, отошёл от него и бесцветным голосом приказал: — Пошёл вон.       Баралица согнулся в поклоне и на негнущихся ногах вышел с террасы, чувствуя, как взгляд главы прожигает ему спину.       Парень ещё никогда не был так взбешён и унижен.       Фрэнк, увидев, как Кейд вылетел с террасы, не забыл поклониться боссу, как тот его окликнул:       — Бэй, позаботься о мальчишке.       — Будет сделано, Босс.       Через несколько минут после того, как Баралица покинул пентхаус со своим не то любовником, не то другом, Ричард набрал новый номер.       — Мегатрон, свяжись с Бобом Снайдером и прикажи его людям убраться в квартире Баррикейда. Пусть Шоквейв проверит все камеры, а ты предоставь железное алиби моему мальчишке с его последователем.       — Что-то случилось?       — Надеюсь, что не случится. А если случится, то нас ждёт война.       На той стороне трубки выдохнули.       — Этого нам не хватало. Понял, Босс. Всё будет в лучшем виде.

***

      Стремглав пройдя через весь пентхаус, Баррикейд со всей злости ткнул на кнопку вызова лифта, и тот распахнул двери, пропуская вовнутрь. Баралица нажал на спуск, и когда створки уже почти закрылись, их остановила рука.       Подняв голову, Баррикейд увидел Фрэнка. Чтобы лишний раз не разговаривать с ним, Баралица достал телефон и набрал номер помощника.       — Брейкдаун, поднимай людей. Чтобы через три часа все собрались в «Окраине». — Услышав ответ, Баррикейд тут же сбросил звонок и набрал другой: — Саундвейв, я даю тебе три часа на поиск логова головорезов Ричарда. Даю подсказку откуда начинать: один из них лежит трупом в моих апартаментах.       Только после того, как Баррикейд выдохнул и вроде успокоился, Фрэнк решился спросить:       — Каковы наши действия?       — Мои — надрать зад нашим головорезам.       — Звучит самоубийственно. Но почему твои?       — Потому что ты возвращаешься домой, — тихо рявкнул Баррикейд, а после с усмешкой добавил: — К жене и сыновьям.       — При чём здесь они? Я еду помогать тебе, — наехал Фрэнк, сам того не заметив. Но резкость в словах парня его разозлила. Не зачем приплетать личное в рабочий момент.       Или же то, что для Фрэнка работа, для Баррикейда — личное?       — Помогать мне? — фыркнул Кейд и с вызовом уставился на мужчину, полностью развернувшись к нему. — И чем же ты поможешь?       — Буду прикрывать тебя! Да мне без разницы. Главное, что я хочу помочь, — Фрэнк подошёл вплотную и чуть склонился над Баррикейдом: — Не ты ли час назад умолял приехать к тебе? А теперь что? Гонишь? Я тебе не жилет по вызову, но если уж я вызвался помочь, так помогать буду до конца!       Они зло уставились друг на друга, чуть не столкнувшись нос к носу. Но внезапно открывшиеся дверцы лифта отвлекли их.       Первым сдался Баррикейд, покинув лифт и направившись к другому, ведущему на внутреннюю парковку. Фрэнк последовал за ним.       Когда они стояли во втором лифте, Бэю пришло сообщение от Боба.       16.11.2009, 22:55       Сообщение от кого: Боби       «Чувак, нас вызвали в апартаменты Баррикейда. Ты где?»       16.11.2009, 22:57       Сообщение кому: Боби       «Я сейчас с ним. Меня не будет, поэтому оставляю всё тебе. Фотографии, если что, у меня есть, так что не тяните с уборкой».       16.11.2009, 22:57       Сообщение от кого: Боби       «Ок».       Как только Фрэнк оторвался от телефона и убрал его в карман, он решил, что Баррикейду стоит знать, как именно Ричард позаботился о нём:       — Босс вызвал уборщиков к вам в апартаменты.       — Прекрасно, езжай и займись своим делом, — вновь съязвил Баррикейд, чем в конец взбесил Фрэнка.       Бэй нажал на кнопку остановки лифта и уставился на Баралицу немигающим взглядом.       — Не понимаю, с чего вдруг претензии. Сперва про семью, теперь про мою работу. Не лучше бы вам самому заняться делом, нежели столь ревностно отзываться о моей личной жизни?       Фрэнк навис над парнем и начал буравить его взглядом, сам поражаясь тому, с чего вообще решил, что Баррикейд его ревновал. С другой стороны, они не виделись целых полгода, так что немудрено, что парень успел за это время разузнать о Бэе всё. Да и его агрессивно-саркастичные замечания и ехидные взгляды, такие, будто он презирал его — или завидовал? — многое говорили.       Так неужели новость, что у Бэя есть семья, так его задела? Или Фрэнк столь много о себе возомнил, раз посчитал, что эмоциональная нестабильность парня — это не бурная реакция на первое убийство и унижения от Босса, а какая-то ревность?       — Или, — продолжил Фрэнк, вновь наступая на Баралицу: — вы ненавидите меня? Презираете за то, что завёл семью? За то, что работаю крысой? — загнав Баррикейда в угол, Фрэнк с размаху саданул кулаком по стальной стене рядом с головой парня. Тот только зло сверкал глазами. — Или есть что-то ещё? — Миг — и громкая речь перешла в горячий шёпот, скрывающий надежду.       Внезапно вся ситуация изменилась. Агрессия трансформировалась в… вожделение?       Возвышаясь над загнанным в угол Баррикейдом, вдыхая аромат его одеколона, ощущая тепло его тела, видя, как его кадык ходил туда-сюда, когда он сглатывал, и наблюдая за раскрасневшимися щеками, Фрэнк чувствовал, как его сердце тяжело стучало от охватившего возбуждения.       Но Баррикейд смотрел пронзительным взглядом снизу вверх и молчал. А когда Бэю это надоело, он бесцеремонно накрутил на кулак волосы парня, собранные в хвост, и натянул их вниз, запрокинув его голову.       — Отвечай, — вдохнул Бэй, склонившись ниже.       Длинные ресницы Баралицы дрогнули, губы приоткрылись.       — Ревную, — раздался тихий ответ, и Фрэнк завладел губами Баррикейда.       Бесцеремонно подхватив парня другой рукой за талию и напрочь позабыв о его ранах, Бэй притянул его к себе, вжав в стену лифта так, что между ними не осталось никакого пространства.       Поцелуй был долгим, глубоким, в моменты кусачим, потому что Баралица норовил поймать нижнюю губу Бэя и укусить так, чтобы остались следы. Его руки цеплялись за широкие плечи Фрэнка, притягивая мужчину ещё ближе.       Но внезапно их прервал механический голос, доносящийся из колонок лифта:       — Прошу прощения, но в лифте находятся камеры. Потерпите до постели и, будьте так любезны, возобновите ход лифта.       Отскочив от Баррикейда, как ошпаренный, Фрэнк сам нажал на кнопку лифта, и они продолжили спускаться на парковку.