I can’t do this anymore.

             — Дерьмо… — Гермиона затаила дыхание, когда увидела Сару перед книжным магазином. Она была последним человеком, которого девушка хотела бы видеть. Гермиона определенно предпочла бы провести целый час в запертой комнате с Нарциссой, чем пять минут с Сарой, потому что эта женщина была… Она даже не знала, как её описать. У них было всего одно свидание за два месяца до седьмой годовщины после войны, и Грейнджер на самом деле ясно дала понять, что больше встреч не будет. Она просто ничего к ней не чувствовала. Даже возбуждение. Но Сара продолжала писать, звонить и даже приходить.       И два дня спустя, после их свидания, она стояла перед книжным магазином Андромеды и хотела поговорить с Гермионой. Девушка работала там с Андромедой уже четвертый год. Она тогда пригласила её на ужин, никак не воспринимала отказ и объявила Гермионе, что та будет стервой, если заставит её одной сидеть и ждать в модном ресторане.       На четвертый день девушка снова сказала, что не хочет иметь с ней ничего общего. После этого Сара не появлялась, и Гермиона подумала, что она, наконец, оставит её в покое. Неделю спустя Сара стояла перед квартирой Гермионы и напрашивалась зайти внутрь под предлогом поговорить и выпить бутылку вина. Она принесла её с собой, Гермиона заметила, что бутылка была открыта, но разрешила ей войти. Гермиона не выпила ни капли этого вина, Сара тоже. Этого ей было достаточно.       Через несколько дней они встретились в кафе. Совершенно случайно, как ей сказала Сара, но Гермиона подумала, что теперь, здесь, они без проблем могут выпить по чашке кофе. Но в течение следующих двух недель девушка чувствовала себя… очень странно. Она помнила, как всё в голове казалось туманом. Помнила, как однажды Андромеда появилась на её пороге, допрашивая, почему она не ходит на работу последние несколько дней. И помнила, как тогда ведьма забрала её к себе, и Гермионе удалось хоть не много, но спокойно поспать.       И теперь она снова стояла перед книжным магазином. Женщина, которая соврала Андромеде, что Гермиона болеет для личных целей. Ну, напрямую она ей не соврала. Всего лишь написала письмо и подделала подпись Гермионы. Девушка сделала первое, что ей пришло в голову. Она опустилась на пол за прилавком, глядя на Андромеду, вышедшую со своего рабочего места. Гермиона попросила жестом встать рядом с ней, и старшая ведьма кивнула, приветствуя Сару, которая вошла в магазин несколько секунд назад:       — Здравствуй, Сара. Гермионы сегодня нет.       — А где она? Я видела, как она заходила час назад.       — Ты, должно быть, перепутала её с кем-то, потому что у нее сегодня выходной, к тому же… Что тебе нужно? Разве она не ясно выразилась, что больше не хочет тебя видеть?       — Она просто не понимает, что для нее хорошо.       — Отлично. И ведьма, которая дает ей плохо сваренное любовное зелье, для нее хороша?       Гермиона сжала губы и посмотрела на Андромеду. И в этот момент она слегка вздрогнула, потому что с этого ракурса она действительно выглядела точь-в-точь, как Беллатрикс, только с чертами Нарциссы. Гермиона опустила взгляд и надеялась, что Сара просто уйдет.       — Я только дала ей…       — Я думаю, что разговор подошел к концу, — раздался холодный голос, и Гермиона раздраженно закатила глаза, но в то же время ухмыльнулась, не в силах себя контролировать. Она слегка повернула голову, но ничего не увидела и услышала только, как Нарцисса сказала:       — Если ты здесь не для того, чтобы что-то покупать, я советую тебе уйти. Сейчас же.       Гермиона услышала шаги и смех Андромеды, прежде чем она ответила:       — Салазар, Цисси! Она чуть не обмочилась.       — О, вот это меня уже не заботит. Дай угадаю. Её здесь нет?       — Нет, — произнесла Андромеда, и Гермиона спросила саму себя, не изменился ли её голос немного? Она надеялась, что Нарцисса купится на это, какой бы жалкой не была ситуация. А она знала, как глупа была эта игра. Но Гермионе по-прежнему было страшно смотреть ей в лицо.       Ей удавалось прятаться от этой женщины последние четыре года, и она знала, что сумеет это делать еще несколько лет. По крайней мере, очень надеялась. Или, лучше сказать, верила в это. Хотя до неё доходили возможные шансы внезапно встретиться с ней в один прекрасный день, как минимум потому что она сестра её подруги. Но Гермиона все равно не понимала, почему ведет себя, как ребенок в вопросе Нарциссы Блэк.       — Почему ты спрашиваешь?       — Неважно. Я хотела забрать тебя на обед.       — Сейчас почти четыре часа, Цисси, — Гермиона прикусила нижнюю губу и снова ухмыльнулась. Это прозвище определенно было… милым.       Она помнила, как чуть «не упала» на трехлетии, когда впервые после войны увидела Нарциссу. Она слышала об её домашнем аресте, но в ту ночь она признала самой себе, что женщина сильно изменилась, стала выглядеть здоровее, просто симпатичнее и… прекраснее.       — Ну, тогда назови это поздним обедом. Ты идешь или тебе нужно подождать мисс Грейнджер? — Гермиона подняла голову и встретилась со взглядом Андромеды. Она покачала головой, и та ответила:       — Нет, нет, она будет в порядке.       Андромеда прошла мимо. Гермиона подождала звук запирания двери, но не успела она встать, как дверь снова открылась. Она могла услышать шаги, как перо скользит по бумаге и как кто-то удаляется, прежде чем снова закрыться с улицы. Гермиона наконец встала и нашла на прилавке записку:

Думаешь, я не знаю, когда моя сестра врёт?

Серьезно?

— Н.