I can’t do this anymore.

Несколько лет назад.

      Это была третья годовщина, и Гермиона изо всех сил старалась не зевать. Она не устала, нет. Ей просто всё надоело. Надоел Рон, который все еще пытается её вернуть. А она, каждый раз вздыхая, старается ему обьяснить, почему у него не выйдет. Снова, что у них больше нет шансов. И снова, что это произошло не из-за него, а потому, что она поняла, что ей нравятся больше женщины, чем мужчины. А он? Он говорит, что это всего лишь этап, и она смеётся, еще раз вздыхает и отвечает:       — Рон, я встречалась с девушкой три месяца на 8 году обучения в Хогвартсе. Три месяца — это больше, чем простой этап. Ты мой лучший друг, и я не хочу, чтобы между нами было что-то подобное, — он посмотрел на неё и наконец кивнул. Гермиона не знала, действительно ли он её понял, но это точно стало началом.       Он сказал, что принесет им двоим напитки, рассмеялся, когда она попросила его не задерживаться, иначе министр снова будет предлагать работу, а это… это было последнее, чего она хотела.       Да, она думала об этом. Но, в конце концов, ей захотелось заняться чем-то другим. Хотя на тот момент, она понятия не имела, чем именно.       Она улыбнулась воспоминаниям за прошлый год, когда виделась со своими родителями в Австралии. Или, точнее, с отцом и его женщиной. Гермиона увидела, что она беременна, а еще… она увидела, что её отец был счастлив.       Она знала, что её родители часто ссорились задолго до того, как она изменила их воспоминания, но ей нравилось думать, что у них все в порядке.       А её мама? Мама все еще работала дантистом, как и папа, была одинока, но счастлива. Конечно, Гермиона плакала, постоянно винила себя за то, что не могла вернуть всё назад. Но Андромеда, у которой она жила несколько месяцев после войны, помогла ей. Она говорила, что если бы Гермиона снова изменила их воспоминания, она бы, вероятно, все равно разрушила чьи-то жизни.       Гермиона понимала. И действительно этого не хотела.       Она вздохнула и вырвалась из своих мыслей, когда человек зашел в Атриум. Там было так много танцующих, болтающих и смеющихся людей, но эта женщина привлекла внимание Гермионы. Она стояла к ней спиной, её волосы были собраны в пучок, а длинное темно-зеленое платье имело сзади немаленький вырез, такой, что давало юной ведьме практически идеальный вид на татуировку, которую было довольно сложно рассмотреть из-за большого расстояния. Но это было похоже на какие-то буквы, слова на незнакомом ей языке. Стало любопытно, но подойти ближе не осмелилась. Что подумает эта женщина? Что подумают люди, стоящие рядом?       Гермиона еще раз окинула взглядом спину женщины, прикусила нижнюю губу, увидев, как идеально платье облегает фигуру. Представила, как кладет руки на эти бедра, как вдыхает запах духов… Она молча рассмеялась про себя, потому что эти мысли были такими… Гермиона покачала головой. Не имеет значения. Эта женщина наверняка была замужем. Или, по крайней мере, слишком недосягаема. Внезапно женщина повернула голову, и Гермиона чуть не уронила бокал с шампанским. Девушка надеялась, что она посмотрит в любую другую сторону, но затем их взгляды пересеклись. Гермиона не могла отвернуться. Она просто стояла и смотрела ни на что иное, как на… Нарциссу чёртову Блэк.       На женщину, которая последние два года провела под домашним арестом и просидела почти полгода в Азкабане. Она выглядела слишком хорошо для того, кто там побывал. Для того, кто был отрезан от мира и общества вообще. Она выглядела здоровее, чем в последний раз, когда Гермиона её видела и дружелюбнее, чем той ночью в поместье Малфоев.       Ведьма вежливо ей улыбнулась, и Гермиона не знала, что делать. Она приметила пару человек, идущих в её сторону и воспользовалась случаем, растворившись вместе с ними в толпе.       Нет, она не могла… она не хотела больше смотреть на эту женщину. Она и так слишком долго это делала.       Она только что оценила фигуру Нарциссы Блэк… Возможно, она потеряла рассудок или что-то в этом роде.       Гермиона покачала головой и увидела Рона, ищущего её, но сейчас она ничего не могла ни говорить, ни соображать, так что просто поставила стакан на летящую мимо тарелку и исчезла в первом попавшемся камине, прежде чем вошла в пустую гостиную Андромеды. Она заставила себя принять долгий душ и легла спать намного раньше обычного.       На следующий день она встретила Андромеду на кухне. Женщина поприветствовала её с ухмылкой, поэтому Гермиона поинтересовалась, в чем дело. Старшая ведьма пожала плечами, предложила ей чашку кофе и ответила:       — Ты увидела мою сестру и поступила так, как я и думала, что ты поступишь, — Гермиона подняла бровь, Андромеда засмеялась и объяснила, — Мы с Цисси обедали на прошлой неделе, и она сказала мне, что получила приглашение на годовщину, дабы положить конец слухам, что она спилась или хочет покончить с собой или о другой ерунде. Я сказала, что Кингсли не пригласил бы её, если бы считал это плохой идеей. И да, мы говорили и о тебе.       — Отлично… — пробормотала Гермиона в свою чашку с кофе и позволила другой женщине договорить.       — Она хотела встретиться с тобой, Гермиона. Она хотела поговорить с тобой из-за всего, что произошло, а ты убежала?       — Нет! Нет, я не убежала… Ну, — вздохнула она и покачала головой, — Может быть и убежала. Я просто не ожидала её там увидеть.       Андромеда улыбнулась и взяла Гермиону за руку:       — Миона, на самом деле, она замечательный человек.       — Наверное. Я просто… — она запнулась, собирая мысли воедино, — Я думаю, это было чересчур. Я к тому, что я закончила Хогвартс. Рон все еще меня беспокоит. И я не знаю, что делать. Все ждут от меня что-то особенное, понимаешь, потому что я герой войны и все такое. Но я не хочу делать что-то особенное. Я хочу делать что-то нормальное… и простое. Что-то такое, чего люди от меня не ожидают.       — Например, продавать книги?       Гермиона посмотрела на неё с полнейшим удивлением и спросила:       — А как насчет той девушки, что ты наняла месяц назад?       — Она ни разу не пришла с тех пор, как узнала, что моя сестра часто заходит в магазин, — быстро сказала она, сжимая руку Гермионы, — Но если ты согласна, я могу что-то придумать, чтобы тебе не пришлось с ней видеться.       Гермиона вздохнула и думала об этом, пока допивала свой кофе.       Она не сказала Андромеде, что её сестра была, наверное, самой красивой женщиной в Атриуме прошлой ночью.