I can’t do this anymore.

      — Подожди… Вы провели семь дней в моем коттедже для работы над книгой, а в итоге ничего не сделали? — весело спросила Андромеда, когда они с Гермионой сидели за ужином. Младшая ведьма ухмыльнулась и ответила:       — Ну, мы не то чтобы ничего не сделали, мы просто… — она задумалась, вспоминая, чем они занимались и призналась, — Ты можешь поверить, что мы просто разговаривали, читали, играли вместе в шахматы и пили коктейли? Андромеда улыбнулась и кивнула:       — Учитывая, что мы говорим о Цисси, я верю! Это называется освободить голову. Или, иначе говоря: отпуск. Гермиона в ответ одобрительно хмыкнула и сказала больше себе, чем женщине:       — Я даже не осознавала, насколько мне это было нужно. Быть там… и просто ничего не делать… А Нарцисса, она… Мерлин, удивительно, как легко с ней разговаривать, и она такой внимательный слушатель!       — Я знаю.       — Она такая умная, рассудительная и… — Гермиона увидела ухмылку на лице Андромеды, — Что?       — О, ничего. Просто вспоминаю, какой ты была, когда впервые увидела мою сестру после войны… и какая ты сейчас. Это две совершенно разные Гермионы Грейнджер.       — Я знаю, я была несправедлива и к ней и к тебе, — Андромеда в замешательстве приподняла бровь, и младшая ведьма быстро объяснила, — Я не видела, что встаю между тобой и твоей сестрой, а потом и вовсе втиснула тебя между нами двумя, просто потому что не хотела смотреть ей в лицо! Энди, мне очень жаль, что я себя так вела.       — Всё в порядке, дорогая. Если бы я злилась на тебя или что-то в этом роде — я бы не пустила тебя к себе домой и не позволила бы работать в моём книжном магазине. Ты для меня очень важна. Как я писала в письме… ты часть моей семьи, а я слишком много потеряла в той войне, чтобы потерять и тебя. Я люблю тебя, Гермиона… ну… не в том смысле… Гермиона рассмеялась и кивнула:       — Я понимаю… эй, кстати, а где она работает? Я знаю, что провела с ней семь дней, но почему-то так и не спросила. Андромеда ухмыльнулась:       — Знаешь аптекарский магазин, в трёх лавках от нашей? Гермиона густо покраснела, осознав, что проходит мимо этой самой аптеки дважды в день, и кивнула:       — Да… Андромеда подмигнула:       — Об этом можно не упоминать…       — Спасибо… — пробормотала Гермиона, умирая от стыда. Они работали почти рядом… она проходила мимо магазина, где трудилась Нарцисса, каждый день, и даже не находила в себе гриффиндорского мужества, чтобы встретиться с ней. Она чувствовала себя такой глупой, но в глубине души даже посмеялась над собой.       — Сара заходила в магазин? Андромеда кивнула и сказала, что пригрозила Саре: если та ещё раз появится, она поговорит с Нарциссой. Гермиона рассмеялась ещё громче:       — О, надеюсь, она всё-таки вернётся… мне нужно это увидеть. Старшая ведьма тоже засмеялась:       — Думаю, она поняла намёк — больше не приходила.       — Слушай… мы уже на этой теме, так что я спрошу… ты когда-нибудь была с женщиной?       — Нет, — Андромеда засмеялась. — Не       могу себе этого представить, если честно. Хотя… никогда не знаешь, что готовит будущее. Гермиона кивнула и сделала глоток кофе. После долгой паузы она произнесла:       — Она мне нравится… Андромеда посмотрела на неё, и Гермиона продолжила:       — Не… не в том смысле, просто… за эти семь дней… никто не напоминал мне, что я герой войны… никто не спрашивал, почему я рассталась с Роном, и всё такое. И да… ты была права… она замечательный человек. Андромеда улыбнулась, и спустя мгновение Гермиона спросила:       — Можно я тебе кое-что скажу?       — Конечно…       — И ты никому не расскажешь?       — Если ты не хочешь — никто и не узнает. Обещаю. Гермиона кивнула, прикусила губу и призналась:       — Я… возможно… засматривалась на неё. На Нарциссу. — Ты имеешь в виду на третьей годовщине?       — Да… она стояла ко мне спиной, и я не знала, что это она… я… я не могла оторвать глаз от татуировки на её спине. А ещё… она была такой красивой в том платье. Я думала, что это кто-то другой, и уже собиралась… — она покачала головой. — Я не знала, смогу ли подойти и предложить ей выпить или что-то такое. Она была чертовски привлекательной, не осуждай меня. Главное, что Рон этого не видел. Она прищурилась, увидев, как Андромеда прикусывает губу, и продолжила:       — Что? Я понимаю, она твоя сестра, но пока она не повернулась, я не знала, кто она…       — Дело не в этом… просто… ну… она знает, — Андромеда усмехнулась, — Она знает, что ты на неё пялилась… особенно на её задницу… Гермиона чуть не поперхнулась кофе и с потрясением уставилась на Андромеду. Та засмеялась и кивнула:       — Она сказала мне, что почувствовала чей-то взгляд в спину, а волшебник перед ней сказал, что ты стоишь сзади и так на неё смотришь, будто хочешь заговорить… так что да… она знает, что ты пялилась на её задницу. Гермиона вспыхнула и захотела провалиться сквозь землю.       — Но если она знала… почему ничего не сказала?       — Может, ей это понравилось? — предположила Андромеда. Гермиона скептически подняла бровь, и та вздохнула:       — Мерлин, Гермиона… ты разве не замечала, что она всегда приходила, когда ты была на работе? Разве не замечала, что она продолжала возвращаться, хотя ты от неё пряталась?       — Я… я думала, что она приходит пообедать с тобой…       — Так и было… но ты не спрашивала себя, почему она всегда заходила в книжную лавку, чтобы “забрать меня”? Она хотела тебя видеть, Миона. На других годовщинах она тоже за тобой наблюдала. Кстати… она хотела навестить тебя, но знала, что ты её не пустишь, поэтому отправила меня к тебе. Или, вернее, в квартиру Сары… которую она выдавала за твою… ну, не суть. Гермиона замолчала. Она не знала, что сказать… не могла понять…       — Подумай, Гермиона… разве между вами никогда ничего не было…?       — Нет… ну… мы просто… переглянулись на третьей годовщине, но… она просто… смотрела на меня… и улыбалась.       — Сколько это длилось…? Гермиона пожала плечами:       — Секунды три… может, чуть больше… И вдруг её глаза расширились в шоке и осознании:       — О… но… ты ведь не думаешь то, что я думаю, что ты думаешь… да?       — Если ты думаешь о том, действительно ли это было… если ты думаешь, что это могло быть чем-то настоящим — возможно, тебе стоит прислушаться к сердцу. Потому что… это может быть правдой.