Ladybug And Her Misfit Kitty

Сабина не была глупой, она также не была слепой или глухой. Она знает абсолютно все, что происходит в школе ее дочери, а также в ее... более личной жизни. Маринетт никогда не была тихим ребенком, Сабина любит шутить, что она унаследовала это от Тома, и это до сих пор не изменилось, хотя Маринетт становилась лучше по мере взросления. Они с Томом не знали, кем была та Тикки, но они все равно оставляют лишнее шоколадное печенье, поскольку Маринетт изо всех сил старалась быть тихой, когда она пробиралась на кухню. Недавно они начали делать лишние сырные данишы, которые они редко пекут, особенно в такую погоду, но они начали делать их, когда услышали имя Плагг несколько раз. Именно тогда Одасси стала чаще появляться в пекарне. В первую встречу, как они заметили, их дочь случайно сбила ее с ног до того, как появилась эта сажевая Акума. Но потом она продолжала появляться, когда Маринетт была или не была дома. В будние дни Одасси появлялась за час или два до того, как Маринетт должна была вставать в школу, что время было довольно рано. Фактически, Одасси приходила через несколько минут после того, как они открывались, а по выходным она появлялась каждое воскресенье, по крайней мере, с одним или тремя своими друзьями. Совсем недавно Одасси начала появляться после того, как в большинство школах уже заканчивались уроки. Хотя из того, что Сабина смогла заметить, ее школьная форма под свитером, который был на ней тем утро, выглядела как форма частой школы на другом конце города. Да, Дюпон — очень хорошая школа, но, тем не менее, это государственная школа. У них нет денег, чтобы отправить свою дочь в одну из самых известных частных школ, которые больше ориентированы на искусство, вроде той, где, по-видимому, училась Одасси. Хотя то, что Маринетт рассказывала им о детстве Одасси, говорит совсем о другом. Девушка, кажется, гораздо более общительнее в социальном плане, чем большинство богатых детей, которых Том и Сабина видели в своей жизни, но есть несколько сложных моментов, таких как знакомство с родителями партнера или другие простые вещи. Ее застенчивость не такая, как у других людей, она вспыхивает рядом с одними и превращается в тлеющие угли у других. Что-то трудное для других дается ей легко, в то время как легкое для других дается ей тяжело. Она кажется очень хорошим ребенком, и ее друзья тоже, судя по тому, что Маринетт рассказала им из своего собственного опыта и мыслей, и на этот раз они просто хотят быть абсолютно уверенными, что их малышка будет в хороших руках. Они не хотят повторения того, что происходит в Дюпон. Эта мысль возвращает нас к тому, почему Сабрина не слепая, глухая или глупая. Она знает почти все, что происходит в классе ее дочери. Она не молчит по этому поводу, как другие матери учеников, также учащихся в этом классе. Все они разговаривают и, к большому недовольству Сабины, сплетничают о том, что происходит между их детьми. Единственная причина, по которой Сабина ничего не сказала Маринетт или сама не пошла к руководству школы, заключается в том, что большинство матерей хотели, чтобы это стало опытом для их детей. Сабина считала это безумием, но в некотором смысле была в меньшинстве. Ее дочери было больно из-за действий этих подростков, и она должна была стоять в стороне и смотреть, как это происходит? Из-за жалкой мысли, что это придаст ее дочери мужества, сказать "нет"? Те женщины были сумасшедшими. И все же Сабину заставили замолчать ради ее дочери и их пекарни, как угрожали другие матери, и она молчала. Дела определенно пошли на лад теперь, когда Маринетт нашла новых друзей, которых могла назвать близкими. Что подводит Сабину к одному личному факту, который она никогда не хотела узнавать о своем ребенке. Никогда в своей жизни Сабина не думала, что будет так сильно ненавидеть божьих коровок и черных кошек, как сейчас. Она больше не может смотреть на них одинаково, и, хотя она так старается, это трудно скрыть. Хотя ей повезло, что мысли Маринетт чаще всего уходят куда-то в другое место. Им больно сознавать, что их малышка бегая по Парижу, спасая их изо дня в день. Они изо всех сил стараются показать поддержку, но Маринетт, как думает Сабины, этого не замечает. Женщина не возражает. Она не хочет, чтобы ее дочь беспокоилась о том, что ее родители стали мишенью Бражника больше, чем она, вероятно, уже беспокоится. — Она заснула, — пробормотал Том, входя в их спальню. Он поцеловал Сабину, прежде чем стянуть с себя футболкк и направиться в ванную, чтобы начать свою ночную рутину. Женщина уже занималась тем же — убирает макияж и все такое. Сабина только тихо хмыкнула, прежде чем схватить еще одну одноразовую салфетку. — Как ты думаешь, Ночное время навестит ее сегодня? — спросил он, выглядывая из ванной с зубной щеткой в руке. — Может быть, — Сабина пожала плечами. "Ночное время" было своего рода кодовым названием Мисфит или, в данном случае, Одасси. Пара заметила, что Мисфит присоединялась к их дочери на крыше или в ее комнаты. Было легко узнать их, особенно когда пара ходила на свои еженедельные свидания в близлежащие кафе. Две девушки не стеснялись этого, в отличие от тех случаев, когда обычно появлялся Кот. Да, они знают и об этих визитах. Том не любит размышлять о жизни героев-котов, особенно если одна из них — девушка их дочери, но Сабине нравится. Нет никаких сомнений, что Одасси — новый Черный Кот, и кем бы ни был этот Плагг, он очень важен для нее, как та Тикки — для Маринетт. Очевидно, они с помощью логики вычислили и других героев. Хлоя, очевидно, Квин Би, а Алья — Рена Руж. Это было настолько очевидно, что Том и Сабина чуть не ударили себя за то, что не заметили раньше. Неудивительно, насколько популярным стал женский блог, поскольку их дочь буквально являлась Ледибаг, когда Маринетт, по крайней мере, была лучшей подругой Альи. С этого момента всё в их сознании соединилось, как кусочки головоломки. Истинная личность Карапаса была разгадана вскоре за личностью Альи. Нино был очевидным простаком, и пара просто устала в тот момент, чтобы действительно физически что-то с этим делать. Никто из взрослых не знал, что на самом деле произошло между Ледибаг и Котом Нуаром, но это определенно повлияло на отношения Рены Руж и Карапаса с пятнистой героиней. Как в костюме из спандекса, так и вне его, хотя это были два совершенно разные аспекта их жизни. Сабина и Том не знали, как поддержать попытки Маринетт исцелить себя и защитить ее от жестокого обращения со стороны как ее одноклассников, так и Бражника, и поэтому они беспомощно стояли в стороне. Сабина так сильно ненавидела это. Возможно, именно поэтому Сабина была так открыта для Одасси и ее друзей, даже после того, что сделали прошлые друзья Маринетт. Просто чтобы у нее было хотя бы что-то, что заставляет Маринетт улыбаться, как раньше. Просто чтобы сделать ее хотя бы немного такой же счастливой, как раньше. Сабина не может сказать того же о Томе, но он, вероятно, в некотором смысле разделяет ее мысли. Том поцеловал ее обнаженное плечо, прежде чем лечь в постель, устраиваясь на простынях и выключая лампу на своей стороне кровати. Глаза лениво следили за Сабиной, когда она, наконец, закончила свою рутину и легла рядом с мужем под простынь. Она прижалась к его боку, мрачно размышляя. Вскоре она пришла в себя, когда Том поцеловал ее в щеку и потянулся, чтобы выключить лампу с ее стороны, после чего устроился поудобнее и начал медленно выводить ленивые узоры на спине своей жены. — С ней все будет в порядке, — пробормотал он в ее волосы. — Посмотри, как хорошо Одасси отнеслась к ней, хотя знакома с ней всего пару недель. С Маринетт все будет в порядке. — Я надеюсь, что ты прав, — ответила Сабина, прежде чем позволить тишине завладеть их спальней, с ужасом осознавая, что сегодня ночью ей не удастся выспаться. Довольно скоро дни превратились в недели, а недели — в два с половиной месяца. Семья Дюпен-Чен готовилась к лету и, как обычно, к самому большому росту числа покупателей и заказов, несмотря на парижскую жару. Два с половиной месяца Сабина и Том незаметно присматривали за Маринетт, желая видеть, как их дочь расцветает, а не увядает из-за требований и жестокости своих одноклассников. Они особенно внимательно следили за взаимодействием друзей Одасси с Маринетт, когда те заходили в пекарню или забирали и привозили обратно ее после веселого дня. Обычно это была рыжая девушка на своем мотоцикле, но Малисса Мерри чаще подвозила ее со своим водителем вместе с Эмбер Бавис и Анассой Моне на заднем сиденье. От их внимания не ускользнуло момент, когда Маринетт начала приходить домой с одеждой, тщательно упакованной в защитную упаковку, или когда новая и довольно дорогая ткань неожиданно появлялась на пороге их пекарни. Это никогда не переставало вызывать у Маринетт легкомысленную улыбку, после чего девушка забирала упомянутый пакет и бежала в свою комнату. Она даже начала менять стиль своего гардероба, добавляя в него другие цвета, а не только розовый и пурпурный, и даже находила время для того, чтобы делать разные прически и макияж. Родители не забывали комментировать, как красиво выглядит их дочь каждое утро, прежде чем отправить ее в школу, для чего Маринетт на самом деле просыпалась в приличное время и приходила вовремя чуть чаще. Стиль боя Ледибаг и Мисфит действительно начал синхронизироваться, несмотря на то, что они были партнерами всего три месяца, плюс-минус неделя или две. Они легко затмили прошлые партнерские отношения Ледибаг с Котом Нуар. Конечно, иногда они ссорились, но супругов очень успокаивало то, что Ледибаг не приходилось иметь дела не только с Акумой, а иногда и с Сенти-монстром в одиночку. Они даже поужинали с Одасси и ее соседом по комнате, Такаши, через пару дней после следующей драки в торговом центре, когда кристал Акума была обманута новостными и онлайн-платформами. Они не взяли с собой никого из своих друзей, но это было нормально. Одасси, казалось, была на грани того, чтобы впасть в паническую атаку, когда вошла в дом Дюпен-Ченов. Она привезла подарки и для Тома, и для Сабины, и даже по их настоянию, что у нее их тоже не было, они все равно взяли подарки после того, как Маринетт послала им щенячий взгляд через плечо американки. Том получил новый именной фартук с обычным цветочным рисунком Маринетт на ее любимой рубашке, завивающимся поверх вышитой вручную этикетки их пекарни. Сабина получила новую шелковую блузку, которая, очевидно, была сшита на заказ по ее размеру, пастельного красного цвета с такими же кремовыми цветами, как фартук Тома и рубашка Маринетт. Это очень успокоило их обоих, когда они поняли, насколько общительными были Одасси и Такаши во время ужина. Такаши прикрывал свою соседку по комнате, когда она продолжала нервно заикаться, или рассказывал истории об их прошлом, когда нервы Одасси брали верх над ней. Хотя и он, и их дочь, наконец, начали уговаривать ее выбраться из своей скорлупы, было легко понять, как Маринетт любила Одасси. Она была очаровательна, но не нарочно. И не помогло то, что она уже была настроена на Маринетт. Им едва ли нужно было бы словесно разговаривать друг с другом, чтобы передать сервировочные тарелки, полные еды, и у другого была бы готова еще одна салфетка или кувшин с водой, прежде чем другой даже попросил бы. Даже Такаши начал отвечать на их вопросы и время от времени делал то же самое. В конце концов Одасси получила одобрение от них обоих, но они не говорили об этом, пока она и Такаши не уехали на своих мотоциклах на ночь после нескольких раундов Ultimate Mecha Strike Three после ужина и десерта. Маринетт, казалось, потеряла нить напряжения в позвоночнике, когда они попросили ее продолжать приглашать Одасси, и они всегда приглашали ее на ужин или любое другое блюдо дня. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущего. Одасси забирала Маринетт после школы, чтобы поехать в квартиру американки для групповых занятий с несколькими их друзьями, хотя их дочь ходила в совсем другую школу. Ад по-прежнему помогал, и Сабина с Томом не могли не гордиться тем, как сильно выросла их дочь и начала понимать, когда ей нужна помощь в ее очень беспокойной жизни. — До свидания, мама, папа! — крикнула Маринетт, пробегая мимо них к кассе после того, как помогла клиенту с большим заказом. Помахала рукой на прощание и немного запнулась, прежде чем вышла на улицу. Было легко увидеть через окно, как Одасси, которая терпеливо ждала около десяти минут или около того, поприветствовала свою девушку теплой улыбкой и поцеловала тыльную сторону ее ладони. Беззаботное озорство танцевало в языке ее тела, и она, должно быть, сказала что-то смешное, потому что голова Маринетт откинулась назад, и она рассмеялась. Рыжеволосая помогла ей устроиться на заднем сиденье мотоцикла, и Маринетт надела свой именной велосипедный шлем, который подарил ей Такаши. Вроде это связано с тем, что Одасси берет его, не сказав ни слова, или что-то в этом роде.