Алая нить - 2

Дым застилал глаза до такой степени, что Мхэй не видел собственных рук. Задыхаясь, жнец шел вперёд и судорожно кричал, надрываясь: — Атон! В ответ ему были лишь крики умирающих в агонии людей и рев неизвестных по сей день монстров. Мхэй закашлялся в кулак. — Атон! — юноша споткнулся о что-то или кого-то и упал, вовремя выставив руки вперёд. Пальцы наткнулись на что-то теплое и бурлящее. Зелёные глаза засветились и дым отошёл от глаз. Его руки сжимали окровавленную одежду фараона. Пустые безжизненные глаза Атона смотрели наверх, а кровь, все ещё выходящая из тела из-за сокращения мышц, была теплой и терпкой на запах. — Нет… — прошептал Мхэй, сжав сильнее одежду любимого человека. — Нет. Сзади жнеца послышался громкий смех. — И стоила ли твоя жизнь и книга всего этого? — Жнец Книги Мёртвых! — Мхэй резко дернулся и из-за этого чуть не ушел под воду. Рядом с чашей стояла девушка служанка, которая принесла полотенце. — Вы уснули. — уточнила она, кладя пушистые ткани на столик. — Прошу прощения. Поклонившись, девушка вышла из ванной комнаты. Мхэй потер лицо рукой и выпрямился. Он уснул, принимая горячую ванную перед встречей с фараоном. Будучи Жнецом Книги Мёртвых, он мог спокойно принимать ванную в любое желанное ему время. Сон встревожил сердце юноши. Он знал, что такие яркие и ощутимые видения могли нести в себе лишь горечь правды или неминуемо будущего. Смыв с себя пену, жнец вылез из чаши, вытираясь пушистым полотенцем. Надев на себя теплые одеяния, Мхэй провел пальцами по влажным волосам, собирая их в аккуратную прическу, закатывая шпилькой в виде скарабея. Кашель. Жнец поднес руку к губам и закашлялся. Болезнь уже начала одолевать его. Страшный диагноз для всех, кого выбрала книга. Жизнь сокращается. Не думая о скоропостижной гибели и о сне, Мхэй пообещал проверить данные по поводу тварей тьмы. Его встревожил факт того, что они не начали действовать, хотя он их уже нашел. По-хорошему, Мхэй должен был направить к ним воинов, но юноша понимал, что все бравые бойцы погибнут страшной смертью. Поэтому пока он мог лишь следить за ними. — Фараон ждёт вас. — служанка поклонилась. Жнец Книги Мёртвых вежливо ей улыбнулся. Когда-то он был точно таким же и не верил в то, что будет свободно ходить по коридорам, есть вкусную пищу, принимать теплую ванную и спать в мягкой постели. Двери спальни Атона распахнулись. Его охрана и слуги вежливо поклонились Мхэю. Конечно, жнец понимал, что многие из здешних людей понимали причину и его цель визита. Однако фараон имел право заводить любовниц и любовников. Мхэй зашёл в просторную комнату, украшенную золотым орнаментом. — Мой фараон. — Мхэй поклонился перед Атоном, который был невероятно красив в эту волшебную ночь. Юный фараон надел на себя прозрачное одеяние из тонкого шелка. Оно обволакивало тело наподобие воды, а под самой тканью ничего не было. Взору Мхэя пристало подтянутое и красивое тело молодого юноши. — Мы тут одни, Мхэй. К Анубису все правила и вежливость. Атон быстро спустился вниз и словно перелетел все пространство между ними. Мягкие руки фараона легли на щеки жнеца, а их губы слились в жарком и неистовым поцелуе. Мхэй отдался этому чувству. Желанию, любви и страсти. Он с нежностью и даже некой грубостью целовал пухлые губы фараона, прикусывал. Пальцы Мхэя забрались под тонкое одеяние Атона. Он прошёлся подушечками по его соскам, на что фараон издал тихий, но очень сексуальный стон. — Я так долго ждал этого, Мхэй. Шагнув назад пару шагов, Атон утянул жнеца за собой на кровать. — Я хочу забыть обо всём. О том, кем мы являемся, о том, что происходит в мире, о том, что нас ждёт утром. Я хочу, чтобы тут был только я и ты. Только мы и наша ночь. Атон поймал руку Мхэя и прошёлся языком по его пальцам. Жнец едва покраснел на эти слова и на то, с какой пошлостью в глазах фараон прошёлся языком по пальцам. — Согласен. — прошептал он, переплетя пальцы рук и снова заняв губы Атона в мягком поцелуе. Коленом Мхэй потер член фараона, который уже встал и был ярко виден через прозрачную ткань. Юноша взглянул на своего любимого, отстранился от поцелуя и снял с себя одеяние, которое он надел буквально недавно. Оказавшись голым, Мхэй провел пальцами по члену Атона через ткань. Лишь затем он развязал пояс и откинул в сторону дорогую вещь. — Ты так красив и тут. — Мхэй склонился и коснулся губами его члена, обхватив головку, собрав выступившую смазку и попробовав ее. В ответ Атон так громко простонал, так пошло и горячо, что Мхэй почувствовал такое желание, схожее животному, что пришлось с ним бороться. Жнец хотел насладиться фараоном. Своим языком он прошёлся по всем выступившим венкам, по яичкам. Затем взял в рот и почти полностью попробовал заглотить. — Мхэй… — Атон простонал его имя и пальцами погладил волосы. — Я готовился заранее… В ванной комнате. Там все чисто и я очень хочу тебя внутри. Жнец отстранился от члена, оставляя ниточку слюны. — Я хочу насладиться тобой. Фараон раздвинул ноги и пальцами провел по своему анальному входу, показывая Мхэю. — У нас вся ночь впереди, любимый. Я хочу тебя сейчас. Наполни меня своим семенем. Мхэй провел языком по своим губам, которые мгновенно пересохли от такой страстной и пошлой картинки. — Атон. Мхэй приблизился к нему, пальцами погладив его вход. Затем подставил головку своего вставшего члена и едва поддался вперёд. Затем резкий толчок и жнец полностью заполнил собой внутренности фараона. Они в унисон застонали. Мхэй от тесноты и теплоты бархатного тела Атона, а тот от того, как приятно было почувствовать внутри себя пульсирующий член. Фараон обхватил ногами его поясницу, притянул к себе ближе Мхэя и потянул на себя, жадно поцеловав. — Двигайся. Заполни полностью. Я весь твой. Мхэй с ума сходил от этой страсти. От того, какой Атон пошлый, какой горячий. Ему не нужно было даже использовать свою силу против него, ведь Мхэй целиком и полностью был отдан ему. Душа, сердце и тело — все это собственность Атона. Громкие стоны, пошлые шлепки и такие страстные фразы и поцелуи. Охрана, которая стояла у дверей, переглянулась, затем опустила взгляд на свои паховые области, где их члены среагировали каменным столбом на такую горячую и страстную ауру в покоях фараона. А делать нечего, приходится стоять и слушать. — Атон… Атон, я люблю тебя. — Мхэй целовал его губы, не сдерживая себя в быстрых движениях внутри любимого человека. — Я тоже… Люблю тебя, Мхэй… Да! Мм… Как хорошо… Атон поддавался ему в движениях, так громко стонал и так податливо принимал его. У них впереди вся ночь. Она покажется им такой сладкой, такой невероятной, но такой короткой…