Алая нить - 2

Мхэй сидел на полу и читал книжку, не поднимая взгляда ярко зеленых глаз на юношей, юных hem-ka, пытающихся привлечь внимание жреца Книги Мертвых. — Просим вас научить нас какой-нибудь магии! — Да, мы очень хотим! Мхэй поднял взгляд от книжки, наконец привлеченный вниманием, но не hem-ka, а фараоном, вошедшим в зал медитации и отдыха. Мгновенно все жрецы поднялись на ноги и следом же упали на колени, примкнув головой к полу. Атон шел и светился. Именно такое сравнение пришло в голову жрецу Книги Мертвых, когда он увидел его. Атон Птолемей I подошел к Мхэю, который почтительно поклонился ему, но фараон взял его за подбородок, подняв на себя голову. — Не хочу видеть тебя на коленях. На губах юноши пробежалась озорная улыбка, но она быстро спряталась за фальшивой серьезностью, которую пришлось включить. — Так уж не хотите, мой фараон? Атон понял шутку и сразу же заулыбался. На сердце пришла теплота и внизу живота пробежались бабочки. Богатое воображение юного мозга сразу же представило всю пошлую и возможную картину. — Об этом позже. Я хотел с тобой поговорить наедине. Касательно ситуации, которая сложилась на жертвоприношении несколько недель назад. Мхэй мгновенно перестроился. Он понял, что Атон имел виду Кеймнвати, который стал жертвой Книги Мертвых. Она могла себя защитить от рук черного сердца. Пророк Бога, превращенный в монстра, убил нескольких стражников и жрецов. Затем он настолько быстро скрылся с поля зрения, что догнать его не было возможным. Поиски твари не дали результатов. Мхэй понимал, что он, владеющий запретными знаниями, единственный хозяин Книги Мертвых, выбранный ею, сможет найти Кеймнвати. — Хорошо, мой фараон. — Мхэй хотел поклониться, но не стал, вспомнив о его просьбе. — После заката, с первым зажженным факелом в зале уединения, я жду тебя там. — Атон, на свой страх и риск, провел пальцами по щеке жреца Книги Мертвых. Юноша улыбнулся краем губ и взглядом указал на hem-ka, которые хоть и находились в положении «лицо в пол», но все слышали и видели. Фараон убрал руку. — Я буду тебя ждать. Быстрым шагом он скрылся из зала медитации и отдыха. Мхэй с легкой улыбкой на губах поднял с пола книжку по гуманитарной науке, которую с интересом изучал. Только подумать, что раньше он воровал книги из библиотеки, а теперь же имеет право читать любую из них. Легкие мурашки по коже побежали от мысли об встрече с Атоном. Но все омрачалось тем, что их разговор не будет направлен на мирное русло. Кеймнвати опасен. В городах пропадают люди, в особенности юные мальчики, которые были из дома сирот. Мхэй старался не думать о том, что могло произойти с этими детьми. В руках жреца появилась Книга Мертвых. Многие hem-ka мгновенно подошли к нему ближе, дабы увидеть магию, про которую они так много слышали. Книга сама по себе открылась на определенной странице. Глаза Мхэя засветились ярко зеленым светом. Он не смотрел в текст, а будто бы видел что-то перед глазами, что-то невидимое, что мог познать только он сам. Жрец Книги Мертвых прочел заклинание: — Я есмь пояс одежды бога Ну, который даёт свет, и сияет, и принадлежит к его груди, осветитель темноты, объединитель двух божеств Рахти, обитатель в моём теле, посредством великого заклинания из слов моих уст. Я поднимаюсь, но он, кто приходил после меня, пал. Он, кто был с ним в Долине Абидоса, пал. Я покоюсь. Я вспоминаю его. Бог Хау овладел мною в моем городе. Я обнаружил его там. Я устранил прочь тьму силой моей, я наполнил око Ра, когда оно было беспомощно, и когда оно не пришло на праздник 15-го дня. Я взял Сета в небесных домах супротив Древнего, который был с ним. Я снарядил Тота в Доме Лунного бога, когда пятнадцатый день праздника не приходит. Я овладел венцом Уррт. Истина в моём теле; яшма и хрусталь — его месяцы. Моё поместье там, среди ляпис-лазури, среди тамошних пахотных земель. Я — Хим Ну, осветитель тьмы. Я пришёл осветить тьму; это есть свет. Я осветил темноту. Я низвергнул извергов Ашмиу. Я спел гимны тем, чьи лики были покрыты; они были в беспомощном состоянии невзгоды, так взгляните же вы на меня. Я есмь Хим Ну. Я не позволю вам слышать относительно его. Я сразился, я Хим Ну. Я осветил тьму. Я пришел. Я положил конец тьме, которая воистину стала светом. Глаза перестали светиться и Мхэй закрыл книгу. — Что вы сделали? — Спросил с интересом hem-ka. — Отметил того, кто мне нужен. — Спокойно ответил жрец, взяв в руки книгу по гуманитарным наукам. Вместе с ней юноша вышел из зала медитации и отдыха. Каждый шаг отдавался в висках звоном. Мало кто знал, что владелец Книги Мертвых обречен. *** — Хатшепсут, ты почувствовала? — спросил Бадру, вздрогнув всем телом от мурашек. пробежавшись по всей коже. — Да. Жрец Книги Мертвых пометил наше присутствие. Он знает, где мы находимся. Время — и он окажется тут. — Женщина лежала возле статуи Осириса, поглаживая себя по груди рукой. Приятные на ощупь и на взгляд соски стояли колом. Кеймнвати не мог оторвать взгляда от этой красоты. Он никогда не видел женщину так близко, а находясь несколько недель рядом с ней, он ощущал приливы невероятного возбуждения внизу своего живота. — Сладкий, кто же у нас новый жрец? Ты ведь так обосрался. — Хатшепсут громко засмеялась, а потом провела пальцами вниз по своему животу. — Хотя раз мы тут все, то понятно, что мы хотели ее… Но она выбрала другого. Умная, хорошая книжка. — Мхэй. Парнишка, с которым таскался юный фараон Атон. — Кеймнвати оскалился, оторвав от тела мальчика, лежащего под его ногами, руку. Он вскрикнул, все еще находясь в состоянии жизни, мучительной жизни, в то время, когда душу его пожирала темная субстанция алтаря. Баджу поднялся на ноги и отряхнул свои ноги. Он провел пальцами по своей лысине и недовольно поцокал языком. — Да. Придется действовать до того, как он придет за нами. Против жреца Книги Мертвых мы ничто. Нас трое, мы создания проклятия книги, а он — владелец запретных знаний самого Осириса. — Мы должны действовать грязно. — Хатшепсуп вошла в себя пальцами, издав приятный на слух стон. — Что для него наиболее ценно? — Фараон Атон. — Ответил Кеймнвати, откусив кусок свежего мяса с оторванной руки. Его взгляд не отрывался от движений женщины. Она же, заметив его взгляд, похабно улыбнулась и вытащила пальцы, проведя по ним языком, собирая влагу. — Значит мы должны использовать фараона Атона для того, чтобы пробраться к нему. Как только он поймет, что его сладкий в опасности, мы начнем свою игру. А там… Я в последний раз так давно ела фараона. Аж соскучилась по этому вкусу крови сына Ра! — Хорошая идея, я за. — Баджу оскалился, показав ряд острых зубов. — Грязно, как я люблю. Хатшепсуп усмехнулась. — Конечно, сладкий. Что вы стоите? Видите, как я теку. Вставьте в меня свои чресла и заполните полностью вашим мертвым горячим семенем. Кеймнвати тут же откинул руку мальчика в сторону. Он подошел к ней быстрым шагом, снимая свои штаны. Его возбужденный член неприятно пульсировал, а с него капала смазка. — Давай. Я жду. — Она раздвинула ноги, пальцами показав свою дырочку, с которой капала смазка. Бывший Пророк Бога с одного движения вошел в нее и то ли громко прорычал, то ли простонал от удовольствия. Как забавно: до проклятия он и не думал, что сможет постичь блаженство с женщиной. Только юные рабы и hem-ka могли удовлетворить его желание обладать. Тут же горячая и извращенная женщина, готовая на все. — Ммм… Какой большой член. Но мне мало. Баджу, сладкий… Она позвала его к себе и резко перевернула Кеймнвати, сев на его член вагиной. — Так будет гораздо лучше. — Хатшепсут руками раздвинула свои ягодицы, показывая Баджу свою анальную дырочку. Мужчина, понявший намек, долго не заставил себя ждать, резко войдя в разгоряченное тело. Громкие стоны раздавались на все проклятое место. Мальчик, умирая и отдавая свою душу алтарю, приоткрыл глаза. Его взору пристала картина, как двое тварей с рычанием берут женщину, которая изгибается под их движениями, ласкает свою грудь руками и кричит: — Да! Как хорошо! Алтарь засветился. Душа мальчика была поглощена. В заброшенном подземном храме продолжались стоны.