Все будет хорошо. Правда?

       Антон открыл глаза, и пару минут не мог понять, где он, а когда все же осознал, что находится у себя дома, возник другой вопрос: как он сюда добрался? Он сел на кровать, подтянул к себе ноги и обнял коленки руками. И в его голове понемногу начали всплывать воспоминания о вчерашнем вечере. Он вспомнил машину, разбитую вдребезги, пиджак, залитый кровью, хоть и очень смутно, но все же вспомнил мужчину в форме, который помог ему подняться с колен, а затем не пропахать носом землю, всю, ту самую жгучую боль по всему телу. Лучше бы не вспоминал… «Это ведь я виноват! Виноват в ее смерти! Если бы я не позвонил ей тогда, или если бы послушал ее, что ей неудобно!» - пронеслось в голове у Антона. От этой мысли стало в разы хуже, боль вернулась, снова и снова пробивая его грудь стрелами отчаяния, тоски и дикого чувства вины, с такой силой, что эта боль переходила уже в физическую. Собственные эмоции начали убивать его же изнутри, сжигать все светлое и теплое, что в нем было, рвать душу на куски. Скулы начало сводить от того, как сильно он стиснул зубы, казалось, еще немного и эмаль должна разлететься на части. К горлу подступил противный комок, который никак не хотел проглатываться, слюна стала густой и вязкой, а глаза щипало от подступивших слез.       Антон задрал голову наверх, посмотрел на белый потолок, сегодня он казался особенно светлым, и от его белизны глаза стало жечь еще больше. И когда, наконец, он сдался, слезы, грозившиеся прочертить соляную дорожку на щеке, наконец, вырвались наружу. Колени, которые Антон сжал еще сильнее, начали намокать. Боль сковывала все сильнее, обессиливая парня, он завернулся в одеяло и лег на бок, все с также поджатыми ногами и уткнулся носом в пушистое одеяло, начиная мочить слезами уже не острые оголенные коленки, а свое постельное белье. Через полчаса он очень медленно стал проваливаться в сон. Ему снилось что-то приятно-странное. Он видел себя, лежащего все в той же позе, только комната была совершенно пуста. И вот он начал проваливаться внутрь кровати, она будто поглощала его. Белизна постельного белья начала обволакивать его со всех сторон, греть душу, даря спокойствие. Антон словно оказался в глубоком детстве, на руках у мамы, когда в очередной раз бегал и упал, разбив колени в кровь. Белая ткань также утешала его, вытирала слезы с глаз, нежно проводя по ресницам. Только сон мог отгородить парня от страданий, он был обезболивающим, которое моментально прекращало свое действие, когда Антон открывал глаза.       Из недолгого спокойствия его выдернул довольно громкий звонок на телефон. Антон разлепил веки, огляделся, не совсем понимая, откуда идет этот звук. Он нащупал рукой мобильник и посмотрел на экран, номер не был определен, а на часах было уже 14:53. Он все же поднял трубку, и, выдавливая из себя севший, хрипло-заспанный голос, проговорил: - Ало - Привет, Антон! – раздалось в трубке довольно бодро, - Как ты себя чувствуешь? - он звучал с очевидной долей беспокойства. - Нормально… - тихо и неуверенно пролепетал парень, - А это кто? - Я Паша. Я вчера тебя до дома подвез. Когда увидел твое состояние, не мог поступить иначе, это ведь еще отчасти мой долг. - Вы тот полицейский что ли? - Именно. - А-а… А что вчера произошло, там, на дороге? – у Антона голос немного подрагивал, он говорил очень тихо, как будто боялся сказать лишнее слова. - Грузовик на соседней полосе подрезали, и он вылетел на встречку. Мне очень жаль твою девушку, Антон. - Я видел там лежал телефон, она, кажется, говорила по нему как раз во время столкновения. Это… Ну-у…, - Антон закашлялся, - Могло как-то повлиять… Ну, на исход? - Совершенно нет. Хоть я и не одобряю разговоры по телефону во время движения, но в этот раз он не сыграл никакой роли. Движение было довольно плотное, она бы просто не успела никуда свернуть, даже если бы не говорила ни с кем. - Понятно… Спасибо, что помогли мне, хоть я этого почти и не помню. - Да, вроде как, и не за что.       Повисла небольшая пауза. И тут Антон вспомнил про машину, он же бросил ее посреди дороги. «Куда она делась , интересно? Надеюсь её просто эвакуировали.» - подумал Антон и уже начал было что-то говорить, как неожиданно, будто прочитав мысли парня, Паша проговори: - Кстати, так как ты вчера вообще был не в адеквате, я попросил у тебя ключи от твоей машины, и после того, как подбросил до дома, подвез её сюда, она в целости и сохранности стоит во дворе.       Этого Антон не мог ожидать совсем. «Откуда такие добрые полицейские, другой бы на его месте просто бы посадил меня в машину и уехал по своим делам» - пронеслось у него в голове. - Ого…. Спасибо большое. - Да пожалуйста, - было слышно, что эту фразу он произнес с широкой улыбкой, - только твои ключи все еще у меня, я хотел отдать еще вчера, но ты не открывал дверь. Я могу приехать сегодня? - Э-э-э… Ну, да, конечно.        В такой тяжелый для Антона период, он на самом деле вообще не хотел принимать гостей, а тем более малознакомых людей. Но ключи от машины рано или поздно забрать придется, так что лучше это сделать как можно быстрее. По крайней мере, так считал Антон. - Тогда, я буду где-то к 7. - Хорошо. До свидания. - До свидания, Антон.        После этих слов Шастун нажал на красную кнопку отбоя, отбросил телефон в сторону и упал спиной на кровать. Жжение по всему телу осталось, оно никуда не ушло. Говорят, что настоящая эмоциональная боль длится 12 минут, а остальное - самовнушение. Может оно и так, но на этот раз, кажется, схема полетела к чертям. Антону было больно, просто больно, и он ничего не могу с этим поделать. Это гнусное чувство забралось к нему под кожу и не желало вылезать оттуда. Оно вновь и вновь будоражило все до единой нервные клетки, посылая импульсы в мозг, которые отдавались противной, ноющей болью в висках. Снова подступили слезы, закрыв глаза, которые и так уже ничего не видели из-за соленой воды, он судорожно выдохнул и стал кусать губы до боли. Правую руку Антон положил на грудь, футболка будто начала его душить, поэтому сжав её в кулаке, он начал с силой оттягивать ворот. Через пару минут хватка ослабла, и он в очередной раз начал проваливаться в сон.        Спустя какое-то время вся его кожа вспыхнула, опаляя жаром все вокруг. Могло показаться, что воздух в паре десятков сантиметров от него движется волнами, как в знойный день небо на горизонте над горячим асфальтом. Ему становилось хуже, температура поднималась все выше. Антон понял, что в скором времени с большой вероятностью, не сможет даже встать с постели. Поэтому, собрав всю волю в кулак, он аккуратно спустил ноги на пол и одним движением неспешно поднялся с кровати. Из-за резкой смены положения перед глазами стали мелькать темные мушки, в голове начал отдавать каждый удар сердца, волна крови била по макушке с обратной стороны. Это неприятное состояние продолжалось около десяти секунд, и Антон стоял, уперевшись на стену, пережидая пока темнота в глазах и помутнение в голове пройдут. Он неторопясь пошел в ванную, чтобы хоть немного остудить пылающие щеки и лоб. Это не особо ему помогло, поэтому он отправился к входной двери и два раза повернул ключ, открывая замок.        Дойдя, наконец, до кровати, он сел на нее и взял в руки телефон, зашел в сообщения и начал набирать текст: «Еще раз здравствуйте, Павел. У меня поднялась температура, не думаю, что через полтора часа смогу встать и отпереть вам дверь, поэтому открыл ее уже сейчас. Будьте добры, когда придете, просто зайдите и оставьте ключи на тумбочке, а когда будете уходить захлопните за собой дверь. Заранее спасибо». Быстро набрав сообщение такого содержания, он нажал кнопку «отправить» и завалился обратно на подушки, укрываясь теплым и мягким одеялом.                               * * * Антон слышал, как дверь начала потихоньку открываться, как загремели ключи о тумбочку. Он сделал вывод, что правильно поступил, когда открыл замок заранее, потому что в данный момент у него не было сил даже для того, чтобы перевернуться на другой бок. Но тут до его слуха донесся щелчок замка, а не звук захлопывающейся двери, как он предполагал. Паша, если это вообще был он, в чем больной мозг Антона уже начал сомневаться, закрыл дверь изнутри. В голову парня моментально забрели самые паршивые мысли, послышались шаги в коридоре, сердце забилось чуть быстрее. Негромкая поступь слышалась все ближе и ближе, Антон даже нашел в себе немного сил, чтобы приподнять голову и посмотреть в дверной проем, в котором буквально через пару секунд появился мужчина в форме. Парень моментально расслабился, узнав в полицейском того человека, который вчера оказал ему помощь. - Привет, Антон, - с легкой улыбкой, заботливым голосом, довольно тихо проговорил Паша, - Извини, пожалуйста, что без приглашения, просто волновался за тебя. Как ты себя чувствуешь? Тебе стало хоть немного лучше?       В ответ парень лишь помотал головой по подушке, ероша светлые волосы. - Я тебе тут лекарство принес от простуды, а от грусти и тоски лучше всего помогает шоколадное мороженое, - мужчина поднял руку с пакетом и слегка помотал им, а на лице у него улыбка стала в разы шире, он весь засветился. - Извините, но я не хочу ничего сейчас, - еле слышно проговорил Антон, еще больше кутаясь в одеяло, - Раз уж зашли, можете выпить чай. Чайник на кухне, на столешнице, а чай на полочке, за серой дверцей. - Ой, да не, не стоит. А ты сам не хочешь чай? Мне кажется, тебе стоило бы выпить сейчас что-то горячее. - Угу, - промычал парень в подушку. - Отлично, сейчас сделаю. Заодно и лекарство сразу выпьешь, чтобы хоть температура немного спала.        На этот раз от обессиленного парня не последовало никакого ответа. Через какое-то время Антон услышал, как загремел открывающийся ящик морозильной камеры, шуршание коробочки с таблетками, щелчок чайника и звон кружек. И спустя пару минут, в дверном проёме появился мужчина с кружкой чая в одной руке и с жаропонижающим в другой. - Я зайду?       Антон только повозил головой по подушке, еще больше запутывая светлые и немного влажные от температуры волосы. - Вот твой чай, вот таблетка, это Нурафен. Выпей, пожалуйста, тебе легче станет.        Парень еле развернулся лицом к тумбочке, у которой стоял виновник его пробуждения. Он протянул больному обе руки и Тоша послушно выпил все, что ему было предложено. От теплого напитка парню уже будто стало немного легче. Напряжение из тела постепенно начало уходить, и голова уже не раскалывалась так сильно как прежде. - Спасибо вам больше, Павел… А как кстати ваше отчество? - Да не стоит по отчеству. Просто Паша. Но если тебе просто интересно, то отчество у меня Сергеевич. - Хорошо, спасибо больше, Паша. - А сколько тебе лет? Просто ты выглядишь лет на 18, но уже водишь такую машину. - Мне 24 - Ой прости, я думал ты не такой взрослый. Ничего, что на «ты»? - Ничего. - Ну ладно, отдыхай. Звони, если что-то понадобится. - Хорошо. Спасибо еще раз. Вы не обязаны были. - Я просто видел, как тебе вчера плохо было, и решил помочь.        Антон расфокусированным взглядом разглядывал что-то на штанах полицейского, а он тем временем с заботой смотрел на розовые щеки парня. - Ну, я пошел. - Всего хорошего.       Мужчина вышел из комнаты, подошел к двери, обулся и выкрикнул уточняя: - Дверь просто захлопнуть? - Ага. - Пока. Буду на связи. - До свидания.       И буквально через мгновение - довольно громкий хлопок входной двери. Антон остался один и тут же почувствовал небольшое облегчение, общество кого-либо ему сейчас было совсем не в радость. Но заботу полицейского он оценил. Думать о произошедшем парню было невмоготу, поэтому через пару минут он в очередной раз погрузился в лечебный сон.