Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

В выходные, как и полагается, все ученицы отдыхали от утомительных занятий. Почти все. Катя стала вынужденным исключением. Утром воскресенья за девушкой зашла директриса и привела её в уже практически родной подвал. Произошедшее с Хельгой не выходило из головы госпожи Вайноны как проблема первостепенной важности. Однако, не следовало забывать и про трудности с самоконтролем у юной девушки-оборотня, потому женщина внимательно наблюдала за удивительным перевоплощением, от чего-то забавно хмурясь. Катя пробыла в обличие волка около минуты. Несмотря на это, рассудок оставался при ней. Это можно было понять по человеческой осознанности, сверкающей в тёмных звериных глазах. Волк словно ждал дальнейших указаний. Убедившись, что всё в порядке, госпожа Вайнона улыбнулась и кивнула, давая понять, что можно перевоплощаться обратно. В последний раз окинув взглядом свои, выглядывающие из-под простыни, порядком исхудавшие лапы, Фой прикрыла веки и начала уменьшаться. Сперва мысленно, а после и физически. Переход из одного состояния в другое уже не доставлял ей прежней боли. Так. Лишь лёгкое покалывание в мышцах. Увидев, насколько гладко прошло перевоплощение, директриса улыбнулась ещё шире, а после и вовсе захлопала в ладоши. – Браво! – по-детски восклицала она, передавая уже очеловеченной Кате её одежду. Ранее было принято решение установить в подвале небольшую ширмочку, за которую поспешила скользнуть смущённая ученица. Несмотря на наличие простыни, она продолжала чувствовать себя голой. – Ты делаешь большие успехи! Тебе уже удаётся призывать волка по собственному желанию. – Осталось убедить его не являться без приглашения… – отвечала Фой через ширму. – Это мелочи жизни, – госпожа Вайнона обращалась к слегка проглядывающемуся через ткань силуэту. – ты можешь получить куда больше пользы, чем убытка. – Разве может быть польза от оборотенизма? – Разумеется. Раньше я тоже думала, что умение превращаться в кошку или хорька – это бесполезный навык. Но, между прочем,… Ой. Пожалуй, это не самая приличная история. Одевшись, Катя вернулась к директрисе, готовясь отправиться в комнату, но женщина продолжила разговор. – Ах да. Я заметила, что твой волк несколько… отощал. Милая, возможно ты не в курсе, но он не питается овощами. – Почему нет? – шутливо удивилась Фой. – Я же питаюсь. Разве мы не единое целое? – Единое, – кивнула директриса, бегая глазами по помещению в поисках книги об оборотнях. Когда нужный том был найден, наставница показала его ученице. – но иногда «единое» состоит из двух частей. Похоже на любовь, не так ли? Катя смущённо пожала плечами, но госпожа Вайнона не заметила замешательства и продолжила. – Допустим, ты молодая леди, эту часть не сложно представить, но! Если пофантазировать, волк будет кем-то вроде твоего кавалера. – Хватило бы фантазии. – Девушка не могла перестать улыбаться. – Поняла к чему я клоню? Даже если ты будешь питаться за двоих, твой избранник не станет от этого белее сытым. – Его насытит моя любовь. Тесно общение с директрисой не шло Кате на пользу. Она научилась включать дурочку получше собственной наставницы. Впрочем, как уже выяснилось, в жизни могут пригодиться любые навыки. В тот момент Фой было необходимо отнекиваться до последнего, ведь поступаться собственными принципами и класть в рот мясо она не хотела. – Что ж. Проверим силу твоей любви. Женщина захлопнула книгу, и обе собрались на выход, но перед самой дверью госпожа Вайнона помедлила. – Чуть не забыла. Давно хотела спросить… В каких вы отношениях с Лизой Карницкой? Катя застыла на месте. Упоминание соседки вызвало у неё в горле неприятную горечь. Неужели всё дело в том случае на вечеринке? – Почему вы спрашиваете? – Как же? Разве забыла? – подмигнула наставница. – Я. Очень. Любопытная. Девушке стало легче дышать. Оставалась вероятность, что директриса ни о чём не подозревает. – В хороших отношениях. Мы дружим. – Оу. Вот и отлично.

***

Разумеется, Катя соврала. Ни у неё, ни у кого-то из нас в последние дни отношения с Лизой не клеились. За обедом в понедельник Карницкая села за стол к Мелани, сославшись на то, что девушке нужна поддержка после потери сестры. Нам же виделись иные причины, но никто так и не решился их озвучить. То ли дело было в чувстве такта, то ли в присутствии неподалёку младшей Сестры-Основательницы. Госпожа Ванесса сидела за столом наставниц, но не притрагивалась к еде. Она была словно статуя, что смирно ждала, пока ученицы покончат с обедом, чтобы развести всех по комнатам. Я же старалась оставить незамеченным свой виноватый взгляд. – Думаешь, извинения сработают? – Катя вернула меня на землю. – Не знаю. – Я и не заметила, как утопила ложку в гороховом супе. – Но попробовать стоит. Кстати, ещё раз спасибо за помощь, – кивнула я в сторону лежавшего на полу огромного рюкзака с неизвестным для всех содержимым. – Всегда пожалуйста. – Должно быть, я парюсь по мелочам… Сейчас есть проблемы посерьёзней. Но. Преимущество на нашей стороне, ведь теперь мы точно знаем,… Кто. В этой школе. Промышляет чёрной магией. – По её вине погибла Хельга, – голос Фой дрожал. – и мы с Соней стали… Ну-у, ты знаешь. – Не верится, что вы боитесь произносить поганое имя госпожи Вивьены, – фыркнула Деева. – «Госпожа». Как язык-то повернулся… – Даже у стен есть уши, – уверила я. – особенно здесь. – Очень жаль, что тебе пришлось прибегнуть к этой дурацкой проверке. Главная нечисть этого острова была очевидна с первого дня. – Знаю, – согласилась я, а после усмехнулась: – Утренняя Звезда… Тьфу. Одно имя чего стоит. – Может объяснишь? – недоумевала Катя. – Мы не спроста прозвали её Люцифершей. С немецкого Люцифер, а если точнее, Morgenstern дословно и переводится, как «Утренняя Звезда». – Во-оу. – Фой откинулась на спинку стула. – А с вами полезно общаться. Узнаю новые интересные факты о российских рэп-исполнителях. Мы засмеялись. Однако, Сонино веселье продлилось недолго. Вскоре она вновь сделалась серьёзной. – И всё-таки. Что мы будем делать? – Есть идейка, – я отчаянно пыталась очистить ложку бумажной салфеткой. – но она рискованная. И. Придётся снова прогулять физкультуру. – Когда это мы её прогуливали? – спросила Катя. – А ты не помнишь? Ах да, ты же чилила в подвале. – Так что за идея?? – не отвлекалась Деева. Кому-кому, а ей-то больше всех хотелось разоблачить госпожу Вивьену. – Люциферша будет слишком занята истязанием наших одноклассниц, а я… Знаю, где её комната. – Предлагаешь пробраться туда?? – Соня выпучила и без того большие глаза. – Не пойдёт. – Сказала Катя слишком твёрдо для своего мягкого голоса. – Нас хватятся. Ты забыла, что теперь наставницы сами забирают учениц из комнат? – Чёрт, – я действительно совершенно не подумала об этом. – тупая система. – Разве нельзя просто подойти к госпоже Вайноне? – спросила Фой. – И как ты себе это представляешь? «Добрый день! Хорошая погода, не правда ли? Кстати, это ваша сестра убила Хельгу Кляйн. Какие у нас доказательства? Никаких. Но мы точно знаем!», так? Катя не ответила. Она была слишком погружена в размышления. Как и все мы. Вдруг Соню осенило. – Люциферша истязает не только нас. Через час у неё урок у параллельного класса. – Девушки. Я вздрогнула, услышав знакомые мелодичные нотки. Голос госпожи Ванессы плавно пронёсся по всей столовой. – Доедайте и стройтесь. Пора возвращаться в комнаты. Всё равно суп был не очень вкусным. Я отодвинула тарелку и уточнила напоследок. – Значит, решено? Вылазка через час? Подруги кивнули в унисон.

***

Добрую половину этого самого часа нас разводили по комнатам. Госпожа Ванесса надолго останавливалась у каждой двери и тщательно сверялась со списком. Когда дело дошло до наших апартаментов, соседки мигом заскочили внутрь, я же осталась неподвижна. – Чего ты ждёшь? – холодно спросила наставница. – Хочу ещё немного пройтись с одноклассницами, размять ноги. Это ведь не запрещено? Алая Роза недовольно выдохнула, но ничего не сказала. Очевидно, ей было невыгодно устраивать сцену на глазах учениц. Мы продолжили перемещаться от комнаты к комнате и вскоре вновь стояли у нашей дверь, но на сей раз одни. – Что-то ещё? – столь же холодно произнесла госпожа Ванесса. – Да. То есть… В общем. Я бы хотела извиниться за тот случай. Не то чтобы я подозревала вас в чём-то аморальном и вообще… Короче. Устав от глупых слов, я наконец расстегнула рюкзак и достала оттуда секретное содержимое. Это был обыкновенный цветочный горшок с землёй, из которой совсем недавно проросло нечто прекрасное – Красная камелия Миддлмиста. Её также называют Весенней розой и считают самой редкой розой в мире. – Вот. Это вам… Вроде как, ваш любимый цвет? – Я неуверенно кивнула в сторону алого женского платья. – Где ты её взяла? – искренне поразилась наставница. – Здорово, когда одна из твоих подруг обладает магией природы. Правда, первые тридцать цветков больше напоминали капусту, но… – Но этот удивителен. Госпожа Ванесса принялась рассматривать неожиданный подарок. В тот момент я уловила на её лице чуть заметную улыбку и решила воспользоваться случаем. – Значит, я прощена? Мы снова сможем видеться… в неформальной обстановке? Улыбка пропала с лица наставницы. Она подняла глаза на меня, от чего внутри всё сжалось. Сердце заколотилось с нечеловеческой скоростью, а лицо наверняка побледнело. Однако, вскоре улыбка вернулась на своё законное место. – Посмотрим на твоё поведение. Я почувствовала себя ребёнком, который точно знает, что мама таки купит ему желанную игрушку. Внутри всё заликовало, но это состояние продлилось недолго. – Что здесь происходит? Обернувшись, я увидела скрестившую руки на груди госпожу Вивьену. Даже думать не хотелось, сколько она успела услышать. Я взяла себя в руки и прошептала Алой Розе. – Мне пора уходить? – Пожалуй, так будет лучше. Не в силах выдавить утешающую улыбку я закрыла за собой дверь.

***

– О чём вы говорили? Вивьена медленно приближалась к сестре. С каждым шагом дыхание Ванессы учащалось, в конце концов она изменила привычному спокойному виду. – Какая разница? Я не могу говорить с девушками на учебные темы? – Можешь. Но мне не нравится твоя реакция. – Тебе вообще мало что нравится, – фыркнула женщина с интонацией пятилетки. – И всё-таки. О чём. Был. Разговор. Вивьена небрежно взглянула на Красную камелию, а потом снова на сестру, после чего та процедила: – Кажется, тебе пора идти вести урок. До встречи. Задев Утреннюю Звезду плечом, Ванесса скрылась за углом. Некоторое время Вивьена стояла на месте, оценивая собственные подозрения. До начала занятия оставалось ещё пятнадцать минут. Не теряя драгоценное время, она направилась в кабинет старшей сестры. Вайноны внутри не оказалось, потому женщина самостоятельно прошла к её рабочему столу и принялась открывать каждый ящик, продолжая удерживать в голове одну маловероятную, но ужасающую догадку. За нижней дверцей оказалась папка, в которой и хранилось то, что искала Вивьена. Она быстро открыла первую страницу с заголовком «Утверждённый список будущих учениц Фимэрии. Виарос. 18 августа 2022г.» Утренняя Звезда стразу пролистала до буквы «Р». Рауль, Раневская, Рэдклифф… Раймер не было. Женщина сжала руки так сильно, что папка смялась по бокам. После она пересчитала все перечисленные фамилии. Двести девяносто восемь. Но она занималась расчётом порций и точно помнила, что до смерти Хельги они кормили двести девяносто девять учениц. – Как некрасиво. Вивьена вздрогнула. Вайнона стояла в дверях, осуждающе качая головой. – Копаешься в моих вещах? Побойся Отца Создателя. – Сейчас умру от страха, – выплюнула Утренняя Звезда. – А я-то гадала, куда по ночам пропадает мой шоколад? Сестрёнка, так ведь и поправиться недолго. – Давай без этого. – Вивьена захлопнула папку и бросила её на стол. – У нас есть одна лишняя ученица. Полагаю, для тебя это не новость? – Разве можно так говорить о наших девочках? Представляешь, как они расстроятся, если… – Вайнона! – сорвалась женщина. – Хватит. Мне тоже не доставляет удовольствия рыться в твоих бумагах, но сегодня я застала её с Ванессой при странных обстоятельствах. Не хочу ни в чём подозревать сестру, но… Если вспомнить её привязанность к Кхалисе… Дело может оказаться серьёзным, так что скажи мне правду. Кто эта девочка? Эта… Юлия Раймер? Опасение. Жуткое опасение становилось явью. С каждой секундой Вивьена лишь сильнее убеждалась в своей правоте. Директриса подошла ближе к сестре. Загадочная улыбка не покидала её лица. Она играла в инфантильную игру под названием «Сама догадайся». – Время покажет.

***

В назначенное время мы встретились в общей комнате и, отогнув ручку так, чтобы не было ни малейшего скрипа, вышли в коридор. Приходилось перемещаться на цыпочках, постоянно оглядываясь и смотря за угол при помощи зеркала из-под пудры. Поднимаясь на третий этаж, мы услышали стук каблуков и поспешили вниз. На некоторое время пришлось затаиться между вторым и первым этажами, не двигаясь и даже не дыша. Вздохнуть с облегчением вышло только когда неизвестный продолжил путь по второму этажу. Вероятнее всего одна из наставниц пошла собирать девочек на урок. Тщательно осмотрев лестницу, я жестом показала подругам, что всё чисто. Даже если бы я забыла, какая из комнат принадлежит госпоже Вивьене, вырезанная над входом восьмиконечная звезда стала бы подсказкой. Я беспокоилась, что поблизости нет Лизы с её заколками, но нам повезло – дверь оказалась не заперта. Ключ был в замке со внутренней стороны, потому оказавшись внутри мы решили перестраховаться и повернуть его. После я взяла ключ в руку, попыталась рассмотреть повнимательней, но в комнате было слишком темно. Соня смело раздвинула плотные шторы, и мы преступили к обыску. Люциферша предпочитала минимализм. В спальне было лишь всё самое необходимое: кровать с двумя большими подушками и пледом, напоминающим медвежью шкуру, две тумбочки по краям, ковёр… Если бы Кати не было с нами, я бы решила, что он сделан из её шерсти. Также имелось большое количество книжных полок, рабочий стол и огромный плОтяной шкаф. Видимо, от слова «плоть». Тайных вход в комнату для пыток, аля «Темнушка Кристиана Грея», обнаружен не был. Что удивительно. Мы с Катей проверяли мебель, а Соня книги на наличие зловещих записей. Ей предстояла нелёгкая работа, ведь литературы хватало сполна. Через пять минут девушка прошептала: – Подойдите сюда. Мы послушно подскочили к подруге, полагая, что она нашла нечто важное, но увидели то, чего никак не ожидали. Среди страниц Божественной комедии Данте лежало три фотографии. На одной из них, чёрно-белой, Сёстры-Основательницы были совсем малышками. Они мирно играли сидя в комнате, размеры которой казались безграничными. Далее мы увидели их юными девушками, примерно нашего возраста. Все были одеты одинаково, в забавные шляпки, старомодные рубашки и юбки ниже колен. Последняя фотография была совсем свежей. Ей нельзя было дать и десяти лет. Сёстры уже больше походили на себя нынешних, вот только… их было двое. От чего-то Ванессы не оказалось в кадре. – Она так бережно хранит эти снимки, – заметила Катя. – Да уж, – фыркнула Соня. – на неё не похоже. Стоило захлопнуть книгу, как за дверью послышалось её что-то. Или не за дверью. Звук исходил от замочной скважины. Кто-то собирался войти. – Туда! – я указала на шкаф, в который мы заскочили как угорелые. Влезть-то мы влезли, но стоять было не очень удобно. Приходилось втягивать всё что только можно. В том числе и животы. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Однако, в столь замкнутом пространстве было практически невозможно дышать. Вдруг кто-то наступил мне на ногу, от чего она невольно отдёрнулась. Стук о стенку шкафа нас выдал. Через считанные секунды двери открылись, и мы были разоблачены.