Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

В конце недели сёстры-основательницы собрались в кабинете директрисы. Вернее, их большая часть. Поняв, что нет смысла продолжать ждать младшую сестру, Вайнона заговорила. – Как обстоят дела с продовольствием? Вивьена, занимавшая противоположную сторону длинного дубового стола, задумчиво покусывала ноготь на большом пальце прямо через перчатку. Когда она подняла глаза, стало ясно, что её мрачные мысли находятся слишком далеко от бытовых тем. – Ты хочешь говорить о еде? – Нет, – призналась директриса. – но надо же с чего-то начинать. – Что с сестрой погибшей? – Утренняя Звезда не любила ходить вокруг да около. И хотя вопрос о состоянии Мелани тоже не являлся ключевым, он оказался не лишним. – Разбита. Я перенесла её в Германию, там… пройдут похороны. Думаю, дать ей время побыть с семьёй. В тот момент Вайноне и самой было не легче. Словно, она на секунду приняла на себя боль ученицы, столь рано потерявшей самого дорого человека. Свою сестру. В голове возникли пугающие мысли, которые женщина поспешила отогнать. Встряхнув головой, она наконец спросила: – Как прошли переговоры? – Меркель в ярости, – серьёзно ответила Вивьена. – Она не ожидала, что нечто подобное может случиться с представителем её страны. Остаётся надеяться, что информация о произошедшем не дойдёт до Верховного Совета. – Шансы велики? – у Вайноны вырвался нервный смешок. – Не знаю. Если бы в тот момент Утреннюю Звезду увидел посторонний человек, то решил бы, что ей всё равно. И лишь старшая сестра могла разглядеть в мертвенно холодном взгляде нотки живого страха. – Возможно, мне удалось убедить её, что причиной смерти стал сердечный приступ. – А на самом деле…? Вопрос прозвучал максимально наивно. Взрослая директриса, словно ребёнок, хотела, чтобы ей соврали. Она бы предпочла быть обманутой. Главное не убеждаться правоте своих догадок. Увидев это, Вивьена встала с кресла и, обойдя стол, села на место рядом с сестрой. – Это непросто. Но пора признать. Кхалиса… – Решением совета отбывает пожизненное заключение. В месте… из которого есть лишь один путь на свободу. И он явно не для неё. – Вероятно, она нашла другие способы вернуться. Утренняя Звезда прикоснулась к плечу Ясного Солнца. В тот момент в сознании Вайноны что-то переключилось. Более-менее приземлённое состояние, которое ей удавалось удерживать на протяжении всего разговора, сошло на нет. Лицо вновь украсила чудаковатая улыбка. – Ладно. Не стану притворяться, будто ни о чём не подозревала. Что ж... Значит, совсем скоро мы повырываем её белые пакли. – Это точно… Поняв, что пора закрыть пугающую тему, Вивьена заговорила об учебной программе. – Что с уроком истории магического мира? – Оу. Мы обещали девочкам еженедельные общие лекции. Однако… от чего-то никак не можем собраться втроём. – Кто бы сомневался… – процедила Утренняя Звезда. – Да уж. Даже сейчас Ванесса не рядом с нами.

***

– Зачем понадобилось убивать немку?? Ванесса ходила из угла в угол, скрестив руки на груди. В тот вечер она была настроена более скептически, чем обычно, и не решалась приблизиться к зеркалу. – Мне нужно было проверить границы дозволенного, – голос звучал спокойно, словно убийство являлось обычным делом для его обладателя. – а она оказалась в подходящем месте, в подходящее время. Не повезло. – В подходящем месте? – наконец Алая Роза не выдержала и подошла к зеркалу. – Как это понимать? – С одного из витражей слезла краска. А благодаря тебе. Милая. У меня появилась кровь из её раны. Можно ли было не воспользоваться шансом? Ванессе было нечего ответить. Ощущение причастности к неоправданной смерти заставляло нервно заламывать пальцы. – Значит, – вдруг ухмыльнулась женщина. – на её месте мог быть кто угодно? – Верно, милая. Кто угодно. – И даже… – Тише-тише. Ты, разумеется, хотела пошутить. Однако, впредь старайся быть посдержанней. Поняв, какую непростительную глупость чуть не сказала, Алая Роза коротко кивнула, как бы благодаря за снисхождение. – Ах да, – продолжил голос из зазеркалья. – спасибо, что напомнила о девочке. Вас уже можно назвать подругами? – Я предложила ей личную встречу… – И? Она состоялась? – Дело в том, что… – в тоне слышался трепет и извинение. – Дисциплинарные меры ужесточили из-за смерти немки. – Прекрати. Это отговорки. Ты что-нибудь придумаешь. Вздохнув, Ванесса поправила подол бардового платья. Должно быть в тот момент она мысленно говорила себе: «Конечно. Придумаю… Разве может быть иначе?...» – А когда эта встреча состоится. Постарайся быть душкой… …как я тебя учила. И ещё. Я хочу посмотреть на девочку. Приведи её ко мне.

***

Последние дни казалось, будто меня вернули в детский сад. Перед каждым занятием мы должны были образовывать пары и молча следовать за спиной одной из наставниц. Меры безопасности должны были успокоить, но на деле лишь сильнее разжигали тревогу. Самая напряжённая атмосфера была на уроке противостояния чёрной магии. Я усиленно приглядывалась к сидевшей впереди Соне, воодушевлённое состояние которой не только сошло на нет, а, казалось, стало даже хуже изначального. По приезде в школу она хотя бы выходила со мной покурить, а теперь вовсе закрылась. Лиза выглядела ненамного лучше. Что не удивительно, ведь она успела сдружиться с Хельгой. К тому же первая нашла её… тело. Что до Кати… Не успела я подумать, как что-то маленькое ударило о затылок, а затем последовало указание: «Пригнись». Обернувшись, я увидела, как одноклассницы комкают бумажки, а после пытаются попасть ими в ни о чём не прозревающую Фой. Госпожа Вивьена заметила это безобразие, когда один из снарядов уже успел зацепиться за волосы девушка. – Кто-то потерял страх? Сняв бумажку с тёмных волос, наставница развернула её и прочла про себя. Закончив, она равнодушно обратилась к Фой. – Кажется, это твоё. Увидев послание, девушка вздрогнула. Я нагнулась к ней, дабы понять в чём дело, но она быстро скомкала записку и сжала её в кулаке. Однако, мне удалось прочесть первое слово. «Чудовище…» После уроков нас всё той же стайкой маленьких утят разводили по комнатам до ужина. Госпожа Вивьена чувствовала себя максимально комфортно в образе надзирателя, шла, гордо выпрямив спину, и, хоть она и не оборачивалась, никто не рисковал выбиваться из строя. На ногах учениц повисли фантомные цепи, которые разбились и сменились улыбками, стоило появиться директрисе. Привычная беззаботность идущей навстречу госпожи Вайноны давала надежду на лучшее. Возможно, всё и впрямь было не так плохо, как казалось. Утренняя Звезда остановилась, давая сестре возможность поприветствовать каждую из учениц. – Добрый день… Хорошего настроения… Добрый день,… Оказавшись рядом с Катей, директриса помедлила. Возможно, мне показалось, но на некоторое время её лицо стало серьёзнее обычного. – Ты в порядке? – Я? – удивилась Фой, которая не успела отойти от огорчающего послания. – Да… конечно. Всё хорошо. Недоброжелательницы смотрели с презрением. Они искренне не понимали, почему, мало того, что девушку оставили в школе, ей же уделяют особое внимание. Директриса не подала виду, что заметила неладное. Она лишь как бы невзначай спросила: – Никто не обижает? – Нет, – поспешила ответить Катя, лицо которой кричало обратное. – вовсе не… – Госпожа Вайнона! – вдруг послышался голос стоящей рядом Карницкой. – Что такое, Лиза? – Наставница скептически подняла одну бровь. – Я лишь хотела узнать, как чувствует себя Мелани? – У неё умерла сестра. Вряд ли она пляшет от счастья. – Услышав собственный тон, женщина опомнилась и решила добавить более приветливо: – Только если они не вели борьбу за наследство. – Верно… – кивнула пристыжённая девушка. – Вы правы, извините. Проводив взглядами директрису, мы пошли дальше. Но госпожа Вайнона оказалась не единственной, повстречавшейся нам в коридоре. Чуть погодя из-за угла вышла госпожа Ванесса. Она, как всегда, спешила и могла бы пролететь мимо сестры, не поздоровавшись, однако госпожа Вивьена схватила её под локоть и, рывком притянув к себе, что-то сказала на ухо. Я не услышала ни единого слова, но, судя по лицу Люциферши, информация была неприятной. Дослушав, Алая Роза резко отдёрнула руку и, недовольно выдохнув, продолжила свой путь. Она шла, не глядя на учениц. Я надеялась стать исключением, но моим мечтам не суждено было сбыться, несмотря на то, насколько близко проходила наставница. Но вдруг я что-то почувствовала. Нежность шёлковой перчатки заставила мою кожу покрыться мелкими мурашками. Она что… Хочет взять меня за руку?! Догадка оказалась неверна. Всё произошло очень быстро. Доля секунды и содержимое ладони госпожи Ванессы оказалось в моей руке. Что-то плоское. Настолько, что можно было порезаться. Я сгорала от любопытства, но не решалась разжать кулак до тех пор, пока за мной не закрылась дверь пустой спальни.

***

Я лежала на кровати и внимательно разглядывала полученный от госпожи Ванессы осколок голубого стекла. К нему же прилагалась написанная от руки короткая инструкция: «Приложи к зеркалу и поверни.» Так бы я и поступила, если бы не Лиза, которая уже успела вернуться в комнату и начать увлечённо болтать с Драконом. Вернув питомца в клетку, девушка спросила: – Что это у тебя? – Да так. В коридоре нашла. Подруга протянула руку, и я, дабы не вызывать подозрений, передала ей загадочный подарок. – Господи! – ужаснулась Карницкая. – Ты хоть знаешь, что это?? – Просвети. – Похоже на осколок витража. Он разбился… когда Хельга… – девушка ненадолго замолчала, а, когда заговорила вновь, её тон стал намного решительнее. – Скажи честно, откуда он у тебя? – Я же сказала… – Юля. Подруга глядела исподлобья. В тот момент мне стало максимально неловко, ведь я сама много раз просила её ничего не скрывать. – Ну хорошо. Госпожа Ванесса дала. Незадолго до трагедии она предложила мне личною встречу. Видимо, осколок является чем-то вроде проводника. Лиза слушала молча, широко раскрыв глаза. В начале это не сильно смущало, но, когда тишина продлилась минуту, я напряглась. – Эй? Что-то не так? – Как давно ты заглядывала в книгу? – вдруг очнулась Карницкая. – Ой. Не помню. Видимо, давно. – Тогда погоди минутку. Ты должна кое-что увидеть. Но минутка не успела пройти, когда на моих коленях оказался томик магический тайн. Лиза открыла нужную страницу, и я начала читать. «Но не все творения Отца Создателя вышли такими, какими он их задумывал. Наравне с воплощениями света и гармонии зародилось нечто, несущее в мир раздор, хаос, жестокость и смерть.» Дочитав, я недоверчиво взглянула на подругу. – И что это значит? – А ты не понимаешь? – Хочешь сказать, что бракованным творением Отца Создателя является госпожа Ванесса? Но это бред. Я отложила книгу и хотела выйти из комнаты, но Лиза продолжила настаивать. – А ты подумай! В школе явно творится неладное. В начале проклятье, затем смерть Хельги. И тут. О боже, какое совпадение! У госпожи Ванессы оказывается осколок того самого витража, который разбили в день убийства. – Откуда ты знаешь, что это тот самый витраж? – Я…! – Столь же решительно начала Карницкая, но вскоре её пыл угас. – не знаю. Но сердце подсказывает, что здесь не всё чисто. К тому же! – Девушке пришёл на ум ещё один веский аргумент. – Помнишь, что нам говорили про чёрные руки кровавых магов? – Ну и? – А ты хоть раз видела госпожу Ванессу без перчаток? Вопрос застал врасплох. Хотелось возразить, но возражать было нечего. Я по-прежнему не верила Лизе, но противнее всего было то, насколько складно звучала её теория. – Я могла бы признать твою правоту, – наконец улыбнулась я. – если бы не одно «но». В этой школе прятать ручки любит не только госпожа Ванесса. – Люциферша… Нас обеих словно осенило. Пространство вокруг заполнилось холодом, от которого стало трудно дышать. – Точно, – победоносно продолжила я. – Согласись, что она куда больше походит на воплощение ужаса и смерти. – Ладно. Мы не станем отбрасывать эту версию. Хоть, Карницкая и уступила, она не собиралась отказываться от собственной теории. – И всё-таки осколок был у госпожи Ванессы! Придётся проверить оба варианта. Я тяжело вздохнула и вновь рухнула на кровать. Мне была противна даже мысль о том, что я могу подозревать младшую наставницу в чём-то неладном. – Окей. Допустим. И что ты предлагаешь? – Снять с них перчатки. – Что?! – я не верила ушам. – В смысле?? – В самом прямом. К тому же, у тебя есть прекрасная возможность сделать это при личной встрече. – Ты думаешь, о чём говоришь?? Это же… Это! – Может разбить в прах все твои иллюзии насчёт Алой Розы? Эти слова слегка укололи, но я не подала виду и холодно ответила: – Я не строю иллюзий. Ни на чей счёт. Я встала и направилась к шкафу, на котором и располагалось самое большое зеркало в нашей комнате. Глядя на своё отражение в полный рост, я решила кое-что уточнить. – Мне лишь хочется доказать, что ты не права. Спортивный интерес. Не говоря больше ни слова, я приложила осколок к чистому зеркалу, и они тут же слились воедино. Вскоре на месте осколка выросла маленькая дверная ручка, того же небесно-голубого цвета. Осталось лишь повернуть… Так я и сделала. В ту же секунду зеркало замерцало. Даже не так! Оно и само стало подобием северного сияния. Момент. И я шагнула в неизвестность.

***

Следующий шаг. И я уже оказалась в совершенно незнакомом месте, полном высоких деревьев и диких роз. В нескольких метрах расположилось небольшое озеро. Это было самое красивое озеро из всех, что я когда-либо видела. Вода буквально сияла от собственной чистоты, а под определённым углом переливалась голубым и нежно-сиреневым цветами. Мне сразу же захотелось подойти ближе а, возможно, даже разуться и слегка намочить босые ноги. Но странное предчувствие подсказало обернуться и проверить, что скрывается за спиной. Рядом с многовековыми деревьями стояло огромное зеркало на золотой подставке, из которого я, вероятнее всего, и вышла. Вскоре и это зеркало замерцало подобно тому, что было у нас комнате. Когда сияние угасло, на траву упал подол бардового платья госпожи Ванессы. – Ты уже здесь, – констатировала наставница. По тону было непонятно, рада она этому или нет. – Вроде того… А где это мы? – Недалеко. Посмотри туда. Женщина указала на верхушки деревьев, из-за которых мельком виднелась крыша школы. – Ого. Так вот, что скрывает тёмный лес. Достаточно просто пройти подальше? – Или воспользоваться порталом, – кивнула наставница. – Выходит, вы как госпожа Вайнона?? – не унималась я, ведь вопросы лишь накапливались. – В смысле… тоже можете телепортироваться? – Только в пределах острова. И только в туда, где есть зеркала. – Получается вы тащили эта махину… – я вновь бросила взгляд на золотую подставку. – через весь лес?? – Не совсем, – женщина не сдержала короткий смешок. – Видишь ли, озеро – это тоже зеркало. В определённом смысле. Но мне не хотелось мочить твою одежду. – Значит, я ошиблась, и вы не похожи на свою сестру… Еле заметная улыбка сошла с прекрасного лица. Стало ясно, что госпожа Ванесса не любит, когда её сравнивают с директрисой. Я хотела перевести тему, но она меня опередила. – Хочешь потрогать воду? – Конечно, хочу. Когда мы подошли, я долго не решалась наклониться. Не знаю, с чем это было связано, ведь озеро так и манило. Возможно, эта тяга была настолько сильна, что я у боялась не выдержать, окунуться с головой, заплыть в середину и больше никогда не выходить на берег. Наконец дотронувшись до воды, я замерла от удивления. Она была тёплой. Неестественно тёплой для дикой местности. При чём это была такая приятная теплота, которую испытывает ребёнок в материнской утробе. Но было во всём этом и что-то пугающее. Я смотрела на своё отражение и видела себя. Но в то же время не себя. Разрез глаз несколько изменился, а светло-зелёный цвет стал ярко-изумрудным. Да и сам взгляд… Был сравним со взглядом оголодавшего зверя. Поняв, что тело вот-вот рухнет на дно, я отдёрнула руку. – Что-то не так? – забеспокоилась наставница. – Нет. Всё в порядке… …вы же рядом. Я встряхнула головой, сама не понимая, откуда в ней берутся подобные мысли. – Но. Может лучше пройдёмся по лесу? Это была плохая идея, ведь длинное платье госпожи Ванессы то и дело цеплялось за кусты и обломки древесных веток. На месте женщины я бы уже сто раз перематерилась, но она была сдержана. Раздражение выдавали лишь подёргивающиеся мышцы на лбу. – Так… вы говорили о повторном «знакомстве»? – Верно, – опомнилась наставница. – расскажи что-нибудь о себе. – Я? Первая? Нет уж, я вам не доверяю, – отшутилась я. – Лучше вы начните. – Ладно, – вздохнула женщина. Она явно не ожидала такого поворота. – Что тебе интересно? – Хм… – интересовало многое, но стоило оставаться в рамках приличия. – Дамам редко задают подобные вопросы. И всё же. Вам… правда тысяча лет? – Оу. Значит, ты прочла легенду об Отце Создателе и его дочерях? Где же? – Э-эм… В библиотеке. Конечно. Где же ещё? – Вряд ли госпоже Ванессе стоило знать о книге. – И вы не ответили на мой вопрос. – Вздор. Детская сказка. Отец любил рассказывать её, когда мы были маленькие. – У вашего отца неплохая самооценка. Он замахнулся на библейские мотивы. На этот раз наставница не ответила. – В таком случае… сколько вам лет? – До пенсии далеко, – увиливала женщина. – Восемнадцать-то есть? – подмигнула я. – Есть. Ладно. Тридцать два. Вивьене тридцать шесть, а Вайноне тридцать девять. Если тебе вдруг интересно. Не то, чтобы очень, но можно взять на вооружение. – Больше нет вопросов? – Шутите?? Конечно, есть! Мечтательно глядя в небо, я совершенно забыла смотреть под ноги и в результате споткнулась о бревно. Устоять на ногах помогла хрупкая женская рука. Должно быть, она подхватила меня рефлекторно, но от этого было не менее приятно. Я могла бы вечно сравнивать цвет её глаз с голубизной небосвода, но опомниться помогло шебаршение шёлковой перчатки. Вспомнив о договорённости с Лизой, я поняла, что это идеальный момент для действия. Не теряя ни секунды, дабы не успеть передумать, я уцепилась за ткать и одним движением сорвала перчатку. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Увиденное вызвало неоднозначные чувства. Я не знала радоваться или нет. С одной стороны, стоило улыбнуться, ведь я оказалась права. Изящная рука была покрыта светлой фарфоровой кожей, а на кончиках пальцев блестели аккуратно подпиленные ногти. Всё бы ничего, вот только… Лицо госпожи Ванессы ясно давало понять, что она догадалась о моих мотивах. – Что это ты творишь?! – наставница тут же отобрала перчатку. – Я… я просто… Но что можно было сказать? Глупые оправдания лишь усугубили бы моё и без того невыигрышное положение. Некоторое время женщина молчала, но, когда заговорила, её голос заставил содрогнуться. – Верни стекло. – Что?? Но… я думала, вы оставите его мне. – Я тоже так думала. В этих словах было всё. Обида. Досада. Гнев. И презрение. Больше всего призрение. Поняв, что спорить бессмысленно, я положила голубое стекло на всё такую же белую ладонь. – Хорошо. А теперь пойдём к зеркалу. Я верну тебя в комнату.

***

Когда я оказалась в спальне, щёки уже успела покрыть алая злоба. Хотелось разбить проклятое зеркало, но ещё больше. Хотелось увидеть Лизу. Я выскочила в общую комнату, где Карницкая как ни в чём не бывало раскрашивала картину по номерам. Увидев меня, она беззаботно улыбнулась. – О! Ты уже вернулась? Как всё прошло? – Как. Прошло? Сейчас я расскажу тебе, как всё прошло! Перестав контролировать себя, я подлетела к столу и скинула с него всё содержимое: краски, кисточки и саму картину. – Эй!! Больная что ли?! – подскочила Лиза. – Что б тебя с твоими тупыми идеями! – Воу. Полегче. На тебя так повлияла чёрная магия? – Пошла ты на хрен со своей чёрной магией! – Я уже знала, что пожалею об этих словах, но меня мало волновало, что будет потом. – Госпожа Ванесса чиста на руку. Во всех смыслах!! Карницкая была в шоке от внезапных обвинений, но видя моё состояние решила сохранять спокойствие. – Ну чиста, так чиста. Вот и отлично. – Нифига не отлично! Было трудно не услышать крики, находясь за стеной, потому вскоре соседки выглянули из своей спальни. – Что происходит? – спросила Катя. – Да так. Благодаря Карницкой госпожа Ванесса меня возненавидела. – Можно подумать, раньше она к тебе шибко хорошо относилась… – Лизе было всё труднее сдерживаться. Казалось, ещё чуть-чуть и может начаться драка. – Девочки! – повысила голос Фой. – Вы что? Ругаетесь из-за училки?? Этот вопрос затронул в Карницкой какую-то новую рану, и она переключила внимание на Катю. – Прости, мне послышалось? Напомнить, почему ты чуть не сожрала меня? – Что она такое говорит? – выдавила Соня, которая до сих пор оставалась в позиции молчаливого наблюдателя. – А я напомню! – не унималась Лиза. – Потому что ты приревновала ко мне. Приревновала… – Замолчи. – голос Фой предательски дрогнул. – … госпожу Вайнону. Слова разлетелись эхом, лишающим каждую из нас дара речи. Никто больше не сказал ни слова. Прозвучали лишь хлопки деревянных дверей. В ту ночь я спала в общей комнате на диване.

***

– Молодец, что привела её к озеру, – на сей раз голос из зазеркалья действительно мог походить на ласковый шёпот. – я довольна тобой. – Да, но… – замялась Ванесса. – Всё оказалось не так просто. Она… о чём-то подозревает. – Как ты это поняла? – Она… сорвала с меня перчатку. Но не беспокойтесь!... …только левую.