Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

Февраль 1998г.

Мраморный коридор. Первым, что увидела Катя, когда открыла глаза были светлые стены, мимо которых она проносилась так быстро, что едва успевала разглядеть протянутые до самого потолка серебристые узоры. Босые ноги скользили по голому недавно вымытому полу, но она не боялась упасть. Или. Не боялось её новое тело. Уже через секунду она летела мимо колон, украшавших вход в помещение, отдалённо напоминавшее гостиную знатных домов девятнадцатого века. Край глаза уловил позолоченное паникадило, свечи которого не были зажжены, но от чего-то девушка представляла, как по вечерам они загораются пурпурным огнём. «Какой большой и красивый дом!», только и успела подумать Фой, как в её голове раздался другой, не принадлежащий ей, голос. Папа! Радостное восклицание отозвалось в каждой конечности, и девушка побежала ещё быстрее. Белые руки с длинными тонкими пальчиками были облачены в рукава ночной рубашки. Местами неуклюжими, но резкими движениями они помогали всему телу держать равновесие. Папа! Папа! Девушка уже не бежала, она каталась на собственных пятках, словно фигурист на льду. Казалось, ей было всё равно на воздух, который вот-вот может закончиться в лёгких. Однако, добравшись до поворота и едва не сломав нос об очередную колонну, она наконец затормозила, а после и вовсе переместилась на цыпочки. Она дотронулась до резной двери цвета грецкого ореха. Возникло странное чувство. Будто ей уже много раз приходилось это делать. Осторожно толкнув дверь, девушка оказалась в небольшой комнате, напоминавшей мастерскую не то художника, не то скульптора или вовсе изобретателя. Первым, что бросилось в глаза было огромное окно, открывавшее вид на вековые деревья. Кажется, она видела подобные в начальной школе. В учебнике по окружающему миру рассказывалось, что они растут в Ирландии. Напротив окна расположился рабочий стол, за которым спиной к ней сидел мужчина в светло-голубой рубашке. К нему-то и направлялась девушка. С грацией домашней кошки, но со скоростью дикого гепарда она легко преодолела расстояние между ними и накрыла мужские глаза своими бархатными ладошками. – Не старайся. Я слышал, как ты вошла, – прошептал мужчина. «Папа… – подумала Катя. – Папа! Точно! Это же… Отец-Создатель?!» – Я так предсказуема? – слегка обиженно спросила юная Вайнона. – Просто я слишком хорошо тебя знаю, – Фой пыталась понять, как он выглядит, но видела лишь русую макушку с едва проглядывающимися вкраплениями седых волос. – моё солнышко. – Сестра сказала, ты звал меня. – Да, – наконец обернулся мужчина. Но что-то было не так. Его лицо. Как бы Катя ни вглядывалась, ей не удавалось рассмотреть его. Лицо было словно смазано, и девушке оставалось только надеяться, что связь с сознанием молодой директрисы не начинает пропадать. – У меня для тебя подарок. Сказав это, создатель показал дочери плоскую подушку, на которой лежала пара шёлковых белых перчаток. Они были совершенны. Края каждой украшала небольшая жемчужина идеальной круглой формы. – О, папа, они восхитительны! – Без лишней скромности Вайнона поспешила примерить новые предметы своего гардероба. – Правда… Слегка великоваты. – Не так-то просто измерить твои ручки. Ты же на одном месте и пяти секунд не сидишь! Ничего, будут на вырост. – Не хочу расти, – наивно призналась девушка. – Да… – понимающе отозвался отец. – Я тоже. – Но ты и так взрослый! – Кто тебе это сказал?! Разве взрослые ведут себя так? Мужчина принялся щекотать дочь, пока та смеялась и делала вид, что пытается отбиться. – Перестань! – Что? Не слышу. Что ты сказала?? – Хватит! – Кусаться? Начать кусаться? Что ж, ты меня вынудила! – Нет! Только не это! – от смеха у Вайноны заслезились глаза, и Кате стало труднее контролировать происходящее. К счастью, вскоре это короткое дурачество подошло к концу, и отец сказал: – Ладно, сдаюсь, ты победила. А теперь мне нужно поработать. – Опять работать? – улыбка пропала с девичьего лица. – Да, милая. Как ты сама сказала, я взрослый. Нам часто приходится работать. – Вот поэтому я и не хочу взрослеть. Мужчина вновь повернулся к своему столу, но Вайнона не уходила. Возможно, благодаря магии, а возможно ещё чему-то Катя знала, что она хочет что-то спросить, но долго не решается это сделать. – Пап… – тихо произнесла девушка. – Да, солнце? – Кто… та женщина?... В закрытой комнате на третьем этаже? Отец тяжело вздохнул. Стало ясно, что он до последнего откладывал этот разговор. – Так… ты знаешь? Видела её? – Слышала, как вы говорили. – Милая… это Кхалиса. – Отец пытался подобрать слова, но донести правду в мягкой форме было практически невозможно. – Кхалиса… будет жить с нами. – Но… Кто она? – Мама, милая. Зови её мамой. Теперь не только лицо мужчины, но и всё вокруг стало для Кати мутным, а после и вовсе начало темнеть. Казалось, она проваливается в глубокий сон. Сон внутри сна. Она чувствовала, как слипаются веки. Но это были не веки молодой Вайноны, а её собственные. Фой открыла глаза уже в своей комнате.

***

– Что там было? – спросила я, как только Катя очнулась. – Да! Что ты видела?? – поторапливала Лиза. – Тише, девочки, – сказала Соня. – дайте ей отдышаться. – Воды… – прошептала Фой, силы которой действительно были на исходе. Деева поспешно налила целый стакан и подала подруге, после чего та осушила его до капли. – Ещё? – предложила Соня. – Нет-нет. Сейчас… Только соберусь с мыслями. Спустя минуту Катя окончательно пришла в себя и приступила к рассказу. – Я была Вайноной. Она… Мы говорили с её папой. – Ты видела Отца-Создателя?? – Карницкая не поверила ушам. – Не совсем. Лицо было смазано. Но всё остальное осталось чётким. Он подарил госпоже Вайноне перчатки… – Только теперь Фой поняла, что до сих пор прижимала их к своей груди. – А потом… Они говорили о какой-то Кхалисе. – Алисе? – уточнила я. – Кхалисе, – Катя произнесла более чётко. – И… кажется… Отец просил называть её мамой. – Мама… Кха-ли-са, – повторила я, а после обратилась к Лизе. – В книге сказано что-нибудь о Дейенерис Таргариен? – Не думаю, – серьезно ответила подруга. – Значит, мы в тупике. Я карикатурно вскинула руками, а после все переглянулись. Вскоре глаза каждой остановились на Соне. – Твоя очередь, – сказала Карницкая. – Что?? У-уже? – А чего тянуть? – подмигнула я. – Проверим, есть ли у демонов душа. – Ладно, – согласилась подруга. – Но, если я там умру…! – Я заберу твои наушники! Тянуть и вправду было некуда. Не без опасения, но Соня таки взяла фотографию и положила вторую руку на часы. Лиза вновь начала читать заклинание.

***

Апрель 2006г.

Боль. Впрочем, ничего удивительного. Такое случается, когда Соня оказывается вблизи госпожи Вивьены. Но теперь она и сама находилась в теле Люциферши и чувствовала её боль. Забитые мышцы и растянутые сухожилия стали следствием изматывающих тренировок. Деева сразу поняла, что поразительные боевые навыки наставницы достались ей тяжёлым трудом. Вначале девушке показалось, что перенос прошёл не совсем удачно, так как перед глазами что-то рябило. Но вскоре она поняла, что всему виной надетая на голову маска для фехтования. Нечеловечески быстрые движения не позволяли анализировать происходящее. Приходилось постоянно уворачиваться от противника в такой же маске и белом костюме. Её же собственный костюм, судя по рукаву, был чёрным. Пригнись! – скомандовала Вивьена собственному телу. Ещё бы сантиметр и противник задел бы её плечо. Соня и сама не заметила, как начала просчитывать ходы, о существовании которых даже не знала жалкую минуту назад. Происходящее чем-то напоминало игру в шахматы. Разве что… более скоростные. Если она сделает два шага, а потом резко отклонится, то сможет дотянуться остриём до белого торса. Но она слишком выдохлась, потому в планах было если не победить, то хотя бы не закончить убитой. Прыгай! Вивьена чудом увернулась от предательского клинка, и пара враждующих лезвий зазвенели при ударах друг о друга. Три, четыре… Капелька пота упала со лба и повисла на ресницах правого глаза. Нехорошо. Очень нехорошо. Пять, шесть… Приходилось отступать, иначе соперник точно выбил бы у неё оружие. Она никогда не любила тренировки в замкнутых пространствах. За спиной всегда поджидала предательская стена. Семь. Клинок остановился у её груди. – Ты убита. В ту же секунду девушка сорвала с себя маску и, швырнув её на пол, принялась вытирать лоб от пота. Перчатка буквально пропиталась влагой, потому пришлось стянуть и её. Идеальная чистая рука без намёка на гниение в области пальцев. Вероятнее всего, это ненадолго. – Ранена, – воспротивилась Вивьена. – но не убита. – Я пронзил твоё сердце, – противник снял маску, но на месте лица Деева увидела лишь смазанную неразбериху. – мало кто выживает после такого. – Значит, будем считать меня бессердечной сволочью. – К тому же бессовестной, – улыбался мужчина, пока девушка пыталась привести себя в человеческий вид. – совсем загоняла своего старика. – Правда? А так и не скажешь. – Ну не дуйся, – он знал, что дочь не любит проигрывать, но поддаваться не хотел. К тому же, она всё равно бы это заметила, потому приходилось подбирать слова утешения. – через годик другой у меня не останется против тебя шансов. – Почему только через годик? Повторим прямо сейчас. – Брось. Ты устала. – Ничего подобного, – соврала Вивьена, но её выдало сбитое дыхание. – Хорошо, значит, я устал. Попробуем завтра. В эту секунду за стенами тренировочного зала послышались голоса. И это явно была не дружеская беседа. – Опять. – Девушка закатила глаза. – Сёстры ссорятся? – спросил отец без доли удивления. – Иди, поговори с ними. – Но почему всегда я?? – возмущалась дочь. – Я даже не самая старшая. – Зато самая ответственная. Да и я не вечен. Кто же будет следить за ними, когда меня не станет? Вивьена скрестила руки на груди. Она знала, что то, что делает отец называется эмоциональным шантажом, как и прекрасно знала, что сёстры способны перегрызть друг другу глотки, если никто не вмешается. – Давай, – спокойно кивнул мужчина. – иди к ним. Делать было нечего, потому девушка недовольно фыркнула напоследок что-то неразборчивое и направилась к выходу. Она действительно увидела сестёр за дверью. С каждым шагом слова становились всё чётче, и вскоре Вивьене удалось разобрать отдельные фразы. – Не отговаривая меня, – Ванесса пыталась отвязаться от старшей основательницы. – я уже всё решила. – Быть съеденной белыми медведями?? – Вайнона эмоционально размахивала руками. – Браво! Отличное решение! – Опять ты за своё?! Я уже говорила, что в Сибири нет белых медведей! – Тем более, что там делать?? – Что происходит? – вмешалась Вивьена, суровый голос которой уже в те года мог навести жути. Некоторое время Вайнона молча смотрела на среднюю сестру, а после указала на младшую и отчаянно выдала: – Она хочет уехать. – И уеду! – огрызнулась Ванесса, которую уже ожидал стоящий рядом чемодан. – Ты не сможешь меня удержать. – Ещё как смогу! Ты несовершеннолетняя. – Поэтому и должна жить с мамой! – Голос сорвался. Возможно, девушка бы даже заплакала, если бы ей не была так противна мысль об очередной ситуации, в которой она окажется жалкой. – Кхалиса. Тебе не мама, – процедила Вайнона. Она знала, что ещё пожалеет о сказанном, но остановиться уже не могла. – И ты ей не нужна. Ей нужна лишь нянька. Для Варанды. Младшая сестра побледнела. Даже алые губы потеряли живой оттенок и начали подрагивать мучительной ненавистью. К глазам подкатили слёзы, но девушка тут же сменила обиду на злость. – Я никогда. Не забуду тебе. Этих слов. В тот момент Вивьена поняла, что ситуация набрала критические обороты. Нужно что-то сказать. Но что?? – Пусть идёт, – неожиданно для самой себя выдала Утренняя Звезда. – через неделю подхватит простуду и попросится обратно. – Это мы ещё посмотрим. Ванесса хотела было взять чемодан, но вдруг кое-что вспомнила. – И вот ещё, – из кармана алой накидки показался общий снимок сестёр, который девушка бросила на пол. – забирайте. Мне он не нужен. Младшая сестра взяла чемодан и поволокла его за собой вдоль коридора. Другие основательницы долго смотрели ей вслед, пока Вайнона не нарушила тишину. – Верность Кхалисе её погубит. Вивьена подобрала снимок и принялась рассматривать его, вспоминая те времена, когда сёстры ещё были единым целым. В тот момент картинка перед глазами Сони поплыла. Всё потемнело, и она потеряла связь с прошлым.

***

Деева довольно быстро пришла в себя и рассказала нам обо всём увиденном. Головы расскалывались. Ответов не прибавлялось, зато вопросов становилось лишь больше. – Сперва Кхалиса, теперь какая-то Варанда, – рассуждала Фой. – Что ещё за Варанда? – Не знаю, – нахмурилась я. – но почему-то… мне кажется, что я уже слышала это имя. Причём относительно недавно. Или… – Или…? – заинтересовалась Лиза. – Или давно тоже? В общем не знаю, – мозг был перегружен. Ему срочно требовалось уйти в сонный режим. – А, ну конечно! Варанда. Вредная бабка из ужастика про кукурузу. Точно. Как это я могла забыть? – Не смешно, – буркнула Карницкая. – А кто шутит? – Ладно, девочки, – Соня хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. – давайте не будем отчаиваться. Осталось ещё одно перемещение. Возможно, ответы найдутся именно там. – Так успех дела висит на мне? – я попыталась улыбнуться. – Что ж… нисколько не напряжно… – Пожалуйста, соберись, – попросила Лиза. – Ладно. Я готова. – Точно готова? – Как мамина яичница утром воскресенья. – Тогда начинаем. Я сжала осколок так крепко, что он слегка вошёл в кожу на моей ладони, и не менее крепко зажмурила глаза. Карницкая принялась читать заклинание, но ничего не происходило. Тогда я проверила наличие часов под левой рукой и принялась ещё усиление думать о госпоже Ванессе. Всё равно ничего. – Не понимаю, – растерялась Лиза. – Почему не выходит? – Возможно моя бракованность всё-таки сыграла свою роль? – Исключено. Другие девочки не использовали магию. – Тогда в чём дело? – спросила Соня. – Может это стекло ей не сильно дорого? – предположила Катя. – Или оно вообще, – заключила Карницкая. – не её.

***

Ванесса переминала костяшки пальцев, стоя напротив зеркала. В последнее время ей всё труднее давались разговоры с человеком за ним. – Надеюсь, ты порадуешь меня хорошими новостями? – Это больше походило на приказ, нежели на вопрос. – Она извинилась за случай с перчаткой. И ещё… – Женщина хотела сказать про подаренный цветок, но в последний момент решила, что это не настолько важная деталь. – я вернула ей ваше стекло. – Хорошо. Привязка произошла. Переходим ко второму этапу.