Самая "везучая" попаданка.

Самое большое приключение, которое вы можете предпринять, — это прожить жизнь своей мечты.

Опра Уинфри

Бояться темноты мне доводилось, разве что в детстве. Но сейчас будучи взрослой и самостоятельной личностью, действительно испытала страх, казалось, из-за такой ерунды. Тьма клубилась вокруг и ластилась ко мне, будто кот, сотканный из тумана. Он внушал ужас и уважением своей неизведанностью. "Что это за место? Где я? Да и было ли это где-то?",— Все эти вопросы крутились в моем сознании, но ответа не было. Сердце отбивало бешеный ритм в грудной клетке, пока я продолжала шаг за шагом идти вперёд. Вопросом становилось все больше. В чем смысл двигаться дальше, если кругом лишь пустота? Мои движения замедлились. Внутри все сжалось от чувства безысходности, которое терзало душу, будто змея, крепко обвившаяся вокруг своей добычи. Хотелось увидеть хоть что-нибудь, хотя бы небольшой пучок света, который разогнал этот мрак. — А мне пришлось находится здесь все эти месяцы, — раздался хрипловатый и тихий голос, заставивший обернуться. По позвоночнику пробежал холодок, вызванный ужасом осознания. Чуть поодаль стояла моя точная человеческая копия. Вернее, это была версия меня из этого мира, в тело которой я попала после ее гибели от заклинания ведьмы. — И что это за место? — вопрос слетел с моих губ быстрее, чем я успела себя одернуть. Тело было напряжено, словно тетива лука перед полетом стрелы, пока мои глаза изучали знакомую, но одновременно чужую фигуру. Каким-то странным образом я видела ее четко и ясно, словно мы стояли на лужайке в жаркий солнечный день. — Твое подсознание, — произнесла она, сделав шаг вперёд, вынуждая меня опасливо отступить. В голове уже созрел вопрос, но, словно предугадывая его, охотница насмешливо выдохнула. — Ты ведь лежишь бессознания. Поэтому тут так темно, — не могу сказать, что это принесло больше понимания или спокойствия. Но перед взором пронеслись последние мгновения бодрствования, а именно та адская боль. Одни только воспоминания вызвали мороз по коже, заставляя вздрагивать от отвращения и страха. — Не знаю, что произошло. Но какая-то сила оказала на нас двоих больше влияние, — видя мое удивление, собеседница закатила глаза. Ей явно не хотелось вдавать в объяснения, но врождённая доброта, скрытая за грубостью и насмешкой, выработанные годами охоты на сверхъестественное, взяла свое. — Элизабет скрыла от тебя одну деталь, — нехотя произнесла молодая женщина, скрестив руки на груди, — пусть мы и копии друг друга, но есть различия. Особенно в душе. Мое лицо вытянулось от удивления. Разве мы не должны быть идентичны друг другу во всем? Но я не успела ничего произнести, как меня быстро заткнули. — Ничего идеально похожего нигде не найти, — раздражённо выдохнула охотница, — твоя душа излучает немного другой спектр энергии. А на моей есть печать демона. От последнего предложения я застыла в изумлении, а в голове эхом повторялась фраза: "печать демона". — Когда-то я заключила сделку с дьяволом, чтобы, — прошептала моя копия. Ее слова были пропитаны сожалением, которое можно было легко прочесть в каждом жесте. Она быстро тряхнула головой, возвращая себе самоуверенный вид, — неважно. Суть в том, что печать пропала. Впервые с момента гибели я ощущаю, что могу уйти на покой. Ничего больше не держит. От такого объема информации стало немного дурно. Было ощущение, словно я прокатилась на американских горках, и сейчас весь завтрак пойдет наружу. — И ты не злишься, что я заняла твое тело? — с моих губ сорвался едва различимый шепот. Казалось, он утонул в этой тьме, но меня услышали. — Ох, думаешь, я плясала от радости — поняв, что заложница в собственном теле? — огрызнулась охотница, уставившись на меня пронзительным взглядом янтарных глаз. — Все, что могла делать — это смотреть! Бестелесный дух, привязанный к собственной оболочке! И то находится в реальном мире дольше пары секунд не получалось! Только и приходилось сидеть в подсознании, ведя беседы с самой собой. — Так ты была тем голосом? — воскликнула я, отступая на пару шагов, когда меня пронзила догадка. Пару раз ловила в своем сознании мысли, которые были словно чужие. Сложно объяснить, но это было похоже на момент, когда Гавриил общался со мной мысленно. —Думаю, да, — ее тон стал спокойнее. Создалось ощущение, что она выпускалаотчаянье и злость, накопившиеся за долгие годы. И теперь нашла умиротворение, — но теперь все закончилось. Никогда не думала, что это скажу, но я рада. Если бы не наша встреча, то после гибели меня ожидал ад. А сейчас... Все будет хорошо. Она улыбнулась. В этой улыбке смешались различные чувства и эмоции: от горя и сожаления до радости и облегчения. Я сделала к ней шаг, впервые избавившись от опасений. Мной двигало желания утешить ее, оказать поддержку. Хотелось просто обнять и сказать, что все будет хорошо. Но неожиданно охотница застыла. Вокруг нее начали кружится какие-то частицы. Только по прошествии нескольких секунд я поняла, что она исчезает, рассыпается, словно пепел. Женщина наконец-то смогла уйти. В душе зародилось чувство облегчения, быстро сменившиеся беспокойством, когда пространство начал заполнять яркий свет.

***

Я зябко поёжилась, медленно и с большим трудом приходя в сознание. Перед глазами все расплывалось. Комната и предметы интерьера представляли собой одно большое цветное пятно. Всё тело болело при любое попытке пошевелиться. Глаза были чувствительны к свету, струившемуся из окон, поэтому четкости почти не было. Приходилось жмуриться от болезненных ощущений, которые причиняли лучи. Потребовалось несколько секунд, чтобы зрение вернулось в норму. Теперь мне стало понятно, что я лежу на диване в гостиной. — Пришла в себя? — раздался рядом хрипловатый голос старого охотника. От неожиданности по коже пробежала толпа мурашек. Резко приняв сидячее положение, я застонала от боли. — Не дергайся, ты и так не в лучшей форме, — произнес мужчина, мягко положив руку на мое плечо. Следуя совету Бобби, я замерла, подарив ему усталую, но нежную улыбку. И только тогда мой мозг осознал, что я больше не кошка, а человек. Человек... Это звучало прекрасно. Меня переполняла радость, словно ребенка, получившего на день рождения долгожданный подарок. Но счастье быстро угасло, перерастая в смущение, стоило ощутить, что мое тело обнажено, если не брать в расчет большой, явно мужской рубашки. Я тихо пискнула, сильнее закутавшись в одеяло, которым была заботливо укрыта. Сингер усмехнулся, но не стал вгонять меня в краску сильнее. Охотник лишь по-доброму взъерошил мои волосы, словно отец, который старается успокоить своего ребенка. — Прости, но женской одежды в доме не было, — с улыбкой подразнил Бобби Сингер, прежде чем взгляд его голубых глаз стал в разы серьезнее, — знаешь, если бы мы не прожили рядом эти месяцы, решил бы, что ты какая-нибудь сверхъестественная тварь. Он замолчал, заставляя меня съежится под пристальным взглядом. Дурочкой я никогда не была, поэтому прекрасно понимала, что для охотника значит нечто-то сверхъестественное. Это было сродни чуду, раз Бобби позволил мне лежать на диване, спать и приходить в себя после того, как стал свидетелем моего превращения. Стоило подумать о возможности рассказать правду, и все внутри сжималось от тревоги. Страх зарождался глубоко внутри. Он был похож на охотника, умело плетущего сеть, в которую обязательно попадет жертва. Сердце быстро отбивало свой ритм в грудной клетке. Казалось, мне приходится слышать его биения прямо в своих ушах. Каждый удар оглушал, заставляя нервно вцепиться пальцами в лоскутную ткань. — Это сложно, — нехотя прошептала я, отводя взгляд в сторону. Говорить на английском было непривычно, да и голос казался чужим. Пожилой мужчина лишь хмыкнул, усаживаясь в старое кресло рядом с диваном. Он скрестил руки на груди, смерив меня укорозненным взглядом. — Мы никуда не торопимся, выкладывай, — с моих губ сорвался тяжёлый вздох, стоило услышать слова мужчины. От одной мысли, что придется говорить обо всем случившемся, в горле образовался ком. Попытка произнести хоть слово не увенчалась успехом, ведь эмоции и чувства, обрушившиеся на меня, были сильны. Пространство вокруг погрузилось в тишину. Наконец, найдя в себе достаточно сил, я начала повествование. Рассказ был долгим. Приходилось говорить много и в подробностях, но что-то и умалчивать. Ужас, смешанный с опасением, не позволил рассказать о другом мире, о Гаврииле. Казалось, меня бы в психбольницу помести от этой истории, несмотря на происходящий вокруг хаос. Пришлось создавать гармоничную историю. Будто была туристкой, которая столкнулась в лесу с ведьмой, пострадавших от рук охотника. Женщина считала меня причастной к ее скорой кончине и наложила проклятье. А встреча с братьями Винчестера и последущая с Бобби, — это всего-лишь случайное, но удачное стечение обстоятельств. Сингер слушал внимательно, не перебивая. На его лбу залегла глубокая складки морщин, которые появлялись, стоило мужчине глубоко задуматься. — Тебе стоит отдохнуть. Вечером приедут Сэм и Дин. Попросил их купить тебе какой-нибудь одежды, — пожилой охотник потрепал меня по плечу. Я устало улыбнулась, сильнее кутаясь в одеяло, медленно засыпая.

***

За окном уже стемнело. Но окружающую темень разгоняли звёзды, показавшие на безоблачном небосводе. Луна была яркой, будто второе солнце. Ее свет, попадающий через окно в комнату, заставляо сонно поморщится. Медленно и нехотя просыпаясь, я быстро заморгала, стараясь разогнать дымку сна. Глаза достаточно скоро привыкли к полумраку, царившему вокруг. В доме стояла оглушительная тишина, которая в первые мгновения заставила меня испугаться, пока слух не уловил тихие голоса, доносившиеся из-за кабинета Бобби. Когда я шла к той комнате, меня слегка покачивало из стороны в сторону. Было немного прохладно в одной рубашке, из-за чего по телу пробежала волна дрожи. Коснувшись холодной поверхности металлической ручки, пальцы потянули ее вниз. Услышав звук открывающейся двери, на меня устремились три пары глаз. — Эм... Привет, — смущенно пробормотала я, оглядывая двух братьев Винчестеров и старшего охотника. Говорить на английском было непривычно. Хотя нет, было просто непривычно говорить. — Неплохо выглядишь, Рыжая, — присвиснул Дин, окинув меня взглядом его зелёных глаз, заставляя сжать рукава рубашки от беспокойства, растущего внутри. — Я не Рыжия... Меня зовут Катя, — пробормотала я, ощущая, как по щекам распространяется румянец от пристального внимания со стороны старшего из двух молодых мужчин. — О, я знаю, — нахально произнес Винчестер, за что заработал подзатыльник от старого охотника. Парень потёр затылок, изображая, что возмущен этим и что ему чертовски больно. — Не смущай девчонку. И вообще, шли бы вы спать, — Дин закатил глаза, но нехотя последовал за Сингером, оставляя нас с Сэм наедине. Молодой человек прочистил горло, нервно проводя пальцами по волосам. — Бобби попросил купить тебе вещи. Не уверен, что твой размер. Но вот, — скомкано произнес Сэмюэль, бросая на меня быстрый взгляд, когда протягивал небольшой пакет. Наши пальцами соприкоснулись на мгновение, когда я, поблагодарив мужчину, забирала из его рук бумажный свёрток. Показалось, что в месте прикосновения пробежала искра. От неожиданных ощущений мы от отступили друг друга. Неловкость повисла в воздухе. Сэм избегал смотреть на меня, нервно прикусив нижнюю губу. — Я хотел бы извиниться за тот случай, — пробормотал младший из двух братьев Винчестеров, проводя ладонью по затылку, — я был тогда не в себе... Прости, что пнул тебя, когда ты ещё была кошкой. Прежние гнев и обида от его поступка медленно исчезали, сменяясь умиротворением и спокойствием. Сделав несколько шагов вперёд, я заключила парня в объятья, прижимаясь к его груди. Мне казалось, что мы знаем друг друга множество лет, когда его руки обхватили мое талию, даря столько необходимое тепло. Через некоторое время Сэм отступил на пару шагов назад, разрывая объятия. Его щеки были пунцового цвета, когда он скомкано пожелал спокойной ночи, уходя из кабинета Бобби.