Методом проб и ошибок

Вообще-то Лютик с Геральтом уже давно не общались близко. Так, очень редко по пьяни трахались, и то каждый раз Геральт себе обещал, что несмотря на то, что Лютик определено хорош в постели, связываться с ним не надо. У них все началось с ебли без обязательств, но в какой-то момент Лютик начал наседать на то, что у них должны быть отношения. Пытался всячески развести Геральта на это. Рыдал, клялся в любви, устраивал истерики. Исчезал, а потом снова появлялся. И наконец успокоился. Как оказалось, не до конца. Геральт сидел у себя в кабинете, когда ему на личную почту пришло письмо со скрытого адреса. С первых букв было понятно, что это Юлиан. В письме было написано: «Котик, ты можешь быть на людях сколько угодно крутым, но теперь как минимум ещё двое знают, что на самом деле ты маленькая ебливая сучка ;) этому даже видео доказательства есть! Как думаешь, людям понравятся кадры, где такого серьезного чиновника ебут в два ствола, а потом он послушно сам раздвигает ноги? Я бы проверил… впрочем, ты можешь получить оригинал записи (копию я добавил к письму). Правда, я ещё не придумал, на каких условиях. Но ты кино посмотри пока. Уж больно хорошая порнушка вышла. А я пока подумаю.» Геральт до последнего надеялся, что это блеф. Но нет. Лютик, эта мелкая сволочь, спрятала в своей сумке камеру. Лютик записал все. Заблюрил своё лицо и лицо Ламберта. У Геральта земля ушла из-под ног. Он много чего мог ожидать от Лютика, но не этого. Он отправил кучу писем в ответ, предлагал деньги, должности в министерстве, недвижимость. А Лютик не отвечал — ни на письма, ни на смс, ни на звонки. Геральт думал, что он сойдёт с ума. Он стал более раздражительным, даже Ламберт уже не в шутку говорил, что ему нужны успокоительные. Геральт даже пытался придумать, что ему делать, если Лютик запись все-таки сольёт. К сожалению, все сходилось на «выйти в окно». Наконец Юлиан ответил — поздно вечером предложил встретиться в баре. И когда Геральт пришёл к нему, то обнаружил, что Лютик выглядит, мягко говоря, неважно. Пьяный, немного помятый, растрёпанный. Сначала уговаривал Геральта выпить что-нибудь вместе с ним, потом звал потанцевать. А потом, поняв, что Геральт так и будет сидеть каменной глыбой, начал говорить о своих условиях. Сначала просто предлагал, а потом переходил на что-то вроде истерики. Лютик ведь прекрасно понимал, что шантажом отношения не создашь. Нельзя заставить себя полюбить шантажом. И все эти дни пытался придумать, как ещё сильнее уколоть Геральта. Какое-то время ему нравилось думать, что тот изводится, нервничает от неопределённости. А потом он снова напился. И снова. И все больше его мысли крутились вокруг того, что Геральта нужно привязать к себе, чего бы это ни стоило. — Лютик, мы не будем вместе, — процедил Геральт, — деньги, работа, связи — без проблем. Но никаких отношений у нас не будет. — Но я же нравлюсь тебе! Хоть немного! Ты же не просто так трахаешься со мной? — отчаянно повторял Юлиан. — До прошлого раза мы не виделись с тобой месяца два. И прошлый раз был случайностью, — Геральт начинал злиться, а оттого переставал контролировать то, что говорит, — и сейчас ты не просто мне не нравишься. Ты мне противен. Лютик вскочил со своего места как ошпаренный. — Сука, — прошипел он, ядовито глядя на Геральта, — ты пожалеешь об этом. Очень. А деньги можешь в жопу себе засунуть. Она у тебя вместительная. — Да пошёл ты, — Геральт подскочил следом и спешно вышел из бара. Его трясло. Ничего хорошего он уже не ждал. А мысль не дожидаться завтрашнего дня и выйти в окно сейчас была очень заманчивой. Но ничего не произошло на следующий день. И через день тоже. Геральт пытался связаться с Лютиком, но тот везде заблокировал его. У Геральта снова начали сдавать нервы. И он уже был готов рассказать обо всем Ламберту и попросить о помощи, как вдруг его вызывало к себе высокое начальство. Обычно Эскель его к себе не вызвал. У Геральта был другой непосредственный руководитель. С Эскелем он вообще виделся раза два или три на общих корпоративах и однажды на общем собрании, так что мало что о нем знал. Поэтому сейчас, когда секретарша сообщила, что его ждут, Геральт понял, что Лютик, кажется, придумал что делать с записью. Геральт вошёл в кабинет бледный на негнущихся ногах. На автомате сел за стол. На Эскеля старался не смотреть даже. Все слова слышал как будто через вату. — Мне с утра пришло одно очень интересное письмо, — мужчина всегда говорил очень спокойно, мягко. И этот раз не стал исключением. — я не хочу его цитировать тебе полностью. Но кто-то прислал файлы личного характера, подписав, что вряд ли общественность обрадуется, узнав как проводит своё личное время господин Беллегард. Геральт нервно сглотнул. Что ж, видимо его карьера подошла к концу. — Впрочем, я считаю, что распространяться о личной жизни других людей — подло и низко, — продолжил Эскель, а Геральт удивленно нахмурился, — вы имеете право проводить своё личное время со своим бойфрендом так, как пожелаете. — Это не мой бойфренд, — процедил Геральт зачем-то. — Не имеет значения. Автор письма настаивал, чтобы я лишил вас должности, иначе запись увидят все. Впрочем, шантажист из этого анонима никудышный. Геральт, посмотри на меня. Геральту пришлось приложить усилия, чтобы поднять глаза на мужчину. Было странно, что он вдруг перешел на «ты». Эскель все ещё выглядел спокойно, разве что в глазах была лёгкая тревога. — Я тебе обещаю, что эта запись исчезнет отовсюду. И никто и никогда не не увидит. А шантажиста найдут и заставят замолчать. Обещаю. — Вы убьете его? — А ты знаешь, кто это сделал? — Знаю. Но… он не заслужил смерти. — Никто убивать его не будет. Но объяснят, что так поступать нельзя. — Хорошо. Геральт судорожно выдохнул, пытаясь все переварить. Значит, его не увольняют. Ещё и помочь обещают. Как-то все слишком хорошо… — Но у меня есть просьба, Геральт. Мужчина напрягся. В голосе Эскеля он слышал что-то странное, похожее не то на беспокойство, не то на смущение. — Раз уж у тебя нет бойфренда, то я имею полное моральное право просить тебя о благодарности. Например, завтра вечером. — Благодарность? — недоуменно переспросил Геральт. — Да. Адрес отеля я напишу, — добавил мужчина, исключив все сомнения о характере благодарности. — И… хочу надеяться, что ты, Геральт… Эскель шумно сглотнул. — Не забудешь сразу же после о моей помощи. Я рассчитываю, что у тебя очень хорошая память. Геральт рассеяно кивнул. Что же. Он остался на своём посту. Запись уничтожат, Лютика щелкнут по носу. А Геральту теперь придётся раздвигать ноги перед Эскелем каждый раз, когда он только пожелает. И пока ему не надоест. От этой мысли становилось дурно. Геральт вышел из кабинета Эскеля даже не попрощавшись. Ему казалось, что он просто спит, и ему снится дурацкий сон. На следующий день и правда пришло сообщение с адресом отеля и временем. Все ещё казалось, что это глупая шутка. А больше всего смешило то, что Геральт оказался на месте тех, кого он сам использовал. Он же хоть и очень редко, но пользовался своим положением, чтобы заполучить очередного красавчика или красотку. Ему казалось, что в этом нет ничего такого. Сейчас ему было дурно от мысли, что точно так же поступают и с ним. Была даже шальная мысль подать в отставку, уехать куда-нибудь далеко и сделать вид, что не было в его жизни ни Лютика, ни шантажа, ни Эскеля с его предложениями. Кстати, Эскель… Наверное, такая реакция была вызвана тем, как сам Эскель выглядел. Он был крупным, — больше Геральта — немного старше. Половина его лица была обезображена шрамами, иногда были видны шрамы на его руках, когда он засучивал рукава рубашки. Он выглядел пугающе. И кто знает, что может быть на уме у военного в отставке. Геральт его не знал совсем, а потому был практически уверен, что Эскель маньяк и психопат. Именно такие сплетни ходили о высоком начальстве, и много кто его побаивался. Геральт приехал в отель вовремя, узнал, что номер заказан на его имя и администратор проводил его к нужному номеру. Здесь было очень просторно, но не вычурно. Гостиная, переходящая в кухню и спальню, отгороженную ширмой с живыми растениями. В ванной обнаружилось джакузи. В принципе, здесь было здорово, если не думать, почему Геральт здесь. Эскель опаздывал, и Геральт успел выпить полбутылки вина. И даже опьянел, но появившийся на пороге мужчина заставил вновь протрезветь. Геральт и сам был не маленьким, всегда считал себя «альфачом» и уж точно ни перед кем не робел. Но с Эскелем все было иначе. Тот казался Геральту каким-то огромным зверем, пугающим медведем, от вида которого каменели конечности. Геральт продолжал как статуя сидеть в кресле, глядя на Эскеля. Тот был в обычных джинсах и расстёгнутой на пару пуговиц чёрной рубашке. На его груди блестел какой-то медальон. — Освоился? — пробасил Эскель, проходя внутрь. Он выглядел достаточно непринужденно, ну или делал вид. — Да, здесь неплохое вино, — ответил Геральт, стараясь не смотреть на мужчину. — Рад, что понравилось. Я всегда беру именно его, когда заглядываю в это местечко. — Хм. Судя по всему, Геральт у Эскеля был не один, и это ощущалось странно. Вино пили молча. Эскель стоял у окна, оперевшись спиной о подоконник, и смотрел на Геральта, неспешно выпивая вино. Внимательно, оценивающе. Геральт смотрел куда-то внутрь себя, умоляя организм поскорее опьянеть. Из этого состояния его вывел голос Эскеля: — Подойди сюда, — произнёс он, и в пару глотков осушил свой бокал. Геральт поднялся с кресла и широко раздул ноздри, дико глядя на мужчину. В какой-то момент ему показалось, что ни в коем случае нельзя показывать свой страх. Нельзя даже намекнуть на свою слабость. Поэтому он уверенно подошёл к Эскелю и встал напротив, глядя прямо в глаза. Тот убрал бокал на подоконник и провёл пальцами по скуле Геральта, опускаясь ниже к подбородку. Он тоже не отрывал взгляд, но смотрел он с каким-то любопытством, интересом. От пальцев мужчины тепло растекалось по всему телу. Расслабиться все ещё было сложно, но напряжение всё-таки немного, но ушло. Наконец Эскель взял пальцами Геральта за подбородок и притянул к своему лицу, чтобы после коснуться его губ своими. Вопреки ожиданиям, губы у Эскеля оказались мягкими, и целовался он мягко, хоть и напористо. Геральт закрыл глаза и постарался абстрагироваться, и это помогло. Сосредоточиться только на этом поцелуе, забыв о контексте. Потому что целовался Эскель действительно потрясающе. Из-за него все тело наполнялось электричеством и начинало искрить. Скоро Геральт начал и сам отвечать на поцелуй, уложив свои руки на талии Эскеля. Тот в свою очередь одной рукой гладил спину Геральта, а другой зарылся в его волосы, иногда стягивая их посильнее. От этого Геральт еле слышно стонал в поцелуй. В отличие от того же Ламберта, Эскель был молчалив, но это только придавало ему шарма. И в какой момент Гераль начал задумываться о том, что у этого медведеподобного мужчины вообще есть шарм? — Пойдём на кровать, — наконец хрипло прошептал Эскель, и Геральт, не открывая глаз, кивнул. Чем быстрее это начнётся, тем быстрее закончится, как никак. Все происходящее Геральт как будто специально не запоминал. Но помнил, как Эскель увлек его за собой на кровать, как целовал его губы, шею, опускался ниже к груди. Раздевал, кусал соски и грубо сминал бока. Вопреки всем ожиданиям, Эскель не вел себя как маньяк и психопат. Скорее даже наоборот. Даже несмотря на стресс от ситуации, Геральт не мог не заметить, что Эскель старается быть аккуратным и нежным. Он был внимательным, долго ласкал Геральта, делал все, чтобы тот расслабился. И это отчасти помогало. Геральт становился менее деревянным, хотя все равно ощущал себя словно не здесь. Как будто губы, целующие его и член, втрахивающий его в кровать, — это все какое-то кино. Оргазм накрыл его неожиданно: Эскель оказался очень опытным и делал все так, что даже сквозь напряжение тело получало свое удовольствие. Скупо постанывая сквозь зубы, Геральт кончил себе на живот, а следом, вынув из растраханной дырки свой член и стянув с него презерватив, кончил и Эскель. Тяжело дыша, мужчина перекатился на бок рядом с Геральтом, приобнял его одной рукой и поцеловал в висок. Геральт прикрыл глаза — это закончилось. Было не так ужасно, как он себе напредставлял. На нем даже не оставили синяков и не порвали, хотя он почему-то думал, что все будет именно так. Наверное, потому что и сам он особо не заботился о своих партнерах, в которых видел лишь объект для ебли. К слову, о Лютике он тоже ни капли не думал, когда тот приезжал к нему с другого конца города. Пьяный и полный желания трахаться, он дергал его даже если тот уже крепко спал. А Лютик каждый раз же приезжал и отдавался как в последний раз. Смешно, теперь вот так по первому зову придется скакать на чужой хер и Геральту. Интересно развернулся бумеранг. — Мне нужно идти, — сдавленно произнес он. — Да, иди. Вызвать тебе такси? Геральт усмехнулся. Один в один его слова, аж тошнило. — Нет, я сам. Он, словно в тумане, спешно оделся и вышел из номера. Дома почти за полчаса выпил целую бутылку коньяка и сверху залил каким-то ликером. Пил так, что даже думать не было сил. Тело еще немного тянуло после недавнего секса: Эскель хотя и старался быть нежным и осторожным, но иногда все-таки забывался и оставлял слабые укусы и крепко сжимал бедра Геральта в ладонях. Он уснул прямо в гостиной, не сняв одежду. Уснул крепко и пьяно, даже не раздевшись и не приняв душ. На работу, естественно, на следующий день прийти не смог и даже не вспомнил, что нужно кого-то предупредить. Подумал об этом только когда получил смс от Ламберта: «Начальство заметило, что тебя нет. Планировались жуткие пиздюли, потому что ты, если не забыл, должен был утвердить сегодня кое-какие документы. На твое счастье, я не ебу, что там произошло, но потом тебе дали еще два выходных сверху. Че скажешь?» Геральт вздохнул. Наверняка здесь не без вмешательства Эскеля. «Не ебу. Я перебрал вчера, умираю пиздец,» — отправил он Ламберту и ушел в душ, чтобы как-то привести себя в порядок. Эскель тогда так и остался в номере. Вино осталось недопитым — он вылакал бутылку виски, что была в баре. Правда алкоголь его почти не брал, так что только виски зря перевел. Он эту встречу себе представлял немного иначе. Хотя, если на чистоту, он вообще никак ее себе не представлял. Он вообще не совсем понимал, почему решил поступить именно так. Просто… Каждый раз, глядя в зеркало, он вспоминал, что вряд ли он сможет найти хотя бы одного человека, который полюбит его не за деньги и его статус в обществе. С этой мыслью он даже как-то свыкся, но, как оказалось, не до конца.