Методом проб и ошибок

На следующий день Геральта вызвали в кабинет Эскеля. Зачем — не сказали. Ламберт заметно напрягся: он прекрасно знал, что вызывать вот так напрямую, минуя руководство, по пустякам не будут. — Ты точно не знаешь, что натворил? Чую, ничего хорошего не ждёт, — нервно проговорил Ламберт, который искренне переживал за друга. — В душе не ебу, — огрызнулся Геральт. А сам все прекрасно понимал и был согласен с Ламбертом — ничего хорошего его не ждёт. Он нервно мялся в лифте, не знал, куда деть руки, пока шёл. В голове крутилась мысль, что его снова используют. Отвезут в отель, как проститутку и отымеют. Или Эскель не будет заморачиваться и нагнёт его прям в кабинете. На секунду Геральту показалось, что эти мысли его заводят, но возбуждение как рукой сняло, когда он снова увидел Эскеля. Пугающего, самоуверенного, с лицом в шрамах. — Вызывали? — прохрипел геральт. Он невольно вспомнил, каким осторожным был с ним Эскель, и страх отступил. — Да, — мужчина отложил на стол телефон, что держал в руках и посмотрел в глаза Геральту, — у меня для тебя хорошие новости. — Какие же? — Я нашёл Юлиана. Поговорил с ним. Он все понял, ошибки признал. К тебе больше не сунется, по итогу решил уехать в другую страну. Пожить там. — Решил, или его заставили? — Какая разница? — усмехнулся Эскель. — Ему повезло, я его переезд оплатил и денег дал. Другой бы за такие проделки голову открутил и в канаву выбросил. Геральт поёжился. — Знаешь, жалко его стало. Очень. Он сказал, что любит тебя, а ты просто пользовался этим. — Я ему сразу все сказал и правила игры обозначил, — скривился Геральт. — И когда он ко мне со своей любовью полез — послал куда подальше. Только он как репей, хер отцепится. Эскель снова усмехнулся. — Значит, прав он был. Когда говорил, что ты холодный и бесчувственный. — Что есть, то есть. Вы что-то ещё хотите сказать? Или, может, мой психологический портрет составили и хотите его озвучить? Эскель тихо рассмеялся. А потом встал из-за стола и вплотную подошёл к Геральту. — Не психуй, никакой портрет мне не нужен, — он посмотрел в глаза блондину, а после наклонился и поцеловал. Геральт на автомате обхватил крепкую шею руками и даже сразу ответил на поцелуй. Что уж врать, целовался Эскель так, что ноги подкашивались. — Ладно, иди, — прохрипел Эскель, хотя руки его продолжали лежать на талии Геральта. — Тогда, может, отпустите? — ответил мужчина, уложив свои ладони поверх рук Эскеля. — Не отпущу, — ответил Эскель, странно сверкнув глазами, — Но руки уберу. А потом, словно осознав, что сказал, смутился и вернулся за стол. Геральт ещё какое-то время стоял, как вкопанный, а потом быстро ушёл из кабинета Эскеля. Не скрывая нервозности, он вернулся в их с Ламбертом кабинет, сел за свой стол и уставился в монитор. — Что-то серьезное? Переводят куда-то? Увольняют? — обеспокоенно спросил Ламберт, вырвав Геральта из своих мыслей. — Нет, — мотнул головой Геральт, — попросили больше не пропускать работу. Все в порядке. — Странно, что этот медведь сам лично тебя об этом попросил. Хотя, может, припугнуть хотел. Хуй знает, что у этого психопата на уме. — Угу, — отозвался Геральт. Было странно осознавать, что его, кажется, не просто хотят. Или всё-таки показалось, что у Эскеля к нему какие-то чувства? И смущение показалось? А это «не отпущу» — всего лишь собственничество человека, нашедшего себе игрушку. Ещё несколько дней Эскель не давал о себе знать, а потом в рабочем календаре появилась новая встреча. Эскель «забронировал» его с обеда и до конца рабочего дня. «Добрый день, господин Грейбелт. Хочу уточнить — по адресу, указанному во встрече, необходимо присутствовать с 16.00? Или нужно прибыть в указанный промежуток времени? С уважение, Геральт Беллегард» От этого сообщения с напускным официозом Эскель громко рассмеялся. Геральт становился ему все интереснее. И оттого приходилось прилагать ещё больше усилий, что прогонять от себя мысли, что тот с Эскелем не по своей воле, и вряд ли когда-то это изменится. «День добрый, господин Беллегард. Буду ожидать вас с 16.00 до 18.00.» Не подумав о том, что наверняка будет пить, Геральт поехал на своей машине. Приехал в 18.30, потому что проторчал в пробках, но Эскеля все равно не было. Специально опаздывает что ли? Ожидая мужчину, Геральт раз за разом задавался вопросом, чего он всё-таки хотел: чтобы Эскель поскорее приехал, они по-быстрому потрахались и Геральт уедет домой. Или же ему нравилось это тянущее ожидание? В мини-баре он нашёл то же самое вино, выпил бокал и ушёл в душ, смыть с себя дневные пот и пыль. За шумом воды он не услышал, что в номер уже вошли, поэтому из душа вышел в одном полотенце, что-то напевая себе под нос, чтобы отвлечься. — Прости, я снова опоздал, — услышал он чужой голос и резко обернулся. На диване сидел Эскель с коньяком в руках. — На полтора часа, — хмыкнул Геральт, кинув беглый взгляд на часы. — Ну, работа диктует свои правила. Мужчина поднялся с дивана и подошёл к Геральту. — Мне понравилось тебя целовать, — произнёс он и коснулся губ блондина, — я, конечно, понимаю, что ты хочешь поскорее все закончить. Но мне тоже надо в душ, подожди ещё немного. Рука Эскеля скользнула по ещё влажному телу Геральта, он прикусил чужую губу, а потом ушёл в ванную. Геральт залпом выпил бокал вина и налил себе ещё. Ощущения были другие, не как в прошлый раз. Не было страшно. Не было противно. Было… странно. Пока Эскель принимал душ, Геральт успел почти полностью выпить бутылку вина и порядочно захмелеть. От глаз Эскеля это не укрылось. Как и Геральт, он не заморачивался над внешним видом и просто обернул полотенце вокруг бёдер. Бутылку вина он убрал обратно в бар и остатки вина в бокале допил сам, забрав у Геральта. — Это что такое было? — немного пьяно нахмурился Геральт. — Не пойми меня неправильно, но я не хочу чтобы ты напился и уснул, — ответил Эскель. А потом взял блондина за руку и увёл на кровать. — Тем более, что я хочу… — он уронил геральта на кровать спиной, навести сверху и прикусил чужое ушко, — чтобы ты был расслабленным, но не пьяным до беспамятства. Будет обидно, если ты не запомнишь, как… Рука откинула чужое полотенце и обхватила полувозбужденный член Геральта. — … как ты будешь громко стонать, когда я буду тебя вылизывать. Неожиданно для самого себя, Геральт глухо застонал — то ли от этих слов, то ли от крепкой руки на своём члене. Продолжая ласкать Геральта рукой, гладить его живот и бедра, Эскель зачем-то вспоминал слова Юлиана — о том, что Геральт не умеет любить, а все делает только ради выгоды. Может, оно и к лучшему? Может, если Эскель даст понять, что из их встреч Геральт может найти выгоду и для себя, то будет проще? И тогда он сам будет желать этих встреч, будет раскрепощеннее. Ведь это же проще, чем добиться чьей-то любви. Особенно когда у тебя вместо половины лица — перерубленная кожа, все тело в шрамах, а вокруг все говорят о том, что ты — психопат. Эскель перевернул разомлевшего от поглаживаний и поцелуев Геральта на живот, скинул с себя полотенце. Оставляя поцелуи на позвоночнике, лопатках, сминая пальцами бока блондина, он опускался ниже, иногда прихватывая зубами кожу. Геральт невольно выгнулся, когда чужой язык прошёлся по пояснице, а ладони легли на ягодицы. В таких ласках Геральт не был искушён — кажется, кроме Ламберта никто больше и не посягал на его драгоценный зад. Поэтому он был немного напряжен, ожидая, что же будет делать Эскель. Но быстро расслабился и протяжно застонал, когда чужой язык скользнул меж его ягодиц, надавливая на сжатый анус. Эскель ласкал его долго, наслаждаясь глухими стонами, тем, как сжимает Геральт ладонями простыни, как выгибает поясницу и разводит ноги шире. Скользкий язык проникал внутрь, дразнил чувствительный вход, опускался ниже к промежности и поджатым яичкам. Иногда Эскель отстранялся, чтобы протолкнуть внутрь блондина сначала один, потом и два пальца. И снова опускался, кусая и чувственно вылизывая его. Кожа Геральта пахла гелем для душа, какой-то хвоей и совсем слабо парфюмом. — Ты вкусный, — прохрипел Эскель, снова растягивая Геральта пальцами. Затем, оставив пару ощутимых укусов на внутренней стороне бедра блондина, мужчина снова повернул его на спину и навис, впиваясь своими губами в чужие губы. Его вставший член касался твёрдого члена Геральта, и Эскель непроизвольно задвигал бёдрами. — Блять, — Эскель вдруг отстранился и шумно выдохнул. — Что такое? — Геральт тут же напрягся, не понимая, почему такой сладкий поцелуй вдруг прекратился. — Смазку и резинки забыл, — поджав губы, произнёс Эскель. Пока он на минуту завис, думая, что делать дальше, Геральт позволил себе повнимательнее разглядеть Эскеля. Крупные контуры мышц, немного смуглая кожа, на которой ещё заметнее были бледные следы шрамов. Один пересекал всю линию пресса и выглядел очень пугающе. Но в совокупности это все выглядело даже… привлекательно? Во всяком случае, не отталкивало. Особенно когда знаешь, что Эскель не такой уж и маньяк. Вообще не маньяк, если уж на то пошло. — Я придумал, — произнёс Геральт, поняв, что Эскель конкретно завис, и нужно как-то разрядить ситуацию. Он обхватил руками плечи Эскеля, притягивая к себе ближе, — можно же и без этого? Я вот до сих пор ощущая у себя в заднице твою слюну, достаточно скользко. — А без гандонов не безопасно, — ответил Эскель, кусая Геральта за ухо. — Ну у меня никаких болячек нет. Или это у тебя есть? — Я чистый, но все равно. Почитай потом немного о безопасности, полезно будет. — Значит, отсосем друг другу и разойдёмся, — заключил Геральт, вовлекая Эскеля снова в поцелуй. — Отлично, тогда ты начинаешь, — хмыкнул Эскель, буквально запрещая себе зацикливаться на слове «разойдёмся». Теперь уже Геральт ловко перехватил инициативу в свои руки подмял Эскеля под себя. — Не могу сказать, что у меня большой опыт, — прохрипел он, обхватывая рукой чужой члена, — обычно мне сосали. — Значит, я буду тренировочной площадкой? — хмыкнул Эскель, — предупреждаю: я очень привередливый. А в итоге «привередливый» Эскель чуть не кончил от одного только ощущения желанных губ на своём члене. Его пальцы крепко держали Геральта за ещё влажные, белые волосы. Он изо всех сил держался, чтобы не засадить ему член до самой глотки. Терпел, пока Геральт осторожно привыкал к его размеру. Несмотря на то, что пару раз Геральт отсасывал Лютику, сейчас он себя чувствовал так, словно впервые держит чужой член в руках. Член Эскеля был немного крупнее и заметно толще. Челюсть очень быстро сводило, Геральт постоянно давился и помогал себе руками. Весь рот и подбородок был в вязкой слюне, кулак был испачкан в ней же. Но Геральт старался: вылизывал член языком, дрочил, не сбиваясь с ритма, губами ласкал налитую головку. Ощутив, что пальцы в его волосах сжались сильнее, он вобрал член в рот наполовину и принялся отсасывать в такт с двигающейся на члене рукой. Губы уже онемели от постоянного трения. Эскель согнул ноги в коленях и принялся сам толкаться в глотку Геральта, проникая глубже. Чужие пальцы стянули волосы до боли, от которой по всему телу лилось дразнящее электричество. Геральт возбуждался сильнее от того, что чужая сильная рука крепко держит его, что Эскель все грубее трахает его в рот, и его член уже почти полностью в его глотке. В один такт с фрикциями Эскеля Геральт начал себе дрочить. От смеси эмоций и чувств он иногда не сдерживался и громко стонал, что отзывалось вибрацией. Эскель постепенно терял контроль. Уже не заботясь о Геральте он насаживал голову блондина на свой член до самых яиц, все ускоряя темп. Наконец он резко оттянул голову Геральта вверх за волосы и обхватил свой член рукой. — Высунь язык, — прохрипел он. Геральт высунул язык и даже послушно наклонился ближе к члену. Он смотрел в глаза Эскелю, обнаруживая, что ему нравится видеть, как закатываются в удовольствии его глаза, как он стонет сквозь зубы все громче прежде, чем наконец излиться на подставленный язык. Геральт никак не мог ожидать, что это все настолько заведёт его. И что он кончит практически сразу же после того, как Эскель соберёт пальцем сперму с его лица и грубо протолкнёт этот палец в рот, продолжая терзать распухшие губы. Наверняка, во всем виновато вино. — Вау, — выдохнул Эскель, откидываясь на подушки. — Тебе, конечно, ещё учиться и учиться, но то, что ты настолько чувствительный — это приятное открытие. У Геральта хватил сил только чтобы фыркнуть и завалиться на живот рядом с Эскелем. — Это случайность, — прохрипел он. — Или кому-то просто нравится быть послушным мальчиком, м? — усмехнулся мужчина и шлёпнул Геральта по ягодице. Тот ничего не ответил, потому что эта фраза внезапно отозвалась в его теле новой волной возбуждения. Наконец, когда нега спала, Эскель нашёл рукой полотенце и вытер их обоих, а потом встал с кровати, чтобы налить себе ещё коньяк. Сердце стучало как бешеное. Сейчас, как и в прошлый раз, Геральт уйдёт, оставив Эскеля один на один со своими мыслями. Что ж, сегодня это хотя бы не было похоже на принуждение, как в прошлый раз. И Геральту, вроде как, даже понравилось. — Вызвать такси? — подал он голос первым, решив, что если он предложит сам, то это не будет ощущаться как будто Геральт сбежал от него. — Нет, я на своей тачке приехал в этот раз, — пробормотал Геральт, потягиваясь. Потом вдруг нахмурился и сел в кровати. — Блять, я ещё пьяный. Не люблю пьяным за рулём ездить. — Оставайся здесь, — пожал плечами Эскель, — или можешь сейчас на такси, а завтра вернёшься за машиной. — Выгоняешь меня? — прищурился Геральт, внимательно глядя на Эскеля. — Вовсе нет. Можешь остаться здесь, все равно до утра оплачено. — И ты останешься? — Нет. У меня ещё много работы, — немного помолчав, добавил Эскель. «Знал бы ты, волчонок, как я хочу остаться здесь с тобой. Но ещё больше я боюсь к тебе привязаться, » — понеслось в голове Эскеля. Он тут же помрачнел и начал собираться, попутно вызывая такси. — Что-то случилось? — спросил Геральт, заметив резкую перемену настроения мужчины. — Все в порядке, просто вспомнил, сколько мне ещё предстоит работать сегодня, — коротко улыбнулся Эскель. Геральт лениво поднялся с кровати и тоже начал одеваться. — Решил не оставаться здесь? — Да. Вызову водителя, совсем забыл, что так можно, — пожал плечами Геральт. — Дома спать приятнее, всё-таки. — Тоже верно. Собирались молча. Такси Экселя приехало раньше, так что он спешно ушёл, отказав себе даже в небольшой слабости поцеловать Геральта на прощание. Геральту же поведение Экселя показалось слишком странным. В прошлый раз он даже не скрывал того, что хочет, чтобы Геральт остался. А в этот раз как будто нарочно выгонял. Или так просто показалось, и у него и правда много работы? И с какого черта Геральта вообще это должно волновать?