Игра

— Тот, кто придумал это адское лето, был явно с ума! — пожаловалась Эльза и вытянула впереди себя руки, словно хотела дотянуться до призрачной прохлады. — Ты говоришь то же самое каждый раз, — безразлично заметила Рин, размешивая лед в коктейле. — Осенью— потому что дождь и туман, травы гниют. Зимой — потому что холодно и зелье вымерзает. Весной — потому что снова дождь… — И я совершенно права! Ненавижу этот город. Серая, скучная, грязная дыра! — Сидела бы в своих горах, — Рин равнодушно дернула плечами. Хотя город и ей не особенно нравился. Оно растворяло всю красоту своего прошлого в поспешности и суете. Девушке нравилось представлять знакомые улицы спокойными, тихими и зелеными, как сотню лет назад или раньше. Но нет такой магии, которая позволила бы вернуться в прошлое. – Пхах! Скажешь такое! — Эльза хлопнула ладонью по столу — и вазы с цветами робко зазвенели. — Посидела ты неделю на полонине у моей бабки Рутмеры с ее коллегами, молилась бы на каждый проезжий грузовик, если бы тебя только забрали оттуда в любой город. Разве что ты любила с утра до ночи полоть грядки, перебирать травы, развешивать их под потолком и при этом петь древние заговорки. Потому что бабка уперлась рогом, что без слов ни одно мое зелье не будет таким, как надо. И жди, это я еще не вспомнила о выборке всякой поторачи по ночам!.. Да где там, белоручка наша, ты бы умерла, еще и неделю не прошла бы! – Кстати, о смерти! — язвительный голос за спиной заставил девушек оглянуться. - Вот уж! – Эл закатила глаза. — Лучше бы светляка какого-нибудь принесло, чем тебя, Арчи. Тонкие губы знакомого, названного Арчи, растянулись в улыбке. — Я не к тебе обращаюсь, ведьма, не наслаждайся, — он посмотрел на ее подругу. — Так что, мы сегодня узнаем, ринется ли наша Рин что бы доказать, что достойна чего-нибудь? – Спасибо за напоминание, – девушка хмыкнула. — Только эта шутка перестала быть оригинальной еще с момента, как я пошла в младшую школу. Впрочем, другого я от тебя и не ожидала. — Ох, как мы осмелели! — Эльза всплеснула в ладоши и взглянула за спину Арчи. — А не Дэл ли там с алхимиками на баре? Уши парня вспыхнули, он тихо выругался и рванул к двери, даже не оглядываясь. — Прощай, язык без костей! — рассмеялась ведьма и обеспокоенно вернулась к Катрине. — А все-таки тебе совсем не обязательно участвовать в этом. В отличие от Дэл, чтобы ей мел раскрошился! Подруга снова дернула плечами. — Я буду только третьей заступницей. Вряд ли до меня дойдет очередь. — Дойдет, еще как. Арчибальдово утешение меня настораживает. Вот влить ему бы правдоводу немного в глотку! — Только снадобье переводить. Я уверена, что Арчи не знает ничего полезного. — И зря! Такие, как он, всегда себе путь найдут. Вот когда я жила у бабки, то там самая молодая ученица была, Аминка называлась. Не умела ничего! Только языком трещала. Но всегда где-то пробиралась на шабаш старших и узнавала все заранее: какую задачу нам заготовят, чем будут испытывать. Все умела признать, выпросить, задобрить! И однако же погибла Аминка… — Эльза опустила взгляд и стихла на мгновение. Однако тут же встрепенулась и вернулась к подруге. - Ты держись сегодня. Я приду посмотреть. — Не надо, — Рин поморщилась, предчувствуя, что впереди тяжелая ночь. — Все равно приду. Думаешь ли ты, что у кого-то есть лучшее целительское зелье? Я бы на светляков не рассчитывала!.. Удавятся, а не поделятся своей силой. — Я не рассчитываю, — ответила девушка. Светлые одинаково редко пользовались зельями, потому что их целители действовали по-своему. — И правильно делаешь! — ведьма отхлебнула кофе до донышка, облизала губы и схватила из кресла сумку в горох. — Я побегу к Руте и Ружичке, у нас сейчас еще сборище! Катрина усмехнулась подруге. Собрание младшего шабаша всегда проходило весело, а если спустя еще присоединялись чародеи и алхимики, то это перерастало в большое гулянье. Однако только Эльза с ее неисчерпаемым энтузиазмом ушла, как вернулось чувство удушья и напряжения. «Надо почерпнуть сил…», — напомнила девушка. До дуэли Дэльфини и Каспера оставалось еще шесть часов. * * * Жертва шла в правильном направлении. Вверх по аллее университетского парка. К уютным улицам, где мало прохожих в это время. Некоторые любили набираться сил в людных местах, у всех на глазах. Словно в этом был особый кайф. Кате такое не нравилось. Кто может прервать. Кто-то может помешать. Хотя Дэл всегда говорила, что ей просто не хватает концентрации. Однако на этот раз все складывалось отлично. Жертва чтила медленно, словно на нее нестерпимо давила не только внутренняя тьма, но что-то физическое. Рин интересовала только темнота. Боль или страх. Угнетение или злоба. Ревность или обида. Разочарование, стыд, петли несбывшихся желаний и разбитых мечтаний. Все, чем могут питаться темные. Девушка треснула пальцами — и паутина звякнула, прежде чем развернуться в тяжелом летнем воздухе, проложить себе путь на несколько метров вперед и коснуться жертвы. Паутина, затрагивающая невидимый мир, позволяла управлять энергиями и творить волшебство, — привилегия магов. Ведь алхимиков энергия не слушалась без проводника-мел. А ведьмы… У ведьм был свой подход. После прикосновения к жертве ощущения сразу же стали ярче. Вот оно, вот! Настолько глубокое угнетение, что паутина не успевала передавать энергию Катрине. Девушка медленно шагала по своей жертве, не упуская связи и наслаждаясь каждым шагом, каждым глотком. Ее сила начинала петь. Человек и не подозревал, что в этот момент происходит. Тем временем колдунья чувствовала: то, что давит на жертву, превращается в ее тьму, в ее глубокую тьму. И эта тьма содержала в себе источник силы. А еще ослепительное удовольствие, которое ни с чем не сравнимо. Рин зажмурилась напоследок от приятного головокружения и резко оборвала паутинку. Много пить нельзя. Если она берет себе боль, боли становится больше. Берет гнев — и тот подавляет жертву. Глотает ее разочарование — и камень на плечах тяжелеет с каждой секундой, иногда затуманивая случайному человеку весь мир. А тогда — внезапные самоубийства, особенно жестокие приступы или еще какие-то последствия. Люди слишком хрупкие… Но на этот раз жертва ничего не заметила. Она дернула лямку рюкзака, словно хотела его облегчить или сбросить вообще, взглянула направо и перебежала дорогу, оставляя Катю один на один с ее обновленной силой. Та затапливала, убаюкивала, а потом, наоборот, вздымалась, как волны на море в грозовую ночь. — Ну-ну, поглощением энергии несовершеннолетних занимаемся, — резкий ироничный голос немедленно вырвал Рин из ее роскоши. — Да еще и при свете дня. Девушка вздрогнула от оцепенения и оглянулась, готовая к защите. Незнакомец торчал в тени дома и жмурился на солнце. Катрина не знала его лица. И не чувствовала ни одной ауры — ни светляк, ни их. А кровопийца так на солнце не строчат бы, да и не видели их в городе уже сколько лет… Если бы не его слова, то можно было бы смело заявить, что парень перед ней — человек. Вот только человек не заметил того, что Рин питалась энергией прохожей… И все равно это чужак. С такими один разговор. — Иди, куда шел, — ответила девушка резко. - Не зли меня. — А то что? На дуэль вызовешь? — парень спрятал руки в кармане джинсов, демонстративно выставив большие пальцы сверху. Несмотря на жару, она почувствовала, как волна холода полоснула по спине. Казалось, что нежелательный свидетель ее трапезы знал о том, что сегодня столкнутся Дэльфини (лучшая темная алхимея в городе) и Каспер (к черту пафосный и показательно праведный светляк). А она, Катрина, третья заступница со стороны Дэл. И она до дрожания в коленях боится облажаться. Но чужак не мог бы об этом знать. Незнакомец тем временем вышел из тени на свет — солнечные искры рассыпались кудрявыми, как серпантин, волосами. — Дуэли — ничто в сравнении с Игрой, — поучительно пробормотал он. - Игра меня не интересует, - Рин огляделась, думая, как ей избавиться от нежелательного свидетеля. В конце концов, она ничего не нарушила и не имеет никакой причины опасаться этого нахала. — Врешь, — отрезал парень. – Она интересует всех. А я знаю что-то очень полезное обо всей этой катавасии. И буду знать еще больше. - Какая радость, - девушка посмотрела мимо незнакомца, ища хоть что то. Никаких теней, никаких аур. Он пришел один. Это озадачило ее еще больше. И разозлило. — Так что тебе нужно? — спросила наконец Рин. — Хочешь настучать в Конгломерат, что я выпила несовершеннолетнюю, так стучи. Но сначала найди ее и докажи, что так и было. Я у жертв паспорт не проверяю. Голос парня тоже стал резким и неприятным: — Я тебе говорю, что у меня есть полезная информация о Игре, которая вот-вот разгорится. О той малышке — это я так, чтобы разговор начать. — Плохую выбираешь тему для начала разговора, — Катрина глубоко вдохнула и дернула углы губ в подобие иронической улыбки. — Я темная. Очень нехорошая темная. И мне очень не нравится, когда кто-то вмешивается в трапезу. — Может, у очень нехорошей темной даже есть имя? — парень, казалось, горел желанием ее раздражать как можно сильнее, потому что сарказм проступал в каждом его слове, как заостренные шипы. Колдунья крепко сомкнула губы. Она понимала, что тратить силу перед ночной дуэлью не стоит, поэтому только выпустила одну-единственную ниточку, тонкую и незаметную. Опустила ее на землю и молнией отправила к незнакомцу. Проучить его — кем бы он ни был! — казалось ей лучшей идеей, чем терпеть сейчас эти странные расспросы и неудачные попытки познакомиться. В городе не было темных или светляков, которых Рин не знала хотя бы с виду. А чужаков здесь не любят: своих наглецов хватает. Паутина достигла цели. Колдунья перевела взгляд на лицо парня, ожидая, что оно искривится от боли внезапной атаки. Но нахал только улыбался. Солнце в его волосах, на небольшой горбинке носа и в голубых глазах разгорелось еще ярче, пока Рин не поняла, что это не настоящее солнце. Это сверкали едва зримые щиты. Настоящие. Ее паутинка просто не смогла пробиться. Наглый незнакомец владел почти мифической защитой. Он отмежевался щитами против волшебства, которые сделали его неуязвимым к атаке. По крайней мере, до такой, сравнительно слабой. Катрина никогда раньше щитов не видела, однако узнать их не составляло проблемы, когда знаешь, о чем идет речь. А она знала и сразу насторожилась, представляя, кто это перед ней стоит. Явно не простой турист. — Я ожидал от тебя этого шага, — после эффектной паузы парень коротко рассмеялся, поэтому подготовился тоже. В конце концов, темные повсюду одинаковые: и у вас тут, и везде, где я побывал. Да, правда, я не отсюда. Да, мне уже известно, что ты Катрина. И, к слову, мне известно гораздо больше. Несмотря на то, что она, как и большинство темных, всегда выбирала нападение, сейчас девушку охватило непреодолимое желание развернуться и убежать как можно дальше, как можно скорее. Она шагнула назад. Если перейти дорогу, тогда перебежать двор академии— там студенты, там какие-то люди, там он ничего ей не сделает… Но второй шаг не удался: невидимая стена сдерживала на месте, в полном оцепенении. И даже силы, только что полученные от жертвы для сегодняшней дуэли, не помогали вырваться. - Начнем с простого, - парень прищурил глаза сильнее, - если ты откажешься сотрудничать, я убью тебя, чтобы не мешала по крайней мере.