Игра

— Я сообщил судьям все что услышал от тебя, прежде чем идти к последней метке. А Эльзу попросил собрать ваших – чем больше свидетелей, тем лучше. В случае, если председатель и судейский аппарат подкупил. Но я не думал, что ты решишь помочь мне, несмотря на слова старика, — с привычной улыбкой сказал Фабио и скривился. — Ай-ай, чертова рука, зажила бы ты уже! – Атака твоего деда была сильной, – заметила Рин. - Не ной. — Ничего не сравнится с потоками, куда ты меня бросила... Смерти моей захотела? — взгляд исподлобья был таким теплым, что замирало дыхание. – Я тебя спасла, – возразила колдунья. – Поэтому не учитывается. А ты все еще можешь отправить меня в прошлое. Как и планировал. Ты набрался теперь силы столько, что все великие судьи опасаются. — Я хотел сделать это только сначала. Пока не знал тебя, — лицо Фабио схмурилось. — Пока я знал только об абстрактной девочке Агате, из-за которой умерли мои родители и я должен умереть. Звучит отвратительно, разве нет? Трудно было хорошо к ней относиться, знаешь ли. Но теперь я уже знаю сто и один способ ее раздражать, о нехорошая темная. Так что моя месть будет страшна! Рин усмехнулась в ответ. Потолок больницы, белый и в углах покрыт плесенью, внушал скуку. Но врачи обещали ей свободу через несколько дней интенсивного отдыха. Фабио, паскуда такая, даже несмотря на то, что побывал на пороге смерти несколько раз за ночь финального тура, выглядел гораздо лучше. Колдунья подозревала, что причина тому — вся та сила, которую он впитал. Прибывшие на место их столкновения судьи получили наглядное доказательство махинаций председателя и итальянского судьи. Очень важное доказательство для отставки руководителя, задержавшегося в должности на лишний век. Конечно, за это время он успел нарастить влияние, простирающееся в глубь большинства влиятельных колдовских семей. Однако Фабио утверждал, что многие хотели бы, но не рисковали оказаться в оппозиции к голове просто потому, что это было существенной угрозой для жизни. А именно рискнули в свое время проклятые Ди’Энджело. Однако теперь, после длительных дебатов, на которых Рин не могла присутствовать, их обоих — председателя и судью — лишили званий и отправили за пределы Центральноевропейского конгломерата с запретом на въезд на его территорию. Надолго. Фабио-старший уже подал апелляцию. Но Фабио говорил, что разбирательство может затянуться, и это хорошо для них. Ведь выборы нового главы могут поставить точку в этой истории. Внутренние же махинации в Игре судьи друг другу по обоюдному согласию простили. Хотя поклонники светлых угрожали апелляцией относительно результатов, но тогда их нарушения могли выплыть на поверхность. Судья Эммануэль и без того заработал немного проблем после показаний Эльюса. Настоящего, не теневого. Арчи согласился свидетельствовать, когда ему гарантировали безопасный переезд из города и, кажется, из страны. Трудно было сказать, кого он боялся больше: темных алхимиков, которым наконец-то открыли все обстоятельства убийства Ивэтты, или светлых, что были свято уверены, что Арчи умышленно обманул их с одиннадцатой меткой. Хотя они победили в том туре, но это не повлияло на финальный результат. Рин думала, что вышло довольно странно: последнее очко, которое могло бы принести ничью, если бы досталось светлым, фактически вложили ей в руки Фабио-старший и голова. Что ж, по крайней мере, в этом была польза от того, что они задумали сделать в финале. Ведь, несмотря ни на что, темные победили в Игре и официально получили большинство в правлении. — Жаль Эльюса, — Рин вспомнила его простоквашу, когда алхимик услышал о проигрыше. — К слову, моя мама уже хваталась за сердце, которое ко мне подбивает клинья светляк. А это был всего лишь теневой ты. — Я просто выбрал самый удобный способ наблюдать, — снова пожал плечами Фабио. — Забыла, как Арчи решил проломить тебе череп? — Если бы я знала, что за мной ходит твоя тень, все было бы гораздо проще. – Но не так интересно, согласна? - хмыкнул маг. — Но как тебе удавалось не только перевоплощать тень Эльюса, но и поддерживать ее так долго? – удивилась девушка. — Среднестатистический двойник часа два выдержит. А рядом с владельцем вообще сдуется. — Скажу так: это было утомительно. Потому мы с «Эльюсом» и старались не встречаться. Но я спер крутое усиление из главного штаба Конгломерата накануне приезда сюда. Оно и пригодилось. Рин закатила глаза. — Лучше бы ты спер список жертв... Дверь скрипнула. — Простите, что перебиваю. Можно войти? – Овва! — глаза Рин расширились. - Палатой не ошибся? Эльюс решительно выставил на себя букет белых лилий, словно щит, и вошел внутрь. – Нет. Поздравляю с выздоровлением, Форс. – Спасибо, – хмыкнула девушка. - Как кафе? – Хорошо. Собственно, потому и пришел. Я решил, что нужно передать это тебе напрямую: Госпожа Цербер уволилась. – Прекрасная новость, – улыбнулась Рин. – Сам как? – Прекрасно, – кивнул алхимик. Замерла неловкая тишина. - В версии твоей тени он был более болтлив, - покачала головой Рин, глядя на итальянца. – В версии моей тени у него вообще было куда больше бенефитов, — возмутился Фабио, но тут же вскочил со стула. – Я оставлю вас. Ненадолго. – Отвратительный тип, если тебя интересует моя точка зрения, – Эльюс провел его настороженным взглядом. – Как и все темные, с вашей точки зрения, – бросила Рин издевательски. – Это не так, – Эльюс отрицательно покачал головой. – Один рассказала мне, как ты его спасла, – добавил светляк. – И еще ты спасла Шерил. Почему? — Я видела смерть. И мне не понравилось, — Рин вспомнила о случившемся с Иви. Тогда рану Эл. И собственное чувство беспомощности. — А еще потому, что я полулегендарная Стражница. Пожалуй, это автоматически подразумевает чуть больше привязанности к светлякам. – Ага, – Эльюс ответил ей подавленной улыбкой. — Мы хорошо сработали тогда... на последней метке. Я и не подозревал, что у головы были такие планы. – Никто не подозревал. Спасибо за помощь, — искренне ответила колдунья. После обмена новостями Эльюс пообещал зайти еще. Его лилии долго не увядали. Потом приходила Эльза с Ружичкой и Ромой. Шерил. Деймос. Дэл и Винсент. Джо, темные алхимики, светлые целители, ведьмы... Даже несколько человек-сотрудников. И родители, конечно. Было удивительно думать, что они — ее дважды троюродные пра-пра-племянники. Она решила, что однажды расспросит их о Станиславе и Амалии. А может, даже поедет к тетям из Кракова. Но это будет позже... Чаще заходил Фабио. Рассказывал о скандалах в суде и трансформации в Конгломерате, которая сильно потрясла после отставки руководителя. — Мне здесь, кстати, официально предложили позицию судьи, — сообщил он за день до того, как Рин обещали выписать из больницы. – Ого! - Она всплеснула в ладоши. — Это ж... круто, да? У тебя будет куча бабла, будешь ездить по всему миру, запрещенную магию будешь изучать... - Да так, - маг растрепал кудри. - Сказали, что я хорошо подхожу на эту позицию. Потому что теоретически у меня есть сила Стражника — ну, с этим еще работать и работать. Но я еще столько лет помогал деду. Итак, уже знаю все и всех. Да и в Конгломерате против меня никто ничего особенно не имеет — удивительно! – Странно, – согласилась Рин, – учитывая, что с твоим сарказмом можно за две минуты втоптать в болото любого собеседника. — Ну, с судьями я так не разговариваю. - Ну, тогда я тебя поздравляю, - колдунья кивнула серьезно, хоть что-то кольнуло ее внутри. - Не стоит, - Фабио почесал кончик носа, потянулся, резко вскочил со стула и подошел к окну, будто ему совсем не сиделось на месте. А потом вернулся к Рин, — потому что я отказался. - К черту? – вызверилась она. – Позицию судьи предлагают в лучшем случае раз в жизни! – Знаю. – Да и тебе подойдет. Ты умеешь производить впечатление пафосного всезнающего урода. – Знаю. — Так что ты здесь сидишь, будто моего разрешения не хватает? — Рин почувствовала, что он ее раздражает. Не просто раздражает, а бесит так, что видеть его невмоготу. Она хотела встать с кровати и вытолкать мага за дверь, но он прибил ее к месту взглядом и почти обиженным тоном сказал: — Да хватит в детсад играть, действительно. — Это как раз не игрушки. Пошел догонять свою уникальную возможность! – девушка отвернулась и указала в сторону двери. Но Фабио сел на подоконник и посмотрел на свои руки. — Моя уникальная возможность здесь, Рин... Начнем с того, что в этом городе я получил возможность жить дальше. И... и на радостях мы с Миреком так увлеклись гулянкой, что я полностью забыл, что происходило потом. Но в результате купил сувенирную чашку, вышиванку и билеты в Рим. Боюсь, тебе придется составить мне компанию. — Я похожа на вазон, который можно взять и куда-нибудь увезти? – Твоя мать в восторге от этой идеи. Твой отец меньше, но мы еще обсудим это. Тем более в Римском Клементинуме есть важные архивные данные о Стражах. А еще в Пражском. Думаю, нам придется проводить немного больше времени вместе, чтобы их учить. Ты же понимаешь, что эта сила важна не только во время игры? На следующем собрании Конгломерата состоится наше посвящение. Если ты еще хочешь влезать в это, конечно... О, а еще я немного исследовал архив и нашел твой дом... твой родной дом. В Кракове. Пше-пше, Агата? - Да иди ты со своим пше-пше, - Рин нахмурилась еще сильнее. — Я ожидал от тебя больше энтузиазма... После того, как ты так отчаянно спасала меня, — темные глаза смотрели на нее с нескрываемой иронией. Рин зевнула. – Ты тоже меня спасал множество раз и при этом планировал убить в конце. — Я уже говорил тебе, что быстро передумал. Поэтому предпочитаю оставить этот эпизод в прошлом. Ведь ты тогда все же мне поверила, а не славному судье. Рин вздохнула. – Да не очень я тебе поверила. Просто навалилось столько всего, что мне хотелось выпутаться. Я подумала, что у тебя вообще-то есть право хотеть моей смерти. И решила не идти против этого. Фабио присел на краю ее кровати и внезапно посерьезнел: — Слушай, я понимаю, что последние недели были сплошным адом. Что тебе трудно воспринять произошедшее. Что и темные, и светлые потеряли своих друзей. И это не стереть ни притоком магической энергии, ни большинством в Конгломерате. Что ты сама не из этого, черт, времени!.. Что я действительно планировал отправить тебя в прошлое, до твоей смерти, чтобы выкупить жизнь собственной семье. Я врал тебе до конца даже тогда, когда диаметрально изменил свои планы и хотел действительно помочь. Отметить последнюю метку и столкнуться с демоном. Ибо лучше было умереть так, чем от проклятия. Лучше умереть так, как выберешь сам, а не слепо дожидаясь, пока давняя месть коснется тебя... Об этом плане я не говорил, нет. Как ты заметила, у меня вообще нет привычки посвящать кого-то в свои планы. Но это в прошлом. Как и твоя другая жизнь. Как и все, что демон сделал моей семье. Как и эта игра. Сейчас, если ты сможешь принять это, я предлагаю тебе всего два варианта. Честно и откровенно. Никакого двойного дна, тайных планов и смертельных опасностей, — темно-карие глаза Фабио смотрели на Рин с заметным волнением. – Ты поверишь мне или нет, очень нехорошая темная? Рин ждала, когда он отвернется, но маг этого не сделал. Поэтому она скользнула взглядом по своему медальону, до сих пор висевшему на шее друга. Ди’Энджело и Форс. Стражи Центральноевропейского конгломерата. Соратники и предатели. Проклятый итальяшка и очень нехорошая темная. Ответ пришел быстрее, чем он надеялся. Простой и очевидный ответ, которому еще, конечно, не пора прозвучать. Но время, к счастью, теперь было у них обоих. Поэтому Рин подалась вперед и приглушенным голосом спросила: - Так когда выезд? Фабио закрыл глаза и с облегчением рассмеялся без привычной иронии. Закатное солнце легло на его лицо косыми лучами. Колдунья решила, что ему подходит золото. Центральноевропейский конгломерат ждало еще много изменений. Но этот тур Игры между темными и светлыми наконец-то закончился.