Царапины

Алиса заявилась к ним почти в тот же день, и своим появлением, а точнее, тем что она озвучила, поставила жирную точку во всём обсуждении. А обсуждалось извечное «Что дальше-то?» Ни Эфа, ни Клюв, ни Хильда, а уж тем более — Отис — понятия не имели. Алиса пришла с целой стопкой свёртков. От её горящих глаз в комнате стало жарко. — Я купила корабль, — объявила она. — Да, настоящий корабль, а не этот летающий в воздухе кабачок. Можете так на меня не смотреть, команда у меня уже есть. — А как же всё остальное? — резонно поинтересовался Оскар. Он покосился на гору бумажек и нахмурился. — Это ведь не… — Это именно самое и оно! — энтузиазм Лисицы казался несколько ироничным. — Я на самом деле давно хотела уйти, но не знала как, — на её лице проступило виноватое выражение. — Отдавать своих людей в лапы этому рыжему я не собиралась! — она хлопнула ладонью по столу. — Потом так удачно подвернулся Микаэль, а следом и вы... Она обвела ладонью Оскара с Хильдой, а потом уставилась на Эфу. — Неужели та самая? — Ага. — Вот и здорово… У меня есть к тебе отдельный разговор. Она поманила её пальцем, и они вышли в другую комнату. Здесь обычно происходили все важные разговоры с Эдом. Эхо неприятных воспоминаний прервал голос Алисы. — По моим сведениям ты находилась к Якелю ближе остальных, — она скрестила руки на груди. Её тон стал деловым и даже немного напористым. — Имя Феодора тебе говорит о чём-нибудь? Клюв ищет её. — Ищет? — растерянно переспросила Эфа, чувствуя себя героем дурного спектакля. — Да, — кивнула Алиса. — Она ему небезразлична, — светло-зелёные глаза прищурились. — Тебе что-то известно, не так ли? В груди растеклось мягкое тепло. Эфа неожиданно рассмеялась. — Он уже нашёл. Феодора — это я. На лице Лисицы выступило удивление. Потом оно сменилось весельем. — Хах! Как здорово, что мы тебя не пришибли, а? Сложно было не согласиться. Эфа криво улыбнулась.

*

— Правду ведь говорят, что нужно быть осторожнее со своими желаниями, — вполголоса заметила Эфа. Оскар оторвался от изучения чужих лиц, сокрытых маскарадной требухой. Вполуха он ловил чужие разговоры. — В детстве я мечтала оказаться здесь. Музыка плавно сменилась.Торопясь выбрать партнёра для танцев, оживлённо зашевелилась толпа. — Вы позволите? — насмешливо улыбнулся Оскар. Эфа растерялась лишь на мгновение, но затем уверенно вложила ладонь в его протянутую руку. — Она стоит у колонны, — прошептал он между делом. — Мы окажемся рядом с ней к концу вальса. Феодора кивнула. Кружась, они всё ближе подбирались к жертве. Этот контракт стал первым из подобных по опасности и размаху. Одно дело перерезать горло перешедшему кому-то дорогу купцу в тёмной подворотне, и совсем другое — отравить сестру его Величества. — Волнуешься? — будто прочитав его мысли, спросила Эфа. Оскар посмотрел на неё. Мимолётно его осадила странная тоска, словно он вновь держал за руку ту девчонку, впервые нацепившую на себя идиотское бальное платье. — А ты нет? Она улыбнулась. Её лицо порозовело от жары и кружения среди толпы танцующих. Оскар подавил далёкое воспоминание о поцелуе. Музыка смолкла плаксивым шёпотом скрипки. Царевна Софья стояла в окружении фрейлин, травя какие-то жуткие анекдоты. К большой удаче она уже держала в руках бокал. Эфа поправила маску, скрывавшую, как и у всех присутствующих половину лица и проверила на месте ли перстень. Оскар будто нечайно толкнул её, так, что она неминуемо подлетела к Софье. — Ох, простите! — Нет, это вы меня простите, — Оскар рассыпался в словах, которые должны были передать глубочайшую степень его раскаяния. В образовавшейся суете никто и не заметил, как ладонь Феодоры на мгновение зависла над бокалом, что держала царевна. Та заверила, что всё в порядке. — Главное, что никто не пострадал! — объявила она и подняла бокал, салютуя неизвестно кому. Затем Софья припала к нему губами. Эфу подхватили в танце чужие руки, пользуясь случаем, та позволила себя увести. Толпа размыла её в соцветии пятен. Оскар прислонился к дальней колонне, наблюдая за тем, как голос царевны становится всё тише. — И вот он приходит, одетый в моё платье и… Минуточку, — она прочистила горло и вновь отпила вина. Но продолжать историю не стала. Даже под кружевом маски было видно, как на её щеках выступил неровный, яркий румянец. — Что-то мне нехорошо… — Софья пощупала дряблую шею. — Может, ослабить корсет? — тут же вскинулись фрейлины. Вновь поднялась суета. Кто-то побежал звать лекаря, когда царевна начала оседать на пол. Когда тот прибежал, в одном халате на голое тело и с отпечатками губной помады не щеке — было уже слишком поздно. Убедившись, что задание выполнено, Оскар отправился искать Эфу. Ещё не все поняли, что стряслось. Весёлая музыка продолжала оплетать зал, смешиваясь с беззаботным смехом и разговорами. Оскар выцепил её из неуклюжих объятий какого-то старого и пьяного дворянина. Эфа выдохнула и буркнула что-то про отсутствие приличий в высшем свете. Они покинули бал вовремя. Стоило лишь свернуть за угол, как музыку сменили крики. — Ну, увидимся позже? — вынимая из волос искусственные цветы, спросила Эфа. Они стояли в саду. На лужайку стелился свет из дворцовых окон, длинными, жёлтыми полосками. Рядом бил фонтан, распространяя в ночи свежесть и весёлые брызги. Феодора сняла туфли и блаженно выдохнула. Она вымученно выпрямила плечи, скрывая усталость. В этом жесте промелькнул отголосок пережитого волнения. Оскар запоздало кивнул. Тоска оборачивалась вокруг сердца как змея. Привычная, совсем не приносящая боли. — Спасибо, — бросил неожиданно он, когда Феодора уже развернулась. Она удивлённо изогнула бровь. — За что? Оскар пожал плечами. — За то, что не ушла. Выражение её лица переменилось, словно эти слова доставили ей ещё больший дискомфорт, чем неудобные туфли. — Знаешь, за это не благодарят, — порыв ветра вытащил из её косы последний цветок. Он приземлился в фонтан и заскользил по поверхности воды. Оскар кивнул. Не благодарят. Было бы куда идти, она скорее всего ушла. — И всё же спасибо, — повторил он, имея ввиду ещё много чего другого. Они помолчали немного, отстранённо разглядывая друг друга, как часть пейзажа. Морщинка на лбу Эфы разгладилась. Рот надломился в полуулыбке. — Не за что, Воронёнок. Глянув на него ещё раз, она ушла, бесшумно ступая по траве, и удаляясь всё дальше в ночную дымку. Оскар опоздал с ответной улыбкой, но она таяла на губах медленнее чем обычно.