Меченый

Глас рассудка

  Фредэрик брёл среди деревьев утирая сопли и слёзы. С прошлой ночи он до сих пор не оправился, чувствовал себя пережёванным, чувствовал себя последней скотиной. - Не мог же ты просто уйти да? - говорил Фредэрик довольно громко. - Тебе нужно вмешаться! Тебе нужно быть героем! Тебе нужно быть лучше остальных! Не понятым страдальцем, который помогает всем во всём! Тебе нужно быть Геральтом!.. Геральтом. Фредэрик ударил по стволу дерева. - Начитался. Наслушался. Идиот! Уже порядочно отросшие, чёрные как смоль волосы неряшливо и почти безумно лежали на лбу. Фредэрик убрал их и с отвращением отдёрнул руку. - Грязный, как не знаю что. Корчишь из себя ещё кого по хуже. Ты забыл кто ты? Он сильно, с плеча ударил по стволу, было невероятно больно, но он заслужил боль. - Я сын торговца! С Фарер! Я всегда был Фредэриком. Я был скотиной! Нет такого слова что бы описать меня и все мои поступки! И его никогда не придумают! По моей вине погиб самый славный в мире парень и самый альтруистичный альтруист! Фредэрик сел. Сжал руки в кулаки и ударил себя по лбу, закрыл ими лицо и закричал. Уже было далеко за полдень, а Фредэрик всё сидел под большим, с раскидистыми ветвями деревом. Он и плакал, и безмолвно сидел, и стонал, и кричал. - Скотина.

Путь-дорога

  Они уже шли на середине моста, пересекавшего не большую речку, как вдруг Фредэрик повернул голову и сказал: - Люмьен, так, что там? Вчера же ведь у тебя спрашивал. - Просишь подтвердить, что моя мать опекала, а не просто контролировала меня? - Как хочешь. Они прошли мост, дальше на сотни метров тянулась проторенная сотнями ног дорога. - Ну знаешь. Как мне рассказывали, это всё началось ещё задолго до моего рождения. Фредэрик приподнял бровь и с интересом посмотрел на своего спутника. - Пока не родился я, у матери было где-то три выкидыша, не удачные роды и двое детей умерли ещё до того, как им исполнилось четыре года. Знаешь, все думали, что у неё больше не будет детей, даже отец. Но через года три у матери родились двойняшки. Я и моя сестра. Я её смутно помню, нам было-то по пять лет, когда мы виделись в последний раз. Фредэрик сильно удивился и начал слушать ещё внимательнее. - Мы заболели. Тяжело болели. Лихорадили, почти не ели, быстро теряли вес. Те времена я отлично помню, те ощущения со мной до самой смерти. Только вот моя сестра оказалась по слабее меня и умерла в страшных муках где-то через четыре недели. Мне так говорили. И только ещё четыре года после выздоровления я набирал вес, потому что такой вес был характерен пятилетним девочкам. Почти все кости были видны. Фредэрик был глубоко потрясён. - Ну что? Нужны ещё доводы? - совершенно спокойно сказал Люмьен. Фредэрик в ответ только покачал головой. После этого разговора они долго шли молча, Фредэрик был просто потрясён, тем, что такой молодой парень настолько жизнерадостен и активен, хотя кажется не так уж и давно потерял сестру и сам чуть не помер. Люмьен пытался не думать, о том, как там Фредэрик. "Не ужели мои слова так задели такого человека, как Фредэрик?"