Меченый

Путь-дорога

  - Доброе утро, молодой господин! - помахал рукой Фирин, кузнец при дворе, не высокий человек лет пятидесяти, с острым, но приятным лицом, коротко подстриженными волосами, чёрными как сама ночь. Горбатым носом, короткой, но густой бородкой, огромными руками и ужасной силой. Однажды, он отнёс два полных доспеха с верхней башни к себе в кузницу на ремонт, держа их подмышками. Когда у него спросили почему он не позвал никого помочь, он ответил, что не хотел никому мешать со своими делами. А когда спросили почему сразу два и не разобранных, он сказал, что, если бы он их разобрал, он только потерял бы время. - Здравствуй Фирин! - ответил с улыбкой Люмьен. Сегодня двор оживлённее даже чем позавчера, в принципе оно и понятно, сегодня он уезжает обучаться фехтованию, уезжает из Цинтры, в другую страну. Вчера Фредэрик после ужина позвал его в свою комнату, сказав, что это очень важно.

***

- Люмьен, заходи.-позвал он его после того, как принц просунул голову в полумрак комнаты, которая раньше принадлежала Кагыру, его прошлого учителя фехтования. - Садись. - указал Фредэрик рукой на стул, стоящий напротив его самого. Люмьен сел. В не большой комнате было темно. Единственный свет исходил от наполовину стаявших свечек. Подсвечники, в которых они стояли располагались на каждом краю не большой карты, по всему листу с обозначениями городов, рек, деревень и много другого, что было на континенте. Виднелись на карте также следы её частого использования. - Зачем я вам понадобился, господин Фредэрик? - Как ты знаешь, сборы к нашему отбытию закончены. Так же ты знаешь, что я тебя для обучения собираюсь увести в другую страну. - Да, знаю. Господин Фредэрик, вы меня позвали только для того, чтобы напомнить мне пятый раз за вечер о завтрашнем отъезде? - Сядь. Слушай. Смотри на карту. Следи за пальцем.  - Ага. - Хорошо. Смотри, завтра с спозаранку мы выезжаем из Цинтры и направляемся в Темерию. Остаёмся в первом-же постоялом дворе дня на три минимум. Потом в быстром темпе, чуть-ли не галопом едем туда, где я раньше жил несколько лет. Есть вопросы? - Да. Почему ТРИ дня? - Вот посиди в седле три дня через ночь, двух дней точно не хватит что бы твоё седалище снова стало нормальной формы. - А зачем нам так спешить? - Мы должны успеть до зимы. - Зачем? - По полям не проедешь если заметёт. - А, что это за место, где вы жили? И сколько вы там жили? И зачем вы там жили? - Во-первых, обращайся ко мне на "ты". Во-вторых, потом всё узнаешь. Ещё вопросы есть? - Да. Во-сколько мы выезжаем? - Я сам завтра тебя подниму. Всё? - Да. - Тогда иди спать, завтра рано встанем. - Тогда до завтра? - До завтра. И слушай, называй меня просто Фредэриком. Ни каких "господин" и ни каких "вы". Разговаривай со мной, как с давним другом. - Тогда, спокойной ночи Фредэрик. Люмьен ушёл и сразу лёг в кровать, но ещё долго не мог уснуть, а Фредэрик не сомкнул глаз почти до первых лучей рассвета. Он думал о своей старой школе, где он провёл четыре года. Четыре наполненных смеха, событий и познаний года. Вспоминал всех, с кем он учился использовать свой дар и грыз гранит науки. Вспоминал всё, что произошло после того как отец отдал своему сыну сундуки с багажом, пожал ему руку, взял его за плечи, дал наставление, не сдержался и обнял сына, который уже в двенадцать лет был ростом со своего отца, оставив на плече Фредэрика мокрый след, сел на телегу, в которой привёз сына и уехал на всегда. Этой ночью Фредэрик спал на пропитанной слезами подушке.

 

***

Из раздумий Люмьена выбило громкое ржание, за которым последовал хриплый крик. Он поспешил туда после того как услышал громкий треск; за ним последовало ржание, крик, вместе с Люмьеном к конюшне побежал Фирин, не смотря на свои короткие ноги и возраст он обгонял принца и подбежав первым увидел человека отскакивающего и хрипло кричавшего на большого чёрного коня, конь громко ржал; фыркал, лягался и пытался укусить человека. Люмьен подбежал чуть позже кузнеца, увидев такую картину Люмьен закричал: - Пьер! Успокойся! Слышишь? Конь успокоился, услышав голос своего хозяина, но не переставал глядеть на старого, почти полностью лысого, морщинистого мужчину. - Фил, ты что тут делаешь? - Я тут вместо конюха. - Так тебя же все лошади боятся. Даже мой. - Угу. Пьер упирался и отказывался идти до тех пор, пока Фил не вышел и не стал держаться на приличном расстоянии. - А что стало с Гильямом? - спросил Люмьен довольно громко, так чтобы старик его мог расслышать. - С кем? - спросил старик, слегка обернувшись в сторону парнишки. - Ну с конюхом. - А-а. - протянул Фил- захворал он, горло сильно болит, ноги ломит. - Какая беда. Жалко, мужика, он учил меня верхом ездить. - Люмьен, оставь где-нибудь своего коня, хочу поговорить с тобой, так чтобы я тебя видел.   Обычно Пьера никогда не привязывали, но сегодня он постоянно ходил за Люмьеном и пытался ухватить Фила за его длинный кольчужный рукав. Но когда его привязали, конь начал сильно тянуть верёвку, привязанную к толстой балке, которая держала крышу кузницы Фирина и очень громко ржать. - Люмьен, если я не ошибаюсь, то сегодня ты уезжаешь из дома. - Ну да... а что? - Помнишь, как в этом замке Нильф учил тебя танцулькам, как конюх учил тебя ездить верхом, как я учил тебя драться, как очкарик учил тебя наукам, как... эта учила тебя манерам? - Конечно помню. - Ты всё хорошо обдумал? - Конечно. Фил достал из небольшого мешочка, который он всегда носил на длинной верёвке за спиной, и вытащил маленькую лазурную кнопочку с золотой лозой по середине и золотой окантовкой по краям. Старик протянул руку, взял красный шарфик и прикрепил кнопочку, а после сказал: - Пусть она помогает тебе помнить о нас и о доме. - Спасибо. Люмьен уже подал руку чтобы попрощаться навсегда, но тут между ними резко возник Пьер, встал на дыбы громко заржал, взял Люмьена за широкий рукав и оттащил его подальше от Фила. Люмьен пытался оттолкнуть коня, но тот крепко его держал и не отпускал. - Фирин! - закричал почти с другого конца двора Люмьен. - Что такое?! - Простите, но он бы мне крышу снёс, не отпусти я его. - Беда, а не конь. - довольно громко и злобно проворчал Фил.   

 ***

Фредэрик шёл быстрым шагом, Монтьер- тощий мужчина в круглых очках с очень толстыми линзами, все никак не хотел отдавать медвежий меч. - Конечно я мог взять и какой-нибудь другой меч...- сказал в слух и с улыбкой Фредэрик- Но... С этими словами ведьмак вынул меч и аккуратно начал размахивать им рассекая воздух и любуясь этим... - Не побоюсь этого слова -вершина совершенства кузнечного дела. - снова в слух сказал Фредэрик. Коридор стал просторнее и Фредэрик начал бодрее размахивать мечом огибая картины, гобелены, пустые доспехи и дворцовую стражу с прислугой, которые пригибались, вздрагивали и шарахались от клинка, как только могли. Все без исключения шумно вздыхали, некоторые особо впечатлительные дамы и частенько мужчины, вскрикивали, иногда громко ворчали, иногда ругались, иногда оборачивались в сторону Фредэрика и громко ругали его, но он не обращал на них внимания. У него было слишком хорошее настроение. Новые высокие сапоги стучали по полу, его новая рубашка с рукавами чуть пониже локтя радовала качеством, удобством и ласкала глаз, его новая куртка с широким капюшоном и рукавами чуть длиннее чем рукава рубашки ужасно нравилась Фредэрику, ведь она отлично сидела на нём и её цвет отлично смотрелся с голубоватой рубахой. Ну, так ему казалось. Всё же чёрный подходит ко всем цветам... ведь так? Жёлтый и чёрный, красный и чёрный, белый и чёрный, фиолетовый и чёрный... А новые перчатки! Чёрные, чуть повыше запястья с серебряными вставками на костяшках, мягкие и удобные, но и достаточно прочные. Медвежий меч- отличный меч, в меру тяжёлый, подходящий по длине руки был первым мечом, который был ему удобен. - Серебряный! - пропел Фредэрик радостно глядя на меч держа его уже в двух руках, вытянув их перед собой. Фредэрик взволнованно вздохнул, положил меч в ножны, которые он всё время держал подмышкой, а теперь в левой руке, попутно не забывая на бегу правой рукой гладить лицо и с улыбкой думать: - Наконец-то я побрился. Как же это приятно!  

 ***

Фредэрик уже почти добежал до лестницы, которая вела ко входной двери, до ступеней оставалось буквально два шага, но вдруг... Нога за что-то зацепилась, будто прямо перед ступеньками возникла какая-то палка, нога зацепилась за неё и Фредэрик покатился по очень высокой лестнице издавая довольно пугающие выкрики и ругательства. Казалось, что лестница никогда не закончится, ситуацию усугубляло и то, что Фредэрик постоянно бился о перила и стену, и не только задевал их руками и ногами, он сильно бился головой, и ещё меч очень часто ударялся медвежьей головой на рукояти об лицо Фредэрика и самой тонкой частью тыкал туда же и не только.   Фредэрик встал, упал; встал на колени, упал; встал на четвереньки, упал; приподнялся, сел. - Болю... В глазах было немного темно, но это быстро прошло. Голова кружилась, тело ломило. Стены плыли, Фредэрик посчитал это последствием падения, но затем всё начало плыть ещё сильнее, всё начало темнеть. Всё плыло и темнело пока Фредэрик не оказался среди кромешной плывущей тьмы. Из тьмы показались ярко белые точки, они начали двигаться в сторону Фредэрика, меченый начал рукой искать меч, но его не было ни где. От точек пошли не яркие контуры, потом эти контуры начали походить на тело, начало светлеть и становиться более чётким. - Ну привет. - прозвучал мягкий голос. Контуры лица посветлели и теперь можно было различить губы, которые изогнулись в улыбке. - Чего ты ищешь? Не это ли? - теперь уже чёткое тело протянуло руку, в которой был меч. Фредэрик выпучил глаза, хотел было протянуть руку, но не смог поднять её, всё ломило и тело было ужасно тяжёлым. - Не бойся, Фредэрик, не бойся, зачем мне ломать любимую игрушку? Вы очень дороги мне. Мои два любимчика. Хочу, чтобы ты знал. Ты мой любимчик, сегодня приключения, которые тебя ждали двадцать с лишним лет берут свой старт. Я помогу тебе, я буду оберегать тебя. Но будь осторожен. Я не захочу и не смогу тебя воскресить. Ну прощай. С этими словами мужчина встал на колено и пожал Фредерику руку, встал и растворился вместе со тьмой. Теперь Фредэрик сидел в зале, у самого подножия лестницы и смотрел на входную дверь. Фредэрик не мог вымолвить и слова, а правой рукой он не осознанно прижимал к телу меч.

 ***

- Где же Фредэрик? - вздыхал Люмьен гладя своего коня. Фредэрик бодро шагал, меч висел у него за спиной, лицо закрывал капюшон. - Ой, Фредэрик, ты чего такой бледный? - Да так... упал. - Так что же, мы едем? - Ты готов? - Ну конечно! - сказал Люмьен радостно улыбаясь и быстро запрыгнул в седло. - Хороший конь. Першерон? - Ну да. А ты, что же? И в лошадях разбираешься? - Да нет, просто это единственная порода, которую я выучил когда-то.

 

***

После долгих прощаний почти со всем двором подошёл отец Люмьена, обнял сына, поправил на его рубахе ворот и вытер слезу со своего глаза. Фредэрика растрогала эта сцена, он вспомнил себя двенадцатилетнего. - Прости, сынок, твоя мать...- прошептал король. - Не захотела... - Понимаю. Вот, передай ей. - Люмьен снял кольцо с указательного пальца и вложил в руку отцу. - На память. Король еле сдержал слёзы.  

 ***

Они уже далеко отошли от замковых врат и тут Люмьен заметил, что они с Фредэриком, по сути, на одной высоте. - Ты чего? - сказал Фредэрик видя, как его новый подопечный с широко раскрытыми глазами активно водит головой вверх и вниз оглядывая его. - А где твоя лошадь? - Нет её. - А как... - Я так почти час иду. - Но почему? - Мне не комфортно верхом. Земля как-то далеко, да и я ещё не нашёл такой лошади чтоб меня держала и шла быстро. - И долго ты так? - Как начал рости. - И как ты так? - Не жалуюсь. Когда за хочу отдохну, не волнуюсь, что лошадь своруют или, она убежит. - А как ты до Цинтры-то добрался? - Где вместе с купцами, в бричке, где пешком, где на судне. - И что прям с Третогора? - Ну да.

 ***

  Они шли долго. Шли по полям, шли по хуторам, по лесам, шли и шли, а Фредэрик и не думал уставать, он ни на шаг не отставал от Люмьена на коне. День близился к концу, все порядком подустали. - Люмьен, ты как?       - А? - спросил слегка задремавший принц. - Устал? - Нет, нет... А ты? - Ну если честно, то ноги уже гудят. Остановились среди деревьев, почти около дороги. - Ну вот, Люмьен, - говорил Фредэрик с некоей заботой разводя костёр. - Сейчас всё сделаем по правилам и... хе... "Бум сидеть". Положив хворост, молодой принц сел чуть по дальше от огня, потому что было не так уж и холодно. - Фредэрик, а зачем нам костёр? Вроде тепло ещё. - Ну, уже не лето. Ночью- то замерзнешь без костра. - Понятно. Среди деревьев было тихо и спокойно. Люмьена успокаивал треск костра, звёздное небо, лёгкий ветерок, колышущий пышные, уже желтеющие кроны деревьев. Фредэрика успокаивало расстояние между деревьями, что бы перейти от одного ствола к другому нужно было преодолеть расстояние равное почти двадцати шагам. - Фредэрик, почему ты не снимешь капюшон? Меченый рефлекторно подтянул капюшон, теперь он полностью закрывал ему глаза. - Да... так. Оба замолчали, Фредэрика душил ком в горле, Люмьену стало стыдно. Ему казалось, что он похоже не просто растревожил старую, ещё не зажившую рану, он взял большой, ржавый нож, окунул в соль и вогнал в эту рану по самую рукоять. Но парень ошибался, всё было не так уж и плохо, просто Фредэрику было до боли обидно, ничего, что Люмьен ему об этом напомнил, просто... просто... - Люмьен, можно вопрос? - тихо, но бодро спросил Фредэрик. - Какой? - радостно ответил парень.  " Значит я его не обидел. Он не злится" - Насчёт твоей матери. - А что с ней? - Ну мне показалось, что она не очень... - Любит меня? - с улыбкой спросил мальчуган. - Ну... можно и так сказать. - Не думай так. Она всегда опекала меня и тряслась если долго не видела. - Да? - Конечно, я это сам отлично помню. - А сегодня она не вышла попрощаться с тобой. - Эх. Это она просто тогда сильно злилась. Я ведь пошёл против её слов. Я ведь и не спросил её разрешения на счёт отъезда. Сейчас она наверное горько плачет и безжалостно ругает себя, что не поцеловала меня на прощание, а отец не находит себе места и пытается придумать как её успокоить пока его плечо промокает от слёз. - Говоришь, как настоящий поэт. - Это была мамина инициатива. Она настояла, что бы большая часть моего образования составляла культура. Ну там литература, искусство, политика. А уже потом и верховая езда, и стратегия. - Понятно. - С улыбкой сказал Фредэрик- А на приёме? Вы там, кажется, ругались. - Ну да. Просто наши интересы слишком разные и они пересеклись. - И какие же? - Я считаю, что мне ещё рано жениться, мне же всего пятнадцать. А моя мать считает, что этот возраст самый лучший и для женитьбы, и для продолжения рода. - Понятно. - сказал Фредэрик почему-то вспоминая себя. Оба опять замолчали, но теперь никто не чувствовал неловкости, кроме Люмьена. Если Фредэрику сейчас было просто спокойно, то Люмьену хотелось разорвать эту неловкую, как ему казалось, тишину. Но... - Люмьен, раз твоя мать о тебе заботится и правда любит, она, наверное, делала что-то ещё кроме того, что пичкала тебя книжками и навязывала точки зрения. - Ну да. Только, Фредэрик, я уже спать хочу. - Ну оно и правильно, уже глубокая ночь, а ты весь день в пути. - Тогда...- Люмьен зевнул. - Спокойной ночи? - Приятных снов.  

 ***

Люмьен уже давно сипел, Фредэрик тоже, но его сон крайне чуток, часто это не давало ему спать. Вот и сейчас он подскочил, услышав крайне тихий треск, а потом чуть менее тихий хлопок. После него снова раздался треск и хлопок, треск и хлопок. Фредэрик бесшумно встал и быстро вытащил меч из ножен. Треск и хлопок, треск и хлопок. Тишина.  Фредэрик обошёл спящего Люмьена и встал на колено держа меч подле тела. Смотря туда, откуда издавался звук он думал: "Не ужели, как в Брокилоне?" Это его очень пугало, Фредэрик боялся за Люмена. " Такой славный парень, никогда не прощу себе, если с ним что-нибудь случится. Плевать мне на себя, главное, что бы никто другой не пострадал. Зубами буду горла рвать, но парня не отдам!" Снова треск и хлопок, треск и хлопок, треск и хлопок. Фредэрика трясёт, звуки уже гораздо ближе. Треск и хлопок, треск и хлопок. Тишина. Никаких звуков. Потом тихий гул. Гул всё продолжается, среди деревьев что-то загорелось, довольно ярко, гул всё не переставал, уже начало светать, гул всё не затихал. Фредэрик понял, что о его с Люмьеном существовании не знают те, кто сидят перед большим костром. " Видимо их там не меньше ста, раз они позволяют себе так шуметь или они хотят, чтобы так считали." Фредэрик лёг рядом с Люмьеном держа ножны с мечом в левой руке, а правую положил так, чтобы она не затекла во время сна. " Зубами буду, но парня не дам."