среди них ты

этот громила очень странно себя ведёт. пронзает своим взглядом меня насквозь, как охотник копьём свою добычу. что он заметил? волосы странно смотрятся? у меня что-то на лице? странно. такого никогда не было. может, он зол? хотя я еще ничего не успел натворить, а жаль. нет, он точно не злится — когда он зол, его голубые, как ясное небо глаза становятся темнее, как тучи, которые медленно закрывают собой ясное небо. боже, о чем ты думаешь? совсем чокнулся… … локи сидел за столом, перебирая еду металлической вилкой в кругу семьи. давно он не чувствовал этого спокойствия. он давно не обедал вместе с ними. обычно, локи проводит свое время в тюрьме с одной тонкой и скучной книжкой. наколов кусочек на зубчики вилки, локи аккуратно поднес его ко рту, попутно поднимая взгляд на его окружение. все бы ничего, если бы его не сверлил взглядом бог грома, его брат, который, кажется, даже не собирается приступать к обеду. бог обмана нервно ухмыльнулся и опустил глаза в тарелку, пятаясь понять, что происходит. что за? братец, ты решил убить меня, медленно, но верно прожигав во мне отверстие взглядом? наивный. на мне это не работает… да ведь? да! не буду обращать внимания, тогда и отстанет. этот громила всегда вел себя странно. наверное, та земная женщина так отрицательно на него влияет, медленно забирая у него адекватность и мозг. хотя, у тора этого никогда и не было. локи уголками своих тонких и розовых губ улыбнулся со своей же шутки, прикрывая рот белоснежной ладонью. тор всегда вызывал у локи желание придумать язвительную шутку, которой он сможет привлечь внимание и задеть хотя бы немного самого тора. … локи как всегда умудрился самым первым доесть сытный обед. остальные всегда задавались вопросом: как он успевает? локи и сам не знает. всегда было приятнее есть одному в своих покоях, не волнуясь о мыслях других людей. даже в детстве локи пытался унести свою порцию в комнату, дабы не быть под грозным взглядом одина. конечно, иногда ему этого не удавалось, но все же. вот и сейчас локи самым первым удалился из этого жуткого места, которое больно жгло белоснежную кожу бога посторонними взглядами. в своих покоях, на белых и прохладных простынях всегда было уютнее. если закрыть глаза и лечь на всю кровать, расслабиться, то во сне можно почувствовать, как ты лежишь на мягкой траве. локи часто пользовался этой возможностью своих простыней. иногда мысли любили топтать локи, мешая ему спокойно читать старые книги. переодевшись в белую рубашку и темно-зеленые строгие штаны, локи упал на кровать и сразу провалился в сон. тонкую кожу на ушах нежно щекотала мягкая зелёная трава луга. вокруг было тихо так, что локи мог слышать биение своего же сердца. было так тихо, что каждый взмах бабочки ощущался всем телом мурашками, которые моментально пропадали, убежав куда-то в сторону пят. послышался странный и громкий стук со всех сторон, но его приглушали могучие деревья своими яркими зелёными листьями. вот он — настоящий рай. и в нем локи. в этом раю никто не смел осуждать локи за его поступки, за его происхождение. в этом раю сама природа, как заботливая матушка следила за локи и за его мирным сном. локи улыбнулся, почувствовав, что у природы достаточно громоздкая ладонь. по животу расплывался приятная теплота от нежных и невесомых прикосновений прохладного ветра. проснулся локи только под вечер, когда звуки суматохи не доносились со стороны двери. не слышно было многочисленных шагов людей. не слышно даже звонкого смеха девушек, с которыми фригг любила поболтать обо всем на свете. локи открыл глаза, потянулся, но сразу понял, что лучше вернуться обратно — в его рай. бог падает назад, на подушки, закрывая глаза и падая в темноту. совсем скоро он окажется в своем личном раю, но с другой стороны слышится томный выдох. локи резко повернул голову в сторону звука. на его лице сначала появилось изумление, а затем оно сменилось на отвращение. темные реснички почти соприкасались друг с другом из-за почти закрытых глаз. перед ним мирно, в его кресле спало огромное тело в непривычной для него одёжке: рубашка, кажется, подаренная ему земной женщиной. на голове был неаккуратный хвост. под могучей рукой лежала темная книга, которую локи совсем недавно начал читать. какого... мать твою, тор! что он здесь забыл? перепутал покои? совсем уже разум потерял. он получит у меня! сейчас только разбужу его и...! желания тормошить это умиротворенное тело не было. ресницы бога грома мельком подрагивали от внезапных движений век; щетина почти не была видна на лице мужчины; красноватые губы были плотно сомкнуты. на золотых волосах, собранных в неаккуратный хвост, мельком появлялись белёсые блики и пропадали так же быстро, как и появились. рука сама потянулась к щеке тора. нежными подушечками пальцев локи сначала коснулся виска, повел по щеке, а потом и вовсе дошел до подбородка. щетина слегка царапала подушечки пальцев нежных пальцев и рук, но большего дискомфорта не приносили. тело гостя слегка вздрогнуло, когда локи положил свою ладонь на щеку тора полностью. колючка... такой крепкий сон? я бы давно проснулся, если бы кто-то да касался моего лица... наверное... локи с неожиданной для него же нежностью наблюдал за каждым вздохом тора, при котором его могучая грудь вздымалась, а затем медленно возвращалась в исходное положение. — локи...? — голубые глаза освободились от оков век, медленно поднимаясь на причину пробуждения обладателя таких прекрасных глаз. на нежную кожу ладони локи медленно приземлилась грубая и толстая кожа руки бога грома. пушистые ресницы начали хлопать в непонимании ситуации.