Пушистый парадокс

23 июля. 20:31. В следующий раз Грейнджер шагнула из камина в библиотеку только через два дня, в свободных мягких штанах и длинной серой футболке. Копна волнистых путающихся волос свободно падала на плечи, как будто девушка за день ни разу не смотрелась в зеркало, да и вообще она выглядела сонной. Заметив блондинистую шевелюру всё в том же кресле, Гермиона тихо прошла вперёд, слушая громоздкое эхо собственных шагов и тихо радуясь, что парень пока не собирался снова выставлять её за дверь. А вообще странно, что Драко сидел в библиотеке именно тогда, когда она без предупреждения заявилась в мэнор. Словно он и не уходил, а дожидался её появления. Нет, конечно, он не дожидался её появления — он каждый день, около семи часов вечера, приходил в библиотеку просто почитать. По крайней мере, он себя в этом убедил. Драко знал, что Гермиона не отступится от своего гениального плана хотя бы потому, что так отчаянно добивалась его согласия. Но они расстались при довольно дурацких обстоятельствах и как-то не успели обговорить план дальнейших действий, поэтому вернётся ли она сама — было вопросом, который, к слову, парень не особо планировал решать и просто ответственно прозябал в библиотеке. Не постучится же он сам к ней в квартиру, правильно? — Малфой? — Грейнджер попыталась привлечь его внимание, но он продолжил правдоподобно её игнорировать, — Мне нужны книги. — Драко и тут никак не отреагировал, поэтому Гермиона кивнула сама себе: — Хорошо. Она медленно прошлась вдоль полок, вспоминая, где в прошлый раз видела нужные названия, но сопоставить воспоминания с реальностью не получилось: стеллажи каким-то образом поменялись местами. Но и ходить далеко тоже не пришлось: прямо у их кресел оказалась необходимая тематика. Очевидно, об этом позаботился Малфой. Только вот на нижних полках не было ничего интересного: интуиция подсказывала, что надо брать выше. И Гермиона, ловко орудуя палочкой, перенесла собственное кресло чуть ближе к полкам — теперь оно стояло рядом с креслом Драко, чуть-чуть впереди. — Что ты делаешь? — наконец устало подал голос Малфой. Это явно какой-то защитный механизм — чувствовать жуткую усталость в обществе определённых людей, к тому же тебя начинают нервировать простые вещи, хотя, казалось бы, ничего сверхъестественного не происходит. Он деликатно наблюдал, как девушка балансирует на подлокотнике. — Шею себе свернуть хочу. — У тебя палочки нет? — Не хотела тревожить вашу родовую магию. Малфой ещё пару секунд смотрел на то, как Грейнджер не может дотянуться до приглянувшегося ей издания, а потом что-то прошептал себе под нос — полки задребезжали и задвигались, начали проходить сквозь друг друга, словно призраки, меняясь местами. Гермиону это не то чтобы испугало, но эффект неожиданности сделал своё дело: она оступилась и не смогла ухватиться за стеллаж, потому что он перестал быть осязаемым. Грейнджер повалилась прямо к ногам Малфоя, который не успел сообразить, что происходит. — Чёрт! — вырвалось у неё, когда локоть больно врезался в каменный пол, засаднило бедро, а нос уткнулся в туфлю Драко Малфоя. Парень тут же выпрямился, отбрасывая на столик книгу, которую якобы читал. Гермиона не видела, как рука Малфоя дрогнула, собираясь помочь девушке встать, но владелец хладнокровно её остановил. Грейнджер кое-как уселась на полу, всё ещё рядом с Малфоем, осматривая локоть. Её волосы смешно распушились. — Неудачный день? — неуверенно протянул парень, понимая, что должен что-то сделать. — Вроде того, — мрачно отмахнулась девушка, про себя добавляя: «неудачные два года», а потом продолжила, поймав непроницаемый взгляд Драко: — И что, даже ни одной ехидной шутки не будет? О боже, Грейнджер, не переживай, грация тролля очень подходит твоему фригидному внешнему виду, — пропищала она, очевидно пародируя маленького Малфоя. Драко не поверил своим глазам: радужки Грейнджер затопила вовсе не враждебная уличающая смесь — там запрыгали хоть и уставшие, но довольно весёлые искорки. — Ладно, — дёрнула бровью девушка, по-прежнему не наблюдая ничегошеньки в серых глазах Драко. У неё в голове мелькнула мысль, что теперь Малфой вообще перестанет воспринимать её всерьёз. Но он вдруг спокойно, без признаков открытой неприязни, протянул ей маленький стеклянный флакон, который успел незаметно призвать к себе, пока девушка потирала ушибленный бок и поправляла футболку. Он оказался холодным. И по запаху она быстро догадалась: —Эбритас? Малфой кивнул и снова взял книжку со стола. — Спасибо, — постаралась улыбнуться девушка, но когда не понимаешь эмоций собеседника, искренней быть сложно. Что с ним? Дал ей целительную мазь, не сфонтанировал кучу приземлённых жестоких шуточек и даже не усмехнулся. Девушка заметила, что он вообще стал каким-то закрытым и непонятным. Неужели вырос? Или смерть Волдеморта выбила из него весь пахабный задор? — Малфой. — М-м. Но Гермиона не продолжила, потому что сама не поняла, что именно хотела спросить, и поскорее оглянулась на книжные полки.

***

Однако читали в тишине они недолго. Грейнджер подскочила с кресла уже через полчаса и уверенно встала рядом с Малфоем. Тот вопросительно поднял на неё глаза. — Надо диагностировать тебя в облике кота. Почему мы с этого не начали? — Диагностировать? — Я знаю нужные медицинские заклинания. Посмотрим сколько в тебе от настоящего животного, а сколько от человека. — Это сложная магия, ты уверена? — А ты сомневаешься в самой одарённой ведьме столетия? Малфой неуверенно нахмурился, но протестовать не стал. — Вперёд. — Он качнул головой и в который раз отложил книгу. — Что вперёд? — Тебе нужно меня разозлить. — Мы… можем… — Девушка внезапно замялась, и в её глазах Драко быстро прочитал то, что пришло ей на ум. Их прошлая попытка исследовать эмоции Малфоя. — Нет, — отрезал он быстрее, чем успел подумать. — А что тебя злит? — просто спросила Грейнджер, — Я же тебя абсолютно не знаю.

Что правда, то правда.

— Тупые люди. — И это слова того, кто держал в дружках Крэбба и Гойла? — Драко ничего не ответил, но в его радужках блеснула слабая усмешка. — Может, снова попробуешь о чём-нибудь подумать? Как в первый раз.

Да я вообще ни о чём не могу думать, когда ты смотришь на меня в упор.

— Обычно ты злился лишь от моего вида, — хмыкнула, чуть погодя, Гермиона, — Ладно. Давай попробуем так: твоя блондинистая чёлка — это нелепо. — Да блять, — выдохнул Малфой, но не раздражаясь, а скорее наоборот чувствуя подступающее веселье, — И почему вы все считаете, что я так сильно забочусь о своей причёске? — Но это правда. — Ещё варианты? — склонил голову парень, предпочитая не развивать тему своих волос. — Гарри круче, чем ты. — Мощно, — кивнул Драко, готовый засмеяться, но по-прежнему не показывая ни одной своей эмоции девушке. — Мы с Джинни на первых курсах считали, что ты гей. — Вы меня обсуждали? — Да, то, что ты гей. — Я не гей, — на всякий случай ответил Малфой, но потом продолжил: — Грейнджер, соберись. — Я пытаюсь! — Херово пытаешься. — Ты мне не помогаешь, — бросила твёрдо девушка, скрещивая руки на груди, — И вообще-то, ты всегда первый искусно начинал ссоры. Не хочешь обозвать меня грязнокровкой? Напасть? Попытать в своём подвале? — Хва… — начал вдруг Драко, но заткнул сам себя. — Я ведь всё ещё кажусь тебе омерзительной ошибкой природы. Так чего ты такой спокойный! Я своей грязной кровью отравляю воздух твоего аристократичного рая! Прояви уже хоть каплю привычных эмоций! — Не выходит. — Малфой всё ещё сидел в кресле. Его, бесспорно, задевали её слова, но этого было мало: накатывала скорее грусть, чем злоба. Грейнджер выдохнула. — Мы можем всё-таки вернёмся к проверенному… — снова медленно начала она, но Драко опять её оборвал: — Нет. — Я не знаю, что ещё сказать. — Всё, что думаешь обо мне. — Я о тебе не думаю.

А вот это больно.

— Не верю. Тебе по-любому есть в чём меня упрекнуть. — Хорошо. — Гермиона вздохнула, подбирая слова и не решаясь начать. — Но я не хочу тебя упрекать. Я думаю, что тебя недолюбили. Ты хотел быть обычным ребёнком. Ты ненавидишь отца — я бы ненавидела — за то, что он не дал тебе выбора, но с детства подавляешь в себе всё настоящее. — Ты не можешь знать наверняка, — замотал головой Драко. Он не помнил, был ли у него выбор на самом деле. Но привык считать, что сам во всём виноват, и слышать такие слова от Грейнджер было противоестественно больно. Он не был готов к дозе оправдывающего сострадания, поэтому его разум сразу же воспротивился. Он никогда не был готов к какому-либо проявлению тепла. — Но наверное, тебе комфортно быть тем, кем ты стал.

Сука.

— Наверное, ты не жалеешь, что всё обернулось таким образом, что ты был на стороне Волдеморта. Власть, неприкосновенность — это те блага, которые тебе и были нужны.

Ты правда так думаешь?

— А мне тебя всегда было жалко.

Жалость? Какая мерзость.

       Но тут их странную откровенную идиллию прервал стук каблуков, причём в двойном размере. В такт слегка ускоренному маятнику часов туфли на шпильках подходили к двери библиотеки, пока Гермиона и Драко пялились друг на друга, не зная, что предпринять. У Малфоя в добавок закрутились в голове лишние приправленные необузданными эмоциями мысли, которые испокон веков мешали людям принимать правильные решения. В висках парня, с каждым новым ударом за дверью, пульсировало одно и то же: как же-Астория-заебала. Никто кроме Астории не ходил вот так надоедливо. Было в несколько раз обиднее от того, что здесь Грейнджер. И они разговаривали! Но через секунду всё закончится ради какой-нибудь сцены без особой смысловой нагрузки.

Ну кто вот её просит вечно всё портить?

Блять.

Комнату внезапно для Гермионы затопило знакомым белым дымом, но сказать что-либо девушка не успела, потому что как раз в тот момент двери библиотеки наконец распахнулись. — Sweetie, — раздался громкий и вовсе не ангельский тембр Астории, — Ты готов к завтраш… Грейнджер?! — Опять ты! — следом всё-таки взвизгнула и Гринграсс. Гермиона оглядела появившуюся на пороге парочку, быстро узнала Пэнси, и первое, что пришло ей в голову, — это осознание, насколько сама Гермиона не приспособлена к жизни. Вот как надо появляться без приглашения: уверенной походкой, с криками и наглой безмятежной улыбкой. Второй мыслью было то, что они ограбили модный приговор: на Пэнси были чёрный короткие шорты и корсет. Не тот корсет, который представит следящий за псевдомодой магл, а настоящий, бежевый, с металлическими вставками, шнуровкой и без всяких рюш или бантиков. Зато на шее у неё убедительно сверкало бриллиантовое колье. Астория же не изменяла себе и сегодня отдала предпочтение голубому платью, тоже подозрительно сильно стягивающему талию. В элегантных изгибах тела слизеринки Грейнджер учуяла магию. — Что ты здесь делаешь? — требовательно вздёрнула подбородок Гринграсс. Очнувшись от созерцания дефиле, Грейнджер оглянулась по сторонам, возвращаясь на землю, и заметила хвост, торчащий из-под кресла рядом с собой. Очевидно, его заметила и Астория, потому что сразу широко улыбнулась и открыла рот, но Гермиона живо её перебила: — У меня… заболел кот. В ответ Гринграсс непонимающе дёрнула бровью, а Грейнджер настойчиво стрельнула глазами в Пэнси. — Но… — начала Астория, и Гермиона снова её перебила: — Малфой разбирается с зельем. Думаю, он очень расстроится, если его потревожат, — отчеканила девушка, понимая, что Драко, и правда, разозлится, если они посвятят в его тайную кошачью жизнь кого-либо ещё. Хотя насчёт его отношений с Паркинсон Гермиона ничего не знала. — А когда это Др… — начала, в своей манере растягивая гласные, Пэнси. — Дрыщ! — выпалила с энтузиазмом Грейнджер, в который раз перебивая всех подряд от греха подальше, а потом тише добавила: — Дрыщёныш. Это кличка кота. — Мило, — тут же кивнула Астория, выдавливая фирменную нежную улыбку, и быстро обернулась к подруге, которая уже открыла рот, чтобы продолжить: — Он стал ветеринаром? Подожди, Грейнджер пришла за помощью к… — Как видишь, наш друг помогает ущербным, зайдём попозже? — подхватила Гринграсс. — Он помогает Грейнджер?! Вы серьёзно? Ей? — Пэнси ткнула пальчиком в Гермиону, — Что блять? — Благотворительность, — выдавила Грейнджер. — А можно его за ушком почесать? — неожиданно переключилась Пэнси, и Гермиона нервно улыбнулась. — Он тебе что-нибудь откусит. Ему слишком нездоровится. — А что с ним? — Л… лишай. Русалочий, — с умным видом разъяснила Грейнджер, — Это заразно. — Так всё, хватит, — встряла Астория, которой это цирк ни капельки не нравился, — Пойдём. — Окей, — нахмурилась Пэнси, и, слава богу, решила повиноваться, — Желаю… Кому там? Желаю Швабрёнышу выздоровления! — махнула напоследок Паркинсон.

Гермиона не сдержала смех.

Но как только девушки вышли, не прошло и секунды, как Астория снова появилась в дверях, но на этот раз уже одна. — Грейнджер, что за выходки? — Прости? — Что ты здесь забыла? Ты ему угрожала? — Что?

Угрожала?

Откуда у Гринграсс вообще такие мысли?

— Др… — Да подожди ты! — снова завопила Гермиона, — Он же под креслом. — Пусть вылезет. — Ты мне это говоришь? Они обе уставились на торчащий хвост, но он настойчиво не двигался. — А вообще-то нет, — вдруг снова подала голос Грейнджер, — Мы проводим исследование, не вздумай возвращать ему человеческую форму, пока я не сделала необходимые заметки. Астория поджала губы, но Гермиона твёрдо продолжила: — Малфою это не понравится, — Грейнджер на этих словах угрожающе вскинула брови, нагнетая обстановку. Гринграсс последний раз глянула на чёртов хвост, улыбнулась своей невинной вежливой улыбкой, гордо расправила плечи и зашагала, наконец, к выходу.

***

— Грейнджер, ещё раз, как ты меня назвала? Драко вылез из-под кресла, боязливо пялясь на дверь, но когда стук каблуков стих окончательно, уселся рядом с девушкой, смешно растопырив усы. Гермиона незамедлительно проделала всё, что собиралась, непрестанно размахивая палочкой и записывая всё подряд, но увлекательных выводов по итогу операции она не обнаружила. Лишь подтвердила скучные догадки: каким-то образом почти все внутренности настоящего Малфоя присутствуют в теле кота, но как будто заморожены, тогда как кошачье тело подчиняется человеческому мозгу, а в остальном было совершенно самостоятельным. — Я испугалась. — Дры-щёныш? Как ты это вообще сгенерировала? — Я крикнула первое, что пришло мне на ум, хотя могла бы молчать, — спокойно декламировала девушка, не отводя глаза от заметок. — Дрыщ с русалочьим лишаем. Гермиона промолчала. — Почему дрыщ? — Просто так, — пожала плечами девушка, — Хотя в школе ты был той ещё худышкой.

Тощий гей.

Отличное резюме для знакомства с девушкой.

И очередная идея для Пророка в копилку.

— А сейчас нет? — Драко дёрнул бровью. — Сейчас… — протянула девушка, наконец отрывая глаза от записей. Она скользнула глазами по его телу. Сначала быстро, но потом зрачки как будто увязли в увиденном: вроде обычная мужская фигура, но, если разобраться, понимаешь, что в реальной жизни такое встречается не так уж часто. Подкаченные руки, по которым сразу понятно, как хорошо парень свернёт шею первому встречному, широкая грудь, хотя это не мешало ему по-прежнему быть довольно вытянутым.

Боже. Этот её взгляд…

…растёкся горячим шоколадом по телу…

… и быстро вернулся к его глазам. — Почему мы об этом говорим? — мотнула головой девушка. — Действительно, — быстро кивнул Малфой, отворачиваясь, чтобы скрыть от Гермионы щеки и шею, которые по раскалённым ощущениям скорее всего сейчас были красными, — И что мы на сегодняшний день имеем? — Только проклятие Маледиктуса. — Это бред. — Ты нашёл что-то получше? — Мне кажется, это какое-нибудь заболевание — сбой нервной системы или повреждение нейронов мозга. Единичный случай. — Никакой подозрительной активности твоего мозга я тоже не обнаружила. — Нужен детальный анализ. — Его могут сделать только в Мунго. — Или можно приплатить какому-нибудь иностранному специалисту и накинуть за молчание. — И почему ты ещё этого не сделал? — Сделал. — И ничего не нашли? — Нет. — Но ты всё равно думаешь, что это заболевание? — Да. — Ясно, — и Гермиона вновь уткнулась в книги.

***

23 июля. 22:03. В следующий раз тишину шелестящих страниц, звуки пишущей ручки и мягкий хруст проминающегося кресла прервал глухой голос Малфоя только для того, чтобы позвать эльфа: — Манка. Хлопок, и перед креслами возникла хрупкая эльфийка, одетая в довольно симпатичную нежно-розовую наволочку. Розовость её натуры проявлялась также в ярком румянце и лососевом цвете ушек. — Принеси кофе. Как обычно. — Драко поймал взгляд карих радужек, выглянувших из-за книги, и, проглотив маленькую паузу, добавил: — И чай. С молоком. Манка исчезла, не сказав ни слова. — Откуда ты…? — начала удивлённо Гермиона, высунувшись из-за книги ещё сильнее и с неожиданно ожившим любопытством всматриваясь в лицо парня, как будто ей подпалили разум цветным огнём неизвестного происхождения. — Слышал, что ты заказала в кафе, — быстро прервал её парень, — Что-то не так? — Да нет, просто…

Рон до сих пор не запомнил, что ей для чая нужно молоко.

— Удивительно, что ты меня слушал, — пожала плечами девушка.

В этом и проблема.

Я всегда слишком внимательно слушал, как ты меня оскорбляешь.

— Пришлось. Меня вообще-то заманили в ловушку. — А да, прости за это. Но по-другому у меня не было шансов. — Наверное, — осторожно кивнул парень. — Блять, Пэнси, — минуту спустя неожиданно выругался Малфой и снова поймал взгляд Гермионы, не менее удивлённый. — Что-то случилось? — Да, её рождение. Завтра вечеринка. — И? — Вот зачем Астория заявилась сегодня, да ещё и с поддержкой. Она пытается заставить меня пойти с ней. — Идти на день рождение парой? — Там… — Драко вздохнул, подбирая слова и протирая лицо рукой, — Тематика такая: бал конца восемнадцатого века. Пэнс помешалась на платьях в пол, корсетах и доисторических танцах. — Всё равно не понимаю. — Без пары — нельзя. Надо чтобы у всех были партнёры для танцев. — Ну, Астория же придёт туда, и ты туда придёшь — вас в любом случае чётное количество. Там разберётесь. Малфой сморщился. — Пэнс взбесится, что я снова не играю по правилам. — Как будто у тебя больше нет знакомых девушек. — Гермиона всё ещё не совсем понимала, о чём конкретно они говорят. — А ты не боишься, что обратишься в кота на глазах у всех? — чуть подумав, снова заговорила девушка. — Не хочу об этом думать, потому что я в любом случае должен там быть, — мрачно констатировал Драко, пялясь перед собой на мрачные ряды книг. Бывают такие разговоры, в которых каждая новая реплика поглощает предыдущую, сбивает ритм, придавая ярких красок там, где уже и так целая выставка аляпистых картин. А этот был другим: с большими паузами, с громкими добросовестными мыслями, а главное он был таким аккуратным, будто если оступиться — новая фраза обрушится мерзким ледяным градом за шиворот. В одну из таких пауз влез хлопок от аппартации Манки, которая лёгким движением ручек наколдовала на столике всё необходимое. — Что-нибудь ещё, мистер Малфой? Может, ваша подруга хотела бы покушать? Драко взглянул на Гермиону, но та отрицательно качнула головой, и эльфийка испарилась. Последовала новая пауза. — Малфой. — М-м. Но Грейнджер снова не продолжила, потому что по-прежнему не знала, как спросить. Хотя хотела. И её это мучило. Что происходит? Почему, учитывая все годы Хогвартса, они не поссорились ни разу, сидя в одной комнате столько часов подряд? Где упущенное звено? — Ну, если что Астория тебя вытащит, — опять тихо начала Гермиона, — Или Блейз. Он же там будет? — Да, — безлико бросил Драко, — Но мы… — Вы ещё не помирились? — удивлённо продолжила Грейнджер, усевшись поудобнее и оглядывая столик, — Ты настолько сильно взъелся из-за того, что я узнала про твоё хвостатое альтер эго? — Да, — повёл плечом парень, но, когда снова воцарилась пауза, невольно опустил глаза на девушку. Она, нахмурившись, смотрела прямо на него. — Хочешь, сотри мне память. — Что? — не понял Драко, которому стало не по себе от серьёзности её радужек, брови сдвинулись к переносице так, что ресницы отчётливо обозначились над веками. Таким бесцветным тоном говорить о собственной памяти — преступление против здоровой психики. Да что с ней? — Прости, если вынудила тебя. — Прости? Ты извиняешься уже второй раз за пять минут. Грейнджер, всё хорошо? — Я серьёзно. — Ты, правда, думаешь, что смогла бы меня заставить? Чтобы я подчинился… — Он запнулся. — Грязнокровке? — Нет, — холодно и резко отрезал он, — Хуйня про чистоту крови давно не в моде. — Тогда в чём проблема? — Её нет, — отчеканил Малфой, ставя точку. Гермиона не знала, как ответить правильно, чтобы его не разозлить, и при этом не совсем понимала, что именно его вообще злит, поэтому благоразумно промолчала, лишь на пару секунд задержав взгляд в его стальных глазах, от которых отскакивало всё, что бы она ни пыталась в них поселить. Девушка вновь обратилась к столику, сразу цепляясь глазами за чашку Малфоя: слишком красивую, чтобы не заметить. Впрочем, ей досталась не менее элегантная, хоть и из другого сервиза. Тут в её поле зрения опустились руки Драко. Она проследила, как он неторопливо орудует кофейником, ровно и флегматично наливая горячий кофе тонкой струйкой, вместе с тем крепко и неподвижно держа всё в руках, хотя можно было бы воспользоваться палочкой. Потом сморгнула поэзию момента и принялась сама устраивать наслаждение своим вкусовым рецепторам: налила в кружку чай из заварника, аккуратно добавила молока, по привычке зачарованно наблюдая за туманными разводами, потом тщательно перемешала всё ложечкой. И как только она довольно обхватила кружку руками, то в который раз поймала глазами радужки Драко. Но на этот раз они смеялись. Откровенно. И не ядовито-презрительно, как делали это всегда. — Что-то не так? — нахмурилась девушка. — Нет, — мотнул головой парень, но на губах его пробежала улыбка, — Просто ты сейчас оскорбила своими манерами всех, кто когда-либо пил чай в этом замке. — Что я сделала не так? — Всё. Начиная с того, как ты держишь чашку, заканчивая последовательностью действий. — Прости, я росла среди смертных, — без сарказма, с какой-то даже видимой грустью повела плечами девушка. Чувство, что ты не подходишь под чьи-то стандарты, с некоторых пор стало её спутником. — Хватит извиняться. У Люциуса от твоих действий был бы инфаркт, что не может меня расстроить. Моргнув и переварив сказанное парнем, Гермиона вдруг тоже улыбнулась. Слабо и бледно, потому что инфаркт не так уж и весело, особенно для дочки врачей, но всё же это была улыбка. — Почему ты так не похож на того, кого я знала? — А почему ты такая сговорчивая? — парировал парень, — Почему ты не оттолкнула от себя мысль о сотрудничестве со мной? Вопросы повисли в воздухе без ответа. Он сказал то, о чём она вечно думала. Парадокс. Какое подходящее слово для их вечерних посиделок. — Я вовсе не сговорчивая, — лишь попыталась защититься Гермиона, не очень-то рассчитывая преуспеть. Ведь она, и правда, давно не чувствовала того стержня, который когда-то помогал ей двигаться вперёд. — Пойдёшь завтра со мной на бал? — Что? — Гермиона застыла, всё ещё наблюдая эту лёгкую усмешку на его губах. — Откажешь? — Нет, — выдохнула девушка, запутавшись в собственных мыслях. Она смотрела в его глаза, не понимая, шутит он, издевается или реально предложил составить ему компанию. К слову, в его глазах в тот момент можно было прочитать что угодно. — Вот видишь. А наденешь, что я скажу? — Драко поставил кружку на столик, пытливо вглядываясь в её глаза. — Нет, — тут уже девушка уверенно нахмурилась, вызывая у парня смешок. — А если тебе понравится? — Тогда я подумаю. Драко бы спросил ещё много чего, но не знал можно ли. Не знал, насколько стёрты прежние рамки и смазаны её воспоминания. Поэтому оставалось довольствоваться её присутствием, осторожно изучая всё, что бросалось на глаза. Он внезапно понял, что начал забываться: та картинка, где между ними пропасть, неожиданно надолго покинула его, а он и не заметил. Они знакомились. Заново. — А можно вопрос? Немного личный, — вдруг начала девушка, смакуя чай на языке. — Да. — Малфой хоть и никак не изменился в лице, но напрягся всем телом. — Астория тебе угрожала? — А, — кивнул он, — Она хотела, чтобы я на ней женился. — Что?! — Грейнджер подавилась чаем, выпучивая глаза. — А что тебя удивляет? — То есть у вас так принято? — не поняла девушка. — И да, и нет. Она сама не знает, чего хочет. Её сложно в этом винить. — Теперь понятно, почему ты так не хочешь идти с ней на бал, — протянула Гермиона, что-то складывая в своей голове. — Мы, кстати, зря читаем, — легко добавил Малфой, чувствуя, как язык содрогается от приятной кофейной горечи. — Неправда. — Мы ничего не найдём. — Почему ты так уверен? Хотя бы один похожий случай в истории должен быть. — Хотя бы один? Ты планируешь умереть с книгой в руках? А, да, я забыл, с кем разговариваю. У тебя есть читательский дневник? Хочу на это посмотреть. Им, наверное, можно мантикору убить. При чём не обязательно физически, там и от страха сердечный приступ обеспечен. Тебя саму не пугает, сколько времени ты проводишь в обнимку с вымышленными чувствами? Может, в этом проблема? Гермиона захлопнула книгу и неожиданно швырнула ею в Драко, поджав губы, но не от досады, а чтобы не засмеяться, но промахнулась, и хотя парень перехватил бросок — на пол, разбрызгивая кофе, полетела красивая чашка Малфоя. Сам парень этого не заметил, потому что его зрачки в тот момент будто приклеились к лицу Грейнджер. Он и книгу-то поймал, просто потому что ловец в нём всё ещё не сдох, как и никуда не делось натренированное боковое зрение. Зато кофейно-сливочные радужки девушки внезапно пропустили такую горячую искорку, которую он и не надеялся увидеть в тихом неподвижном омуте. Вот она, та завораживающая Грейнджер, которую он помнил. Всё ещё здесь. Всё ещё хочет жить. — Малфой. — М-м. — Чашка. Она сама. Парень нехотя опустил глаза — чашка левитировала над полом.