А может просто займёмся сексом?

— Арсений, сука, почему ты такой охуенный и красивый, — с придыханием говорит юноша. Звонок. Поднимая телефон он видит, что он от. — Арс? — А ты кого-то другого ожидал услышать? — Я не видел, кто звонит, — задыхаясь от чувств говорит Шастун. — Оу, да ты, видимо, занят, не буду отвлекать чуть позже перезвоню. — Стой, я не занят, — нагло врёт Антон, который в эту же секунду, бессовестно сидит и дрочит на голос и фото друга. — Да нет, правда, я позже перезвоню. — Блять, пожалуйста, не отключайся, поговори со мной. — Ого, первый раз вижу твою настолько большую заинтересованность в разговоре. Впрочем, я думаю, что когда скажу зачем звонил, ты сразу же отключишься сам. — Сомневаюсь, но попробуй убедить, — Парень чувствует, что уже на пределе, но не может кончить. — Ну, как тебе сказать, ты очень красивый, — глаза у Антона полезли на лоб, — в общем, ты мне нравишься, это все. — После минутного молчания в телефон. — Ты не отвечаешь и не сбрасываешь, все хорошо? — Нет, быстро приезжай ко мне, ни слова больше. Рука Тоши скользит вверх вниз по стволу, член дёргается от каждого движения. Параллельно он насаживался на собственные пальцы, смазка текла ручьем от желания ощутить в себе кого-то. Он настолько погружен в свои мысли, что не слышит звонок в дверь, открытие двери и шаги. Реагирует он только на знакомый голос. — Боже, какой ты прекрасный… — Арс, пожалуйста, помоги, — умоляя просит Антон. — Конечно. Арсений не может поверить своим глазам, перед ним его лучший друг, от которого он скрывал свою влюбленность очень долго, просит помочь кончить, из него обильно течёт смазка, этому количеству позавидует любой лубрикант. Подойдя очень близко Попов присаживается на корточки. — Господи, ты всегда такой влажный? — низким от возбуждения голосом говорит мужчина. — Нет, просто, просто, — Антон задыхается он очень возбуждён и хочет получить разрядку. — Стоп, у тебя течка? — Д-да. — Я думал ты бетта, но никак не омега. — Мгхм, — Антон извивается, — блять, дотронься уже, прошу. Перед Арсением предстаёт настоящий омега, такой хрупкий и беззащитный, который желает альфу, при этом не может ничего с этим сделать. Конечно, он дотрагивается до члена Тоши, того пробирают дрожь и мурашки. Пару движений и. — Ах, — Антон дёргается всем телом, из его органа плещет сперма, а из пульсирующей дырочки течёт смазка, в больших, нет, даже в огромных количествах. — Но я же только дотронулся, — в ответ ему не отвечают, а лишь смотрят пьяно - заспанными глазами. Антон просыпается от запаха бодрящего кофе. — Доброе утро, Тош, — в комнату заходит Арсений с тарелкой бутербродов и кружкой горячего напитка. — То что было вчера правда? — Да. — Извини, — говоря это Шастун опускает глаза на свои руки. — За что? — Непонимающе приподнимает бровь Попов. — Ну, за то что не помог тебе. — В чем? — Ты понял. — Нет. — За то что не помог тебе кончить или войти в меня, прости, только не бей, пожалуйста, могу отсосать прямо сейчас, — он поднимается с кровати и встаёт на колени перед мужчиной. — Не собирался я тебя бить, что за бред? — Шастун не обращает внимания, а лишь берется за «собачку» на джинсах, — и вообще встань, не надо мне отсасывать. — Ты не хочешь? Может тогда мне растянуть себя? Попов ставит поднос на прикроватную тумбочку, беря в руки лицо Шаста. — Тош, что с тобой? — из глаз покатились слезы, — все хорошо? Ну, не плачь, пожалуйста, я волнуюсь, и тебе не идут слезы. — Ты врешь, всем альфам только и надо, что воспользоваться мной. — Что ты несёшь? Так, ладно, расскажи, что случилось, а ещё мне интересно, как за три года нашего знакомства, я понял, что ты омега только сейчас. — Какая разница, ты не придашь значения моим словам. — Кто тебе это сказал? — в ответ тишина. — Тош, сядь на кровать и объясни. Сев на кровать, Арсений приобнял Антона за плечи, парень не сопротивлялся. — Ну, не молчи. — Это было ровно 4 года, в этот же день началась моя первая течка, я не знал, что делать, она началась очень неожиданно, в это время в доме был мой друг, собственно он это и заметил. Сначала он сказал мне что-то про то что мои духи вкусно пахнут, а я ими никогда не пользовался, а после он сказал про пятна на штанах. Стас начал приставать ко мне, первое время я пытался отмахиваться от него, но потом моя дырочка начала пульсировать, а я очень сильно захотел дотронуться и засунуть туда пальцы, вот я и решил, что Стас будет лучшим решением выхода из этой ситуации, — слезы из глаз покатились с двойной силой, — но это был худший вариант, — его начало трясти, начиналась истерика. — Успокойся, все хорошо, не плачь, — Арсений пытался подбодрить Антона, но получалось плохо. — Дальше он не подготовив меня вошёл до конца, когда я сказал, что мне больно, он ударил меня по щеке и сказал заткнуться, дальше я ничего не помню, но на утро я проснулся от ударов по всему телу, никогда не забуду, что он сказал: «ещё раз ты сука, заснешь до того, как я кончу, будешь так на кладбище валяться, как сейчас в постели», после он заставил меня отсосать ему, он не рассчитывал силы, в итоге меня вывернуло на ковер в комнате, естественно не обошлось без попадания на его член, он заставил меня это все слизывать, так продолжалось всю неделю, в итоге я переехал сюда, чтобы он меня не нашел, — слезы лились ручьем, Антон уткнулся лицом в грудь Арсения. — Господи, малыш, как он мог так с тобой поступить, — Попов сильнее прижал Шаста к себе, в итоге, парень полностью перебрался на колени к мужчине и скрестил ноги за спиной, — не переживай, я никогда не сделаю тебе больно. Можно вопрос? — Да, — поднял лицо, чтобы смотреть в глаза в глаза. — Как ты скрывал, что ты омега все эти годы? — Таблетки. Обычно я их покупаю за два-три дня, но забыл, когда вчера вспомнил — их не было. А пить после начала течки бессмысленно. — Понятно, а когда я тебе вчера позвонил, ты. — Да, я пытался справится сам, но это практически не возможно, нужно присутствие альфы рядом, я подумал, что голос хотя бы как-то поможет, но нет, я лишь больше возбудился, а когда ты сказал, что я тебе нравлюсь, я был на пике, но как я уже сказал, одному практически нереально достичь оргазма во время течки, так что я решил воспользоваться случаем. — Малыш, мне так жалко тебя, а ты пил таблетки, чтобы не вступать в половой акт с альфами? — Именно так, но таблетки приглушают запах и желание, но всё же ты хочешь заниматься сексом, но с ними тебе хватает и мастурбации. — Антон? — Арс посмотрел на весьма видимый бугорок на штанах. — У меня течка, что ты хочешь, можешь и дырочку потрогать, она раскрытая и выделяет много смазки. Попов решил, что лишить себя удовольствия просто не может. Он приставил два пальца ко входу сквозь боксёры и анус и вправду был как будто подготовлен, он так увлекся что. — Арс, вернись назад, — парень щелкает пальцами перед лицом Арсения, при этом переодически постанывая от ощущений. — Извини, просто ты невероятен. — Да я вижу, — с насмешкой говорит Шастун, взглядом показывая на растегнутую ширинку. — Ой, прости это как-то само… — сразу же убрал руки от попки Антона. — Это феромоны, не переживай, так и должно быть, а ещё верни руку на место, всё ужасно зудит от недотраха. Попов, конечно, вернул руки на место, но и не предложить не мог. — А может просто займёмся сексом? От одного лишь представления Антона начало трясти, из глаз потекли слёзы, и он тут же слез с колен Арсения, накрывшись одеялом с головой. — Антон, я что-то не так сделал? Я сделал тебе больно? Осмыслив, что опасности нет Шастун начал вылезать из-под одеяла. Все ещё дрожащим голосом он сказал: — Блять, прости. Просто после Стаса у меня никого не было, поэтому с сексом только он ассоциируется. — Я не знал, извиняться не надо. — Но на самом деле, я очень хочу тебя, но боюсь, что ты сделаешь также, как он. — Не сделаю. Он плохой. А ты мне давно нравишься, если ты вспомнишь, я пытался по максимуму защищать тебя, а бить и насиловать самому для меня невозможно. Антона пугала близость, все что он знал о половом акте на яву, это опыт, который он получил со Стасом, а он был не самым лучшим. Но с другой стороны он невероятно возбуждён, ему признались в чувствах, а к тому же он хотел и хочет понять ощущения от нормального секса. Шастун смотрит Арсению прямо в глаза, пытаясь понять, какова вероятность того, что он поступит также как Шеминов, но он не понимает, можно опираться только на слова. Смотрев ещё некоторое время он отводит взгляд обдумывая. — Если так подумать, то Стас ничего не говорил, а Попов хотя бы говорит, что не будет так делать. Да и вообще Арс не накидывается на него, как Стас, хотя по нему видно, что от возбуждения ему буквально больно, желваки двигаются, кулаки сжимаются. Так что почему бы и нет. — Я согласен. — А? — Антон так долго витал в облаках, что Арсений забыл суть их разговора. — Мы можем заняться сексом, — Глаза Попова загорелись лишь от представления, — но при одном условии, — на Шаста пал вопросительный взгляд. — И какое же твое условие? Как бы неприятно Антону это было произносить, он сказал: — Если сделаешь со мной хоть что-то, то ты исчезнешь из моей жизни навсегда. — Я согласен на такие условия. Если обычно сделку заключают рукопожатием, то здесь это был страстный поцелуй. Арсений повалил практически голого Шастуна на кровать и завис над ним. — Ты против любого подчинения с твоей стороны? — между делом интересуется Арс. — Что ты имеешь ввиду? — Если я попрошу, тебя помочь растегнуть пуговицу на джинсах, ты поможешь? Вместо ответа Антон потянулся руками к пуговице, совершенно случайно задев орган Арса, на что тот издал стон, больше похожий на выдох. Разобравшись с пуговицей, он хотел стянуть джинсы до колен, но решил сначала спросить. Как только он поднял глаза, сразу получил ответ. — Можно, Тош, не бойся, ты такой же участник процесса как и я. С непривычным чувством удовольствия, Шастун стягивает джинсы до колен, мысленно думая, что Стас не разрешал даже дотронуться. Решив не спрашивать, он поддался собственным чувствам и стянул боксёры, за что получил не удар, как он ожидал, а мягкую улыбку, которая одобряла его действия. — Видишь, ничего страшного. — Я бы не сказал, — он смотрел на член Арса, — он же пиздец какой огромный. — Извини, я не выбирал. Чтобы отвлечь Шастуна от своей плоти, ибо он просто уже начал стесняться, когда на него так в открытую пялятся, он продолжил целовать Антона, только в этот раз он решил потереться своим достоинством об промежность, что вызвало протяжный стон, от такого член выделил ещё больше смазки. Оторвавшись от желанных губ, он сказал: — Боюсь представить, что происходит с твоей попкой. После он не вернулся к губам, как предполагал Антон, а к ключицам, он поочередно облизывал, кусал и втягивал кожу там. Руками он бродил по всему телу, что вызывало дрожь у Шаста. Антон лежал и кайфовал, он наконец-то понял, какого это, получать удовольствие от половой связи. Он был бы не против лежать так всю вечность, но понял, что просто лежит, как бревно. Шастун бы и рад начать что-то делать, но… Что? К этому времени Арсений уже облизывал ореолы сосков. — Арахх, — когда он начал говорить, Попов взял в рот левый сосок, Антона подкинуло от этого действия. Он схватился руками за волосы Арсения, но у него восхлынуло воспоминание того, как Стас точно также делал с ним. — Господи, прости я не специально. Оторвавшись от тела Шастуна, Арс посмотрел на него, как на придурка. — Чего? Ты о чем? — Волосы. Я схватил тебя за волосы, я не специально, про. — Все нормально, мне нравится, не переживай. И да, не извиняйся ни за что в постели со мной, хорошо? Он кивнул. Но всё же решил, что лучше спросить. — Так можно? — И разрешение тоже не спрашивай. Антон откинул голову назад, и вплёл свои длинные пальцы в темные волосы. Когда ему было очень хорошо от действий Арсения он буквально выдирал их, на что слышал рычание откуда-то снизу. В какой-то момент Антон почувствовал, что с него снимают боксёры. — Что ты делаешь? — А ты хотел в трусах трахаться? — Нет, но… Не так же быстро. — Быстро, 40 минут уже прошло. — Сколько? По ощущениям минут 5. — Знаю, для меня тоже. А вообще, тебе когда-нибудь делали минет? — Нет. — Тогда не могу лишить тебя такого удовольствия. Арсений берет член в руку, чем вызывает стон со стороны, аккуратно обводит головку языком, после погружая ее в рот полностью. — Господи, как же охуенно. — Тебе нравится? — Не то слово. — Хочешь ещё больше ощущений? — Ещё? — Да, раздвинь ножки, как на уроках физ-ры бабочку делали, помнишь? — Ага. Антон раздвинул коленки в стороны и как смог. — Умничка. Арсений водил рукой по стволу, после взяв в рот сразу половину. — Ахгмх, — вдох, — Арс, гос.господи, пожжжалуйста, остановись, — выдох, — мгх, пожалуйста, — хныча произносил Антон. — Зачем? — Я сейчас, — он покраснел. — А разве не за этим мы здесь собрались? — Но ты… Ты же не получишь оргазм. — Ну и что? — В смысле? — Если ты хочешь знать мое мнение, то мне больно от возбуждения, но ты можешь не переживать, я сам справлюсь, — Попов уже нагнулся, чтобы закончить начатое, но Шастун, вдруг, резко сел, — ты чего? — Сядь спиной к спинке кровати. — Зачем? — Сядь, пожалуйста. Арсений сел так, как Антон ему сказал, после чего к нему на бедра сел Шастун. — Войди в меня, пожалуйста. — Господи, ты такой, такой, блять, в пизду Арсений входит сразу на всю длину, что выбивает у младшего стон, а у Попова, тряску ног от перевозбуждения и очень громкий выдох. Арс всё ещё немного отходит от такого резкого проникновения, а Антон уже начал двигаться верх вниз. — Антош, не надо я сам… — Арсений задыхается от переполняющих эмоций. — Папочка, позволь мне довести тебя до оргазма, прошу. — Как ты меня назвал? — Тебе не нравится, — от удивления он даже перестал двигаться. — Нет, мне очень нравится, продолжай. Попов кладёт руки к Антону на бедра, сжимая их и гладя одновременно. Шастун ложится к Арсу на грудь, цепляясь руками за мышцы плечей. — Арс, Арс, блять, я сейчас. — Малыш, я тоже. — Аххх, — Шастун изгибается, а из его члена выстреливает сперма. Попов делает ещё пару движений и изливается во внутрь Антона. — Это. Было. Охуенно. — Даже не буду спорить, надеюсь ты пьешь противозачаточные? — Да. Они заснули прямо в такой позе, Арсений даже не вышел из Антона. Первым проснулся Попов. — Тош, вставай. — Мгхм, — что-то нечленораздельно разборчивое. — Антон, пора. — Куда? — на Арсения смотрят заспанные глазки. — По крайней мере с моего члена. — В смысле? — Антон проснулся и посмотрел где он находится, — блять, — отшатнулся назад. — Ай, аккуратнее, больно вообще-то. — Извини, я не специально. — Ладно, проехали, нам в душ надо. — Обязательно? — Да. — Давай поедим сначала. Шастун слез с члена Арсения, надел шорты и принялся уплетать бутерброды, которые приготовил ему Арс. — Это божественные бутерброды. — Спасибо. И жили они долго, трахались много, в общем и целом делали все что им хотелось. КОНЕЦ.