Под покровом ночи

      Ночь. Город окутал влажный туман. Асфальт был покрыт слякотью. На город опустилась тьма, и холод.       Юноша шёл по улице, наблюдая как поочерёдно включается свет в окнах. Зажглись фонари, которые освещали тёмные переулки. Свежий туман окутал все с ног до головы.       Стемнело сильно. При такой погоде казалось многие могли потеряться, ведь дальше своих глаз почти ничего не было видно. Но парень осторожно шел по улице, не боясь каждого шороха и звука.       В тумане был виден тусклый свет фар машин, да и вывесок с магазинов, которые означали, что работают двадцать четыре часа. Даже луну не было толком видно, из-за туч, накрывших её.       Денис бродил по мокрым улицам, не спеша к себе домой. Вечерний туман проходил сквозь улицы. Парень не видел ничего дальше своих рук, хотя на нем были хорошие дорогущие очки. На асфальте были свежие лужи, состоящие из снега, по которым наступал парень, даже не задумываясь о том, что может простудиться.       Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются мириады звезд. Ближе к полуночи небо в одном месте светлеет, бледное зарево постепенно разгорается. Через несколько минут появляется полная луна, на которой даже с земли видны странные рисунки, созданные рельефом ее поверхности. с восходом луны становится так светло, что легко можно различить силуэты домов, деревьев, даже отдельные листочки на них. а на землю падает их четкая тень. Весь ночной мир предстает, как будто покрытый серебристой краской.       Небо прячет свои краски под покровом ночной темноты. Землю все теснее окутывает вечерняя прохлада, а вместе с ней раскрывает свои широкие и нежные объятия старый сон.       На фоне черного неба мощно высятся посеребренные тени деревьев; широкие степные просторы едва колышут пышные травы, которые тоже уже давно находятся в объятиях сна. Парни шли вне молчания между друг другом, каждый что-то выпаливал своё, смешное или грустное, не важно, парням было сейчас хорошо.       Денис шел размашисто, слегка покачиваясь из стороны в сторону, наступая с риском на лёд, который находился под небольшим слоем снега, а рядом шедший Вова старался следить за младшим, хоть и у самого рассудок был в градусе пара стаканов кружек алкоголя, но в отличие от Коломийца — хоть какое-то, но сознание было.       — Бля, знаешь че, — говорит внезапно Денис, приостанавливая шаг. — от Ильи пахнет так сладко. когда рядом стоял, услышал запах чего-то резкого и сладковатого, кажется, вишни. От сигарет наверное, которые он курил.       — Хаха, малой, ты прямо как школьница, запоминающая каждую деталь своего семпая, — отвечает на это Вова смехом, не воспринимая всерьёз.       Большим плюсом был ещё алкоголь, который находился в голове белокурого, решавший за парня словами, и отвечающий за действия.       А вот Денис промолчал, который и правда до сих пор помнил тот запах, который присосался к рецепторами Коломийца на весь день, что моментами аж тошно становится, но вполне даже приятно бывает, вспоминаешь присутствие рядом этого человека, но Денис сейчас слишком пьян, чтобы думать о Илье Ивановиче в подобном плане. Алкоголь отвечает за все поступки.       — Этого хочет алкоголь в моей крови, заметь, — поясняет Дрейк, подходя к повороту двора, где живет Вова.       Они жмут руки, перекидываясь парой смешных фраз, а затем Владимир довольно в серьезном тоне интересуется, дойдет ли тот сам до дома без всяких приключений и стоит ли на утро обзванивать все больницы, морги, полиции, пожарные и тому подобное.       Младший смеется, отрицательно кивая головой и говоря, что он уже не маленький и может смотреть за собой сам, ну а Семенюку лишь остается оставить парня при своем мнении, но проверять его местоположение все-таки придется.       Прощаются они так же на веселой ноте, белокурому идти совершенно в другую сторону, поэтому он разворачивается, слегка пошатываясь, начиная шагать к своему дому, зная, что оковы одиночества его снова загрянут в свой мир без исключений.       Через минут семь парень стоял уже на переходе, бегая глазами по дороге, ближайшим домам и погоде, но вот на светофоре мигают красные цифры. Десять, девять, восемь… ждать не хочется, Денис решительно ступает на проезжую часть, намереваясь пересечь пешеходный переход без происшествий.       Но не тут-то было.       Сегодняшний день, видимо, решил парня обойти черной полосой.       Ночью тишину разрезает оглушительный гудок клаксона. В поле бокового зрения будто из неоткуда возникает автомобиль черного цвета, ослепляя глаза Коломийца своим чересчур ярким и резким светом.       Слышен звук скольжения шин по ледниковому асфальту, а потом… миг — и улица, дорога, прохожие словно проваливаются в темноту. Земля уходит из-под ног, а в ушах весьма громкий звон.       — Твою мать! — Восклицает волнительно водитель чёрного авто, выбегая из машины и подходя к лежащему на дороге Денису.       Темноволосый аккуратно опускается на мокрый снег, беря тело парня, и кладет его на свои колени, прищуривая глаза, парень видит на лице разбитые знакомые очки юноши.       — Денис, ты? Ты еблан, что ли, переходить дорогу на красный? Мать не учила правилам, как вести себя на пешеход? Если она у тебя есть конечно       — Илья? — приходя в более или менее в сознание, начинает Дрейк. — Иванович.       — Не двигайся и не делай лишних движений лучше.       Последнее, что говоря перед тем, как Илья Иванович хватается за тело мальчишки, поднимаясь вместе с ним идя в теплую машину. Коломиец плохо видит после того, как его очки в мгновение превратились в ненужное разбитое частички стекла.       Он старался пытаться разглядеть хоть что-то, но все было слишком мутно, и решил он довериться своему учителю. Денис мог чувствовать, поэтому надеялся на ощущения: Илья положил его аккуратно на заднее сиденье, а сам уселся за водительское кресло, начиная движение по дороге.

***

      Состояние после случившегося было просто ужасным, даже во сне парень чувствовал все то, что повторялось как будто раз за разом.       Был обед. Коломиец проспал до этого времени. Солнце ярко светило, просачиваясь сквозь тёмные занавески, освещая комнату, в которой ночевал Дрейк. Проснулся он не совсем что недавно, но смог хотя бы вспомнить, что произошло.       Он мало помнил подробности всего того, что произошло, но его это и не особо волновало, так как напиться в хлам — вряд ли не оставит осадок после такого в голове. Но приподнявшись на локтях, его моментально встретила головная боль с пульсациями, которая четко отдавала в виски, впоследствии чего чувствовал маленькое головокружение.       Осмотревшись по сторонам он понял, что ночевал и находился не в своей квартире и не комнате, и даже не в своей одежде. Прикрыв глаза и пытаясь вспомнить, на ум ничего не шло, а поэтому спешно забывая об этом, он был рад одному — остался жив, и на этом спасибо, главное — ад закончился и пришел на смену ему новый день, который начинался не с кофе, а с ебучей головной боли.       Тело блондина поднимается с кровати едва с выигрышем не упасть, в глазах начинают меркать знакомые звёздочки до потемнения в глазах, но один взмах головой решают эту проблему и Дрейк может спокойно выходить из этого промелькнувшего ада, дорога которого привела его на кухню, в которой уже сидел его спаситель и герой — Илья Иванович.       — Проснулся, малолетний будущий алкоголик.       То ли шутит, то ли всерьёз обращаясь так к Денису говорит Коряков, он не знает. Брюнет делает следом глоток тёплого чая, с ухмылкой глядя на Дениса.       Коломиец замолкает, не в силах сказать что-либо в свое оправдание, дабы избежать тупых вопросов, которые медленно проведут к допросу, нежели чему-то хорошему.       — Да ладно, не волнуйся. Что как на иголках стоишь, будто перед тобой сорокалетний тиран, мне всё-таки еще двадвать три, — смеётся Илья, и Дрейк не понимает, как в двадцать три года Илья смог добиться того, чтобы стать учителем в столь еще юный возраст.       Денис даже завидовать немного начал: Илья еще сам почти что только их пеленок вылез, а уже имеет хорошую работу с нормальной зарплатой в то время, в охуенном состоянии квартиру и достаточно денег, чтобы обеспечить себя. Теперь понятно, для чего нужно стараться учиться в школе и в каком-нибудь университете, чтобы добиться того же, что и Илья Иванович.       — Извините, я немного перебрал с алкоголем, и так получилось…       — Денис, я понимаю, что ты пока что в том возрасте, в котором хочется пить, веселиться, бегать по клубам и за девчонками. — вполне спокойно отвечает Илья, не грубо перебивая Коломийца. — Но знаешь что? Лучше давай на ты, не хочу чувствовать себя в шкуре пятидесятилетнего мужика.       — Ноу проблем, — отзывается бодро белокурый, и радуется, что Илья оказался вполне адекватным человеком. Ему точно повезло в этой жизни!       — Я спросить хотел: а где моя одежда? На мне же твоя одежда, я прав?       — Ага. Твоя в стирке, ты ее вчера всю облевал, так ещё она мокрая. — ответил Илья.       — Кстати… ты как после вчерашнего? У тебя немного разбита губа и царапина на щеке от осколков, что посыпались с очков. Я тебя немного залатал как мог. Я, правда, хер знает, какое у тебя зрения, поэтому дал свои. Как тебе?       Коломиец прищурился, даже не сразу замечая еще один чужой элемент одежды на себе, а точнее, на своём лице. Удивительно, что он про это даже не вспомнил. Не глянув в отражении стекла в окне Денис подумал, что очки даже ничего такие и, по крайней мере, в них он видит ничем не хуже, чем в своих, которых уже не было ни кусочка.       — Я размещу ущерб в любом случае, только скажи, что тебе ещё надо, кроме как новых очков? — Спрашивает Илья.       — Поцелуй.       Словно не ожидая от самого себя такого, необдуманно и резко выдаёт Коломиец. У самого из-под ног пол уходит, когда зарождается новая волна нагнетающей тишины.       — На этом твоя фантазия решила нахуй покинуть тебя? — Смеётся Илья, пока Денис сидит так, словно его ошпарили кипятком.       Он правда не понимает, зачем он сказал это и для чего, если ответ и так будет понятен, и, скорее всего, следует сейчас ожидать того, что его как котёнка возьмут за шкирку и выкинут нахуй из квартиры, громко говоря: «вали, куда хочешь». Но если бы не одно 'но'…       Их взгляды пересеклись, и парень смущенно отвел его в сторону, тогда Коряков положил руку на его щеку и слегка повернул к себе. То ли от смущения, то ли от буднего солнца, заливавшего все вокруг красным цветом, его лицо было ярко красным.       Они медленно наклонились друг к другу, и Илья соединил их губы в нежном поцелуе. От удовольствия и стыда Денис прикрыл глаза. Давно ему не было так спокойно, так хорошо.       Молодой человек углубляет поцелуй и придвигается ближе. Скользнул языком в его рот, пока Дрейк неумело, но нежно покусывал его губы.       Вскоре они отстранились друг от друга из-за быстро истратившегося воздуха в лёгких Коломийца впоследствие чересчур высокого адреналина в крови, которого раньше он не ощущал, даже при простом поцелуе с девушкой.       А темноволосый, не теряя времени, накрыл своей ладонью ладонь белокурого и слегка сжал ее.

      Новые, ранее неизведанные чувства, зарождались в их сердцах и душах, о которых им ещё предстоит вскоре разузнать.

***

      — Хес, — обращается к Губанову Вова, который вовсе забылся в своём телефоне, не обращая никакого внимания на Владимира.       А Семенюк как кот — вечно просящийся ласки и внимания, определённые требования к своей персоне, особенно в те моменты, когда этот человек является чем-то большим, чем просто родным. Это неописуемое чувство, которое испытывает Вова по отношению к своему близкому другу — Лёше.       Хесус мычит ленивое «что?», не вынимая свои сапфирово глаза от смартфона, тем самым еще больше испытывая терпение Семенюка, которое у него не вечное вообще.       — Слышь, старый, заебал в своём телефоне сидеть. — Хмуря брови, немного повышая голос промолвил брюнет, в ответ слыша цоканье Хеса и публичное закатывание прекрасных глаз.       — Чего, блять? — блокируя телефон и убирая в дальний карман штанов, интересуется Губанов.       — Макс на днях собирает всех у себя, давай пойдём? — Беззаботно интересуется младший, пока Алексей вне понимания лупит голубыми глазами на него, как бы ища ответ в глазах напротив и объяснения, в честь чего намечается все это, но Леша и без пояснения знает, что Максиму не нужен повод, чтобы устроить какой-нибудь движ на днях.       Он мнётся, долго думает, а Вова, видя переменчивые эмоции Хесуса улыбается, льстит старшему, словно в шкуре кота и говорит, что они давно никуда не ходили отдохнуть и попить, забыться об учёбе и проблемах, и просто разговоров по душам не помешало.       — Я подумаю, — спустя краткого описания вечерней тусовки на днях отвечает Хесус, ловя весьма недовольный и слегка обиженный взгляд Семенюка, который выглядел сейчас немного мило, как показалось или нет, Лёше.       — Чел, я тут перед тобой распинаюсь, зову отдохнуть, обеспечиваю хорошее времяпрепровождение, а ты со своим ебаным «подумаю», — возглашает злостно Владимир, отходя от Лёши на один шаг, отстраняясь, показушно показывая своё негодование по отношению к словам старшего.       Хесус внутреннее смеётся с такой реакции; от Вовы весьма часто происходят такие вспышки разных эмоций, начиная с нейтралита, заканчивая агрессией.       — Тащить тебя бухого в дрова до ближайшей свободной комнаты такое себе времяпрепровождение. Реально, — заостряя на прошлых ошибках событий на вечеринках, на которых их всем дружном составе звали. Лёша, видимо, дёргает за нужную ниточку.       — Если не хочешь идти со мной, так и скажи, пенсионер ебаный,.— хмурясь, выдаёт Семенюк. — У других поспрашиваю.       Вова выглядел крайне нелепо и злее обычного, видимо, Хесу не нужно было напоминать о том, что происходило с ним на предыдущих тусовках, куда их звали, ибо это не вызвало бы такую странную и весьма резкую реакцию со стороны младшего — и Хес это осознал, но слишком поздно, потому что не успевая даже сказать что-либо, ему предстоит видеть лишь удаляющуюся небольшую фигуру Вовы и светлую макушку, локоны которой развивались от не сладкого дуновения.

***

      — Чего, блять? Не понимаю! — Нервно и весьма громко кричит Вова, пока Коломиец утомительно оборачивается в разные стороны и трет переносицу, поднимая очки на лоб. — Блять, скажи, что я сплю сейчас нахуй.       — Да хорош, Вов. Я тебе сказал все, как есть, — спокойно ответил Денис, нервно стуча ногой по полу.       Владимир усмехается, тычит пальцем в грудь того и шутит подлые шутки насчёт ситуации, которая произошла с Денисом вчера. Не то чтобы Семенюк стебал жёстко младшего, просто удивлён такой новости, о которой он узнал в последний момент.       — Угораздило ж тебя, — улыбается извительно. — Ну ладно, жив остался — на этом спасибо. Я, кстати, че пришёл: Стинт устраивает туснячок у себя дома, пойдёшь?       — Не знаю, но я отпишусь, как и че, — поясняет белокурый. — А Хесус не пойдёт?       — Мы с ним посрались.       На этом моменте Дрейк замолкает, но точно знает, что эти двое точно помирятся рано или поздно, ибо они как инь и янь, дополняющие друг друга, и Денис это видел, как и остальные, наблюдая несколько лет за их дружбой и развитием отношений, поэтому Коломиец может не волноваться насчёт этих двоих, у них свои загвостки, не понятные никому.       Что нельзя сказать про Дениса и Илью, ибо после того спонтанного поцелуя дрейк ушёл сразу после того. Молча, не говоря ничего, как будто так и должно было произойти, хоть блондин и понимает, что такого не должно быть, им нужно было поговорить и обсудить этот момент, но видимо оба предпочли молчать, делая хуже себе.       Раны на лице давали себе возможность вспоминать те самые зелёные глаза, спасшие его в ту ночь, как и раны на сердце, от боязливого молчания.       — Бля, уже пол восьмого, домой пора. — отзывается Коломиец, глядя на циферблат на экране блокировки смартфона, пока рядом курящий Вова задумался о чем-то своём, по лицу приятеля он додумался, что парня тревожит скорее всего их ссора с Хесусом, и при виде такого Семенюка у Дениса почему-то сразу падает настроение на цифру ноль, хотя волновать его это никак не должно — их личные отношения с парнем.       — Давай, Вов, — жмёт руку друга и приобнимает. — Удачи с Хесом.       Вова отвечает краткое «ага» и велит младшему прийти домой без происшествий, чтобы на этот раз Семенюк себя чувствовал не как мамка его, и в буквальном смысле приказывает тому позвонить, как он придёт или написать, как удобнее будет.       Малой улыбается, отвечает шуточно, и удаляется с поля зрения светловолосого, а Братишкин не упускает возможности так же сообщить ему насчёт вечеринки Макса, соберётся ли идти или нет, но Вове ой как не хотелось одному идти, это точно.       Денис домой зайти не успевает, что уж тут говорить про дверь, которая оказалась не заперта: его встречает чья-то новая обувь, принадлежащая мужскому полу, и Дрейк попадает прямо в яблочко — с кухни доносится весело пьяный смех матери и прокуренный басистый голос мужчины.       Коломиец понимает, что пришёл не вовремя. Устало вздыхает, снимает мокрые кроссовки и ставит рядом с чужими. За обувью следует зимняя куртка, которую Денис вешает в шкаф. Не делает и шага к своей комнате — слышит свое имя.       — Денис! сынок, подойди сюда. — зовёт его мать с кухни, а Дрейк вздыхает так тихо, полной грудью, осознавая, что до него сейчас будут доебываться сполна.       Таких доёбов по отношению к себе он не чувствовал даже в школе, несмотря на то, что его ебут там не меньше, чем дома.       Заглядывая на кухню, видит: мать сидит на едва живой деревянной табуретке, которая держалась изо всех сил, а на соседнем стульчике сидел мужская и уже поддатая особь, который глаза не сводил с матери, а та ликовала, смущалась и весело смеялась с неудачных, по мнению подростка, шуток.       Или может он просто не понимал взрослый «юмор». Но ему было невероятно как неприятно смотреть на такую раскрепощенную мать.       — О боже, что с твоим лицом?       Женское пьяное тело поднимается с табуретки и подходя к сыну, руками тянется к травмированному лицу подростка, но руки женщины перехватывают, держа их за запястья и отстраняя от себя, взглядом говоря «не надо».       Строит отстранённое лицо и поворачивает голову немного вбок, а она понимает по лицу и отстраняется от сына, возвращаясь на своё прежнее место.       — Я хотела познакомить тебя с Сашенькой, который вскоре станет твоим отчимом, — говорит женский голос.       Сашенькой.       Мир из-под ног уходит у Дениса. Глазам не верит, и слуху, хочет верить, что она пошутила на пьяную голову, но глаза матери говорят об обратном. Нервно смеётся, говоря что-то под нос, но не понимает — защитная реакция.       Мама серьёзна, а Дрейку нет и совершеннолетия, и сделать ничего против не может, как бы не хотелось, остаётся лишь смириться с выбором мамы, через которое Денис проходил уже много раз, да и повидал чужих мужских лиц в этой квартире больше, чем за всю свою жизнь, и как бы это не надоедало — сделать ничего не может.       Мать запереть в комнате не может, алкоголь как бы он не прятал, не получается, везде находит или покупает, а уж дверь открывать чужим людям он как бы не мог, мать постоянно водила мужиком тогда, когда присутствия Дениса не было и в помине, пользовалась и развлекалась до тех пор, пока не услышит звук ключей.       Был бы тут отец, он бы всё решил и забрал подростка к себе, но суд выиграла мама, и теперь ему приходится тухнуть в этой квартире, с чужими дядьками.       Денис молчит, как и мать, которая тщательно следит за реакцией сына, но на нем и лица не было, говорит ему, чтобы тот отправился к себе в комнату и хорошенько все обдумал, а потом они поговорят на трезвую голову на одну из них. Так и делает парень, уходит молча, вслед хлопая дверью, что едва не слетела с петель.       — Дай ему время, потом привыкнет. Они, подростки, щас такие пошли, — спустя минутную тишину обрывается голос мужчины, без стыда укладывая широкую ладонь на обнажённое бедро женщины, а та без причин улыбается, давая зелёный знак на продолжение, словно забывая о том, что произошло чуть ранее.       Денис впадает в тильт, лежит в своей комнате в одиночестве, слушает ликование двух пьяных пассий и молится, чтобы его убили в этот же момент. Но взамен поддаваться желанию самовыпилиться он достаёт свой телефон и пишет краткое сообщение Вове, в котором говорится, что он уже благополучно находится дома и блокирует обратно, выключает, чтобы пропасть на недолгое время из всех социальных сетей.       Устал слишком, вроде хочется тишины и нормальной жизни, а выходит все наоборот, словно это его проклятье на жизнь, в которой участвует присутствие одного луча в тёмном свете тьмы — Илья.       Очки на нем, доставшиеся от Корякова, напоминают ему о нем, заставляя сердце забиться чаще, а голову погрузить во флешбеки с их поцелуем, невольно заставив улыбнуться хоть на секунду, и момент, который ему прервали чьи-то доносящин шаги, которые направлялись явно к комнате подростка – заставил Дениса напрячься, дверь не запирал, а притвориться спящим уже поздно, остаётся лишь выжидающе смотреть на дверь и надеяться, что шаги объекта пройдут мимо его комнаты.       Скрип пола и открытие двери с ветерком.       — Не спишь, малой?       Коломиец готов покляться, что ожидал увидеть физиономию матери, но никак не подвыпившее лицо своего будущего «папочки». Он проходит нагло в комнату, закрыв дверь за собой, даже не спрашивая разрешения на вход у парня. Мадится на край кровати рядом с блондином, который поднимается и садится на метр от него, подальше, чтобы не чувствовать запах перегара перемешавшегося с едким алкоголем.       — Не ссы, я тебя-то не трону. Наверное, ты не рад, что я стану твоим отцом, но придётся смириться, потому что твоя мамка в восторге от меня. Поэтому как бы ты не хотел того, что должно произойти вскором времени, тебе придётся не мешать нашему счастью и сидеть в своей будке, как послушный пёсик, который потом получит свою награду.       Пьяный голос отдаётся эхом в ушных перепонках, Коломиец хочет выйти в это окно и забыться навсегда, но чувствует, как грубая рука мужчины начинает укладываться на его внутреннюю часть бедра, аккуратно поглаживая. На лице улыбка, из-за которой Денис хочет выбить эти аккуратные зубы и заставить этого ублюдка собирать по частицам их по полу.       — Ей, дядь, ты что-то распизделся. Руку убери, или сядешь за совращение несовершеннолетних. — подаёт хриплый голос подросток, пытающийся держать на своей физиономии маску, которая едва не ломается от слов этого мужчины. — Решил не только мою мамку ебать, но и всю семью? — пытается ухмыльнуться, но не получается, а выходит лишь кривоватая улыбка.       — Со словами будь аккуратен, или твоя же речь выйдет тебе боком.       Беспрекословно угрожая младшему, мужчина укладывает руку с бедра подростка на челюсть, несильно сжимая, вроде бы, а в ответ слышит шипение со стороны Дениса, после толчок в грудь, отталкивая от себя пьяное тело и вставая с постели, хлопнув за собой дверью.       Накидывает куртку на свое худощавое тело и кроссовки, покидает квартиру он под вопрос матери, куда тот собрался, но Коломиец даже не смотрит в глаза женщины, уходит так, будто навсегда, и даже не хлопает входной дверью, закрывает на ключ и бежит по лестничной площадке вниз, стуча кроссовками по голому бетону, прерывая подъездную тишину и мяуканье соседских кошек.       Денис ушёл из дома даже не задумываясь, куда путь держит, идти некуда, на улице уже предостаточно стемнело, погода стала холоднее, а солнце уже давным давно скрылось за горизонт. Денис куртку застегивает, тянет за собачку с раздраженным звуком и носом утыкается в шиворот при выходе из совсем не тёплого подъезда, мороз, словно ожидая только присутствие Дрейка, в мгновение ударяет своим холодом в лицо парня, охлаждая и встречая его.       Денис хмурится от морозно зимнего дуновения и идёт, куда глаза глядят и сердце велит, смотрит по сторонам, чтобы его какой-нибудь урод снова не сбил, а от нахлынувшего воспоминания смешно почему-то становится, улыбка на лице начинает расцветать.       Он всё так же не может разобраться со своими чувствами, которые принадлежат обладателю самых красивых зелёных глаз – Илья. Снова он. Снова его имя. Снова его упоминание. Коломиец даже серьезно задумался, что Мазеллов витает в его мыслях чаще, чем сам он, но ему нравится.       Иногда, когда совсем нечем занять себе голову, приходят странные мысли о жизни. зачем все это? кто мы в этом мире? на эти темы можно рассуждать бесконечно, не ища ответ, но иногда это не приятно.       В различных размышлениях можно залезть слишком глубоко и такие мысли будут пролетать в твоем сознании весь следующий день. Даже стараясь думать о чем-либо другом, все раздумья сводятся к одному, и еще больше давят на мозги.       Повезёт, если случится что-то важное и унесет такие мысли, но не повезет, если это важное будет плохим. В конечном итоге все это накапливается глубоко внутри и сильно гложит нас до последних дней. Повезёт, если есть человек, которому можно выговориться, обговорив все проблемы.       Жаль, что у многих таких есть, и для Дениса это исключение — есть Вова, который готов выслушать в любую минуту и поддержать, если надо будет, но Коломиец не всегда и все рассказывает ему. Знает, что у него и без Дена проблем выше крыше, беспокоить не хочет.       В голове блондина был какой-то неуместный вопрос послужил катализатором для таких больших раздумий. "Я точно правильно ответил?" — навязчивая мысль все так и норовила застрять в мозгу и никогда оттуда не вылазить.       Бывают случаи, когда что-то ляпнешь и совсем даже об этом не подумаешь, а потом эти слова будут всплывать в памяти долгое время, а могут и остаться на всю жизнь. Такое ощущение не из самых приятных, да и вообще ужасно думать о том, чтобы ты совершил, если бы оказался в повторной ситуации. Каково бы было твое положение?       Блондин сдается, нахлынувший мороз не дает ему сосредоточиться на мыслях в голове, но осознает, что точно правильно тогда ответил пидофилу, который вскоре и вовсе станет Денису отчимом. Как бы не хотелось верить до сих пор в эту новость, Коломийцу остается смириться с этим фактом и пытаться находить общий язык с Сашей, имя которое он теперь возненавидел на всю жизнь, кажется.       Дрейк сам знает, что подобное отношение не увенчается чем-то хорошим. кому, как не ему знать?       Спустя некоторое время нахождения на холодной улице, дороги которой были освещены уличными фонарями, мороз стал сильнее, а после и вовсе пошел снег, заставивший на макушку накинуть теплый меховой капюшон. Коломиец думал, что умрет прямо на улице от холода, чего ему очень не хотелось: достает телефон и первый, кто был в его телефонной книжке — Вова.