Под покровом ночи

      парни выходят со школы вместе с среднеклассниками, которые безбожно сильно толкались и норовились выйти из учреждения поскорее, домой, где наверняка дома ждет каждого любящая мама или папа, но Денису никогда не понять этого, уж судьба его такова, но рядом шедший Вова грустить парню не дает, в бок его толчок делает и кивает в сторону ворот.       — не твой рыжий стоит, ждет тебя? — спрашивает Семенюк, а Коломиец головой поворачивает и видит улыбающегося Мишу, который ожидал точно блондина, а никого иного.       — бля, и че ему надо. — словно сам себя спрашивает младший, а Вова плечами пожимает, ведь с рыжевласым он знаком даже не был, но думает, что сейчас и познакомиться, что и происходит, собственно говоря, когда парни только подошли к нему.       — пошли прогуляемся. — говорит сходу Миша, за локоть подростка хватая, но чужой мужской голос останаливает обоих. Илья.       — Ден, подойти сюда. — и снова велит. Коломиец с Вовой взглядом пересекается, а тот и кивает, чтобы подошел к тому, а Миша в то время отпускает подростка, ускоризненно смотрит на удаляющейся силуэт белокурого и хмыкая, улыбается, на Корякова как-то странно поглядывая, но и ждать очкастого не собирается, начинает уходить куда-то в другую сторону, капюшон накидывая на голову, постепенно и вовсе скрываясь за толпой школьников, идущих домой, а Владимира одного оставляет, ждущего своего приятеля. а Дрейк к Илье подходит, смотрит как-то непринужденно и недоверчиво.       — это же тот торчок, который наркотой тебя напоил? — интересуется как-то неожиданно для Дениса Мазеллов, который явно не ожидал подобного вопроса от старшего. а для понятия, откуда Илья знает — Денису не приходится, сто пудов Кашин распиздел, либо проболтался, либо в этом сам темноволосый замешан, да и похуй как-то становится сразу.       — а в чем, собственно, проблема? тебе действительно нужно знать, кто это? — как-то грубо интересуется младший, что нижний в ступор небольшой впадает, но нейтральный вид сейвит.       — может, тебе лучше не стоит с ним общаться? он ж тебя едва не погубил, блять. — отвечает старший, а Коломиец усмехается. блондин сейчас сам в шоке от своего поведения, с чего он так взъелся на Илью, что хамит открыто ему? а обида детская в его сердце зародилась с ни с чего, когда за все дни старший даже сообщение не написал, не интересовался вовсе жизнью, и у Коломийца появилось в голове такая мысль, что тот просто использовал его для своих сексуальных потребностей, когда Денис ему открыто там в любви признавался, а Илья все мимо ушей пропустил. и об одном упоминании об этом у Дена в груди колет, а по ребрам словно битой проходятся, из-за чего появляется нежелание продолжения этого глупого допроса, по его мнению. поэтому корпус разворачивает, идти к заждавшему Вове начинает, но под локоть его Коряков хватает и останавливает, заставляя блондина возмущенно на лицо Мазеллова посмотреть, возмутиться даже не успевая, как его перебивают слова старшего.       — Завертин тебя дома ждет, скучает. — неожиданно и не понятно для чего сообщает Мазеллкин, а по телу Коломийца мурашки приятные пробегают, пока по его лицу удивление расползается с порцией недоумения, но как показалось подростку — это открытое предложение к себе домой, от чего бы Дрейк не отказался, с радостью пошел бы, если бы не его детская и глупая обида, которая никуда так и не исчезала, поэтому окинув старшего холодным взглядом, он вырывается из хватки и идти начинает прочь, оставляя Илью в недоумении, сердце которого распалось будто на тысячи частиц, которых собрать воедино назад нельзя было. стоит в ступоре и смотрит на белокурого, силуэт которого начинает медленно пропадать из кругозора зеленоглазого, а после и вовсе исчезает.       — ну ты и еблан. — сходу говорит Вова, который, кажется, слышал весь диалог двух дебилов, и смог вынести в своей голове уже пару вердиктов насчет их дуэта.       — сам знаю, блять. — отвечает Коломиец, стараясь не дать себе волю обернуться назад и посмотреть в изумрудные глаза вновь, по которым он уже достаточно соскучился, но как еблан снова все испортил, как и сказал Владимир.       весь оставшийся день Денис провел один в пустой квартире — мама работала вахтершей или уборщицей, кем точно — он не знал. он не в таких с ней отношениях, чтобы она что-то личное из своей жизни рассказывала, но и похуй как-то было — работает, и хорошо! и что только Дрейк не делал весь день дома, будучи один: он даже постримить часа два успел, за гитару взялся, играть пытался научиться, что успехом не увенчалась, даже по видеоуроку в «YouTube», убраться в собственной комнате и на кухне, даже к соседке сходить отнести какую-то вещь, которую мама одолжила и забыла про нее. в данное время же Денис лежал в кровати и слушал в проводных наушниках различную музыку, мать должна прийти была в десять, а часы на телефоне показывали без пятнадцати, но звук ключей в двери раздались по всей квартире неожиданно, а значит, что мама пришла пораньше. Дрейк не собирался встречать ее, но по шуршащим звукам он понял, что с собой она принесла пакеты с сто пудов выпивкой и, возможно даже, с едой, чему блондин обрадовался даже. единственное хорошее за сегодня.       и подросток не высовывается со своей комнаты до тех пор, пока в нос ему не ударит запах чего-то вкусного, кажется, супа. и парень на ноги с кровати встает, из комнаты высовывается и прямиком на кухню шагает, где запах еще сильнее усиливается, что желудок сводить начинает. давно не чувствовал он такого.       — привет. — настороженно обращается к маме Коломиец, проходя на кухню. а мать супы, неважно какие, не варила уже кажется около полугода. Дениска обедал супом у тети Маши, которая раньше являлась близкой подружкой мамы детства, как таковой сейчас не являлась после того, когда та съехала со своим мужем и дочкой в другой район, как она называла, «благополучный». но вот на маму изредка снисходило понимание того, что за сыном следить надо, воспитывать и едой кормить, да и себя тоже как-то, но женщину хватало лишь на то, чтобы отварить сосиски или на скорую руку макарон пожарить, в которых воды было больше, чем теста.       — привет. порежь колбасу, — даже как-то не спрашивая, будто приказывает родительница, даже не обернувшись на пришедшего сына к ней. Коломиец руки под водой моет с мылом и к матери возвращается. берет специальную досочку, разделочную и нож, небольшого размера, хоть в доме и всего было три ножа, один из которых был туповат и давний, разлагает все на столе и выполняет мамину просьбу, нарезав несколько неаккуратных долек.       — у кого-то день рождения? — принюхавшись, интересуется подросток, а в сознании расплывается мысль, что в их доме наконец-то пахнет не перегаром долгое время, а домашней и готовящейся едой и какими-то духами, которыми пахло от мамы.       — а чего, нельзя просто приготовить еду? — огрызается женщина, воспринимая вопрос сына, как наезд. Денис ничего не говорит и молчит, только мысленно фыркает от такой грубости. — Сашка в гости заглянет, порадую его. — объясняет причину всего пира женщина, а белокурый резко ножом проводит по колбасе, палец глубоко разрезая, но неострое лезвие в доску впивается, а он сам зубы сжимает от недовольства, и желваки на скулах выскакивают от напряжения челюсти, а сам зубами скрипит, новость его сильно пошатала по нервам.       Дрейк даже от адреналина, протекающего в его жилах не ощущает боль от нанесенной травмы, но кровь льющуюся замечает и палец рукой свободной обхватывает, а сам берет затем какую-то тряпку и палец обматывает, да покрепче сжав, дабы кровотечение приостановить, и с шумным грохотом доску швыряет с ножом на край столешницы, звук который неприятный издает от грохота.       — ты мне еще попсихуй тут! что ты делаешь? — восклицает недовольно она, на сына глядит, как на врага, и голубоглазый чувствует это и обидно так становится, что мать родная любит какого-то мужика со двора больше, чем сына родного.       — это ты что делаешь? ты себя видела в зеркале? зачем ты потакаешь этому… — и имя произносить мерзко. — Саше! он же наглядно пользуется тобой, и ради выпивки с тобой сидит и интима. — от этих слов самому отвратительно становится. А мать в ступор встаёт, на Дениса глядит, а в глазах огонёк разгорается, раздражение поступает, а рука открыто замахивается, едва готовясь ударить смачно младшего, дабы подобные слова выбить из головы, но на пол пути останавливается, а паренек губу до едва ощутимой боли закусывает, эмоции негативные пытаясь сдержать, но понимая, что диалог дальше не пойдёт, разворачивается и в комнату убегает, с ванны аптечку захватывая и в комнате закрывается, с обидой детской. наверняка, имея возможность пошутить «обиженных в жопу ебут», но сейчас он не в том положении, чтобы самоиронией заниматься. боль с травмы медленно просачиваться стала, на кровать садится и бинт судорожно ищет, и находя его, пол банки перекиси водорода льёт и перевязывать начинает. в медицинских делах он не силён, и практически ничего не знает, так что действует по-своему, его цель была в том, чтобы на время остановить кровотечение, а там уже на остальное похуй. но тут дверь входная открывается. и Сашка заходит к ним. и Денис в комнате притаился, на кровати смирно лежит и уснуть пытается, чтобы в трезвом виде до него никто не доебался, настроение не испортил, да и вообще все отстали от него, он еще слишком молод для таких проблем, заебавшийся от всего этого дерьма. а блондин пока засыпал под весёлые возгласы матери, он боялся, что в один момент его могут забрать в приют, как подбитую псину, из-за того, что затраханные соседи вызовут ментов на громкий звук после десяти, и эта мысль Дениса преследовала его всю его оставшуюся жизнь, прежде всего он боялся там оказаться, даже больше, чем смерти. он-то не понаслышке знает, что делают там с утерянными жизнью детьми — выращивают так, словно бездомных псин, с командами определёнными, и это было страшно.       а следующий день в школе проходит как обычно, с Ильёй Денис не пересекался в свободное время, разве что только на уроках, которые преподавал Коряков и то, никакого внимания со стороны Коломийца не шло, хуи пинал, да и Вова был тоже не в духе, пару раз по дурной голове белокурого настучал, мол, какой еблан он, выёбывается все, но после этого Семенюк начал рассказывать, как прошёл мамин приезд, отчитала немного за срач, но в целом даже покормила вкусно и еды оставила, а блондин слушал с не интересом и мечтал выспаться, потому что ночью к ним в квартиру заглянули еще нежданны гости — друзья мамины, и там вообще Коломиец еле как поспал. а с вечера прошлого у Дениса палец до сих пор болит, до мяса порезал, чего сам не ожидал от себя, но в травмпункт он перед школой успел сходить и ему там перевязали как надо, даже в аптеку за пластырем отправили и бинтом, а так же мазью, которой палец регулярно надо мазать, но это не самая крупная проблема, которая происходила с этим пареньком.       — а вообще, знаешь что? — начинает говорить Вова. — можно сегодня в бар сходить, с пацанами. что думаешь?       — мне кажется после того случая мне вообще не следует браться за алкоголь. — отвечает младший.       — да не, не волнуйся, Дрейк, я буду следить за тобой. к тому же это бар – а не какая-то вечеринка по репосту. там одни взрослые дяденьки, да тётеньки. — ухмыляется, а Денис смеяться начал.       — милфу хочешь себе приглядеть? — а Вова смеяться начинает, а вместе с ним и сам Дениска, но соглашается с предложением, в этот раз он точно будет аккуратнее с людьми и всякими приколюхами, может, даже получится познакомиться с кем-нибудь. но мечты прерывает вошедший учитель, который, по всей видимости, руки зашёл помыть. парни синхронно поворачиваются, сигареты пряча за собой, словно были на готове, а Коломиец с взглядом зелёных глаз встречается, и словно обеспокоенно выдыхая.       — приветик. — начинает диалог Илья. — Денис, я тебя везде ищу! можешь, пожалуйста, ко мне в кабинет зайти? помочь нужно. — говорит темноволосый, а белокурый впадает в небольшой ступор, и только толчок Вовы в ногу выводит его из небольшого транса, заставляя неосознанно кивнуть головой в знак согласия, а в ответ получая очаровательную улыбку старшего. руки моет он быстро, после прощаясь с парнями, предупреждая, чтобы много не курили здесь, а то и так пахнет со входа, и удаляется быстро, скрываясь за дверью туалета.       — о-о — начинает Семенюк, но младший перебивает его.       — с чего вдруг я ему понадобился?       — ну ты типа староста, всё такое. — отвечает Вова, доставая свою сигарету изо спины.       — ага, блять, и из-за кого же? — хмурится, но Владимир предпочитает докурить, а уж после этого спорить с этим вопросом и доказывая обратное, что все не так уж и плохо. они курят еще минут десять, а потом Семенюк чуть ли не силой отправляет того к Илье, который наверняка ждал только его одного, поэтому за ручку пришлось самому вести к кабинету, а уже около него он с ним прощается, удачи желает и, если они не поговорят нормально, Вова грозится в дом его не пустить, впоследствии чего Коломиец сдаётся и ругаясь на старшего, в кабинет заходит, закрывая за собой дверь. Илью видит – сразу замолкает, скромно в кабинет заходит и к Корякову подходит, обращая на себя внимание с его стороны.       — с чем помочь надо было? — интересуется подросток, стоя перед учителем. странно он ощущал себя, как будто между ними случилось что-то такое страшное, неловкое, и диковатое. с ноги на ногу мнётся, чувствует себя некомфортно.       — а, да, — говорит темноволосый, — нужно вот эту стопку учебников отнести Елене Вячеславовне. — руку кладёт на стопку учебников девятого класса по русскому языку, встаёт изо своего рабочего стола, и на подростка глядит. и почему именно он? — думает про себя Коломиец, но говорит, что запросто отнесёт и берёт ловко гору из учебников, ведь пройти вдоль коридора не так уж и сложно, еще хорошо, что сам кабинет музыки находился на третьем этаже, где они сейчас и находились, поэтому труда не составит отнести учебники учителю. под взгляд Мазеллова подросток выходит из кабинета, начиная направляться к кабинету музыки, где хранились у них учебники, новые, так и старые, доходит и не стучаясь, попросту не имея этой возможности, заходит и предупреждает учительницу, что учебники он ей донёс в целости и сохранности, а та улыбается, треплет мальчишку по светлым волосам и хвалит, какой молодец он.       — слушай, Денис, а можешь Илье Ивановичу вот эти документы отнести? да? спасибо. — Коломиец не отвечает даже, Елена Вячеславовна решает за него и насильно документы какие-то пихает ему в руки, а Денис злиться уже начинает, что за наглость они имеют, но и противостоять не может против учителей, так что послушно соглашается и выходит из кабинета, закрывая его на этот раз. брови хмурит, а сам мысленно материться, с хуя ли все из школы уже ушли, а он как балбес по всей школе шатается и учителям от других передаёт всякую хрень.       — Елена Вячеславовна передала вам документы. — кладёт их перед носом Ильи, и видя заинтересованный взгляд, разворачиваться начинает, уйти норовясь, но чужая ладонь на его руке не даёт этого сделать, нарочно разворачивая обратно, а тут уже и оглянуться не успевает, как Коломиец прижатым к стене оказывается, между шкафом и Ильёй, который руки по бокам расположил от головы белокурого, а взгляд его серьёзен был, строгий, что у младшего ноги даже подкосились от такого простого взгляда, глаза которые потемнели, стали мутнее, словно мальчишка смотрит сейчас в лесное болото.       — Денис, постой! я уверен, что нам нужно поговорить. — говорит Илья, растерянным взглядом бегая по чертам лица младшего, губы ненароком облизывая, то ли от волнения, то ли от сухости, но Коломиец склоняется больше ко второму варианту.       — почему ты меня избегаешь, Ден? что я сделал не так? — молчит. так предательски молчит, как будто Илья совершил какую-то грубую ошибку по отношению к нему. молчит, словно Илья сделал какое-то неряшлевое движение к такой фарфоровой кукле, как Денис. и действительно, Денис — как фарфоровая кукла с аккуратными чертами лица, уравновешенным и нейтральным характером, с худощавым телосложением, даже казалось иногда – дотронешься легонько, и Денис распадётся на мельчайшие детали, которых собрать будет невозможно, а глаза, глаза были чисто голубыми, без каких-либо лишних цветовых эффектов и гаммы, которые наверняка нарушали бы чистоплотность голубого оттенка в глазах блондина.       смотрят друг другу и тягуче молчат, будто их совсем не существует, будто перед ними стоят их манекены, не способствующие разговаривать или двигаться, больно и плохо, но терпимо. глаза так и бегают по лицу напротив, будто ища в глазах ответ, которого быть не должно и не будет, пока Коломиец сам не откроет рот и не скажет сам, что происходит. но до сих пор из них никто даже и слова не проронил, и подобная тишина очень давила на мозг – он словно плавился, пока в голове был ураган эмоций, тысячи вопросов, и одно желание — отбросить все негативные мысли в сторону, далеко и надолго, потянуться и прикоснуться губами к чужим, начиная целоваться нежно, влюблённо, и даже по-детски моментом, но этот поцелуй может стоит каких-то тысячи слов. и знаете, Илья так и сделает — его рука медленно сползает с прохладной, словно глаза Дениса, стены, где та начинает медленно скользить вниз по изгибам тела подростка, медленно скользят на талию, пробираясь неспешно под футболку, задирая немного, давая себе место проникнуть и он проникает. рука была немного холодной, потной, но до жути приятной, что от контраста несовместимых вещей у Дениса температура тела сменилась на более горящую, желанную, и до невозможности болезненную. живот словно съедали те самые бабочки, которых Коломиец ощущал при неловких прикосновениях Мазеллова, при коротких взглядов, или при любых признаках внимания по отношению к нему, и его разъедало, до боли, как будто его терзают настолько сильно, что его тело может разложиться в пух и прах, который при одном вздохе может исчезнуть навсегда, но из памяти никогда.       Коряков молча проводит рукой вдоль тонкой талии, которая на женское тело было не похоже, нет, кожа была мягкая, тёплая и нежная, не менее чувствительна, а так же бледна, но на женское ни в коем случае не было похоже, телосложение Коломийца было намного лучше выше перечисленного, и Илья готов целовать, хвалить, трогать, сжимать его до тех пор, пока не наскучит самому, но этого никогда не случится. никогда. в то время живот подростка то втягивался, то возвращался на прежнее место, и все это от горячих прикосновений Ильи, от которых Дрейк с ума сходил, это даже сильнее любого наркотика, но намного жёстче и приятнее. дыхание становится чересчур сбивчивым, из-за чего приходится вдыхать воздух через рот, мысленно просить Мазеллова не прекращать, а только топить на продолжение — и их зрительный контакт обрывается тогда, когда брюнет голову немного склоняет, опускает ниже и носом к шее нежной прижимается, оставляя на той тёплое дыхание и мимолётные поцелуи, которыми он медленно пробирался вверх, пока не достиг нужного результата – дойти до самих губ, и целует аккуратно, а на губы старшего мимолётно вкус каких-то фруктов падает, склоняется ближе к персику или абрикосу, но не столь важно, главное вкус очень сладок и не сильно приторен, приятный и вкусный. а Денис не отталкивает, не отстраняется, не вырывается, послушно стоит перед старшим, губы чужие сминая и изредка выдавая из своего рта тихие стоны наслаждения от поцелуя, тёплых рук и нахождения любимого человека рядом.       тем не менее Мазеллов начинает медленно поднимать футболку к верху, то наоборот возвращая, медленно вводя рукой снизу верх, заставляя чувствовать младшего сбившееся эмоции, которые дурманили разум так же, как любой дорогой алкоголь, и по сравнению с алкоголем – ранее перечисленное было намного крепче, вкуснее и лучше. Дрейк аккуратно спускается руками на шею старшего, притягивая к себе максимально ближе, заполняя каждый угол свободного пространства между их телами. казалось так, будто в кабинете стало невыносимо жарко, а температура воздуха зашкаливала уже за тридцать восемь градусов, и хотелось раздеться до гола, трогать друг друга там где можно, и где нельзя, целовать везде и каждую клеточку тела, стоять в объятиях друг друга и ни за что не отпускать, но сейчас они находятся в школе, где находились явно не одни, кажется.       и Коряков склоняется, руку свободную кладёт на подбородок Дрейка и слегка жмёт его, заставляя приоткрыть рот того шире, и Илье секунды хватает, чтобы в чужой рот языком проскочить, скользко, мокро, влажно — главное не в трусах, ибо была бы это крупная проблемка. но Денис приглушённым стоном возлагает, тёмные волосы на загривке сжимает немного, локоны волос путаются иногда в пальцах до приятного клубочка в животе, пока Илья собственичает в чужом рту, исследуя все на своём пути, начиная с красивых аккуратных зубов, заканчивая влажным столкновением с другим языком, благодаря которому они теперь сливались в воедино, словно всегда были одно целое, как Инь и Янь, только намного лучше этого сочетания.       — ой, сорян, я немного не вовремя. отстраняются так же быстро, как среагировать успевают от внезапного чужого голоса, Денис в двери смотрит – а на него два голубых глаза установилось, светлые взъерошенные волосы и маленький рост — Стинт. руки Мазеллова исчезают шустро, а в душе становится пусто, как и на теле, хочется его внимания, касаний, поцелуев, объятий — всего того, что связано с Ильёй, и, черт, если бы не внезапно возникший Максим, который еще каким-то образом находился в школе, когда все учащиеся покинули учреждение уже как полчаса назад.       Илья растерянно смотрит куда-то в сторону, взгляд отводит от пришедшего подростка и ко столу рабочему подходя, делает вид, будто что-то смотрит, пока Коломиец еще мнётся на месте, но только потом глаза поднимая на Шабанова, который уже скрыться за дверьми успел и ускользнуть так быстро, словно кролик от своего охотника.       — надеюсь, он никому не распиздит.       — никому. я его попрошу. — подходит медленно к чужому телу сзади, ощущая себя умиротворенно, не беспокоясь о том, что их заметил друг Коломийца, но вот Мазеллову было явно неспокойно, боится, что узнают, и его репутации будет конец, мягко говоря, но успокаивается тут же, когда Денис кладёт свои руки на талию старшего, обнимает крепко, к своему тельцу прижимая и голову опуская, укладывая ту на левое плечо. Коряков улыбается, смотрит украдкой на голубоглазого и делает мимолётный поцелуй в губы, прежде чем развернуться и заключить подростка в крепкие объятия, которых им двоим так не хватало.       а прощаться обоим совсем не хочется, хотя они и так засиделись в школе в кабинете Ильи аж до пяти вечера, целуя друг друга в чувствительных зонах и трогая даже там, где не положено. объятиями друг друга согревают, вместо каких-то там сопливых слов, которые выражали они с помощью ласки друг друга, и Илья наклоняется ближе к уху младшего, обжигает томным дыханием и в любви признается, наблюдая, как ушки Дрейка окрашиваются в светло-розовый оттенок румяна, и действительно смущается, таких слов он не слышал даже от родных родителей, не то, что уж тут говорить о возлюбленном человеке, который заменяет тебе и солнце, и кислород, и все то, что возможно, и вполне оба этим пользуются, но знают всё-таки, что они еще встретятся сегодня, поэтому заботливый поцелуй в лоб блондина и Мазеллов отправляет того домой, самим ненадолго задерживаясь здесь, в школе, а Коломиец и против не идёт, рюкзак собирает и уходит, обняв на последок темноволосого парня, выходит из кабинета, в котором много чего уже произошло и скрывается за углом этажа, спускаясь медленно по лестнице. и едва не падает от неожиданности от внезапного появления Максима, который, как показалось Денису, будто прыжки в телепорт использует, ибо как тот быстро передвигается и так незаметно, правда, словно кролик.       — ты дебил, блять. нахуя так пугать, чуть не упал ебалом вниз по лестнице. — и старший смеётся на время, но улыбаясь, отвечает.       — а что это было в кабинете? давно у вас? сколько встречаетесь? — Макс выглядит так, будто никогда целующихся парней не видел, и Коломиец опешивает от таких многочисленных вопросов, и так голова кипит, а тут еще Шабанов на голову пьяный свалился.       — пару...дней. — отвечает всего лишь на один вопрос Денис и ожидает услышать тишину со стороны светловолосого, но Максим и тишина – несовместимые вещи, поэтому вместо этого следует еще пачка вопросов, которые интересуют парня. Денис молчит, кратко отвечает что-то, зная, что если отвечать полноценными ответами — себе хуже, потому Коломиец выглядел не красноречиво и не многословно, чего и добивался, лишь бы Стинт отъебался со своими глупыми мыслями и допросами.       — ладно, я запомнил. — и улыбается шире.       — ты только никому не разболтай.       — я могила, чел. ты же знаешь. — отвечает Шабанов, и с Коломийцем они быстро спускаются на первый этаж, до раздевалки доходят и куртки накидывают, едва болтая о всяком, прежде чем из школы выходят с дядей Андреем прощаются и направляются каждый к своему к дому, а им обоим по пути было, поэтому вдвоем веселее было, особенно когда твоим собеседником являлся Стинт.       — о, а кстати, ты с нами идёшь в бар? Вова сказал, что да. — и Дрейк хмыкает.       — ну, да, вроде должен.       — класс. бля, чувак, я так люблю, когда мы все вместе собираемся. пиздец. — Макс смеётся по-доброму, улыбается широко, словно довольный кот, напившийся молока, только вместо молока у Стинта это было пиво, а какое, Дрейка даже не интересует, но Шабанов всегда под воздействием алкоголя открытый, весёлый и не менее неконтролируемый. Денис даже понять не может, как Неля с этим чудом справляется, но дай бог сил ей с ним, она девушка хорошая, сильная, и с Максом у них все так слаженно, словно в какой-нибудь детской сказке. Коломиец слова приятеля подтверждает, вкидывая свои приколы насчёт их компании, а Стинт поддерживает диалог, вбрасывает какие-то рандомные ситуации с компанией, которые были весьма забавными, смешными, и вот так со смехом на всю улицу они доходят до переулка, который разделял их пути до дома. они прощаются, но не так трагично, ведь им встретиться состоится ещё в баре, в который они все вместе с другими ребятами собирались, и Дрейк более чем ждёт вечера, чтобы встретиться с теми людьми, с которыми он давно уже не общался.       Коломиец заходит домой в полной тишине, что было весьма странно — у мамы сегодня был выходной, и идя домой он был уверен, что дома ждут его нежданные гости и плохое настроение, но все обернулось против него. а к Вове не пошел он потому, что он пригласил домой Хесуса, и наверняка не просто так, поэтому младший решил просто не мешать им своим присутствием в квартире. и заходя в собственную, его встречает лишь мамина одежда и обувь, что даже немного заставляет радоваться. он раздевается, аккуратно вешает одежду на крючки и идёт на кухню, на которой не было ни души, что, соответственно, обозначает, что мама наверное пошла спать, но вместо бардака на кухне он замечает разбитую бутылку из-под крепкого алкоголя, осколки которого валялись около стола и побитые рюмки, которые, тоже находились рядом с осколками бутылки. он пропускает из груди небольшой вздох, берётся за веник с совком и нагибаясь, парень начинает аккуратно собирать разбитое стекло в совок, ибо ему и так хватило одной травмы, и выкидывая все лишнее в мусорное ведро под раковиной, он начинает медленно подметать пол от оставшихся маленьких осколков или чего еще более. выкидывает все туда же, куда выкинул разбитое стекло и принимается за стол, убирая еще свежую еду на полку в холодильнике, а все испортившиеся продукты в мусорку, и думает над тем, что мусор тоже надо бы вынести, но это уже потом. он приоткрывает на чуть-чуть форточку, чтобы проветрить душную комнату, и если бы был рядом Вова, он бы точно пошутил насчёт него.       Денису подсказывает шестое чувство, чтобы проверить комнату мамы и поглядеть, как она, ибо этот небольшой погром на кухне Коломийцу рассказывает, что тут точно что-то случилось, что-то плохое и точно по пьяни, и шагает до комнаты женщины на носочках, изредка скрепя по полу и приоткрывает дверь шире, заглядывая, а там тело лежит около кровати, кажется, бездыханное и мёртвое.       страх заползает так глубоко в душу, что не достать, он выпускает черные щупальца и сжимают ледяными тисками сердце. страх парализовал. он сворачивается мрачным осколочным клубком возле самых слабых точек и бьют. его всего трясло, а лицо было побледневшим и каким-то измученным. сердце ударилось так сильно, что подросток почувствовал, как вот-вот упадет. дыхание перехватило, а тело онемело от страха. он попытался сделать вдох, но вышло только что-то подобие хрипа.       — что произошло, блять? — спрашивает, а кажется, как будто с пустотой говорит, зная, что никто ему не ответит. ему было страшно, страшнее даже, кажется, самой смерти, мысли путались в одну паучью нить, а сознание так и говорило: «беги. вызови скорую и беги». да, вызвать скорую помощь и убежать, словно напуганый до смерти кролик и скрыться где-то там, где тебя смогут успокоить, чаем напоить и крепко обнять, так, что сквозь чужое сердце ты будешь чувствовать, как тебя любят и ты нужен, но мама явно не тот человек, которому Денис мог довериться, открыться, обняться и признаваться в любви родной матери. нет. но здравое сознание норовит поднять телефон и позвонить скорее в службу помощи, вдруг она еще жива? а если нет? Коломийца заберут в детский дом? нет, туда он точно не хотел попасть, но подбегает к женщине, лежащей на полу и за правую руку хватает, запястье сжимает и пульс пытается прощупать, вроде что-то есть, а вроде и нет. не знает, не понимает. кажется пульс есть, но до жути слабый, а значит есть шанс спасти ее жизнь, несмотря на то, сколько бы боли она ему не причинила, Дрейк так не может, поэтому в ту же секунду в его правой руке появляется мобильный телефон, набирающий номер скорой помощи. отвечают сразу, Денис как-то мямлит адрес проживания, причину объясняет вызова, а ему в ответ: «скорая скоро прибудет, ожидайте!».       и подросток, блять, хочет заплакать, но держится, беспомощностью тут ничем не поможешь, как и слезами, сказали ждать — значит надо ждать, и молиться, чтобы все закончилось так, как в детских сказках или мультфильмах, хорошо, без трагедий и ожидает героев в конце концов счастливый финал, но сознание снова говорит о том, что он не в сказке, не в мультике и даже не фильме — реальная жизнь, судьба которой всегда непредсказуема. и мы не знаем, что ждёт нас сегодня, что ждёт завтра, а что через пять лет.       — блять, говорил же – погубишь себя, говорил же! — ругается на свою бестолковую мать Денис, но руку ее своей сжимает, пытается хоть как-то в чувства, в сознание привести, но действия его так и не увенчались успехом, что, естественно, сильно расстраивало.       и через несколько минут после приезда скорой помощи они ее осматривают, говорят без сознания была, ударили чем-то сильным по голове, и та отключилась, сотрясение выявили даже небольшое, из-за чего в больницу пришлось забрать, чтобы лекарства прописать, да в хорошее состояние привести, чтобы перед своим сыном как новенькая была. и все время, что работала служба подросток в углу стоял, прижавшийся и напуганный, словно котёнок, но к нему девушка молодая подходит, улыбается и перед парнем ладошкой вертит, чтобы внимание на неё обратил и он обращает.       — не волнуйся, с твоей мамой будет все в порядке, — она улыбается, кладёт тёплую руку на плечо парня, внушая доверие к себе и собственным словам, — скажи лучше, как так получилось?       — я пришёл со школы и обнаружил ее уже без сознания на полу, — отвечает младший, апатически заглядывая в глаза молодой девушки, пока фельдшеры за ее спиной маму берут и из квартиры выносят к машине.       — ты несовершеннолетний?       — да, мне в августе будет восемнадцать.       — хорошо, это останется между нами, не волнуйся. маму твою посмотрят в больнице и выпишут через день, я тебе сообщу, если что-то будет, ладненько? — девушка добрая оказалась, даже очень, успокоила Дениса и даже дала ему немного успокоительного выпить, объяснила ему, что да как, ведь мальчишка уже не маленький был, понимал что к чему, скрывать не приходилось, и девушка медсестра даже номер свой дала, чтобы парня оповещать о состоянии его матери и быть в курсе, если вдруг что понадобится, а Коломийцу она сказала на последок, чтобы тот сильно не хулиганил, пока его родительницы не будет некоторое время, и ушла, оставив в памяти блондина свою улыбку.       он шагает по улице, заткнув уши наушниками. льёт холодный дождь со снегом, Коломиец уже насквозь промок и продрог до самых костей, однако домой он идти ещё не собирается. делает глоток энергетика, внутри всё сжимается. может быть, от сильногазированного напитка, а может, от подавленых эмоций, что сейчас были готовы выйти наружу. к горлу подбирается ком слез, который Дрейк тут же запивает энергетиком и опускает голову. под дождём не видно слез. а его боли не видно никогда. по щекам скатываются прозрачные солёные капли, Денис шмыгает носом и вытирает глаза. долго же у него не получалось заплакать, и вот настал тот момент, когда все подавленные и проигнорированные чувства покажут себя во всей красе, превратятся в опухшие красные от слез глаза, апатию и выкуренную пачку сигарет. Денис домой идти не собирается точно, там ждут его оковы смерти и жёстких флешбеков, от которых самому становится тошно, противно, мерзко и грустно ненароком.       видит знакомый дом, а глаза стреляют сразу подъезд, в который так и хочется зайти, подняться до квартиры и навестить дорогого тебе человека, даже если сейчас он не в лучшем состоянии — Илья единственное, что сейчас может порадовать, развеселить, хоть и немного, и дать ту любовь, которую не дали родители, которую не дала мама. и не думает ведь, нарочно идёт, словно ноги сами себя туда направляют, дверь открывает с помощью соседей и подниматься на этаж нужный начинает, пока в наушниках играет умиротворенная и весьма печальная музыка, под которую так и хочется самовыпилиться, но не думает об этом, лишь глупое желание, которое быстро подавляет, и доходя в мгновение до квартиры, стоя перед дверью – не решается постучать, мнётся и стесняется. вдруг его вовсе не ждут? а если помешал? его голову паничные мысли начали посещать, пока рука начала медленно действовать, и через секунд пять дверь открывается, а в проходе показывается домашняя темноволосая макушка молодого человека.       — Денис? что ты здесь... — и не решает продолжать речь при виде такого Дениса. в шоковом состоянии смотрит напротив стоящего подростка: капюшон накидан на голову, который так и не спас от дождя, одежда мокрая до нитки, прилепающая к коже и до невозможности влажная, на глазах и сухого места нет, а красные круги под глазами выдают за пролившие слёзы младшего. смотрит так невинно на Илью и улыбается глупо, словно маленький клубок котёнка, с которым поигрались и выбросили на улицу.       — пустишь?       — пущу, конечно.       Дрейка берет за руку, ведёт в тёплую квартиру и дверь за ним захлопывает, раздевает его и в ванную ведёт, попутно спрашивая, что произошло с тем, но Денис только удушающе молчит, вне желания разговаривать сейчас, и Илья понимает. он горячую ванну набирает подростку, а сам его одежду мокрую берет и велит, чтобы тот отогревался в тёплой воде, пока сам сходит за сменой одеждой и приготовит ароматного чая, который согреет его. в воду опускается целиком, глаза прикрывая, прислушиваясь, как шаги Мазеллова доносятся то из одной комнаты, то из другой, а сам дрожит всем телом и мурашками покрывается, да таким, что едва не содрагается.       — Ден, вот сменка, — заходя без стеснения в ванную комнату, где лежал Коломиец он кладёт на стиральную машинку чистую одежду, подобрал все нужное из своего шкафа и подойдя к ванне, где находился младший он присел на одно колено, а вторую ногу опустил полностью на кафельный пол, руками опираясь о бортик ванны, заглядывая в красные голубые глаза, в которых отчётливо читался страх, ненависть, опустошённость, воспоминания. склоняется ближе к лицу белокурого, берет за затылок и целует заботливо в лоб, отстраняясь и говоря, чтобы тот чувствовал себя в безопасности, а сам уходит и скрывается за дверями кухни, ставя чайник кипятиться.       Денис выходит с ванны через минут пятнадцать-двадцать, на кухню на носочках плетётся, где его уже встречает Илья, который курил около окна, приоткрыв чутка форточку. Коломиец встаёт в проходе, застывая немного на месте и глядит на Мазеллова, который, кажется, вообще не заметил пришедшего к нему подростка. Ден аккуратно подкрадывается сзади, со спины крепко обнимает и к себе прижимает, головой прижимаясь к чужой, пытаясь не вдыхать сигаретный запах. Илья немного пугается, но в тот же момент улыбается и треплет свободной рукой по светлому загривку очкастого, после не докуривая, он тушит сигарету о пепельницу и окно закрывает, чтобы младший не простудился не дай бог, и ластится к блондину, крепко прижав его к себе, словно маленького котёнка, и запах родной вдыхает, чего делает Коломиец, а Завертин так и вертится около их ножек, но решает удалиться в спальню Ильи, на тёплое одеяло и постель, оставляя парней одних наедине.       — оставайся у меня, — шепчет старший и светловолосый соглашается, понимая, что дома одному делать нечего, только себя загубит. он ненавидел одиночество, оно его травило, убивало, уничтожало. когда он оставался в одиночестве, его всегда терзали тревожные мысли, крики боли, усталость, и апатия — все эти ощущения он ненавидел всей душой, искал себя в других компаниях, забывался с другими людьми, бегал от одного к другому, и так по кругу, лишь бы не оставаться один на один со своими мыслями, именно которые не приведут ни к одному хорошему выводу, решению. я бы отдал всё, лишь бы на твоём лице была улыбка, лишь бы ты был счастлив, лишь бы ты был в порядке, лишь бы в твоих глазах не угасал огонь надежды, лишь бы твое сердце билось.       на улице уже как давно за полночь. нормальные люди наверное будут спать в своих кроватках и рассматривать прекрасные сны. хотя кому-то попадались и кошмары, из-за которых и сбежать нельзя. наверное жаль людей, а наверное нет. этого мы уж точно не узнаем. мы не такие уж и сильные люди и не имеем никаких магических сил, чтобы смотреть в головы людей. или же управлять ими. да и вообще не о том речь со всем. сейчас речь идет о влюблённой паре, которая сидела в обнимку на диване. пока на экране телевизора шел мультик: "Ну, погоди!". такой старый, но так навевает воспоминания о том, что было когда-то в прошлом. так же, оба были укрыты одним пледом в клеточку. а между теми был котёнок, который то тоже поглядывая на телевизор, то игрался с хозяевами, а еще тарелка всяких сладостей, как мармелад и шоколад. иногда Мазеллов поглаживал возлюбленного по голове и изредка впутывал свои пальцы в его вьющиеся локоны, пока другой молчаливо смотрел мультик и где-то усмехался, либо из-за того, что было щекотно. либо же, что-то весёлое случилось в мультике. вот бы,так проводили время большая часть людей, чтобы становиться добрее и счастливее к друг другу. вот бы, были счастливые семьи, где не орут и не бьют друг друга. вот бы, люди приняли нетрадиционные отношения. что поделать, если человек любит людей своего же пола? он и так, и так будет счастлив. неважно, в кого вы влюблены. надо любить так, чтобы было это надолго и навсегда, а не ради внимания и заботы. вот, вы нашли себе пару? если и не нашли,то найдёте в будущем обязательно! и не важно какого пола он. уважайте людей любыми, как делает это Илья, который полюбил и принял Коломийца таким, каков он есть и существует... я бы отдал всё, лишь бы на твоём лицо была улыбка, лишь бы ты был счастлив, лишь бы ты был в порядке, лишь бы в твоих глазах не угасал огонь надежды, лишь бы твое сердце билось.