Шаг четвертый: Сделать выбор
23 августа 2022 г., 18:40
— Он выпил зелье? — тихо спросил Драко одними губами, пока Грейнджер рассматривала семейный колдоальбом. Ему пришлось пожертвовать им, чтобы хоть немного отвлечь ее. Она действительно гиперактивная, как Поттер когда-то. Гриффиндорцы и их умение делать поспешные выводы. Теперь Грейнджер решила, что бедный мальчик Малфой сильно скучает по своей семье и жалеет о своих поступках. На самом деле его всегда передергивало от этого альбома: вычурные, безжалостные, пустые, холодные лица смотрели на него в немом укоре. Зато он жив, он почти достиг своей цели, у него есть Поттер, мэнор, и наследник на подходе, а они все мертвы!
Они наблюдали за ней, слегка приоткрыв дверь. Драко собственнически обвил талию Поттера и положил свою голову ему на плечо.
— Да, — кивнул Гарри, глядя на Гермиону жалостливым взглядом.
Драко было тоже жаль. Ему всегда было жаль, но жалость никогда не решает проблем. Ею можно воспользоваться, обратить в свою пользу, но никогда не поддаваться самому. Гриффиндорцы уж больно любят жалеть сиротливых и убогих, что же, пусть наслаждаются, к чему это приведет.
Изначально целью Драко был только Поттер. Тогда, на поле битвы, когда Поттер внезапно ожил, Малфой понял, что они проиграют в любом случае, ему пришлось действовать быстро и не думая. Переметнуться на другую сторону в последний момент. И после он надеялся на поттеровскую жалость, благородство или что там у него проснется, было совсем не важно. Слизеринец знал, что Поттер его не бросит. Не после того, как выиграл войну с помощью его палочки. И тогда пришел план.
Молчать было тяжело. Каждый раз, когда его поливали грязью, когда избивали в этом темном, сыром Азкабане, Драко лишь сжимал зубы и не произносил ни звука. Совсем скоро ему сообщили, что его родители не выдержали такого стресса. Он еле сдерживал ухмылку, строя несчастное лицо. Его яд длительного действия убил их ровно через две недели после битвы. Нарцисса и Люциус были бы ему огромной обузой, тем более если бы не они, Драко не оказался бы в такой жизненной ситуации. Ему пришлось сделать выбор, и он сделал его в свою пользу.
Гарри его не бросил. Вытащить из-под скамейки суда одного Драко было легче, чем если бы он был с родителями. А еще этот недуг. Целители, чертовы целители сразу видели его насквозь, пытались раскрыть глаза Поттеру. Все могло сорваться в любой момент, и поэтому Драко пошел на следующий шаг: ему стоило завладеть всем вниманием Гарри, да так, чтобы и думать не смел о других. У него было лишь свое природное обаяние и актерское мастерство. Мимолетные улыбки, долгие взгляды и случайные прикосновения: все это работало, Гарри чувствовал себя интересным и особенным. На поцелуй Драко решился только тогда, когда почувствовал себя более свободным от чужих глаз, зная, что Поттер настолько благороден и никогда не сделает первый шаг. И Малфою понравилось. Он настолько заигрался, что влюбился сам.
Чувства горели огнем, их отношения становились крепче. И тогда Драко надоело притворяться. Ему хотелось говорить и говорить. Рассказать ему о своей любви, о своих планах, о своем сердце. Гарри стал единственным, кто теперь имел смысл. Пришлось придумывать обряд, писать книгу, прятать ее в тайном отсеке, о котором он естественно знал: мама ему поведала все тайны Блэков. Драко долго сомневался, а пойдет ли Поттер на такое? Ему хотелось проверить его чувства. Насколько Гарри был предан, готов ли он отдать ему весь мир, также как и Драко ему? Он долго сомневался, перед тем как отдать эту книжечку.
— Какой шанс, что это сработает?
Вот и все. Наверное, Драко никогда не был настолько счастлив.
— Хорошо. Я хочу слышать твой голос. И неважно, что для этого нужно лишить языка человека. Если нужно лишить языков всех людей этого мира, я сделаю это для тебя.
Он не смог сдержать улыбки. Если любовь существовала, то это она и была. Малфой утопал в этом чувстве, пьянея с каждой секундой, проведенной с Гарри. И хотелось большего, Драко больше не желал останавливаться, ощущая себя словно на крыльях.
Идея о ребенке пришла почти сразу. Он долго вынашивал эту мысль, рассматривая ее со всех сторон, просчитывая все ходы и выходы. Все должно быть идеально. Малфой даже не сомневался, что Поттер согласиться. Ведь это их ребенок, их кровь, их продолжения рода. Чем больше Драко думал, тем больше становился одержимым этой идеей. И чтобы не было лишних вопросов у общества, ведь их ребенок должен быть социальным, он их будущее, все должно быть четко по плану. И по пути избавиться от лишних людей, которые все еще совали свой любопытный нос в их дела. Как ни крути Грейнджер и Уизли когда-нибудь могут стать угрозой их тайны. Поэтому, идея с сосудом была очень соблазнительна и действительно обоснованной, ведь вряд ли Поттер согласиться стереть с лица земли своих друзей просто потому, что так хотел Драко. Хотя проще было выпить зелье мужской беременности, которое он разработал вначале их отношений, но потом пришлось избавиться от этих записей.
Малфой никогда не выбирал легких путей, но и результат стоил того.
— Я всегда приму любой твой выбор, ты же знаешь… — всплыли в голове слова Гарри, и Драко вдохнул побольше воздуха в легкие, решаясь делать следующий шаг и снова сделать выбор.
— Хорошо, тогда идем дальше по плану, — тихо скомандовал Малфой и подошел к Гермионе, проходя в комнату.
И как бы Поттеру не было жаль, он пошел за ним. Драко удовлетворительно хмыкнул.
— Гермиона, я заберу у тебя Драко на пару часов, справишься сама? Советую тебе отдохнуть, — мягко произнес Гарри, сталкиваясь с ее вопросительным взглядом. — Рон наткнулся на зацепку, связанное с зельями, нужна помощь.
— Что за зацепка? — тут же поинтересовалась она, приподнимаясь с места, готовая сорваться за Гарри.
— Обязательно потом тебе расскажу, — пообещал Поттер, дотронувшись до ее плеча. — Мы закрываем Мэнор для твоей же безопасности.
Она недовольно сморщила нос и собралась снова спорить, как Драко опустился на колени перед ней и умоляюще взглянул на нее. Его руки медленно потянулись к животу, будто спрашивая разрешения, но Гермиона не остановила, и Малфой ласково погладил по чуть выпирающемся животу сквозь одежду. Она не спеша села и робко положила свои руки поверх рук Драко и глубоко вздохнула.
— Конечно, я все понимаю, — прошептала она.
— А еще Рон попросил твою вещь, чтобы она придавала ему сил, — прохрипел Поттер. — Мы обязательно справимся.
Женщина неуверенно сняла с себя свою любимую подвеску и протянула своему другу. Говорить больше не хотелось в этой напряженной тишине. Даже Драко почувствовал себя неуютно, но напомнив себе еще раз, что это все ради его ребенка, он постарался прогнать все сомнения.
Сегодня все решится.
***
Рон проснулся от громкого стука, который отдавался болью в его висках. Он еле разлепил глаза и оглянулся, чтобы найти источник неприятного звука. Сова, белоснежная и с огромными желтыми глазами, на секунду ему напомнила Буклю. Она беспрерывно стучалась в окно, грозясь и вовсе разбить его. Аврор кое-как встал с кровати, чуть шатаясь, забирая письмо. Без отправителя и адреса. Перед глазами все расплывалось, а тело едва реагировало на его просьба пошевелиться. — Рон? — раздался знакомый голос, который заставил его вздрогнуть и выронить письмо. Рон еле разглядел расплывчатых Гарри и Драко и нахмурился. Голова была абсолютно пустой, а мир все еще не желал проявляться в полной мере. — Открой письмо. Его руки послушно разорвали конверт. В нем оказалась золотая цепочка с той самой подвеской, которую дарил Рон Гермионе на свадьбу и маленькая записка, которые содержали всего лишь несколько слов, написанные знакомым почерком, от которых все похолодело: «Тот, кого ты ищешь, это я.» — Гермиона нашлась, — скрипучим голосом выдал он, вертя подвеску в руках. А внутри ничего: ни мыслей, ни чувств, ни эмоций. Только убогая пустота. — И, кажется, дело дрянь. — Что пишет? — поинтересовался Гарри и забрал записку. — Очень странное послание. Похититель решил поиграть на твоих чувствах. — Нет, ты разве не понял? Это она. Она и есть тот самый похититель! — взмахнул руками Рон. Драко беззвучно рассмеялся и вышел из комнаты.***
— Я и не знал, что зелье настолько эффективное! — обрадованно воскликнул Драко, когда они оказались вдвоем. — Это гораздо лучше, чем Империус. Жаль на Грейнджер нельзя его использовать. А у тебя очень хорошо получилось скопировать ее почерк. Гарри склонил голову, наблюдая за своим любимым и все не мог понять, что же смущало в его поведении. Драко был таким как и всегда: одержимым и идейным. Но что-то ему не давало покоя. Крупные капли стекали по стеклу, хотя утром было солнце. Лондон, место в котором погода меняется в каждую минуту, мрачное и дождливое, было его стихией. Но сейчас этот дождь ему напомнил о слезах. Слезах, которые прольет Гермиона, когда узнает, что ее муж мертв. Слезы, которые прольет миссис Уизли, когда поймет, что потеряла еще одного сына. Слезы, которые прольет Джинни, когда осознает, что еще одного брата нет в живых. Его не пугала смерть, он часто сталкивался с ней лицом и знал, что может быть после нее: покой и умиротворение. Но глядя на бездушного Рона, который хлопал глазами и повиновался каждому их слову, становилось не по себе. Они играют жизнями людей, и не чужих, а теми, которые когда-то были ему семьей. Гарри вспомнил Гермиону, которая с любопытством листала колдоальбом Драко и всем сердцем сочувствовала ему. Тяжело. И если раньше это все казалось некой сказкой, то сейчас он понимал, что они слишком далеко зашли. Но Драко... Поттер снова взглянул в эти любимые, потемневшие глаза и встретился с влюбленным взглядом, который околдовывал. Малфой протянул руку и погладил его по щеке. Прикосновение, приносившее нежность и безграничную любовь. Что будет дальше? Гарри чувствовал, что его Драко больше не остановится. Был шанс повернуть назад, все исправить, но хотел ли этого Поттер? Он был готов перевернуть весь мир ради одной улыбки Драко, но... это ненормально. А разве было ли нормальным то, что они делали до этого? Может Драко тоже опаивал все это время зельем? Он глубоко вздохнул и кивнул самому себе. У них был план. И они должны действовать строго по нему. Драко словно услышал его мысли, вопросительно уставился на него, приподнимая свои светлые брови. — Что будет дальше, Драко? — прямо спросил Гарри у него. — Тебе не кажется, что... — Тшш, я все придумаю, — перебил его Малфой. — Дальше нас ждет только хорошее. Верь мне, как когда-то я доверился тебе. Слова, словно острый нож вонзились в его сердце, заставляя истекать кровавыми сожалениями. Ведь ему и Гермиона, и Рон тоже доверились... Зелье работало, и оно было гораздо сильнее, чем Империус. Гарри знал, что Рон тоже умел сопротивляться Империусу, поэтому так же, как и Драко пристально наблюдал за каждым его движением. Сначала они заставили его отправиться на работу и собрать отряд. Затем внушили, что Гермиона дома, и она там готовится к новому нападению. Оставалось только поражаться, насколько был внушаемый Уизли, что готов был остановить свою собственную жену, которая ждала ребенка. Тогда Поттер и понял, чем они отличаются. Они выбирают, то что правильно, а он выбрал свою любовь, не смотря на то, насколько она была больной. Подготовка к следующему шагу не заняла много времени: все было готово заранее. Тела были в стазисе, перенести их через камин в дом Уизлей было проще простого. Они разложили их по кругу прямо в гостиной, подобрали подходящий обряд, перерисовали все нужные символы. Выбор пал на ритуал "Несокрушимость", которое якобы забирает магические силы у любого и отдает тому, кто проводит обряд. После смерти жертвы по желанию проводившего могут восстать из мертвых и подчиняться любой его воле. Когда Драко писал этот ритуал, представляя в голове, что на что могут пойти люди. И создание своей собственной армии действительно звучало хорошо. Тогда он даже и не представлял, что его выдумки дойдут до такой степени, принимая невероятные обороты. Сейчас у Малфоя был лишь один страх — чтобы Гарри никогда не узнал, что эта книга ненастоящая. Возможно, стоит придумать обряд, чтобы "исцелить" Драко навсегда, и почему он написал всего лишь месяц? Он обязательно подумает об этом позже. Малфой выпил оборотного и принялся ждать. Шоу начинается.***
— Рон, ты уверен, что не хочешь подождать остальных? Я не верю, что это Гермиона! Наша Гермиона на такое не способна! — Гарри попытался отговорить его, но аврор твердо знал, что должен сделать. Твердая решимость росла наравне с неконтролируемым бешенством, затмевая все вокруг. — Вот сейчас мы у нее это и спросим! — прорычал он и, кивнув другу, выбил дверь, держа палочку наготове. Гарри кинулся за ним. Тела пропавших создавали собой некий круг, Гермиона сидела посредине этого круга, хитро улыбаясь. Рон ужаснулся, во что превратилась их гостиная, и не мог поверить, что это действительно происходит на самом деле. На секунду ему показалось, что он все еще спит у Гарри дома, а это его один из его кошмарных снов. — Нравится? — изящно взмахнула она руками, указывая на тела. — Ты даже не представляешь, сколько трудов я вложила в это! — Ты сошла с ума! — единственное, что мог вымолвить он. Ярость, больше ярости. — Ооо, — протянула она, вставая с места. — Не исключаю такой возможности. С тобой любой сошел бы с ума. Никчемный мальчик, бесталанный младший сын из многочисленных братьев, который так отчаянно желал добиться что-то в этой жизни! Ты получил даже кресло аврора только потому, что ты был другом великого Гарри Поттера и мужем умнейшей Гермионы Грейнджер. Ты всегда был слабым звеном. Что же, поигрались и хватит. Пришло время забрать последнюю жертву. Тебя. — Что ты несешь! — кинулся к ней Уизли, но столкнулся с невидимой защитой. — Это не ты! — Это не ты, — издевательски пропела она и захохотала. — Ну же, Рон, что ты мне сделаешь? Ты ничтожество. Ничтожество, ничтожество, ничтожество. Он не видел ничего, кроме этих карих глаз, в которых плескалось пламя сумасшествия. Неверие и безысходность, гнев и страх, а в голове лишь одна мысль: убить. Рон сам пригрел змею у себя на груди и теперь сам должен избавиться от нее. — Знаешь, что самое интересное? Ты даже не подозревал, что это может быть кто-то из твоего круга. Ты настолько слеп и готов поверить в любую ложь. Смотри! Готов ли ты утверждать, что это происходит на самом деле? Мир тут же исказился и окрасился в черно-белые цвета. Острая боль пронзила все его тело, заставляя мужчину упасть на колени. Это продлилось всего лишь пару секунд и тут же прошло. Громкий противный смех стоял в его ушах, мешая сосредоточиться на что-либо еще. Лицо Гермионы скорчилось в ужасающей гримасе, а кожа стала слезать, спадая на пол кровавыми ошметками. Она взмахнула рукой, возвращая свой привычный облик. — Ты... чудовище, — просипел аврор, ощущая как паника подступает комком к горлу, не давая вздохнуть. — Что ты, милый. Это всего лишь сила, которую я приобрела. Только представь, что я могу сотворить еще... Он должен убить ее. Убить. — Авада... — вскрикнул он, вставая с пола. — Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри, отбрасывая палочку из его рук. — Нет, Рон! Мы дождемся отряд! — Ты слышал? Гарри, разве ты не видишь? — беспомощно заорал тот и попробовал ворваться в круг еще раз. Теперь успешно. Гермиона одновременно с ним прыгнула, выходя из круга. — Инсендио, — прошептала она лишь одними губами. Тела молниеносно вспыхнули, огненный круг охватил все сознание Рона. Огонь подбирался к нему все ближе, облизывая человека стоящего в кругу. Он упал на колени, истошно крича... Больше не было никаких мыслей...***
— Драко, а тебе не кажется это слишком? — робко спросил Гарри, смотря как Рон Уизли, его бывший друг катается по полу, пытаясь избавиться от внушаемого огня. — Мне нужно было его чем-то занять, — пожал плечами тот, возвращаясь в свое тело. — Я не виноват, что авроры ползут как черепахи. Я думал, что они окажутся быстрее. Даже оборотка закончилась, а их еще нет. Кстати о ней. Малфой ловко достал склянку и выпил еще одну порцию. Вовремя. Раздался шум, который говорил о прибытии аврорского отряда. Он быстро убрал огонь с сознания Рона, который изрядно трясся и вообще не осознавал происходящее. Драко прижался к Гарри и разревелся. Когда-нибудь ему стоит поддастся в актеры и сыграть в театре. Жалости больше не было. Осталось лишь превосходство и желание сделать что-то еще. Ему было мало. — Мерлин! — охнул Робертс, глядя на разворачивающеюся картину. Авроры встали столбом, не зная, с чего начать. — Рон... — всхлипнула лже-Гермиона. — Это Рон... — Мы должны убить ее! — истерично проорал тот, оглядываясь своей палочки. — Мистер Поттер, что здесь произошло? Гарри оглянулся. Он прижал к себе поближе тело Гермионы, ощущая поддержку Драко. — Рон Уизли сошел с ума. Разве вы этого сами не видите этого, сэр?
