Касания

      Джереми во время смены испытывал какое-то странное азартное нетерпение. Он мотал ногой, пытаясь так выпустить чувство из себя, но оно никак не могло пройти, потому что Майк сидел сбоку и совершенно случайно приближался к нему все сильнее.       Глаза так и липли к неповторимому коллеге. Отлеплялись от рук- переходили на лицо, отлеплялись от лица, переходили на пах и никак нельзя было прекратить эти порочные круги. Майк пытался себя убедить, что совершенно не интересуется всеми этими сигналами от Джереми. На подсознательном уровне он понимал, но не хотел как-то складывать их в осмысленные слова и признаваться в резкой взаимности другу. И не хотел, пока их отношения так стабильны, хоть и болезненны своей холодностью. Майку хотелось прикоснуться к нему, там где было по умолчанию касаться не приемлемо, если вы друзья, при чем давнишние, при чем мужчины.       Он точно не мог сделать первый шаг и не сможет хоть еле заметно выделить нетерпение.       - Майки?       Джереми торопливо подъехал к нему на стуле, толкнув сидящего Майка в бок, как на аттракционе. Планшет в его руках был похож на руль.       - Да?       - Тебе не кажется, что мы в последнее время как-то отдалились в последнее время?- спросил он тихо и кротко- особенно под конец, потому что под "последним временем" подразумевалось что-то максимально абстрактное, далекое, как времена нежного отрочества...       Майк подал плечами, пытаясь ничего в это не вкладывать.       - Возможно...Скучаешь по чему-то конкретному?       И посмотрел потом на Джереми так, чтобы он понял, что эти слова отличаются от всех его прошлых. Чтобы он понял, что эти слова искренны и преисполнены того же нетерпения.       Джереми встал и закрыл обе двери, постепенно улыбаясь все шире.       -А ты?       Он сел Майку на колени, заводя руки за его шею. Их ожидание достигло пика, когда оба смогли почувствовать горячие дыхания друг друга так близко.       Они соскучились. И как истинные друзья после долгой разлуки обнимались.       Майк наконец смог потрогать его под одеждой. Он нежно водил руками от живота и до груди друга, действительно боясь надавить слишком сильно. Джереми поцеловал его и расстегнул нижние пуговицы рубашки, чтобы Майк забрался выше. От намного более сильного предвкушения Джереми не мог не тянуться к торсу своего друга, лишь бы быть к нему ближе и также чувствовать забытое тепло его тела, которое приобрело для него новый смысл.       Майк был грубее с его сосками. Он сжимал их, оттягивал, водил по ним большими пальцами, успокаивая после легкого дискомфорта. Парни мычали от возбуждения, охали , пока передыхали от мокрых поцелуев, но на большее не переходили.       Джереми начал очень неуклюже, стягивать с милого штаны. Он очень хотел снова вернуться к поцелуям, как к чему-то знакомому, но все-таки смог прикоснуться к бугорку и сжать головку, не снимая черных боксеров с Майка.       Один такой жест смог их раскрепостить, Джереми стянул и трусы с приятеля, а потом и он стянул с него штаны, захватив трусы. Он поводил указательным ледяным пальцем вокруг анального отверстия Джереми, заставив его то ли застонать, то ли причудливо вздохнуть, а через секунду выгнуться сильнее. Майк неглубоко вставил палец.       Джереми шумно выпустил воздух из носа и слегка толкнул руку Майка, не упустив возможности общупать такие мужественные сильные руки, предлагая прекратить. Это заменилось энергичными, и со стороны возможного наблюдателя, безумными трениями об члены друг друга. Но именно заканчивая такими не выверенными действиями они чувствовали себя наиболее живыми и близкими. Теперь один наслаждался телом другого и наоборот, без всякой клеветы в свою же сторону. Залезали руками куда только позволялось, будто трогали вкуснейший недостижимый плод.       Они, сильно сдерживаясь, кончили под звон часов, оповещающих, что смена закончилась. Майк и Джереми не целовались, не спешили уходить из ресторана. Им нужно было время все обдумать в собственном смущенном царстве- обязательно в объятиях друг друга.