It starts with...

      Не знаю, с чем связаны такие радикальные перемены в настроении Тэхена, но после "веселенькой" ночи в компании с десятью бутылками макколли он стал каким-то тихим и молчаливым. Все мои попытки завести с ним разговор с треском проваливаются. Из меня, конечно, тот еще инициатор душевных диалогов, а он, к тому же, даже не облегчает мне мою участь. Прощание с родными Тэ проходят скомкано, дорога до пригородной станции тянется будто вечность в гробовом молчании, а весь путь на поезде до Сеула я страдаю от жуткой головной боли, явно от похмелья, и какого-то странного чувства. Что-то явно произошло (и вполне возможно, по моей вине), а что именно я не знаю и разобраться в ситуации не могу. Спросить-то, кроме Тэ, не у кого, а он, гад такой, молчит, как рыба.       Тэхен сидит напротив меня, откинувшись на спинке сидения, слушая музыку в наушниках, а я стеклянным взглядом наблюдаю за быстро сменяющимися пейзажами за окном и периодически бросаю обеспокоенные взгляды на друга: его глаза закрыты, а веки слегка подрагивают, лицо землисто-серого оттенка, он периодически облизывает свои сухие, бледные губы и наощупь тыкает длинными пальцами в телефон, чтобы переключить трек. Так непривычно видеть его таким. Обычно Тэхен улыбается. Даже если ему плохо, он насильно выдавливает из себя улыбку. А сегодня даже таких попыток не предпринимает. Так странно.

***

      — Ребят, для продвижения группы придется немного поработать, — окинув нас всех усталым взглядом, сказал Бан Шихек. — Знаю, что появление на разных тв-шоу, да и к тому же по отдельности, то еще испытание. Но выхода нет.       — Я думаю, любой из нас сделает все, что в его силах, — решил ответить за всех Намджун, осматриваясь по сторонам и ища поддержки у остальных.       — Конечно, — согласно кивая, отозвался Юнги, — если дела совсем плохи, мы пока притормозим с написанием и записью новых треков.       — Как раз хотел об этом сказать, — перебил Юнги Бан Шихек, — дебютный альбом продается не так, как мы планировали, и наш текущий бюджет слегка страдает. Запись новых песен и клипов, пока приостановим на время.       — У нас есть какие-то конкретные предложения или... — решил уточнить Джин.       — Кое-что есть, — разворачивая лист А4 и пробегаясь глазами по тексту, ответил Шихек, — всей группой можно поучаствовать в спортивном мероприятии среди таких же групп-новичков, как и вы. Есть одно предложение от канала SBS на запись юмористического шоу. Тэхена приглашают на роль ведущего в Music Bank. А Чонгуку канал KBS предлагает поучаствовать в записи трека с парнями из других групп. Фокус-группа канала выдвинула идею объединения самых молодых айдолов для постановки номера. Из тех, кто уже подтвердил свое участие: Бэм-бэм и Югём из GOT7, Мингю, Дикей и Диэйт из SEVENTEEN, и Джэхён из NCT.       — А в дораме поучаствовать никого из нас не приглашают случайно? — хитро сверкая глазами, спросил Джин. — А то я бы с радостью!       — Один из менеджеров просматривает доступные нам сценарии, — тут же среагировал Шихек. — Но на роль второго плана в одной из исторических дорам, которая нам показалась перспективной, из всех вас больше всего подходит только Тэхен, к сожалению.       — Класс, наш Тэхен такой популярный! — толкая друга в плечо, не удержался от комментария Чимин.

***

      График стал напряжённее, чем прежде. Я теперь появляюсь в общежитии только под утро, принимаю душ, падаю на кровать, не чувствуя ног, и кажется, будто только закрываю глаза, как тут же слышу раздирающий перепонки звонок будильника. В режиме дня сурка проходит почти целый месяц: общага — школа — тренировка в BigHit — тренировка на KBS с line97 (все ребята из других групп оказались, как и я, 97-го года рождения, поэтому мы прозвали так нашу компашку) — общага. И так по кругу.       Несмотря на то, что я жутко выматывался, тренировки меня всегда заряжали положительными эмоциями, как-никак, танцевать я очень любил. Особое место в моей жизни за такой короткий срок заняли и репетиции с ребятами из других групп. Я как-то очень быстро сошелся с Бэм-Бэмом и Мингю и каждое наше посещение тренировочного зала KBS не обходилось без дикого ржача и подколов. Идея собрать ровесников из разных групп лично мне показалась очень удачной. Мне оказалось очень комфортно работать с теми, кто такого же возраста, как и я. С парнями было очень много тем для разговора, многие из них в своих группах также, как и я, были самыми младшими, что, скорее всего, и послужило такому быстрому сближению нас, как коллег по цеху.       В то же время, я упускал возможность больше времени проводить с хёнами из своей группы. За исключением нескольких часов в репетиционной во второй половине дня, я больше ни с кем из них не виделся в другое время суток: приходил в общагу я позже всех, когда все уже сопели в две дырки, а уходил раньше всех. Это может показаться странным, но я сильно скучал по нашим, ставшими уже традиционными, вылазкам из общаги по ночам с Чимином и Тэхеном. Мы вроде бы только начали с ними так хорошо проводить время и сближаться, как всё, как по взмаху руки, вернулось на круги своя, когда до меня никому не было никакого дела. Тэхен перестал просить меня почесать ему голову, больше не накидывался на меня с неуместными объятьями и перестал улыбаться. В моем присутствии, во всяком случае. Или я просто себя накручиваю? Возможно, после того, как в его графике появились репетиции на студии в качестве ведущего и подготовительные курсы перед съемками в дораме, он тоже стал очень уставать и поэтому у него не оставалось сил на такие странные, уже привычные мне вещи. Однако как-то раз вернувшись в общагу еще до отбоя, я услышал из гардеробной такой искренний, знакомый смех.       — С кем это там Тэхен? — столкнувшись на кухне с Чимином, решил я у того разузнать.       — А, — посмотрев в сторону гардеробной, отозвался Чимин, — с Бо Гомом.       — С кем? — не сразу сообразил я.       Не помню, чтобы у нас в общежитии жил кто-то с таким именем. Или у нас новенький?       — Соведущий его, по Music Bank, — наливая себе чай и усаживаясь на высокий барный стул у столешницы, ответил Чимин. — Они так уже несколько недель зависают, болтая по телефону. Я скоро забуду, как Тэхен выглядит, — Чимин нахмурил брови и надул свои и без того пухлые губы, — как будто ему мало того времени, что они проводят вместе на репетициях. Вот же липучка, этот Бо Гом.       — А кто он? — мне почему-то стало очень любопытно узнать, на кого Тэхен променял Чимина... И меня.       — Актер, — нехотя буркнул Чимин. — Безумно обаятельный, красивый и талантливый актер.       — Ого, — я слегка опешил от такого красноречивого описания. — Ты его фанат что ли?       — Не-а, — громко отпив горячего чая, нервно сказал Чимин. — Это я тебе реплику Тэхена озвучил. Слово в слово. Именно этими эпитетами он мне описал своего замечательного Бо Гома, — говоря "своего замечательного" Чимин состроил такую гримасу, будто его сейчас стошнит.       — Поня-а-а-тно, — как-то грустно протянул я. Почему-то факт того, что этот безумно талантливый Бо Гом — единственный, в присутствии кого Тэхен так ярко смеется, повергло меня в глубокое уныние. Только сейчас я понял, что очень скучаю не по тому времени, что мы с Тэхеном проводили вместе, а по самому Тэхену.

***

      — Ребята, давайте отметим сегодня в общаге такой замечательный день! — разрываясь от счастья, Хосок вскочил на одну из скамеек в раздевалке.       — Поддерживаю, — отозвался Юнги, закрывая свой шкафчик и закидывая рюкзак на плечо. — Успешные съемки во всех проектах, в которых мы приняли участие, и высокие рейтинги — чем не повод! И главное, что меня греет, так то, что я могу, наконец, спокойно вернуться к продакшену новых треков. Дела пошли в гору, и Шихек дал добро! — я редко вижу, чтобы Юнги так широко улыбался и подбивал всех на какую-то активность, а тем более на попойку.       — И кто вам разрешит пронести в общежитие спиртное? — озабоченно, как и положено лидеру, высказался Намджун. — Да и на какие-такие шиши мы собираемся закупаться?       — Оставьте это на мне, — хлопая себя по груди рукой, сказал Джин, — как самый старший в команде, мне по силам решить обе этих задачи. С Шихеком я хорошо общаюсь — наплету ему в уши что-нибудь, должен согласиться. А деньги... Думаю, мои родители в счет моего скорого дня рождения выделят мне пару миллионов вон.       — Ва-а-а-ау, — протянул, довольный такими новостями, Чимин, — а ты у нас щедрая душа, Джин-хён, я тебя обожаю! — и в подтверждение своих слов, тот сорвался с места и начал носиться за старшим, сложив губы уточкой и широко раскинув руки. — Дай зацелую!

      ***

      — Чонгук не пьет, — вместо меня, ни с того ни с сего отозвался Тэхен, который стоял в противоположном конце улицы.       Джин выполнил свои обещания быстрее, чем все могли себе представить, и уже по дороге в общежитие мы обсуждали конкретные планы на алкогольную вечеринку, которую нам одобрил сам Бан Шихек (там, правда, были какие-то важные условия их договоренности, которые Джин не озвучил, раз не озвучил, значит, ничего важного). Проходя мимо одного из круглосуточных магазинчиков, Джин предложил сразу закупить спиртное, чтобы не терять время зря (еду мы планировали заказать в доставке). И вот на моменте, когда шел подсчет кому-сколько-чего, в разговор вклинился Тэхен и решил включить почему-то моего занудного предка.       — Хотелось бы услышать мнение нашего Чонгук-и на этот счет, — сверкая глазами, заступился за меня Чимин. — Гуки, заказывай, что хочешь, Джин-хён с радостью угостит нашего младшенького.       У меня было ощущение, будто Чимин специально цеплял Тэхена. И это слащавое "Гуки" из его уст... Я давно уже не слышал этого обращения. Так меня часто звал Тэхен. Когда-то в прошлой жизни. То есть очень давно.       Я мельком бросил взгляд в сторону Тэхена, который... будто вообще не слушал то, что говорил Чимин. С абсолютно серьезным, беспристрастным лицом тот втыкал в экран своего мобильного и что-то печатал. Через несколько секунд телефон зазвонил, и вслух все услышали только приторно-сладкое "Бо Гома-а-а-а". Дальше я уже не смотрел в его сторону. Во мне начала закипать какая-то ярость:       — А реально где-то раздобыть макколли? Мне десять бутылок!       Произнося эти слова, я старался говорить достаточно четко и громко, чтобы любой (даже тот, кто был занят посторонними делами) мог расслышать то, что я говорю. Я даже не реагировал на улюлюканье Хосока и Юнги, которые начали одобрительно похлопывать меня по спине и плечу, говоря, что "я, наконец, повзрослел" и "вот это у нас макнэ, так макнэ!", и на реплики Джина, который говорил что-то о том, что не знал, что я умею так пить. В это время я не сводил взгляда со счастливого лица Тэхена, которое пошло рябью, на слове "макколли" и мне даже показалось, что его рука, держащая смартфон возле уха, слегка дрогнула на моей фразе про "десять бутылок". Или мне все это просто показалось? А может, я просто хотел выдать желаемое за действительное.

***

      — А вы видели, что вытворял Чонгук? — уже изрядно налакавшись, Чимин делился со всеми своими впечатлениями от номера, в котором я участвовал с line97. — Наш макнэ даже среди других макнэ — самый лучший!!!       — А я всегда говорил, что ты лучший, — еле слышно раздалось откуда-то сзади.       Я обернулся и увидел Тэхена, который стоял в проеме в гостиную, облокотившись о косяк и держа в руках баночку пива. Я пару раз сморгнул, отвернулся от него, окинул взглядом остальных ребят, понял, что кроме меня эту фразу, брошенную Тэхеном, больше не услышал никто, настолько сильно все галдели, и снова обернулся назад и взглянул на Тэхена.       Тот возвышался надо мной, сидящем на полу возле общего стола, и смотрел сверху вниз с какой-то... нежностью? Он был расслаблен, но не пьян. Когда все приступили к ужину, Тэхен закрылся в общей спальне, сказав, что жутко устал и у него разболелась голова, и не выходил оттуда ровно до сих пор. Поэтому он был единственным, пока еще трезвым членом нашей группы. Баночка пива, конечно, может его изрядно подкосить, но судя по тому, что его рука слегка опущена под тяжестью жестянки, с уверенностью в девяноста девять процентов могу сказать, что он ее только открыл и хорошо если сделал глоток. Ну, теперь-то точно уже сделал. Как раз в этот момент Тэхен поднес металл к губам и сделал короткий глоток. А потом облизал нижнюю губу и прикусил ее.       Только сейчас я сообразил, что непозволительно долго пялюсь на губы хёна. А что еще более дико... Я только что отзеркалил его жест!!!! Я облизал свои губы и также, как он, прикусил нижнюю губу. Готов отдать руку на отсечение, но мне даже показалось, что я чувствую вкус пива на губах. Хотя весь вечер пил только этот злосчастный макколли (с настойкой, которую делает отец Тэхена, эта гнустная копия даже и рядом не стояла!). Так откуда я мог ощутить привкус пива во рту?       Тэхен улыбнулся. Открыто, откровенно, искренне. Как никогда раньше. И только мне! Это странно, но я давно не был в такой эйфории. Более того, я НИКОГДА не был в такой эйфории, как сейчас. Просто от того, что Тэхен, наконец, сменил гнев на милость, отлип от своего хваленого Бо Гома и все свое внимание уделил мне. Я так по этому скучал! Скучал ведь?       — Развлекаетесь? — взгляд Тэхена будто прошел сквозь меня, я обернулся и понял, что он обратился к Намджуну. — Хорошо вам!       — Присоединяйся, — показывая приглашающий знак рукой, гаркнул накидавшийся Джин. — Выпивки еще пить не перепить!       — Спасибо, но я пас, — спокойно, растягивая слова, произнес Тэхен своим низким голосом. — Завтра важная поездка, мне нужно быть свежим и выспавшимся.       — И куда это мы намылились? — все это время дремавший на пустой тарелке Чимин, резко поднял голову и прищурился, видимо, пытаясь собрать всех трех Тэхенов, которых видел, в одного.       — На Чеджу, — элегантно махнув рукой, как-то нехотя сказал Тэхен, — у нас там завтра вечером съемки.       — Что снимаете? — активировался Хосок, который последние два часа так точно пытался повторить элемент из нижнего брейка, который я ему показал несколькими часами ранее, пока еще был более-менее трезв и не ловил вертолеты.       — Хммм, — задумчиво протянул Тэхен, — что-то типа лавстори, но для друзей.       — Это как? — спросил Юнги, единственный из нас, кто выпил больше всех, а все еще понятно и связно говорил.       — Красивые пейзажи, симпатичные парни, счастливые улыбки, — мечтательно начал обрисовывать тематику съемок Тэхен. — Мы с Бо Гомом хотим, чтобы получилось что-то милое и очень трогательное. На долгую память.       — Вот же ж козлина! — в сердцах бросил Чимин и с грохотом уронил голову обратно на свою тарелку.       Кому именно была адресована эта реплика никто не понял. Лично я предположил, что козлина здесь все-таки Тэхен, потому что завел шашни с этим актеришкой. Но могу предположить, что Чимин козлиной обозвал именно актеришку, потому что тот увел у нас нашего Тэхена. Моего Тэхена...

***

      Жутко болит голова. А потом начинает мутить. И так по кругу уже последние десять минут. Когда пульсация в висках прекращается, начинаются позывы к... Блин, меня реально тошнит!       Я подрываюсь с пола (черт, видимо, до кровати я так и не дошел) и стремглав лечу в туалет. После того, как меня хорошенько выворачивает, мне становится легче и окружающий мир обретает краски. А еще... Я понимаю, что в уборной нахожусь не один. Я вроде говорил, что в общаге на всех один совмещенный санузел? Нет? Ну так вот, говорю. И сейчас, кажется, я в нем не один. Понимаю это я ровно в тот момент, когда шум воды затихает (как я этого не заметил?) и шторка ванной отодвигается. И кого же я увидел? Правильно, того, кому с утра нужно было быть самым свежим и выспавшимся, то есть... Тэхена.       — Ты чего дверь не закрыл? — первое, что выдаю я, после длительной заминки в несколько минут.       Ведь после явления Христа народу Тэхен все так и стоял абсолютно голый в ванне, а я все также сидел в обнимку с белым другом на полу и немигающим взглядом рассматривал его тело... и не только тело.       — А ты чего вломился, не постучав? — бросает мне Тэхен и абсолютно спокойно берет полотенце с крючка и начинает вытирать им свое тело. Видимо, мое присутствие его ни капли не смущает.       — Как видишь, у меня дело государственной важности, которое не терпело отлагательств, — кивая головой в сторону унитаза, изрядно покраснев, говорю я.       — Ночь с десятью бутылками макколли у меня дома тебя ничему не научила, как я посмотрю, — обернув полотенце вокруг бедер и уперев руки в бока, с нотками наставления произнес Тэхен.       — Научила, — буркнул я, поднимаясь и подходя к раковине, чтобы взять щетку и почистить зубы.       — И какова мораль той басни была? — ехидно сказал Тэхен. — Что-то не заметил, чтобы ты извлек хоть какой-то урок.       — Можно не отвечать за тех, кого приручил, — сплюнув пасту и прополоскав рот, четко сказал я, смотря на Тэхена в отражении зеркала.       Как раз собиравшийся выйти из ванной Тэхен на моих словах замер. Потом бросил мне в спину взгляд полный... боли?       Я уперся руками в раковину и склонил голову вниз, понимая, что ляпнул что-то не то. Всегда знал, что толкать речь и вести диалоги — не мое. Сейчас вот в очередной раз убедился в этом.       Я не сразу заметил движение за своей спиной, а по легким шагам босых ног по кафелю подумал было, что Тэхен все-таки собирается уходить, оставив мою реплику без комментария. Но как же я ошибался...       Вместо того, чтобы уйти, Тэхен подошел ко мне и крепко обнял сзади, сомкнув свои руки у меня на животе и уткнувшись носом мне в шею. В этот момент меня начало раздирать на части от мыслей, эмоций и ощущений.       Я точно был рад снова ощутить тепло своего лучшего друга. Он так давно меня не обнимал. Очень давно. Целую вечность назад! В этот момент мне почему-то стало так приятно с ним наедине молчать, как это было раньше. Я сразу вспомнил, как мы сидели на балконе в полночь и любовались лунной дорожкой лесного озера. Когда я ощутил на своей шее его теплое дыхание, а потом, чуть позже уже смыкающиеся влажные губы, оставляющие в том месте легкий, почти невесомый поцелуй, в памяти невольно всплыла наша первая ночь наедине, практически под звездным небом. Только сейчас я понял, что мне тогда не показалось.       А еще... чувствуя в районе лопаток его учащенное сердцебиение, из своих самых глубинных, забытых воспоминаний я выуживаю еще один ценный момент. Наша первая ночь, когда я напился до беспамятства, в которую я не задолжал ему желания, как я все это время думал, а исполнил его:       "Можно я... поцелую тебя, Гуки, — очень робко шепнул он мне на ухо, — ты мне так давно нравишься".       Не дожидаясь моего ответа ни тогда, ни сейчас, Тэ в нежном поцелуе, в который вложил всю свою любовь, которую я все это время не замечал, припадает к моим губам.