Крылья души

Муза бы соврала, если бы сказала, что Гантлосу удалость её успокоить. Вчера вечером она отступила и перестала уговаривать его не идти на Совет правителей, но только чтобы сделать это сегодня. Конечно, она не хотела, чтобы он там появлялся. И, конечно, она попытается сделать всё, чтобы его остановить. Включая заговор с Огроном, который не хотел рисков для Гантлоса, как и она сама. — Прошу, помоги мне остановить его. Он меня не слушает. Предварительно спросив у Флоры, где находился Огрон, Муза телепортировалась в их квартиру, в которой она уже была однажды. Её до сих пор охватывала дрожь от воспоминаний с того дня, когда она также появилась здесь через портал, чтобы узнать, где находился Велиал. На тот момент Огрон знал это благодаря общению с Гантлосом, чем Муза и воспользовалась. Тогда она использовала свою ярость из-за смерти отца как шанс побороть мага, но не рассчитала силы. Велиал, к сожалению, был сильнее. — Это ведь верное самоубийство, — грустно сказала Флора. Когда Муза позвонила ей, чтобы узнать где Огрон, они были вместе. Флора сразу пригласила подругу к ним домой, насторожившись её испуганным тоном. — Да, — Муза вздохнула и вскочила на ноги. Она не могла сидеть на месте, несмотря на очень мягкий диван. — Он не понимает, насколько это опасно. — Я уже разговаривал с ним, Муза, — Огрон сидел на кресле. По правую руку от него расположилась Флора. Он поглаживал её поясницу костяшками пальцев, безмолвно прося не нервничать в её положении. — Он не послушал ни меня, ни Анагана с Думаном. — Мы должны переубедить его. Он на полном серьёзе собирается появиться там. Его сразу же арестуют! — Если Гантлос что-то решил, то его уже не переубедить, — Огрон покачал головой, а после вопросительно вскинул бровь. — Тем более что на кону стоят ваши отношения? С его слов. — Он думает, что если его не оправдают, я выберу свою жизнь, а не его, — пояснила фея гармонии. — Но… Разве ты готова отказаться от всего? — мягко спросила Флора. Муза стушевалась, поняв, что её подруги, включая Флору, не знали о её намерениях. Но ответ был точным, и Муза действительно была готова отказаться от того, к чему привыкла и чего достигла. Она была решительна в этом. — А что ты подразумеваешь под словом «всё», Флора? — хмуро спросила Муза. — Семью? У меня её нет. Дом? Я не могу жить в своем доме на Мелодии. Друзей? Я уверена, вы меня не осудите. Работу? Я не так сильно горю желанием преподавать. Мой статус? Я достаточно сделала для этого измерения. И если люди осудят меня за отношения с преступником, забыв о том, сколько раз я спасала этот мир вместе с вами, то пусть осуждают. Значит, что бы мы для них ни сделали, им будет мало. Я не хочу из-за этого лишать себя человека, который делает меня счастливой. — Я не хотела тебя обидеть. — Нет, — Муза покачала головой и ободрительно улыбнулась. Она заметила, как рука Огрона инстинктивно сжала талию феи природы в защитном жесте. — Ты не расстроила и не обидела меня. Просто Гантлос спрашивает то же самое, не слушая меня. Я никак не могу донести это до него. — Муза, он не послушает ни тебя, ни меня в этой ситуации, потому что для него это важно, — Огрон пожал плечами, игнорируя, как потухли глаза феи гармонии. — Единственное, что я могу предложить, это заявиться туда вместе с ним. — Но тогда ты тоже подвергнешь себя опасности, Огрон, — Флора повернулась в его сторону. — По крайней мере, тогда у них будет меньше шансов схватить нас. — Значит, я тоже пойду. — Исключено, — маг нахмурился. — Это опасно. — Это двойные стандарты, — Флора вздохнула. — Для тебя и остальных там тоже опасно. — Если ты будешь там, мои мысли всегда будут рядом с тобой. Я не смогу помочь Гантлосу или Музе, потому что должен буду защищать тебя, Флора. Флора вздохнула и перевела взгляд на подругу. Их немой диалог был громче слов. Отчаяние в глазах феи гармонии кричало сильнее, чем страх в глазах феи природы. В конце концов, Флора просто кивнула, но сказала обоим обязательно быть очень осторожными. Когда они проводили Музу, Флора крепко прижалась к магу, вызвав у него короткий смешок. Он сцепил руки на её спине и положил подбородок на макушку. Флора сделала глубокий вдох. Ей нравилось находиться близко с Огроном, почти сливаться с ним в одно целое. — Я буду волноваться, Огрон. Пожалуйста, будь осторожен. — Не волнуйся, малышка. Этим правителям измерений, в которых они прячутся за спинами своих солдат, придется очень сильно постараться, чтобы схватить меня. — Но там будет очень много людей, которые настроены против тебя. — Ты тоже когда-то была против меня, а теперь стоишь и обнимаешь. Раз уж я смог переубедить тебя, Флора, с другими не должно возникнуть проблем. — Ты сейчас что, намекнул, что со мной может быть сложнее, чем с правителями? Огрон насмешливо хмыкнул от оскорбленного личика, когда Флора отодвинулась назад. Очаровательная и безумно красивая. — Как насчёт тако? — предложил маг. — Из того фургончика рядом? — фея оживилась, когда маг кивнул. — Я буду шесть. — Шесть? А потом снова съешь мои два? Лучше я закажу тебе сразу десять. — Твои были вкуснее моих, — Флора насупилась. — Закажи мне такие же, как себе в прошлый раз. — Я предлагал тебе тако с сыром, но кто меня послушает? — он наигранно вздохнул. — Одевайся, малышка. Пройдёмся пешком. Флора была готова спустя двадцать минут, выбрав льняную юбку коричневого цвета выше колен, белую футболку и сандали в греческом стиле. Огрон уже был готов и сидел на диване в гостиной, разговаривая с кем-то по телефону. Перекладывая вещи из одной сумочки в другую, Флора незаметно наблюдала. Когда маг включался в работу, то былой вид заботливого, добродушного и отзывчивого мужчины всегда улетучивался. Он был строгим и очень часто хмурым, всегда держа дистанцию. Вот и сейчас, разговаривая о каком-то проекте, его тон был спокойным, но строгим. Он уверенно откинулся назад, закинув одну руку на спинку дивана и рассказывал, что необходимо доделать на этой неделе. На нём тоже была обычная футболка чёрного цвета и тёмные брюки, но даже в такой простой одежде он приковывал внимание. Он поймал взгляд Флоры, который блуждал по нему, как будто он сидел голым и обмазывался ароматическим маслом. Маг не мог не ухмыльнуться, буквально поймав её с поличным. Флоре явно было на что смотреть. Огрон был высоким, поэтому диван на его фоне казался меньше, чем когда на нём сидела она. Был крупным благодаря частым занятиям в спортзале, где работал Думан, поэтому одежда на нём сидела намного сексуальнее, чем на других мужчинах. Невозможно было игнорировать его сейчас, потому что за работой этот маг был ещё более притягательным. Огрон подозвал Флору пальцем, продолжая разговаривать по телефону. Она оставила сумку, подошла и встала между его раздвинутых коленей. Маг подался к ней. Флора могла видеть вспыхнувший огонь в его глазах, смотря на него сверху вниз. Свободной рукой мужчина очертил её стройные ноги, поднимаясь выше, пока рука не скрылась за очертанием юбки. Его пальцы нащупали мягкую ткань трусиков. Эта преграда явно мешала, но он не хотел спешить, начав ласкать чувствительную точку и уже чувствуя мокрое пятнышко. Огрон в очередной раз не сдержал ухмылки. Флора прикусила губу зубами, чтобы удержать стон. Вряд ли собеседник мага оценил это. — Распиши коммерческое предложение и вышли им чек-лист. Включи туда лицензионные требования, потому что эти идиоты могли о них забыть, но сначала отправь мне, я должен посмотреть. Теперь, что там с этим стажером? Он должен был… Флора не слышала его разговор. Её руки опустились на плечи мага, чтобы не терять опору. Он ловко стянул маленький клочок ткани трусиков, которые прокатились по её ногам на пол. Она осталась только в юбке и с пальцами своего мужчины в разгорячённом от возбуждения месте. Он кружил вокруг клитора то медленно, то слишком быстро, надавливал на него то нежно, то слишком интенсивно. Фея тяжело дышала, всё сильнее прикусывая губу и удерживая стоны. Ухмылка Огрона становилась шире, он ощущал её возбуждение, смазывающее его пальцы. Возбуждённая Флора была произведением искусства, которое могло бы вдохновить любого художника. Её щёки всегда краснели от жара, дыхание учащалось. Она не контролировала свои движения, и сейчас её руки сжимали ему плечи, словно удерживая его внутреннего зверя, который всегда хотел только её. Огрон широко улыбнулся, когда смог вырвать тихий сдавленный стон. Он продолжал говорить по телефону и ласкать свою фею, войдя в неё средним и безымянными пальцами, пока большим продолжал ласкать набухший клитор. Маг точно так же, как и Флора, уже плохо понимал своего собеседника. Возбуждение феи становилось сильнее и острее, он начал чувствовать это своими пальцами. Он уже очень хорошо выучил её тело и все признаки подступающего оргазма. — Кончай, малышка. Флора распахнула глаза, потому что маг всё ещё был на связи. Он сказал это шёпотом, но его собеседник всё равно мог услышать. — Тебе же нравится этот риск? — Тише, — также прошептала девушка. — Кончи, и я замолчу, — снова шёпот, прежде чем он перешёл на деловой тон. — Нет, там не будут те же категории налогов. У них есть льготы. Огрон знал её слишком хорошо. Эта грань рискованности в том, что их поймают на таком занятии, ловкие пальцы мага и его фирменная ухмылка были тройным комбо. Как бы она ни сопротивлялась, но её организм не мог этому противостоять. Ещё пара секунд этого взгляда мага, и Флора кончила с тихим, но протяжным стоном. Маг не переставал улыбаться. Его рука выбралась из-под юбки его феи. Он снова откинулся на диван, и Флора была готова поклясться, что второй оргазм был совсем близко, стоило увидеть, как маг начал облизывать свои пальцы. Те самые, которые минуту назад находились в ней. — Я жду от тебя документы сегодня после обеда. Нужно закончить с ними побыстрее. Хорошо. Огрон, наконец, положил трубку и выкинул телефон подальше. Его руки сразу сомкнулись на ягодицах Флоры и он придвинул её к себе. Его губы нашли её живот и оставили ласковый поцелуй. — Огрон! — Флора стукнула мага по плечу. — А если он услышал? — Он не услышал, — маг бормотал фее в футболку. — Всё равно, не делай так больше. — Мне тоже больше нравится, когда ты не сдерживаешь себя из-за того, что кто-то может услышать. Флора? — Нет, не пытайся поменять тему. — Выходи за меня. Фея едва заметно дёрнулась от неожиданности. Маг продолжал говорить, прижимаясь щекой к её животу. — Что? — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — теперь он посмотрел на неё. Флора не сразу нашлась ответом, потому что это было слишком неожиданно. Она ни разу не думала о том, когда Огрон сделает ей предложение. Они встречались совсем немного, и ей было очень комфортно. Ни разу за всё это время она не допускала таких мыслей. — Будь моей женой, малышка. Раньше с подругами они мечтали и представляли, каким же будет их предложение. Стелла хотела, чтобы её предложение было сравнимо с масштабами какого-нибудь вселенского праздника с салютами, оркестром и тонной цветов. Блум и Лейла предпочли какую-нибудь простую романтичную атмосферу. А Флора, Муза и Текна в один голос заявили, что неважно при каких обстоятельствах их мужчины сделают им предложение. Главное, чтобы в этот момент вокруг были только они вдвоём и их любовь. Флоре действительно не была нужна никакая мишура. Она была рядом с Огроном в их доме, наслаждалась его объятиями и любовью. А теперь ещё услышала заветные слова, которые кричали о его любви. — Я ещё не успел купить кольцо, но я хотел, честно. И, возможно, я делаю предложение в самый странный момент и без всякой подготовки, но… Я просто так чувствую. Если ты скажешь, что это должно быть в формальной обстановке… — Я буду твоей женой, Огрон. Мне не нужно ничего, кроме твоей любви, — Флора подалась навстречу магу и поцеловала в губы. Поцелуй был с привкусом умиротворения и слёз счастья. — Нет, только не плачь. Я не для этого сделал тебе предложение, — маг вытер её слёзы, Флора улыбнулась. — Ты же не обижаешься на меня? — Конечно, нет. Зачем нужны эти формальности, если нам обоим так комфортно? — Я просто обожаю тебя, Флора. Мы поедем за кольцом прямо сейчас. — Я же не собираюсь убегать от тебя, — фея рассмеялась. — Кольцо может подождать. — Между кольцом и едой ты, конечно, выберешь еду. — Конечно. За ненавязчивым разговором Огрон снова приник к Флоре уже пробрался под футболку. Теперь очередь дошла до его ловкого языка и её груди. Он опустил чашки лифчика и начал играться с сосками. Флора снова издала стон. Она посмотрела вниз и не сдержала улыбки. Алая голова мага спряталась под её футболкой, пока он проделывал свои махинации. Было приятно, влажно и горячо. — Мы же хотели пойти за тако, — выдохнула она. — Может, закажем доставку? — Нет, — руки феи поднялись с плеч мужчины до его затылка и начали перебирать ему волосы. — Ах! Огрон! — Громче, малышка. Не сдерживай себя. Как бы тяжело это ни было, но Флора подалась назад, и алая голова снова замаячила перед глазами. Она чувствовала новые волны возбуждения и понимала, что если не остановит Огрона сейчас, то их прогулка начнётся и закончится постелью. — Эй! Ты мне мешаешь отмечать нашу помолвку, — маг нахмурился. — Огрон, — Флора рассмеялась. — Сначала сходим за тако. Я проголодалась. Маг прищурился. Это был хитрый ход, который точно возымел бы нужный эффект. Так и было, потому что он покорно поднялся с дивана. — Но мы продолжим сразу, как вернёмся. — Ты уверен, что не хочешь подождать пару минут? Флора вскинула брови и указала кивком на брюки мужчины. Ширинка и очертания возбужденного члена выделялись слишком сильно. И очень красиво. — Смотри, что ты делаешь со мной, малышка. — Мы разберёмся с этим, когда вернёмся, потому что я слишком голодна, — не обращая внимания на эту экстравагантную картину, Флора схватила свою сумку и подошла к двери. — Или используй магию, если хочешь. Ты же любишь пользоваться ею по мелочам. Огрон тихо рассмеялся её выражению лица и язвительному тону. Флора была очаровательна в своей сексуальности и такой редкой язвительности. — А ты когда-нибудь использовал магию, чтобы удовлетворить себя? — заговорщический и смущённый тон Флоры рассмешил его ещё сильнее, когда он запирал дверь. — Малышка, я не занимался самоудовлетворением. — А как ты тогда… Ну, то есть, совсем не использовал магию? — Ты уверена, что хочешь знать, как я удовлетворялся? — он вскинул бровь. Они уже шли по тротуару. — Хм, — фея надула губы. — Ты делал это не сам, верно? Огрон только кивнул, продолжая ухмыляться. — Ты можешь не улыбаться так? Я что, клоун в цирке? — Скорее, ты самая сексуальная акробатка. На крайний случай, милый слон, — Флора пихнула его локтем. — Это всё было давно, малышка. Огрон забыл упомянуть, что Флора также была очаровательна в своей ревности. — Как ты представляла себе самоудовлетворение с помощью магии? — маг поморщился. Он, конечно, любил использовать магию в каждодневной рутине, но не использовал её в сексе. Там он полагался исключительно на себя. — Стоп. Ты что, шокируешь меня сейчас, малышка? Ты мастурбировала с магией? — Не понимаю, о чём ты. Флора ускорила шаг, теперь едва сдерживающий смех Огрон был позади неё. — Я не буду с тобой разговаривать, если ты мне всё не расскажешь, — маг пытался изобразить серьёзный тон, но в данной ситуации это было невозможно. — Огрон, что за глупости? — Ты ускоряла или усиливала магией? Или увеличивала? — маг уже не сдерживал смех. — Ты можешь идти быстрее? — Расскажи, Флора. Я не смогу спать по ночам, пока не узнаю. — Нечего узнавать, — фея ускорила шаг. Маг был готов поставить на кон свою жизнь, но был уверен, что щёки Флоры сейчас были краснее цветущих маков на клумбах. — Ну, Флора! Стой, — Огрон не переставал смеяться, сама фея не могла не реагировать на это ответной улыбкой. — Окей, я возьму тебе двадцать тако. Флора!

***

— Муза, — Гантлос нахмурился. — Нет. — Гантлос, — фея ответила таким же выражением лица. — Да. — Мы же всё обсудили, — маг вздохнул и опёрся рукой на ствол дерева. Они стояли неподалёку от Алфеи, еще не в глуби чащи леса, но деревья и ёлки все равно их окружили. Муза только вернулась с Земли и заявила Гантлосу, мысленно ручаясь поддержкой Огрона, что завтра на встрече правителей она появится вместе с ним. — Да, обсудили, — она кивнула. — И я приняла взвешенное решение взрослого человека, который не хочет отпускать тебя туда одного. Это как добровольно толкнуть тебя в жерло вулкана. — Чертёнок, — блондин ухмыльнулся. — Ты утрируешь. — Это ты недооцениваешь. Муза сложила руки на груди, но, заметив, что напряжение мага не уменьшилось, расслабила позу и подошла к нему. Теперь её рука покоилась на его груди, прямо там, где билось сердце. — Пойми меня, — прошептала девушка. — Я не смогу этого не сделать. Я уже потеряла самого близкого мне человека, потому что не смогла ничего предпринять. Я была слабее обстоятельств. Но сейчас я могу попытаться сделать всё, чтобы изменить настоящее. Просто дай мне попытаться, иначе я никогда не прощу себе, если не сделаю это ради другого дорогого мне человека. — Муза, — Гантлос тяжело вздохнул и крепко обнял фею. Он прикрыл глаза. Это было сильнее его. Маг всё ещё не мог выносить эту сторону феи. Сторону, которая напоминала, что эта девушка не заслуживала говорить такие вещи, пережить такое горе. Муза должна быть самым счастливым человеком, потому что эта сильная девушка этого заслуживала. После всего, что она пережила, он не имеет права отнимать у неё это. Если она действительно воспринимает своё участие в завтрашнем дне так серьёзно, то он не будет против. — Я боюсь тебя потерять, — её голос тонул в его груди и терялся в шлейфе его аромата. — Ты меня не потеряешь, — лёгкий поцелуй в висок, от которого Муза слегка улыбнулась. — Я же обещал тебе. — Я уже тебе объяснила, — она подняла голову. — Я не смогла сделать ничего ради папы. Не смогла защитить его от смерти. Но я могу попробовать сделать это для тебя. Когда она смотрела такими глазами, когда говорила таким нежным голосом и когда просила настолько искренне и всей душой, Гантлос просто не мог сказать слова поперек. Он не мог ей отказать, даже если понимал, насколько сильно это для неё опасно. Маг не ответил. Просто кивнул и утянул её в долгий, но мятежный поцелуй.

***

Муза была права в своих опасениях. Стоило им только сделать шаг из портала у ворот королевского дворца Эраклиона, где должно было состояться собрание, как стража тут же оказалась рядом и попыталась их задержать. Реакция Огрона была быстрее, он обезоружил двух бегущих к нему стражей. Гантлос откинул оставшихся лёгкой ударной волной. — Мы пришли с добрыми намерениями, — заговорила Муза, выставляя руки вперёд. — Не нужно нас задерживать. — Позови подкрепление, — строго сказал один из мужчин. — Никакого подкрепления не нужно, — неожиданно появившийся силуэт заставил стражей вздрогнуть. Они явно не ожидали увидеть директрису школы фей, защищающей преступников. — Правители знают о них, и они могут войти. Но только с наручниками. — Мисс Фарагонда, но… — заговорила Муза. — Не обсуждается. Они всё ещё остаются преступниками, Муза. Фея не смогла ничего ответить, только сжала губы. Услышав чьё-то сообщение через микро наушник, стражи кивнули директрисе и вытащили антимегические наручники. Гантлос и Огрон, несмотря на явное нежелание, покорно протянули руки. Гантлос ухмыльнулся другу. Наручники вряд ли удержат их. — Не смей! — вдруг рыкнул Гантлос, когда один из стражей начал приближаться к Музе с такими же наручниками. — Она не преступница. Сделай ещё шаг и найдёшь эти наручники скованными у себя на шее. Явно напуганный молодой парнишка взглянул на директрису. Та кивнула на слова мага и повела их во дворец. Муза поравнялась с Гантлосом и, словно змея, сплела свою руку с его. Ей нужно было физически чувствовать, что Гантлос рядом. Она постоянно озиралась по сторонам, готовая к атаке. Здесь их не собирались встречать с красной дорожкой. Мало того, их ждали, чтобы скорее задержать. Может, даже убить. Муза не расслаблялась ни на секунду, и это было заметно. Поэтому перед тем, как шагнуть в главную комнату, где уже собирались правители, Гантлос поцеловал Музу в макушку. Несмотря на волнение и страх за него, она держалась воинственно, когда двери перед ними распахнулись. В нём расцвела гордость. — Каким бы ни был исход, — вдруг шепнул маг. — Я всё равно буду рядом. — Каким бы ни был исход, — ответила Муза, улыбаясь ему. — Я буду хотеть рядом только тебя. Слыша это, стоящих позади них Огрон только усмехнулся. Двое голубков проговорили вслух его мысли. Каким бы ни был исход, для них с Флорой тоже ничего не изменится.

3 года спустя…

Огрон смеялся, продолжая переворачивать стейки на мангале, пока Анаган, шипя ругательства, пытался промыть глаз от острого соуса. Он брызнул ему прямо в глаз минуту назад, и он продолжал ворчать, как больно ему было. — Ты похож на сопливую школьницу. Будь мужиком, — Огрон перевернул последний стейк и начал раскладывать на гриль овощи. — Чёрт, может, мне стоить запустить этот соус и тебе в глаз? Легко умничать со стороны. Анаган согнулся над раковиной на небольшой летней кухне, когда почувствовал, как кто-то обнял его ногу. Это была Агата. Он улыбнулся, увидев малышку, и сделал вид, что всё хорошо. — Солнышко? — Тебе больно, пап? — Нет, конечно. Всё уже прошло, — Анаган выключил кран и открыл глаз. Всё ещё щипало, и он, вероятно, покраснел, но было не так плохо, как вначале. — Где твой братик? — Он с Софией, — Агата указала в сторону детской площадки. Её установили совсем недавно в саду загородного дома Анагана и Алисы, и дети практически не вылезали оттуда. — Можешь починить мою куклу? У неё оторвалась рука, когда я скатывалась с горки. Быстро поцеловав дочь в щёку, Анаган взял куклу и начал приделывать ей руку, подходя к Огрону. — Мясо готово. — Не учи меня, как жарить мясо. — Лучше я скажу тебе это вовремя, чем промолчу, как в тот раз, когда мясо было похоже на мою подошву. — Но ты съел эту подошву и даже попросил добавку, — Огрон ухмыльнулся, подмигивая магу скорости. — Просто я не хотел, чтобы это досталось моим детям или жене. Только Огрон собирался ответить, как послышался грохот и детский плач. Двое магов сорвались с места, совсем забыв про мясо, и побежали к детской площадке. Сердце мага ненависти пропустило удар от картины. София сидела и громко плакала, закрыв лицо руками. Рядом сидел Адам и дул на её кровоточащую коленку, пытаясь одновременно её успокоить. — София, — Огрон позвал девочку. Она тут же вскинула голову и всхлипнула, начав плакать сильнее. Её руки потянулись к папе, и Огрон сразу её поднял. Маленькие ножки, обутые в розовые балетки с белым пышным бантом, еле обхватили его талию. Она продолжала плакать, пока маг гладил её по тёмным волосам и успокаивал. — Тише, принцесса. Не нужно плакать. Это всего-лишь царапина, да? Мы сейчас её обработаем, и все пройдёт. — Адам, что произошло? — спросил Анаган у мальчика. Ему было всего два, но он уже спокойно разговаривал. — Она упала, когда прыгала там, — мальчик указал на качели. Видимо, София забралась на них ногами и прыгнула на землю. — Ты сам не поранился? — Анаган присел на корточки, но, кроме мелких участков грязи на одежде сына, не заметил ничего критического. — Нет, — мальчик покачал головой. Он безмятежно вернулся к мячу и продолжил его пинать, вызвав усмешку отца. София уже не плакала, а тихо всхлипывала. Увидев это, Анаган покачал головой с доброй улыбкой. Огрону всегда в считанные секунды удавалось успокоить свою маленькую принцессу. Ничего удивительного, ведь у него с Софией была особая связь. Это была связь дочери и отца, и совсем неважно, была ли эта дочь родной или нет. Огрон бы точно дал ему в челюсть, если бы он сказал это сейчас вслух. Маг ненависти не терпел никаких разговоров о том, что София не была его родной дочерью. Он был вторым, кто взял её на руки сразу после Флоры, и с того момента был навсегда похоронен в её маленьком сердце. — Попросим маму принести нам спирт и вату, — София протестующе замотала головой, когда он пошёл в дом. — Будет больно, — она всхлипнула. — Нет, не будет, принцесса. Я буду очень осторожен, — поцелуй в пухлую щёку Софии и успокаивающий голос папы успокоил малышку. Она больше не сопротивлялась тому, что папа нёс её в дом. — Ан, мясо! Женские голоса слышались из спальни хозяина дома. Флора и Алиса были там и разбирали пакеты с овощами и фруктами, когда вошёл Огрон. Флора нахмурилась и встрепенулась, увидев заплаканную дочь в руках мужа. София всхлипывала на груди у папы, а кровь из её колена уже успела подсохнуть на ране. — Мы упали, — заключил Огрон. Флора поцеловала малышку в щёку и увела их в ванную комнату. Там она достала нужные атрибуты для дезинфекции раны. — Я сам займусь этим, — сказал Огрон, благодарно целуя Флору в висок. — Спасибо, малышка. — Я не собираюсь лишать тебя твоей работы, милый. — Какой работы? — Огрон распаковал лекарства и нашёл перекись с ватным диском. — Быть лучшим папой? — О, малышка, — маг самодовольно ухмыльнулся. — Это не работа. Это призвание. Флора улыбчиво покачала головой. Нет, она не будет прерывать этот доверительный момент между этими двумя. Они были всем в её жизни, и Флора убеждалась в этом, смотря на них. София сидела на стиральной машине, пока Огрон, склонившись над её коленкой, обрабатывал отрывистыми движениями и сильно дул, чтобы дочери не щипало. София уже не плакала, а смиренно сидела, иногда ловя подмигивания папы. Тогда она улыбалась. Флора тоже улыбалась. Сейчас, вспоминая себя три года назад, фея природы не могла поверить, что когда-то её мучали вопросы, сможет ли она принять свою дочь. Воспитать? Полюбить? Она смогла это всё и даже больше. София была копией того человека, о котором Огрон и Флора больше не вспоминают. Малышка переняла его цвет волос и глаз. Угольно чёрные волосы, собранные в два хвостика, контрастировали с её светлым цветом кожи. Глаза, которые были окружены краснотой и которые также были похожи на глаза её насильника, искрились исключительно теплотой и любовью. Неудивительно, ведь Огрон и она сама давали своему ребёнку массу любви и ласки. Флора также была самой глупой на свете, когда задавалась вопросом, сможет ли Огрон принять её дочь? Не будет ли он обделять её, потому что она дочь ненавистного им человека? Она была такой глупой, потому что порой ей казалось, что Огрон любил Софию больше, чем её саму. У них была особая связь, отличающаяся от связи Софии и Флоры. Это было то, что нельзя описать словами. Их связь была олицетворением магии, потому что походила на чудо, которое Огрон лелеял, как зеницу ока. — Видишь, принцесса? Оказалось совсем не больно, да? — Да, — София кивнула и шмыгнула носом. — У принцесс не должно быть соплей и козявок, которые пачкают ей платье, — со смешком сказал маг. София тоже улыбнулась. Он вытащил салфетку из коробки в шкафу и протянул дочери. — Высмаркивайся и больше не плачь, ладно? Она кивнула и высмаркнулась, пока маг спускал её на пол. После он вдруг наигранно отошёл от малышки, скривив лицо. — Только не показывай мне, что там. — Возьмёшь? — София, смеясь, протянула ему мокрую салфетку. — О, господи, нет, — Огрон подошёл к Флоре и встал позади неё, несмотря на то, как комично это выглядело из-за разницы в возрасте. — Мама заберёт твою салфетку. — Как насчёт того, чтобы догнать папу и заставить его выбросить эту салфетку, Софи? — предложила Флора, игнорируя как костяшки руки мага поглаживали ей поясницу. Он часто так делал, и она успела привыкнуть. Хотя это всё равно доставляло удовольствие. — Да! Звонко смеющаяся девочка побежала за Огроном, который после слов Флоры сразу исчез из поле зрения. Фея природы тоже не сдержала смех и пошла за дочерью, чтобы проконтролировать, не упадёт ли она снова. Слишком медленно бежавший Огрон был быстро настигнут взволнованной Софией, и когда она приблизилась, обернулся, подхватил её на руки и поцеловал. Она восторженно завизжала и рассмеялась. Несчастная салфетка выпала из детских рук. Огрон снова вышел в сад, где Анаган уже снял готовое мясо с гриль и передавал тарелку Алисе. Она не удержалась и положила в рот отделившийся маленький кусок, довольно замычав. — Мясо просто тает во рту. — Потому что его делал я, — Анаган самодовольно ухмыльнулся, не обращая внимания на подошедшего Огрона. Алиса улыбнулась София и слегка ущипнула ту за щеку. — Если бы это делал ты, лицо Лис перекосилось бы от отвращения. Анаган хмыкнул и вернулся к нарезке овощей для салата. Они с Огроном и Гантлосом проиграли готовку сегодняшнего обеда в карты. Обычно Флора и Алиса отвечали за горячее, а Муза за салаты, но «Дурак» и везение девочек всё решили за них. — Муза и Гантлос ещё не встали? — удивленно спросила Флора, когда вышла в сад, чтобы вынести стаканы. — Одиннадцать утра для них слишком рано, малышка. Флора только кивнула. Муж был прав.

***

Муза держалась за плечи мага, ловя каждое его движение своим встречным. Она чувствовала маленькую струйку пота, тёкшую вдоль позвоночника, прилипшие ко лбу волоски и огонь внутри, который разжигался ещё сильнее с каждым толчком мага. Этому огню будто было некуда расти ещё больше, но Гантлос всегда находил куда. — Да, — выдохнула Муза. Одна рука мага сжала её талию, другая ласкала сосок. Муза приятно стонала, когда он оттягивал его, а потом нежно перекатывал между пальцев и мял груди. Его вздохи и глубокое рычание, когда Муза опускалась на него слишком резко и принимала слишком глубоко ласкали её слух. Пошлые шлепки тел начали разряжать тишину вокруг них почти сразу после их пробуждения. Первой проснулась Муза. Когда фея обнаружила, что маг ещё спит, решила воспользоваться шансом на маленькую месть. Гантлос часто будил её неожиданными, но желанными и приятными ласками. Несмотря на своё собственное желание, спать Муза тоже любила. Но ни она, ни Гантлос не жаловались. Маг бы назвал себя полным придурком, если бы посмел пожаловаться на пробуждение от чего-то тёплого и мокрого вокруг своего члена. А этот вид, стоило ему открыть глаза, чуть не лишил его самообладания. Муза оседлала его ноги и склонилась к нему, обхватывая губами член. Её язык ловко окручивал головку, а руки мягко массировали основание. Он бы просыпался так вечность. Муза откинула голову назад, когда Гантлос переместил руки на её ягодицы и ускорил темп. Он буквально насаживал фею на себя, наслаждаясь её стонами и вскриками. Ему открылся вид на блестящую шею и он приподнялся, чтобы нежно укусить и очертить укус языком, сорвав удовлетворённый вздох с губ феи. Приятное щекотание и настойчивый темп внизу были самым прекрасным контрастом. Их стоны вдруг прервал резкий и громкий плач, доносившийся с улицы. Гантлос и Муза встретились взглядами, их движения замедлились. Они узнали Софи — её голос был слишком нежным, чтобы спутать с чьим-то другим. Софи была очаровательным ребёнком, они оба очень любили малышку и часто нянчились с ней, тем самым иногда выручая Огрона и Флору. Но дни, когда София оставалась у них надолго, были тяжёлыми для Музы и Гантлоса, отчего они пришли к совместному решению, что детей они пока не хотят. Сейчас эта мысль снова мелькнула в голове. Муза покачала головой, давая свой молчаливый ответ. — Полностью согласен, Чертёнок, — маг понимал её с полуслова. Он провёл руками по стройному телу и остановился на пояснице девушки, наклонив её к себе. — Не сейчас. — Нет. Гантлос уложил Музу на себя и поцеловал. Она зарылась руками ему в волосы и ответила на поцелуй. Новая поза и новые ощущения не заставили продержаться долго. Муза громко вскрикнула, когда волны оргазма проходили сквозь неё, как маленькие иголочки. Фея припала к плечу мага. Её глубокие стоны тонули возле его уха. Они ласкали его слух и давали понять, что это он причина её удовольствия. Что только он мог слышать их и заставлять Музу дрожать и кричать на нём. Это осознание имело над ним слишком большую силу, потому что стоило подумать об этом, как удовольствие достигло и его самого. Муза продолжала лежать на маге, он продолжал гладить её спину. Их тяжёлое дыхание перемешалось, усталость заполнила тела, несмотря на недавнее пробуждение. — Так хорошо, — выдохнула Муза. — Слушай, я могу перестать ходить на спорт. В зале я потею так же, как и с тобой. — Приму это за комплимент, — маг самодовольно ухмыльнулся. — А я могу перестать ставить будильник, чтобы каждое утро просыпаться как сегодня. — Ты раскусил мою тактику, — Муза прищурилась, подняв голову. — Даже не думай. Это я люблю просыпаться без будильника. — Договаривай, Чертёнок. Я прям читаю продолжение в твоих глазах. — Да, и я люблю просыпаться от твоего куни, ладно. Он классный. — Классный? — маг фыркнул. Муза перекатилась на кровать, но не успела повернуться к Гантлосу, как он обнял её со спины. — Это было обидно. — А как было бы не обидно? — Ну, — маг прикусил край уха феи, опускаясь на мочку. — Превосходный. Шедевральный. Изумительный. — Хватит! — Муза засмеялась от щекочущих ласк мага. — Нам нужно вставать. Уже почти обед. — Ан и Огрон разберутся сами. Я им не нужен, — Гантлос вытащил подушку из-под головы Музы и положил под свою. — Эй, — возмутилась девушка, когда её голова шлёпнулась об кровать. — Вообще-то кое кто пообещал мне начать бегать по утрам. Как ты планируешь вставать? — У меня нет кроссовок. — У тебя есть кроссовки, — фея испустила смешок. — Они не для бега, — маг открыл глаза. Он смотрел прямо на профиль улыбающейся Музы. — Я что, толстый? — Нет, — фея лукаво улыбнулась и одним движением снова забралась на мага. Она ударила его по рукам, когда он потянулся к её груди. — Мы с тобой приглашены на свадьбу. — На чью? — мага казалось это не интересовало. Муза что, ударила его и не дала коснуться своей груди? — Ривена. Гантлос поднял глаза с упругих холмиков грудей и посмотрел на Музу, вскинув брови. На его удивление, бывший Музы хоть и был неадекватным в его глазах, но он легко согласился на развод и больше не удручал Музе своими разговорами о любви. Однако, несмотря на явное нежелание Гантлоса, наглый специалист всё-таки объявился после, но исключительно с мотивами дружбы. С его слов, он не хотел терять такую подругу. Ещё бы, его Муза была великолепна. Для самой Музы было также странно дружить с бывшим фиктивным мужем. Но когда Ривен рассказал о своей новой девушке - Эмме - и даже познакомил их на совместном парном ужине, она больше не относилась к идее дружбы скептично. Она подружилась с невестой Ривена, а Гантлос уже не показывал, что совершенно его не переваривает. Вообще, Муза бы сказала, что они тоже подружились. Последний раз они выехали за город, чтобы устроить пикник, и Гантлос с Ривеном организовали девочкам ужин без единой ссоры во время готовки. — Ривен женится? Шутишь? — Сама в шоке. — Удивил, — руки Гантлоса сомкнулись вокруг талии феи. — Откуда ты знаешь? — Выключи свою беспочвенную ревностную сторону, — Муза ущипнула мага за соски, заставив того крикнуть и засмеяться. Он обхватил запястья девушки и завёл их ей за спину. — Эмма написала нам в группу. — В группу, где вы обмениваетесь рецептами и перемываете нам кости? — Муза испустила смешок. — Больно вы нам нужны, — девушка фыркнула. — И рецептами обмениваются только Флора и Алиса. — Почему я не удивлён? — Остаётся только терпеть, что тебе не досталась самая лучшая хозяюшка. Но у меня полно других талантов, — Муза освободила свои руки из захвата мага и снова положила их ему на грудь. — Например, я делаю отличный массаж. — О, да, он сейчас не помешает. Гантлос перевернулся на живот, спихнув с себя Музу. Она упала на бок и злобно пихнула его пяткой. Услышав сдавленный вскрик, фея победно улыбнулась. Маг обнял подушку под собой и похлопал себя по пояснице, призывая фею сесть. Она это и сделала и начала массировать плечи мужчины. — И когда свадьба? — Через две недели. — Что ж, рад за них, — маг лежал с закрытыми глазами, едва сдерживая вздохи удовольствия. — Да, пусть будут счастливы. Как мы. — Но мы не женаты. — Ну и что? Это ведь ничего не меняет. Ты знаешь моё мнение. Замужество пустая трата нервов, денег и времени. — Ты совсем не хочешь выходить замуж? Удовольствие мага улетучилось, оставив на его лице нахмуренные брови. Он старался контролировать тело, чтобы Муза не заметила, как напряглась его спина. — Дело не в этом, ты же знаешь. Мы итак живём, как муж и жена. Брак всё равно ничего не изменит. Гантлос имел другое мнение на этот счёт. Ещё пару лет назад, когда они с Музой только начинали встречаться, он тоже был против брака. Не то чтобы категорично. Скорее, он так же, как и Муза, не видел в этом смысл. Они давно жили вместе, и брак бы действительно ничего не изменил. Но были такие мелочи, которые в последнее время сводили его с ума. Гантлос хотел называть Музу своей женой. Он хотел, что Муза стала его семьёй. Она и так была для него семьёй, но этого было недостаточно. Маг хотел, чтобы всё было не только на практике, но и в теории. Он хотел путешествовать с ней по Земле, куда они переехали после решения Совета, и показывать этим любителям безопасности в аэропортах паспорта с одинаковой фамилией. Может, это было собственничество, но маг хотел, чтобы Муза стала его женой. Брак будто бы связал их друг с другом ещё крепче. — А свадьба? Это такая нервотрёпка. Причём за твои же деньги. Эмма не отдыхает ни минуты и занимается организацией. Это же просто свадьба. — Может, она делает это с мыслью, что это её первая и единственная свадьба? Вы, девушки, с детства строите мечты о том, как она пройдёт. — Да, я тоже мечтала. Даже знала, какие цветы, блюда и платье будут у подружек невесты. Но мне это уже неинтересно. Счастье не в этом. — А в чём? — В том, как ты живёшь эту жизнь. Если тебе очень хорошо, зачем что-то менять? — Дело же не в самой свадьбе. То есть не в мероприятии, а в… Совместной жизни после. — Да, и для Ревена с Эммой свадьба многое изменит, потому что они не живут вместе и встречаются всего ничего. Кстати, слишком мало, чтобы жениться, как по мне. Но не мне судить. — Но брак не заканчивается только совместным жильём. Отношения людей тоже меняются. — Не согласна. Посмотри на нас. Если бы мы поженились, ты бы изменил своё отношение ко мне? То есть ты бы относился ко мне лучше? Не думаю, что ты припрятал все свои способности супер-мужчины для будущего, если бы стал моим мужем. Поэтому это работает не всегда. Муза поцеловала мага в щёку, не замечая напряжённое выражение его лица. Массаж явно должен был расслабить, но умелые руки Музы были слабее его собственных мыслей и её слов. — Я пойду в душ. Присоединишься? — Ещё полежу. Муза нахмурилась, но пожала плечами. Гантлос отказывался от совместного душа, только если было слишком рано или если он болел. Сейчас был ни тот, ни другой случай. Маг не дождался возвращения Музы и, накинув шорты и футболку, вышел из спальни. Он старался успокоиться, но гнев был слишком сильным. Бархатная коробочка в кармане его шорт словно обжигала, но почему-то не ногу, а что-то глубоко внутри. Да, он был согласен с Музой. В их случае брак бы ничего не изменил в их жизни. Но это был совсем другой этап, к которому они бы пришли вместе как взрослые люди. Опять-таки, это точно было его собственничество, но Муза будто пыталась не укрепляться в его жизни. Будто искала лёгкий путь уйти, если бы что-то случилось. — Не говори, что ты не выспался. Сейчас двенадцать дня, — фыркнул Анаган, когда Гантлос вышел к ним в сад. Огрон всё ещё возился с грилем, пока Анаган насыпал корм в миску Чарли — рыжего щенка породы терьера, которого они с Алисой купили год назад. — Почему ты выглядишь так, будто Чарли насрал в твою обувь, а не в мою? — Ну на хрен с этим предложением, — гневно прошипел маг. — Это было плохой идеей. — Почему? — Ан нахмурился, потрепав прибежавшего Чарли по голове. — Я думал, Муза просто равнодушно относится к браку. Но она этого совсем не хочет. Её всё устраивает. — Она уже была замужем, — испустил смешок маг скорости — Конечно, ей это неинтересно. — Не беси меня, Ан, — тихо прорычал Гантлос. В этот момент к ним подошёл Огрон со спящей Софи на его руках. Её ножки, обутые в розовые балетки, свисали с двух сторон, пока руками она обнимала мага за шею и спала на его плече. — Она ничего не хочет менять. — Потому что у вас всё серьёзно, и она доверяет тебе. Ей не нужен брак, чтобы быть уверенной в тебе или в ваших отношениях, — тихо сказал Огрон, чтобы не разбудить дочь. — Но я хочу жениться на ней. Я не хочу, чтобы Муза была просто моей девушкой. Уф, чёрт, — Гантлос гневно выдохнул. Его рука то сжималась в кулак, то разжималась. — Что за бред? В нормальных отношениях это женщины хотят свадьбу. — Вы оба ненормальные, ты не знал? — Анаган снова испустил смешок. Гант уже собирался сделать выпад в его сторону, как тот снова заговорил: — Но если серьёзно, ты же пришёл к этому не так давно. Ты сам не хотел жениться и считал это хернёй. Почему Муза не может считать так же? — Единственный выбор это дать ей время и, как сказала бы Флора, сесть за стол переговоров и всё обсудить. — Как сказала бы Алиса, надо найти компромисс. — Да, компромисс закончится на том, чего хотят женщины. Анаган и Огрон переглянулись. В целом, Гантлос не был не прав. Подумать только, пару лет назад они бы даже не подумали о таком. — Поговори с ней, — заключил Огрон. — Нет, — блондин сжал бархатную коробку в кармане шорт. — Чтобы она выходила за меня замуж только потому, что я этого хочу, а она нет? Нет, спасибо. К чёрту такой брак. Огрон только покачал головой и вошёл в дом. София была в одном лёгком сарафане, и он боялся, что она замёрзнет. Флора была в спальне и раскладывала их вещи в шкаф. Она любила порядок и, несмотря на то, что они приехали в загородный дом только на выходные, всё равно разбирала и расставляла всё так, словно они переехали сюда на месяц. — Малышка, ты что, привезла сюда вешалки? Ты серьёзно? — удивлённо прошептал маг. — Я не хочу потом гладить помятую одежду, — девушка просто пожала плечами, продолжая развешивать одежду. — Ты фея. Один щелчок пальцами, и одежда идеально выглажена. — Мы с тобой уже это обсуждали. Тогда Софи будет брать с нас пример и всё делать с помощью магии. — До сих пор не вижу в этом проблемы. Моя малышка облегчила бы себе жизнь и отпугивала бы этим всех земных парней. Это заставило Флору тихо посмеяться. Огрон аккуратно положил дочь на кровать, снял с неё обувь и накрыл одеялом. — Ей и не нужно, потому что это сделаешь ты одним своим видом. — Даже не сомневайся. И вообще, — маг тряхнул головой. — Не хочу об этом думать. — Но она так быстро растёт, — Флора повернулась к магу, когда повесила последнюю вешалку. Он уже был около неё и поправил её растрёпанную чёлку. — Как будто только вчера мы отмечали её первый месяц. Сейчас ей почти три года. — Время всегда летит очень быстро, малышка. Потянув Флору за собой, он сел на низкий широкий подоконник. Фея устроилась между его ног, обняв мага за шею. — Здесь так спокойно. Нет шума большого города, — сказала Флора, смотря в окно. Перед ней расстилались красивейшие пейзажи горной природы и палящее весеннее солнце. — Ты бы хотела жить в таком месте? — Даже не знаю, — Флора по привычке зарылась в волосы мага и начала пропускать их между пальцами. — Наверное, не сейчас. Софи нужно социализироваться, а здесь она не сможет этого сделать. Но через лет… тридцать? Почему бы и нет? — Мы с братьями привыкли кочевать из места на место, и чаще всего это были удалённые от центров, безлюдные места. Тут хорошо. — Огрон, ты говоришь, как пенсионер, — Флора испустила тихий смешок. Маг недовольно прищурился. — Хватит напоминать мне о моём седом волосе. Мне просто не хватает белка. Это гормоны, если ты не в курсе, — выражение лица мужчины было таким смешным, что Флора прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить Софи, и рассмеялась. — Седые волосы это даже солидно. — У меня всего один седой волос, — прошипел маг. — И ты его отрезала. Так что их нет. — У тебя комплекс, дорогой? — И это спрашивает девушка, которая ела одни огурцы с морковью, потому что ей не нравился её выпирающий живот? — Я должна была избавиться от жира и растяжек на животе, — Флора вздохнула. — Мне нравились твои растяжки, Флора. Фея улыбнулась. Она знала о такой штуке как послеродовая депрессия, но не понимала женщин, которые могли испытывать что-то подобное. Какая может быть депрессия, если у тебя на руках спит маленький человек — твой ребёнок? Флора была частично права, потому что не испытывала равнодушие к своей малышке, как это бывает во время депрессии. Но гормоны шалили очень сильно, отчего она могла начать плакать или раздражаться без особой причины. Тело изменилось до неузнаваемости, и она ждала конца грудного вскармливания, чтобы поскорее прийти в привычную форму. Однако самым страшным было не это. Самой ужасной частью того периода был страх не справиться с Софи. Не доглядеть, не понимать, что беспокоит малышку, не иметь возможности помочь ей. Флора не знала, как бы унимала свои страхи и тревожность, если бы не поддержка Огрона. Он не только помогал ей, но и внушал, что нет ничего, с чем бы они не справились. Ему было всё равно до её изменившейся фигуры или частым слезам, которые лились без особой причины. Их жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, и причиной этому стала Флора. Понимая это, он не мог не быть благодарен. — Если честно, пока ты сама не сказала мне про свои растяжки, я их даже не замечал. — Ты меня успокаиваешь. — Нет, — маг удивлённо вскинул брови. В тот день, когда Флора смотрела в зеркало и ощупывала свой живот, Огрон не видел ничего критичного. Флора по-прежнему была самой сексуальной девушкой в его глазах. И если он понимал её чувства по поводу страха за Софи или скачущие гормоны, то точно не понимал её заморочек из-за фигуры. — Я даже не знал, что такое растяжка до того момента. Поэтому я бы точно не заметил. Даже если бы я их заметил, всё равно бы ничего не изменилось, — маг указал головой на спящую дочь. — Посмотри на эту кроху. Она стоила всех наших переживаний и бессонных ночей. — Да, — Флора прижалась к магу и прикрыла глаза. Чтобы приехать в загородный дом с утра, нужно было рано встать. Дорога занимала два часа, плюс они останавливались, чтобы купить продукты на два дня. Приехали они сегодня только к десяти часам утра, и мужчины сразу принялись за готовку проспоренного обеда. — Ты прав. — Тут действительно хорошо, — маг положил подбородок на макушку феи. — Или мы слишком устали от городской жизни. — На Земле всё равно лучше, чем было бы в Магиксе. Маг только кивнул. Жизнь в центре Волшебного измерения была ещё более шумной, быстрой и нервной. Но не это было основной причиной. Они могли выбрать любое измерение, в котором могли бы жить, но прошлая жизнь Огрона была бы большой преградой. Слова Фарагонды и просьбы Музы не возымели никакого эффекта для правителей измерений. Маги Чёрного Круга навсегда остались преступниками в сердцах Магикса и правителей. Флора не была бы против жить на Линфее. Её родное измерение было тихим, спокойным, но не было безопасным, как и любое другое место в Магиксе. Поэтому они, как и Гантлос с Музой, приняли решение жить в отдалённой от волшебного мира Земле. Никто бы и не подумал искать их тут, а даже если бы подумали, это практически нереально. Фея природы часто навещала родителей, которые напрочь отказались покидать свой дом и Линфею. Они жили вдвоем, но Софи часто оставалась у них на ночь. Несмотря на опасения Огрона, его дочь не была целью для правителей. Флора успокаивала его тем, что целью был именно он. Но маг не отрицал того, что они бы использовали Софи как рычаг давления и выманили бы его прямо им в руки. Поэтому он очень нервничал, когда его дочь была не дома. Шевеление в постели привлекло их внимание. София перевернулась на дрогой бок, а потом открыла глаза. Девочка потянулась и села, находя взгляды родителей. Огрон ответил на улыбку дочери. Его страхи были оправданы, потому что если бы весь мир увидел эту девочку, то очаровался бы так же, как и он сам. Он поклялся самому себе, что его прошлое никак не должно на ней сказаться, и он сделает всё для этого. Он будет оберегать эту сонную девочку, как никогда никого не оберегал раннее. День прошёл быстро и продуктивно. Они всем составом успели выйти в небольшой поход и даже взобраться на маленькую гору. Дети были в восторге бегать вверх и вниз, пока девочки то и дело кричали им вслед быть осторожнее. По возвращению самые младшие буквально валились с ног и быстро уснули, позволив родителям расслабиться за бокалами вина и пива в гостиной дома. На фоне Анаган поставил какой-то старый фильм, который никто не смотрел. Муза смеялась над рассказом Алисы о её последнем инциденте за рулём. Водители в Гардении были сумасшедшими, и как бы ей ни хотелось водить машину, Муза ради своих же нервов предпочитала такси или метро. Оно было очень запутанным, но тем самым интересным. Она быстро привыкла к жизни обычного землянина. Гантлос жил тут больше неё, поэтому ему было легче. Но она не нашла для себя каких-то глобальный отличий, потому что жила в Магиксе примерно такой жизнью. Если бы её спросили, сожалеет ли она, что переехала на Землю и бросила всё, что было в Волшебном измерении, она бы с уверенностью сказала, что нет. Она ни капли не жалела и всё-таки смогла убедить паникующего блондина, что ей комфортно в другом мире. Фея поймала взгляд Гантлоса. Он с остальными мужчинами стоял чуть поодаль, держа в руках бутылку пива. Анаган так же, как и его супруга, что-то оживлённо рассказывал, вызывая улыбку Огрона. Муза улыбнулась блондину и получила ответную улыбку. — Представляете? Как можно задеть машину, которая припаркована? И, предугадывая ваши вопросы, скажу сразу - я нормально припарковала машину. Вдоль тротуара, не под знаком и по всем правилам! — возмущалась Алиса. — Огрон теряет терпение, когда садится за руль. Я иногда даже побаиваюсь ездить с ним. — Как и Анаган. Он хотел найти этого придурка, который поцарапал мою машину и просто уехал, но я его отговорила. — Почему? — Царапина была не такой сильной, — Алиса пожала плечом и пригубила белое вино. — Кстати, это случилось, когда я была у косметолога. — Того самого, к которому ревнует Ан? — Муза испустила смешок. — Огрон и Гантлос тоже скоро начнут, потому что он просто мастер своего дела. У него медицинское образование, в отличие от всех этих самоучек с курсов. Алиса продолжала рассказывать о процедурах, которые Флора и Муза решили для себя попробовать. Магия магией, а старение кожи никто не отменял, даже несмотря на то, что оно начинается позже, чем у обычных землян. Посмотреть хотя бы на магов — земляне им давали не больше тридцати пяти. Лучше бы им действительно не знать их настоящий возраст. С супругой Анагана Муза познакомилась как только они перебрались в Гардению и буквально влюбилась в её открытость. Флора была намного сдержаннее, сама Муза эмоциональнее. Алиса разбавляла их тандем, будто иногда притупляя, а иногда, наоборот, усиливая эмоции. Она даже успела подружиться с остальными девочками некогда знаменитого клуба Винкс. Но феи редко появлялись на Земле. У них было полно своих насущных проблем, что позволило сблизиться с Алисой ещё сильнее. Поток мыслей Музы прервал резкий хлопок. Девочки крикнули, Флора даже выронила бокал, разбив его. Реакция магов тоже не заставила себя долго ждать. В их руках начали сверкать всплески магии, но стоило увидеть прибывшего гостя, как все сразу расслабились. Девочки выдохнули, а маги цокнули. — Думан! — воскликнула Алиса. — Ты напугал нас до чёртиков! — Ю-ю-ю-х-у-у-у! — последовал очередной хлопок. Маг держал в руках две хлопушки, которые уже успел взорвать. Пространство заполнилось конфети из сатиновой цветной бумаги. Сам маг был одет в непривычно яркий летний костюм с принтом из пальм и ананасов. Сзади него было огромное красное сердце, напоминающее крылья, которое было подвешено на его плечах, как рюкзак. На голове красовался праздничный колпак с надписью «Люблю тебя навсегда», а во рту была дуделка, которая то раскрывалась в плоскую линию, то снова скручивалась в улитку. — Чёрт, что у тебя за вид? — Анаган скривился. — Заткнись, Ан, — Думан продолжал улыбаться и переводить взгляды то на Музу, то на Гантлоса. Их разделяло четыре метра. — Муза! Фея едва не отшатнулась, когда метаморф в два шага приблизился к ней, обнял, а потом едва не начал трясти. — Я сожалею и рад одновременно! Тебе придётся всю жизнь терпеть этого неотесанного сухаря, но я знаю, что он любит тебя и ты его любишь, поэтому я рад! Не в обиду Флоре и Алисе, но вы моя самая любимая пара! — Думан, что ты несёшь? — Когда Гант показал мне кольцо, я был уверен, что тебе понравится. Скажи, я же был прав? — метаморф поднял руку феи, но нахмурился, не заметив на нём кольца. — Ты почему его не надела? Оно что, большое? — Какое ещё кольцо? — Думан, — начал Гантлос, но метаморф не обратил никакого внимания. — А чем предложение делают?! — Какое предложение? О чём ты вообще? — Муза одёрнула свою руку и перевела взгляд на Гантлоса. — Которое Гантлос должен был сделать сегодня, — выражение лица Думана было таким удивлённым, что в другой момент Муза бы рассмеялась, но ситуация была слишком напряжённой. — Что? — Он ещё не сделал его? — Думан отшатнулся от девушки. — Чёрт, Гант, прости! Ты же собирался сделать его сегодня вечером. — Заткнись уже, Думан, — гневно прорычал маг. Блондин со стуком опустил бутылку пива на стол и, не смотря ни на кого, вышел во двор. Даже когда мага уже не было в комнате, Муза всё равно не могла пошевелиться. Осознание было горьким, намного горче того, которое испытывал метаморф. Утренний разговор пронёсся в памяти. Она в открытую сказала, что не хочет брака за несколько часов до того, как Гантлос собирался сделать ей предложение. Муза было готова вот-вот расплакаться, потому что она представляла, что испытывал её маг. Однажды он сказал, что не рассматривает брак, как что-то важное в своей жизни, а если когда-то вдруг задумается об этом, то только тогда, когда будет по-настоящему хотеть этого. Они оба совпадали в своём мнении и относились к этой теме нейтрально. Пока Муза всё так же придерживалась своей позиции, Гантлос поменял к этому отношение и хотел перейти на самый последний этап. Её мужчина хотел жениться на ней, сделать её своей навсегда и показать это другим. Не то чтобы её интересовали другие. Её интересовал один единственный мужчина, которого она очень обидела и за которым тут же пошла следом. Она нашла Гантлоса стоящим у бассейна. Он стоял неподвижно, засунув руки в карманы шорт и смотря вдаль. Его силуэт на фоне ночного неба, освещённого фонарями и светом луны, выглядел устрашающе. Но на самом деле Муза знала, что сейчас он несёт в себе далеко не ужас и вселяющий страх. Маг чувствовал усталость, которая отражалась в его глазах. Ему было тяжело делать вид, что всё хорошо весь день. Ничего не было хорошо. Утренние слова Музы и её точный отказ на его предложение отыгрались на нём сильнее, чем он ожидал. Он разговаривал с Музой так же, как и всегда. Брал её за руку, обнимал и касался как обычно. Маг старался сделать всё, чтобы Муза не заметила перемены в его настроении и поведении, и у него получилось. Если бы не Думан, его фея вряд ли бы что-то заподозрила. Но, как бы он ни старался, внутри всё равно что-то неприятно скрежетало. Это не давало ему расслабиться с Музой полностью, как было раньше. Впервые в своей жизни маг понял людей, которые говорили о пустоте внутри. С ним происходило то же самое, ведь за сегодняшний день самым настоящим была только эта пустота. Всё остальное он хорошо сыграл. Муза встала рядом с ним. Её рука как обычно обвила его руку, словно лиана, пока не добралась до его ладони. Он вытащил её из своего кармана и сжал куру Музы. Их пальцы переплелись, как и сердца стали едиными. Фея тихо вздохнула и уложила голову ему на плечо. — Почему ты не остановил мой словесный понос? — её тихий голос прервался смешком мужчины. — Зачем мне было этого делать? — Чтобы я не наговорила столько неприятных вещей. — Ты говорила правду. — Но я обидела тебя. Мне очень жаль, Гант. Муза подняла голову и заглянула ему в глаза. Маг ответил тем же. — Почему ты не сказал мне? — Было бы странно просто сказать, что я хочу жениться на тебе. Обычно предложение делают спонтанно. — Ну да, — Муза кивнула. Маг был прав. — Муза, не заморачивайся. Не стоило тебе знать. — Нет, это не так. Ты бы ходил с этими чувствами молча? Если бы я знала, то не была бы такой категоричной. — Но тогда ты не была бы честной. — Я просто… Как я и сказала, я не отношусь к браку негативно, просто я не вижу смысла в нём. Ничего ведь не поменяется. — Не знаю, как ты, но я бы ощущал себя по-другому. Я не хочу просто проживать рядом, Муза. Я хочу сделать это чем-то более глубоким и значимым, чем совместное проживание. Я хочу показать тебе, что не отношусь к нашим отношениям несерьёзно. Я хочу доказать, что ты та самая женщина, которую я буду выбирать каждый день всю свою жизнь. Что я всегда буду рядом. Не обижайся, Муза, — фея кивнула, давая ему продолжить. — Я не хочу ощущать дверь наших отношений приоткрытой. Не хочу ощущать эту неуверенность с твоей или своей стороны. Будто я или ты оставляем себе варианты уйти. Я хочу запечатать эту дверь. И в конце концов, Муза, я хочу называть тебя своей женой, а не девушкой. В груди потеплело, Муза не сдержала улыбку. Это звучало так по-собственнически, но так привычно от Гантлоса. Её мужчина говорил такие нежные слова, которые напрочь могли убить толику её сомнений в этой затее. Она никогда бы не смогла отказать Гантлосу после его слов. Он открылся ей, хотя обычно маг редко говорил о своих чувствах. Он любил демонстрировать, но не говорить о них. Поэтому она могла представить, как тяжело было Гантлосу, тем более после её утренних слов. Он явно переступал свою гордость, потому что знал: что бы он ни сказал, он не переубедит Музу. И он не будет этого делать, потому что хуже унижения для него не будет. — Но я не хочу всего этого, если ты не хочешь. Я не буду тебя принуждать. — Ты дашь мне время? — Конечно, Чертёнок. Столько, сколько тебе понадобится. Муза прильнула к магу. Его дыхание смыкалось на её макушке, он оставил нежный поцелуй в её волосах. Фея ощущала, как начинало щипать в глазах. Поэтому, пока её смелость не улетучилась, она немного отстранилась, заглянув магу в глаза. — Я думаю, мне понадобится всего минута. Гантлос нахмурился, когда Муза отпустила его и пошла к детской площадке. На маленьких надувных паласах, которые крепились друг к другу, превращаясь в один большой мягкий ковёр для детей, она нашла игрушечную пирамиду, которая собиралась из цветных пластмассовых колец. Она взяла самое маленькое кольцо фиолетового цвета, которое было на смой вершине. — Наши отношения начались не как у всех и не с самой приятной ноты. Ты же был моим врагом, помнишь? Маг искренне не понимал её вступления и странного поведения, но всё же кивнул и усмехнулся. — Наше продолжение тоже должно быть не как у всех. Никакого адекватного знакомства где-нибудь в кафе, только на поле боя. Никакого спокойствия, только проблемы, которые мы сами и создали. Никаких масштабных планов путешествий, только уже родная Земля. Но там тоже много интересного, если честно, — Муза улыбнулась. — И никаких привычных стандартов, где мужчина делает предложение своей женщине. — Муза… — сказал маг, начиная догадываться о её планах. Но фея только приложила указательный палец к его губам, призывая молчать. — У нас всё, не как у обычных людей. Мы столько всего пережили с тобой, что, по-моему, уже ничего нас не удивит. Мы сможем справиться со всем. И если нас не смогло разлучить всё Волшебное измерение, нормы общества и наши собственные принципы и страхи, то уже ничего не сможет. Дверь наших отношений закрыта от всех и всего в этом мире, — Муза посмотрела на игрушечное кольцо в своей руке. Оно было толстым и явно большим для пальца мага, но все равно идеально подходило в этот момент. — Тем не менее, давай закроем её на ключ, чтобы навсегда остались только ты и я. Ты женишься на мне, Гантлос? Шок мага был написан на его лице. Он коротко рассмеялся, покачав головой, будто не верил в то, что сейчас происходило. Что ж, он действительно не верил, Муза в который раз удивила его. Он не сдержался и прижал фею к себе, выцеловывая на губах каждое произнесённое ею слово. Оно было бальзамом на его раненную душу. — Ну так это «да»? — спросила Муза, когда губы уже пульсировали от боли. — Чертёнок, конечно, это да. Фея заулыбалась, как будто перед ней поставили галлон её любимого мороженного. Она взяла руку Гантлоса в свою и надела на безымянный палец левой руки игрушечное колечко. — Поверить не могу, — мужчина рассмеялся. — Ты сделала мне предложение? — Мы современная семья. Ничего страшного, но, — фея ущипнула его за нос. — Не привыкай. Выкидывать мусор и пылесосить по-прежнему твои обязанности. — Как скажешь, любимая. — Мне нравится, когда ты меня так называешь, — фея просияла ещё больше. — А где моё кольцо? Гантлос встрепенулся и полез в карман шорт. Маленькая бархатная коробка была там с утра. Она будто колола кожу через ткань, но теперь ощущалась, словно он держал шёлк. Маг открыл её, и в вечерней темноте блеснуло кольцо из белого золота с изящным овальным бриллиантом. У Музы перехватило дыхание. Кольцо было невероятно красивым и необычным. Её мужчина хорошо знал её вкус и понимал, что что-то стандартное это не про Музу. Кольцо было таким же необычным, как и она сама. — Оно такое красивое, Гант. — Ты выйдешь за меня, Муза? — Ну, мне надо подумать. Взвесить все плюсы и минусы, составить таблицу на бумаге, посоветоваться с девочками, — маг прищурился, вызвав у неё приступ смеха. — Конечно, я выйду за тебя. Мужчина вытащил кольцо из коробки, выкинув ту на газон. После взял руку Музы в свою, очертив пальцами нежную кожу, а потом надел кольцо. Было трудно сдерживаться в тот момент, но если бы все его черти вышли сейчас наружу, то отплясывали бы в этом саду хулу. — Больше никогда не думай, что я оставляю себе лазейку уйти, — Муза прильнула в объятия мага. — Или я на самом деле уйду от тебя. — Прости, — маг прикрыл глаза. Он услышал то, что хотел. — Но всё равно знай, даже если ты захочешь уйти, я тебя никуда не отпущу. — Всё?! Можно поздравлять?! Муза дёрнулась от резкого крика из открытого окна. С тяжёлым вздохом маг отпустил фею. Она улыбнулась его недовольному выражению лица. Гантлосу хотелось разделить этот момент только между ними двоими, и Думан точно был не к месту. Понимая это, Муза только чмокнула его в губы. — Я ему врежу. — Не злись на него. Мы должны сказать ему «спасибо». — «Спасибо» ему? — маг фыркнул. — Мои кулаки скажут лучше, поверь мне. Ничего не подозревающий метаморф кинулся к ним из дома. Его яркий образ заставил Гантлоса закатить глаза, но он всё-таки принял поздравления и пожал другу руку. — С меня ящик пива за то, что я немного подпортил твой сюрприз. — Немного? — блондин выгнул бровь. — Брось, главное всё хорошо закончилось. — Всё только начинается, — вставил вышедший Огрон. За ним шли все остальные. Он вспомнил приготовление к своей свадьбе. Это был тихий ужас, учитывая, что в своей жизни он организовывал только нападения на фей Земли. Там участвовал он и ещё три мага Чёрного круга, а не сотня людей, половину из которых он просто не знал. Но не пригласить их ведь было нельзя — это некрасиво и неудобно. Ему оставалось только фыркать и, как истинном мужчине, доверить всё своей будущей жене. — Я рад, что у вас всё разрешилось, — продолжил Огрон. — Поздравляю, Гант. Сочувствую, Муза. — Эй, Гантлос не так уж и плох, — фея обняла мага, положив висок ему на грудь. Она сразу почувствовала ответное кольцо его рук на своей талии. На его руке всё ещё красовалась игрушечное колечко от пирамиды. — Может, мне уйти? Вы прекрасно ладите вдвоём. — Поздравляю, Муза и Гантлос, — Флора обняла их. — Мы очень рады за вас. — Давно пора, — добавила Алиса. — Этому детскому саду не хватает маленького блондинчика или блондиночки в шляпе. — Ну, нет, — усмехнулся Гантлос. Муза только кивнула. — Мы не настолько продвинулись в своих отношениях. — Нет, просто ты слишком любишь спать, — ответила фея гармонии. — Как будто ты ранняя пташка. Если бы не мои будильники, ты бы не смогла встать на работу. — Да, и прекрасно бы высыпалась. — Ты можешь не работать. — Нет, мне нравится моя работа. — Запрети ей работать, — вклинился в разговор Думан. — Она отбила у меня женскую половину клиенток. Йога им интересна больше, чем мои силовые тренировки, видите ли. — Дело не в Музе, а в том, что тренер силовых тренировок к ним приставал. — Не ко всем, Огрон! У меня есть критерии, — маг начал загибать пальцы. — Вес, размер груди, обхват бёдер, голос и внешность. — Ты омерзительный, — сказала Алиса и сморщила лицо. — А как же внутренний мир? — Поверь мне, красотка, их внутренний мир я тоже исследую, просто немного в другом твоём понимании, — метаморф рассмеялся, увидев лица девочек. Муза даже изобразила рвотный рефлекс. — Согласен, ты омерзительный, — вставил Анаган. Он стоял сзади жены, положив руки ей на плечи. — Анаган, до встречи с Лис ты тоже не был монахом. Вспомни хотя бы… — Как насчёт того, чтобы отметить вашу помолвку? — на слова мужа Алиса закинула голову назад, заглядывая ему в глаза. — Я знаю как сделать шикарную маргариту из детского персикового пюре. Ты же любишь, Лисёнок? — Из детского пюре? — Флора, это стоит попробовать, — согласилась Алиса, а потом снова вернула взгляд на мужа. — Но не думай, что у тебя получилось соскочить с темы. Мы поговорим позже, дорогой. — Надо было послушать тебя, Гант, — пробурчал маг скорости, когда они возвращались в дом. — В чем? — ответил блондин, усмехаясь над тем, как Муза красовалась своим кольцом перед Думаном. К ним присоединились Флора с Алисой, которые принялись рассматривать украшение и осыпать его комплиментами. — В том, чтобы выкинуть его из окна или избавиться каким-то другим способом. Огрон тоже с нами, я уверен. — На прошлой неделе он проболтался Флоре, что я сажал Софию за руль мотоцикла. И что синяк у нее на ноге не из-за падения с качелей, а из-за наших быстрых перемещений через порталы. — Я всё слышу, мудаки! — Думан обернулся. — Вообще-то, Флора даже не обиделась на тебя, а просто сказала быть осторожнее в следующий раз. Ты душка, Флора. А тебе, Гант, я даже помог, иначе мы бы сейчас не мутили эти коктейли и не отмечали твою помолвку. А тебе, Анаган… Ну, ладно, тут я не выкручусь. Но, Лис, мы с Гантлосом были самыми разгульными, честно. Твой муж просто сказка по сравнению со всеми нами. Гантлос сделал шаг в его сторону, но метаморф ловко скрылся за открытой дверью холодильника, откуда Анаган уже доставал нужные ингредиенты. Блондина перехватила Муза, сжав его предплечье. Она улыбнулась и поцеловала его медленным и томительным поцелуем. Ей пришлось придержаться за стол, потому что иначе она бы потеряла равновесие от ловкого языка мага. — Может, к чёрту это всё? — пробормотал блондин, пользуясь тем, что все были заняты. — Пойдём в нашу комнату. Я хочу остаться только с тобой. — Прозвучит банально, но у нас впереди ещё вся жизнь. — Видишь? — в разговор снова вклинился Думан, но блондин не обращал на него внимания и продолжал смотреть только на свою фею. — Скажи мне спасибо за это. — Люблю тебя. — И я тебя, Гант. Спасибо, что ты есть. Когда коктейли и виски, потому что Огрон и Гантлос отказались пить сладкую бурду для женщин, были выпиты, все, наконец, разошлись по комнатам. Их ждал ещё один прекрасный выходной в загородном доме. С этой мыслью слишком расслабленный от выпитого алкоголя Огрон устроился в постели и удобно подмял под себя подушку. София спала по левую руку от него, щекоча своими волосами его предплечья. Он поцеловал её в щёку и в плечо, стараясь не тревожить её сон, но малышка спала крепко. Флора вышла из ванной в одной пижаме, состоящей из коротких шорт и топа молочного цвета. Она слегка придерживалась за голову, потому что маргариты действительно были вкусными и совсем не горькими. Она выпила больше, чем обычно, и еле приняла душ и нанесла на лицо все крема. Флора успела пожалеть, что отказалась от помощи мужа, который хотел присоединиться к ней. — Тебе помочь? — снова спросил Огрон, испустив смешок. — Почему ты смеёшься надо мной? — фея тихо захныкала. — И почему мир так сильно вращается? Флора села на свою часть кровати и выдохнула. Она обернулась, чтобы проверить, не разбудила ли она дочь, но София продолжала спать беспробудным сном. Теперь Флора посмотрела на мужа, который поднялся с постели и сел на колени напротив неё. Его руки опустились ей на ноги и начали плавно массировать кожу. — Не тошнит? — Нет, — Флора выдохнула от приятных ощущений. Огрону всегда было достаточно коснуться её, и Флора в ту же секунду ощущала прилив своей тактильности и желания. Вот и сейчас, несмотря на выпитый алкоголь, фея чувствовала то же самое. — Голова? — Кружится. — Принести тебе что-нибудь? Воды? — Нет, — Флора покачала головой и улыбнулась. — Ты такой у меня заботливый. Очарованная моментом фея наклонилась и обняла мага. Его голова была забавно завёрнута её руками, как шарф, а лицо устроилось прямо на груди. Огрон продолжал посмеиваться над поведением жены. Пить ей было не просто можно, а нужно, потому что тогда она превращалась совсем в другого человека. Он бы сказал - в болтливого и шаловливого ребёнка. — Давай сидеть так всю ночь, — щека феи покоилась у мага на макушке. — Помнишь, как во время беременности? У меня переставала болеть поясница, если я сидела так. — Конечно, помню, малышка. В последние месяцы Флора сильно мучалась с болями в пояснице. Он часто делал ей массаж и сидел в таких странных позах, чтобы боль его феи немного притупилась. — Но уже почти четыре утра. Надо немного поспать, пока не проснулась Софи. — Она всё равно разбудит тебя, а не меня. — Верно, — маг усмехнулся. Кто бы ни увидел его отношения с дочерью, все поголовно называли их особенными и намного ближе, чем у Софи с Флорой. Малышка, конечно, любила маму, но Огрона она явно любила сильнее. Пару дней назад, когда все собрались у них отмечать их третью годовщину свадьбы, Гантлос посадил Софию в трех метрах от её родителей. Это был его спор с Флорой. Сама фея утверждала, что сначала её дочь побежит к папе, и только потом к ней. Гантлос в это не верил и утверждал обратное. В итоге он проспорил и был вынужден сводить всех детей в батутный центр без их родителей, выступая грозной нянечкой. — Так что сам занимайся своей дочерью, а я буду сидеть вот так. — Я присмотрю за вами обеими. Чмокнув Флору в открытый участок груди, маг отстранился. Она недовольно вздохнула, но послушно легла. Маг укрыл её одеялом, снова стараясь не тревожить спящую дочь, поцеловал Флору так же, как и Софию, и вернулся на свою половину кровати. Фея природы развернулась на бок и обняла дочь. София заворочалась, но успокоилась в объятиях мамы. Её свободная рука нашла руку мага и сжала её. Огрон посмотрел в сторону жены - взгляд всё ещё был немного затуманен, но хорошо читаемым и самым честным. Флора смотрела так только на него и только когда она были вдвоём. Это был уязвимый, благодарный и полный любви взгляд, который не требовал никаких слов и который мог разрешить любые его проблемы и переживания. Его фее никогда не нужно было говорить о своих чувствах вслух, за неё это делал её взгляд. — Флора? — Да? — Ты изменила мою жизнь. — Наверное. Это плохо? — Нет. Ты сделала её такой, какой я бы сделать не смог. — Ты бы смог. — Если только испортить её окончательно. — Огрон, я бы не смогла сделать этого, если бы не ты. Ты изменил мою жизнь так же, как и я твою. — Хорошо, что столько лет назад я напал на Алфею и увидел тебя. И хорошо, что решил охотиться на вашу подругу. — Нет, — Флора тихо рассмеялась. — Это было плохо. Но хорошее тут в том, что, несмотря на нашу вражду, ты остался мужчиной и спас меня. — Мы не вспоминаем об этом, помнишь? — Я же пьяная, сделай мне поблажку, — фея надула губы, вызвав улыбку мужчины. — Нет, потому что прошлое не должно тревожить тебя, даже когда ты немного пьяна. И Софию оно тоже никогда не коснётся. — Она же не узнает, да? — голос Флоры перерос в тихий тревожный шёпот. — Никогда. Я не позволю. Фея заметно расслабилась и даже слегка улыбнулась. Она абсолютно точно отпустила то, что пережила. Но с рождением Софи и по мере её взросления Флору тревожили другие мысли. Она боялась, что дочь узнает правду. Ей бы не хотелось, чтобы София знала о метаниях своей матери в тот момент. Да, у Флоры был очень сложный период, но ребёнок не был ни в чём виноват. Флора, скорее, покончит со всем оставшимся Волшебным измерением и с собой, чем расскажет дочери, каким образом она была зачата и как сильно Флора сомневалась и боялась её рожать. И Флора точно никогда бы в жизни не захотела отвечать на вопрос дочери, что бы она сделала, если бы в её жизни не появился Огрон. Как бы она поступила? Тогда всё, возможно, сложилось бы совсем по-другому. Ей не нужно знать правду. У неё есть любящие мама и папа, и этого достаточно. — Спокойной ночи, Огрон. — Спи сладко, малышка.