Камушками по стеклу

Если человек злится, значит, он не только не прав, но и понимает это.

Чонгук сидит на диване, положив руки на колени, и смотрит на смятый листок, который лежит на столике перед ним. Буравит взглядом, будто это как-то поможет что-то изменить. Будто он вдруг исчезнет, станет пеплом и окажутся неправдой те слова, которые там написаны, а в комнату зайдет растрепанный после сна Тэхён и пройдет мимо, направляясь в душ. Но нет, этого не произойдет, прощальное, сука, письмо никуда не исчезнет. А Тэхён не войдет. Чонгук быстро прошелся по их двухкомнатной квартире, сжимая кулаки и стиснув зубы. Тэхён забрал свои вещи и ушел. Полки в шкафу пустые, как и в ванной комнате. Нет его кружки, которая когда-то покупалась вместе. Нет его ноутбука и наушников, второй зарядки нет. Под подушкой нет его футболки, в которой он спал. Мысль о том, что раньше он спал в футболках Чонгука, пролетела в голове, и разозлила, потому что он не знал, когда именно это перестал делать Тэхён. Нет его фотографий, ни одной из них. Ни на полках, ни на компьютерном столе, ни на стенах. Зато есть их совместные фотки, Тэхён не забрал ни одной. Видимо, они ему больше не нужны. Нет вообще ничего, кроме каких-то мелочей, которые не играют роли в жизни. Чонгука тоже оставили, как и их, за ненадобностью. Ведь новый шампунь, повязку для волос и флешку можно купить. Как, видимо, и нового парня можно найти, ведь старый уже не нужен. Чонгук берет в руки рамку, в которую вставлена их совместная фотография, и смотрит на счастливые лица. Она сделана полтора года назад в гостях у друзей. Они тогда фотографировались вместе, но им она так понравилась, что они вырезали себя и распечатали, поставили в рамку. Тэхён обнимает его за плечи и прижимает к себе, смотрит в камеру с красивой легкой улыбкой. Чонгук тоже слегка улыбается, прижимаясь к боку любимого человека. Фотография светлая и счастливая, как и они тогда. Но сейчас вызывает злость, непонимание, раздражение и тупое чувство безысходности. Чонгук понять не может, разобраться пытается, как воспринимать то, что произошло. Он злится, очень сильно злится, только понять не может на кого. На Тэхёна? Да, определенно. Потому что ушел и бросил. Решил, что вот так можно. Что спустя шесть лет отношений можно просто накатать листок и кинуть на кровать. Не нужно говорить и пытаться решить, просто можно уйти, выкинуть и забыть. Еще он злится на Тэхёна за то, что он прав. Чонгук пришел в четвертом часу утра от друга и завалился спать на диван. Он давно так делает, чтобы не будить Тэхёна, хотя тот всегда слышит и знает, во сколько он вернулся. А еще для того, чтобы не слушать посреди ночи упреки или не ощущать то напряжение, которое сквозило в их отношениях в последнее время. Просто хочется завалиться спать и чтобы никто не трогал. И вот Чонгук проснулся, сходил в туалет и на кухню, выпил минеральной воды, осушив пол бутылки, и взглянул на время. Почти двенадцать дня, но Тэхёна не слышно. Навряд ли он спит, потому что встает рано и, как обычно в выходной день, уже сидит за компьютером в своих наушниках. Он только это и делает последние месяцы. Или компьютер, или телефон. Но не сегодня. Чонгук пошел в их спальню, тихо открыл двери, но она была пуста, а кровать заправлена. Чонгук нахмурился, уже хотел закрыть дверь и позвонить Тэхёну, как увидел белый листок посередине кровати. И вот он здесь. Сидит и смотрит на смятую бумагу, рядом с ней стоит фотография, на которой они улыбаются. Чон медленно сжимает и разжимает кулаки, переводя прямой взгляд с одного на другое. Злит то, что вот так. Просто написал и свалил. Мог бы просто сообщение скинуть, было бы еще лучше. А слова о том, что им больше не о чем говорить, потому что Чонгуку похрен, злят еще больше. Вот так Тэхён сам решил, за двоих. Словно Чонгук вообще не достоин того, чтобы с ним поговорили и обсудили. Чон не хочет задумываться о том, что их разговоры последние месяцы почти всегда были ссорами и упреками с двух сторон. Хотел просто не слушать это, не видеть злых карих глаз, которые как будто с презрением смотрели. А слова только обвиняли и оскорбляли, на что Чонгук отвечал тем же, мечтая поскорей свалить и не слушать, отдохнуть от напряжения. И вот сейчас, вспоминая их последний вчерашний разговор, Чонгук кривит губы и запускает пальцы в волосы, сжимает их. Тэхён повернул голову, отводя глаза от ноутбука, и посмотрел на Чонгука, который вышел из спальни и зашел в гостиную. Быстрым взглядом рассмотрел черные джинсы, темно-серую футболку, Чон взял белую толстовку с дивана и начал надевать. Тэхён смотрел ему в лицо, но тот не поднял головы, застегнул кофту и, посмотрев на экран телефона, пошел в коридор. — Хорошо тебе потрахаться, Чонгук-и. Чон застыл в дверном проеме, услышав насмешливый тон в чуть хриплом голосе. Вздохнул тихо и обернулся, встречая издевательский блеск в глазах и растянутые в усмешке губы. — Что за бред, Тэ? — раздраженно спросил Чонгук. — Я вроде тебе сто раз говорил… — Ну да, ну да, — Тэхён откинулся на спинку компьютерного кресла и продолжал смотреть в глаза. — Но тут, понимаешь, Гук-и, такая ситуация. Либо ты в свои двадцать шесть лет стал импотентом, либо ты трахаешься с кем-то, кто не я, — линия челюсти напряглась, Ким стиснул зубы, а Чонгук закатил глаза. — Потому что больше месяца секса у нас с тобой не было. Ну, у меня уж точно. — Я, блять, не понимаю, Тэхён, — Чонгук повысил голос и сжал в руке телефон, жестикулируя им, — зачем ты специально придираешься, пытаешься поссориться? Ты знаешь, что я просто встречаюсь с друзьями и, да, могу напиться. Но я не трахаюсь ни с кем! — И со мной тоже, — тихо сказал Тэхён, смотря в черные глаза. Чонгук резко выдохнул и провел рукой по волосам. — Меня достали твои вечные придирки, они постоянно звучат в мой адрес… — А может нужно вести себя так, чтобы придраться было не к чему? — перебил его Тэхён, чуть подаваясь на кресле вперед. — Хоть немного обращать внимания на того, с кем живешь? — А что, разве ты решил оторваться от компьютера и телефона и уделить мне время? — Чонгук удивленно-наигранно похлопал глазами. — Тебя же оттуда не вытащить. — Потому что там, Чонгук, есть с кем пообщаться и там мне не ебут мозги, — сквозь зубы ответил Тэхён, прищурив глаза. — Кто в этом доме мозгоёб, так это ты, Тэхён, — со злостью сказал Чонгук. — Я просто хочу встретиться с друзьями… — Как и позавчера, и три дня назад, и на выходных два дня, — голос уже звучал тихо, а губы в какой-то презрительной усмешке. — Давай, иди, там же все отлично. Там ты для всех «классный Гук-а, отличный парень и самый лучший друг», а здесь я, со своими никому не нужными претензиями. Лучше свалить. — Ты опять начинаешь все переворачивать, — Чонгук злился, голос чуть дрожал. — Ты знаешь, что у Ливона новая должность, он проставляется… — А всегда есть повод свалить из дома, — усмехнулся Тэхён. — Ты не хочешь остаться со мной? — Ким внимательно смотрел в глаза, не моргая. — Сегодня остаться. Чонгук вздохнул, стараясь успокоиться. — Тэ, завтра мы будем дома… Тэхён рассмеялся, отвернулся от него и начал натягивать большие наушники, которые у него висели на шее. — Все ясно. — Ну да, отлично, — Чонгук махнул рукой в сторону Кима, — вот и хорошо. И еще что-то мне говорит, а у самого в голове только игры и чаты твои дебильные. — Прощай, Чонгук, — Тэхён быстро стучал пальцами по клавиатуре и не смотрел на него. — Отличного тебе вечера, ночи, траха и жизни. Наушники закрывают уши, музыка звучит громче, а Чонгук сжимает кулаки и скрипит зубами. Разворачивается и идет в коридор обуваться, он уже ненавидит эти взгляды с презрением, упреки и насмешки. Обвинения беспочвенные и постоянное давление. Он открывает дверь и выходит из квартиры, уже мечтая напиться и не думать о том пиздеце, который каждый день ждет его дома. Значит, он уже тогда, уже вечером знал, что уйдет. Попрощался, можно сказать. Чонгук сжал кулаки и откинулся на спинку дивана, все так же прожигая взглядом записку и фото. И вот такого он достоин после шести лет отношений, заебись. Просто кинутая записка и делай, что хочешь. Что Тэхён там написал? Не видит смысла говорить что-то и обсуждать? Все и так понятно? А вот Чонгуку нихрена непонятно. Его разрывает от злости и неприятия ситуации. Можно же было по-другому. Можно было поговорить нормально, если ты внутри уже решил закончить отношения. Что, мнение Чонгука не учитывается? Не интересно, что он думает по этому поводу? Кто сказал вообще, что он хочет расставаться?! Чон вспоминает о том, как Тэхён говорил ему, что их отношения скатываются все ниже, становятся никакими, но, блять, это не казалось критичным. И что, нельзя посидеть с друзьями? Придумал себе какие-то там измены, в них и обвинял постоянно. Правильно, лучше свалить, гордо хлопнув дверью, чем решать что-то. Мысль о том, что Тэхён пытался решить, злит еще больше. Злит, наверное потому, что если ее признать, то получается, что вина на Чонгуке. А ее чувствовать совершенно не хочется, потому что это его оставили одного вместе с ненужными вещами. Хотел бы Тэхён что-то решать, то решал бы. И это его «Я больше не люблю тебя» горло сжимает. Не любит? Давно ли, интересно? Думать не хочется вообще, потому что бесит вся эта ситуация. Хочешь вот так закончить? Пожалуйста. Без объяснений и попыток поговорить? На здоровье. Чонгук тоже устал от постоянных упреков, будто только он всегда во всем виноват. И чего тут удивляться, если ничего, кроме этого ты дома не получаешь? И вот, вину скинули, счастья пожелали и свободу дали, которая будто в лицо брошена. И это злит еще больше.