Камушками по стеклу

Поцелуй — это конец старой и начало новой жизни…

Чонгук заглушил двигатель, обхватил руль руками, поставил на него подбородок и смотрел на Тэхёна, который сидел в плетеном кресле с книгой, завернувшись в плед. Сегодня уже четвертый день, но нет никакого результата. Ким все также посылает, огрызается и вообще выглядит незаинтересованным. От этого плохо и больно. Чонгук уже хочет схватить его, закрыться с ним в комнате и заставить поговорить. А как хочется к нему прикоснуться, от этого желания руки дрожат. Особенно когда он утром выходит из комнаты, такой сонный и растрепанный. Настоящий медвежонок. Он так соскучился по нему, по его теплу и улыбке. День за днем спрашивал себя, почему перестал обращать на него внимание? Когда переступил ту грань между нормальными отношениями и безразличием? Сейчас прочувствовал на себе то, как Тэхён тоже пытался поговорить, обсудить, но натыкался на закатывание глаз и отмашки. Как Чонгук жалел, что не полетел отдыхать с Тэхёном. Да, у него были проблемы на работе, но сам себе он может признаться, что мог это как-то решить, отложить. Но не захотел накапливать дела, не хотел лететь, просто отмахнулся, сильно не заморачиваясь. А ведь Тэхён тогда хотел помочь их отношениям, это тоже Чонгук понял сейчас. Он все бы отдал за то, чтобы провести со своим любимым те десять дней на море, отдохнуть и к себе прижимать. Блять, как сильно этого не хватало. Он упускает его, теряет, не находит отдачи и на самом деле страшно, что Тэхён не примет его обратно. Столько передумано, столько выводов сделано, Чонгук готов меняться, потому что хочет. Но очень боится того, что это уже никому не нужно. — Может, приготовим обед вместе? Чонгук держал пакеты в двух руках и смотрел на Тэхёна, который не поднял головы и не посмотрел в ответ. — Я уже поел, — равнодушно кинул он, переворачивая страницу. — Тэ, пожалуйста, ну поговори со мной. Называй, как хочешь, я заслужил. Кричи и ругай, ударь. Но пожалуйста, просто давай нормально поговорим. Мы сможем это решить. — Я уже все сказал и больше нет никакого желания, — ответил Тэхён, все так же смотря в книгу. — Блять, ты просто издеваешься, да? — сквозь зубы спросил Чонгук, в кулаках сжимая ручки пакета. — Специально, я понимаю. Я заслужил. Но что, ты мне предлагаешь просто отказаться от тебя? Я не собираюсь… — Так, хватит, — отрезал Тэхён и впервые посмотрел на Чонгука, громко захлопнув книгу. — Какого хрена ты мешаешь мне читать? Похоже, что я хочу с тобой болтать? Если хочется общения, позвони своим дружкам, а от меня отъебись. Он встает с кресла, кидает на него плед, спускается с трех ступенек и идет в сторону леса. Чонгук резко выдохнул и смотрел ему в спину, пока тот не скрылся среди деревьев. Он должен что-нибудь сделать, чтобы Тэхён не уехал отсюда через три дня без него и уже навсегда. Наступил вечер, и опять Чонгук ужинал один. Он бездумно ковырял палочками мясо, тихо играла музыка в гостиной, а Тэхён, естественно, в своей комнате. Он вернулся совсем недавно, приготовил себе ужин и опять скрылся за дверью. Чонгук устал. Что должен сделать человек, чтобы его простили? Или это неважно, если прощать не хотят? Хоть об стену разбейся, но обратно не примут. А слова о том, что они уже друг другу никто, кинутые Тэхёном, звучат в голове и еще больнее делают. Он не принимает это как факт, внутри не усваивается, что Тэхён ему больше не принадлежит. Так не бывает, так не хочется, потому что он только его, только для него, такой родной, теплый и любимый. Плохо от того, что ты осознал, что сделал, чувства в себе заново будто открыл, а их не хотят принимать, отворачиваются. Тэхён заходит на кухню, ставит посуду в раковину и включает воду. Чонгук молча следит за ним, смотрит на безразличный профиль, Ким даже взгляда на него не кинул. Помыл тарелку, поставил ее на место и ушел. Чонгук вздохнул, проводив его взглядом и кинул палочки на стол. Он больше так не может. Снова слышит шаги, смотрит в гостиную, которая видна из кухни. Тэхён с книгой садится на диван, поджимает под себя ноги и открывает книгу на том месте, где читал. Чон кусает губу и не отводит от него взгляда. В доме тишина, только музыка играет ненавязчиво и слышен шелест, когда Тэхён переворачивает страницу. Чонгук встает и медленно идет в гостиную, останавливается перед Тэхёном и молча смотрит на него, тот не поднимает головы. Он протягивает вперед руку раскрытой ладонью к Тэхёну, тот поднял взгляд, посмотрел сначала на нее, а потом и на Чона. — Что? — Потанцуй со мной, Тэ. Тэхён дернул бровью, отмечая легкую медленную мелодию, которая звучит по радио, снова посмотрел на руки и опять в книгу. — Не хочу. Чонгук забирает книгу и откидывает ее на диван. Тянет его за руку легко, но настойчиво, заставляя подняться на ноги. — Я не… — Просто танец, Тэ, — прошептал Чонгук, смотря в глаза. Тэхён уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук обнял его, ладонями нажал на спину и прижал к себе. Начал медленно переставлять ноги, заставляя Тэхёна тоже двигаться. Слова застряли в горле, как и воздух, Тэхён не смог удержаться и прикрыл глаза, ощущая крепкое тело, к которому его так настойчиво прижимали. Он не поднимал рук и не обнимал в ответ, просто двигал ногами в медленном ленивом темпе, который задавал Чонгук. Но и оттолкнуть не мог, когда Чон прижался щекой к его щеке и сделал глубокий вдох. Носом водил легко по волосам. Тэхён стиснул зубы, дышать стало труднее, любимый аромат, как всегда, притягивал. Ладони теплые будто обжигали спину через тонкую футболку, он просто не может сейчас вырваться, не хочет, и сам это понимает. Господи, ему хорошо и так больно сейчас, грудь сдавило от нахлынувших эмоций. Он ничего не мог сказать и Чонгук тоже молчал, просто двигался плавно вместе с Тэхёном. Его губы коснулись уха, легко и будто на пробу, осторожно. Словно он боялся спугнуть, проверял реакцию. Скользнули на щеку, такие теплые, сухие и мягкие, Тэхён моргнул медленно и тихо выдохнул, сжимая кулаки. Он не может сопротивляться, словно домой вернулся сейчас, когда Чонгук такой нежный и как будто опять кажется своим. Ладони легко гладят спину, без нажатия скользят по ткани, а губы все ближе приближаются к губам. Чонгук смотрит в прикрытые глаза, сам не знает, оттолкнут его в следующий момент или ответят, но накрывает любимые губы своими губами, ласково прижимается. Чуть двигает ими, будто просит ответить, просит впустить. Тэхён чуть приоткрывает рот, сам не замечает, как начинает отвечать на поцелуй, чуть сжимает губы Чона в ответ. Чонгук еще сильнее прижимает его к себе, останавливается и скользит языком между губ, глаза жмурит от того, что снова чувствует вкус их поцелуя. Боже, как же он скучал, кажется, задыхался без них. Тэхён поднимает руки, обнимает его за талию, на пояснице сжимает его свободную футболку в кулаках и нажимает, будто ближе хочет. Он целует в ответ, языком скользит по языку, мычит тихо. Становится жарко, они берут глубже и сильнее, Чонгук поворачивает голову, чтобы еще, чтобы полностью слиться. Пальцами путается в густых волосах на затылке, сжимает их, не сдерживая себя. Он не может, он так хочет целовать и целовать, и чтобы Тэхён отвечал, прогибался в его руках, когда он нажимает ему на поясницу, с силой прижимая к себе. Они оба чувствуют себя голодными, чуть сорвавшимися, от этой мысли в глазах начинает щипать. Тэхён со вздохом разрывает поцелуй, ладонями упирается в грудь Чонгука и смотрит в черные глаза, которые уже сверкают от желания. — Медвежонок… Ким толкает его с силой, от неожиданности Чонгук отступает и смотрит, как Тэхён быстро уходит, хлопает дверью, когда заходит в свою комнату. Тэхён не может успокоиться. Он ходит по комнате и прижимает ладонь к губам, которые еще горят после поцелуя. Господи, как же давно этого не было. Он правда не может вспомнить, когда они с Чонгуком в последний раз целовались. Было очевидно, что и близость их сходила на нет, они действительно занимались сексом в последний раз за полтора месяца до расставания. Как? Как так вообще можно жить? Да и до этого они стали в постели уже не собой. Их страстный, нежный, горячий секс превратился просто в утоление потребности. Они мало начали заниматься именно сексом. Просто руками удовлетворяли, или иногда минет, и даже бывает не целовались. Будто взаимная помощь, вот и все. Стало противно, Тэхён скривил губы. Разве это их отношения? Они такими не были. Они так любили тела друг друга, у них бывали такие долгие прелюдии, что в конце просто уже с ума сходили оба и срывались. А потом вот так, подрочили и разошлись. Без ласк и поцелуев. И даже это сошло на нет. Вот как после этого не думать, что Чонгук ему не изменяет? Ему не нужен больше секс? Он не хочет Тэхёна? Проще самому в душе справиться, чем идти к нему? Или все же к кому-то другому? Из-за этих мыслей он пару раз оттолкнул Чонгука, сказав, что не хочет, потому что стало мерзко от картинок, которые рисовал мозг, где его мужчина с кем-то другим. И больше Чонгук не подходил. И вот этот поцелуй выбил почву из-под ног. Завел моментально, швырнул опять в прошлое, когда они сгорали от близости и в руках друг друга. Им всегда было хорошо вместе, они задыхались от ярких оргазмов, пока все не пошло под откос. Они полностью отдалились. И морально, и физически. Вот так отношения сходят на нет. Но сейчас Чонгук целовал, как раньше. К себе прижимал, был голодным и требовательным. Тэхён так же отвечал, он просто не смог оттолкнуть, ему этого очень сильно не хватало. А в данный момент он еле сдерживает слезы и дышит быстро, потому что горло сдавило обидой. Они все это забыли, все потеряли и так больно от этого, как никогда не было. И он хочет еще. Хочет поцелуев, хочет, чтобы как раньше все было. Тепло, нежно, ласково, горячо и страстно. Было по-разному и каждый раз, как до небес. Ему плохо без Чонгука, без его тепла и прикосновений. Тэхён сейчас так ярко это ощущает, понимая, что безрезультатно пытался заткнуть чувства. Такой Чонгук ему нужен, таким он был раньше. И опять больно и хорошо одновременно от того, что Тэхён снова его таким увидел. ________________________ Тэхён не может уснуть. Уже наступила ночь, на улице стемнело, а в комнате полумрак. Свет не горит, но светлые шторы пропускают достаточно света с улицы от фонарей и луны. Слишком много мыслей в голове и дикая усталость во всем теле. Он переводит взгляд с потолка на дверь, когда та открывается и в комнату заходит Чонгук. Тэхён молча смотрит, как тот медленно приближается к кровати, Чон в одних боксерах, Ким рассматривает его сильное, крепкое тело, а сердце начинает стучать тяжелее. Чонгук опускается на кровать, двигается ближе и ложится на него сверху. Откинув одеяло в сторону, кладет ладонь на щеку и целует, языком толкается между губ, Тэхён впускает, обнимает и прижимает к себе. Это уже не нежный поцелуй, какой был в гостиной, более жадный и глубокий, требовательный. Чонгук коленом разводит бедра Тэхёна, устраиваясь между ними, и пахом вжимается, трется медленно, продолжая целовать. Тэхён гладит его спину, ногтями ведет по гладкой коже, отдается этому моменту, когда они снова так близко. Горячо, быстро и нетерпеливо, Чонгук чуть приподнимается, не разрывая поцелуй, и ладонью ведет по груди, переходит на живот, рука уверенно скользит под резинку боксеров. — Ты нужен мне, Тэхён, — голос хрипит и звучит сбито от быстрого дыхания, он смотрит на любимого сверху вниз и сжимает пальцы. — Я не могу без тебя. Член в его ладони тяжелеет и становится быстро твердым, он двигает рукой и целует шею, Тэхён откинул голову назад, отдаваясь ласкам. Вцепился пальцами в широкие плечи и, кажется, сейчас задохнется. От ласк, от желания, от тела сильного, которое сверху прижимает к кровати. Сам спускает свое белье ниже, чтобы было удобнее, чтобы больше получить. Чонгук не останавливается ни на мгновение, целует, кусает, рукой двигает все быстрее и мычит громко в ухо, когда Тэхён пальцами сжал его твердый член через ткань боксеров. — Да, Тэ, пожалуйста… Тэхён сам целует, чуть приподнимаясь, он хочет еще. Как он мог подумать, что остыл? Сам себя обманывал, затыкал чувства и желания, потому что было больно и обидно. Но сейчас быстро стягивает вниз белье Чонгука и ласкает в ответ, тот несдержанно толкается в его сжатую ладонь. Они двигаются в одном ритме, целуются и в глаза смотрят, когда воздуха уже не хватает. Распаляют друг друга все сильнее, шипят в губы и чуть кусают. — Как же я соскучился, медвежонок. Не оставляй меня… — Чонгук, я хочу… Ещё… Чон облизывает быстро ладонь и начинает резче двигать рукой, Тэхён сжимает пальцы на его члене еще сильнее и стонет в голос. Его губы ловят в глубоком поцелуе, он подстраивается под движения Чонгука, задыхаясь, прерывает поцелуй с громким вздохом. — Я… Я… Давай, Гук… Голос срывается, он чувствует, как член в его ладони начинает пульсировать, Чонгук мычит ему в губы, когда их почти одновременно накрывает оргазм. Они дрожат, прижимаясь друг к другу, обжигают горячим дыханием кожу. Тэхён медленно моргает и облизывает пересохшие губы. Разве может он оторваться от человека, который привязал его к себе, так давно и так сильно?