Пособие о том, как не сойти с ума

      Причуда.        Особая уникальная способность, которой обладают восемьдесят процентов населения Земли. Начало этой удивительной эпохи было омрачено распадом общества, вызванным внезапным ростом преступности на фоне появления все новых и новых причуд. Адаптируясь к новому миру, полиция взяла на себя новые обязанности и правила, одним из которых был запрет на использование причуд в качестве оружия. Чтобы заполнить этот пробел, появилась профессия героя. Однако безнаказанное использование причуд подверглось резкой критике со стороны общественности, и с тех самых пор профессия героя стала ограничиваться сводом новых правил и моральных принципов. Сила, яркость, эффектность. Это не могло не привлечь радужные фантазии детей, грезы о геройстве которых теперь могли стать реальными. Меня зовут Хитоши Шинсо, и в детстве у меня появилась такая же мечта, реализация которой сильно зависела от причуды. Ученые до сих пор не могут назвать причин их появления, однако этакое «магическое» проявление легко поддается научному объяснению. Причуды напрямую связаны с телом, как некий невидимый (и то не всегда) орган, передающийся из поколения в поколение и способный меняться в каждом новом. До четырех лет у ребенка может проявиться причуда, схожая с причудами родителей либо их слиянию, которое принято называть «фактором причуды». Этот термин относится к совокупности черт, составляющих причуду. Он включает в себя силу причуды, а также все биологические механизмы, которые позволяют причуде использоваться на полную мощность. Причуда, контролирующая разум, даже на этом фоне всегда считалась невероятно сильной, будь то комиксы или реальная жизнь, но, по правде говоря, это самая отвратительная способность…

«Вау! Ты можешь контролировать разум?»

Первое, что говорили люди, когда узнавали о моей причуде. Поначалу в их голосах слышалось настоящее восхищение, белая зависть или что-то подобное. Но затем едва заметно на их лицах начинали показывать оттенки страха, некомфортности, отвращения… Эта причуда начала доставлять мне проблемы с самого своего появления. Способности, подобно мышцам, навыкам и умениям, должны развиваться, иначе обладатель не сможет их контролировать. Из-за неумения пользоваться причудой я потерял своих первых друзей, затем был вынужден покинуть детский сад и обучаться на дому. Я думал, что когда научусь пользоваться ей, то проблем станет меньше, но… усилия мне приходилось делать, в первую очередь, для того, чтобы не дать ей активироваться. Слово. Один единственный ответ в мой адрес — и человеческий разум под моим контролем. Само-собой, моим родителям приходилось сталкиваться с этим чаще всего. Из-за этого атмосфера в нашем доме стала напряженной. Мама согласилась помочь мне научиться справляться с ней, хотя и в ее глазах я различал страх. Я бы никогда не стал контролировать ее, и она это знала, как и то, что мыслей читать при этом я не умел, и все же… она боялась, хотя старалась изо всех сил скрыть это даже от самой себя. Только потом я узнал, что этот страх был обусловлен ее собственными детскими проблемами с причудой, и если моя оставляла в виде последствий лишь короткое беспамятство, ее стирала значительную часть воспоминаний, а мама даже не сразу замечала это. Представить не могу, как ей было тяжело справляться поначалу. Наверное, она винила себя в том, что «прокляла» меня своей причудой, но это придало мне стимул. С папой дела обстояли куда сложнее. Из-за его причуды он много работал, мало бывал дома, а когда я начал расти, наши отношения стали натянутыми. Этого не было видно, мы даже разговаривали… иногда. Но чувство было такое, что со мной и моей мамой живет какой-то незнакомец, с которым было неловко заводить диалог. Какого это, когда даже собственные родные бояться говорить с тобой? Тишина, поселившаяся в нашем доме, начинала давить, я часто испытывал чувство одиночества и даже сам не заметил, как начал играть в свои любимые фигурки героев молча.

«Твоя причуда не подходит для геройства.»

Однажды услышал я от отца, и эти слова глубоко засели у меня в душе, как незаживающая рана, которая вместо того, чтобы затянуться, становилась только больше. «Наши причуды слишком бесполезны для героев, сынок», — с этого он начал рассказ о том, как сильно сам мечтал стать героем, но причуда оказалась единственной преградой для поступления. Я знал, что он сказал это не со зла, просто хотел направить мои способности во что-то более подходящее для меня. И все же… я поверил ему тогда. Оставил свою мечту. Перестал читать комиксы, следить за успехами героев, даже геройские мультфильмы и те переключал. «Эта причуда подойдет для какого-нибудь злодея», — все так говорили, когда я пошел в среднюю школу. Да я и не спорил, что причуда не особо геройская. Но меня раздражал повешанный на меня ярлык: «Будущий злодей». С чего это причуда должна определять мое место в жизни?! С чего вы все взяли, что я непременно стану злодеем?! Как будто ими становятся по одному лишь желанию. У меня же не было ни одного мотива преступать закон, но кого это волновало? Сверстники боялись со мной разговаривать, и я даже не собирался это исправлять — все равно бесполезно. Из-за этого я и сам стал мало разговаривать: ухудшился социальный навык, пропало желание вообще подавать голос без необходимости. Пока однажды мне не попался канал с новостями, где объявили о дебюте непримечательного героя. Сотриголова. Как сказали по телевизору, причуда этого героя заключалась лишь во временной блокировке причуд других. Именно тогда я поймал себя на такой же мысли: «Совсем не подходит для героя». Смотря на Всемогущего, многие люди, не только дети, вбили себе в головы образец того, что героем может стать только человек с боевой причудой. Сотриголова со своей пассивной способностью растоптал этот предрассудок во мне. Герой полагался на причуду, как на один из инструментов, а не на основное оружие, и это вдохновило меня, потому что я находился в точно таком же положении. Сотриголова стал моим героем в тот день: он спас не меня, но мои мечты. — Контроль разума? Никогда раньше не слышал о таком. — Я аж завидую. — Это ж можно контролировать кого угодно! — Ты можешь делать все, что захочешь. — И никто не узнает, что это был ты. Продолжали говорить рты, а глаза: «Идеальная причуда для злодея. Только не контролируй нас, ладно?». Но даже с этой «злодейской» причудой у меня были свои мечты, разительно отличающиеся от их стереотипов, и в этот раз их точно никто не отнимет. Я этого не позволю. И все же это оказалось не так просто. Все равно что бороться с сильным течением, не зная, сколько осталось до цели и хватит ли вообще сил дойти. Не буду врать, несколько раз я действительно подумывал снова забросить всю эту затею в часы, когда становилось совсем невыносимо. Конечно, как тут не утратить стимул рядом с ребятами, у которых были идеальные геройские причуды (некоторых из них я бы придушил лично за отсутствие желание пустить эти способности на геройство). Иной раз и вовсе волочился к опустошенной мечте, как зомби, потому что просто не имел других целей. И, пожалуй, самый сильный удар я получил в день экзамена в Юэй, когда против меня выставили роботов.

«Просто без шансов…»

Разумеется, героем нельзя стать, если просто хорошо учиться. Однако после экзамена я случайно услышал об общеобразовательном факультете и о возможности перевода на геройский курс. Не то чтобы я был суеверным, но услышать этот тихий разговор среди прочего шума можно было только по велению судьбы. Быть героем чертовски сложно, но кто сказал, что стать им будет легче? И вот… — Ты был очень крут, Шинсо! — Ну ты и удивил! — Ты прям герой общего факультета. — Ты великолепен! — Ты сможешь стать великолепным героем, Шинсо! Услышал я после спортивного фестиваля Юэй. Хах, идиоты… Я прекрасно знаю это и без вас. Разве не я пытался вдолбить вам это?