Власть и рабство

      Прошло… Я не знаю, сколько времени прошло после того, как я потеряла сознание. Подозреваю, что много, но точно сказать не могу… Хотя, вероятнее, не меньше нескольких часов, так как в момент пробуждения на улице была глубокая ночь.              И всё-таки сейчас я понимаю, что не теряла сознание, а именно заснула, как и говорил Люциус. Так как очнулась я из-за пронзительных криков где-то в замке, не останавливавшихся ещё долгое время. Звук исходил откуда-то снизу, но это давало совсем немного информации — кто знает, сколько здесь этажей вообще?              Первой пришедшей мне в голову была мысль о том, что вампиры начали пытать людей, пойманных вместе со мной, но… Люди не могут так кричать. Нет-нет, совершенно точно не могут. Это был дикий, наполненный мучениями, животный вой. Нет, к чёрту если это и было животное, то какое-то слишком живучее… Я уверена, что проснулась не сразу, и даже после этого проходили долгие минуты перед тем, как крики остановились.              Всё это время я продолжала обездвижено лежать посреди бардака в вампирской столовой. Всё тело будто бы окутывал барьер, реагировавший на любые мои попытки пошевелиться жестоким ударом плетью по и без того больному телу. Сколько мне ещё так лежать? И сказал ли Люциус правду про то, что моё восстановление ускорится? Не знаю. А ещё тут очень холодно, что на самом деле неудивительно. Чуть повернув голову, я увидела открытые нараспашку двери к балкону.       

***

             Думаю, что прошло ещё около часа, прежде чем я смогла пошевелиться и встать на ноги. Вся замерзшая и чуть не упав пару раз, я выбралась из столовой в коридор. Тогда крики снова раздались, ещё с большей силой, чем в первый раз. И сам звук стал в разы кошмарнее. Признаюсь, от такого каждый раз мурашки по телу пробегали. А я всё продолжала бродить по ночному замку, практически в полной темноте. В очередной раз я удивилась полному отсутствию стражи во всех коридорах, где я проходила. Ночью это было ещё неожиданнее. Тем не менее, за двери заглядывать я не решалась: это просто небезопасно, учитывая то, сколько вампиров может находиться за каждой из них.              Несколько раз перейдя с одного этажа на другой и потратив на это приличное количество времени, — настолько, что мои ноги снова стали ватными — я начала узнавать портреты на стенах, уже встречавшиеся мне днём. Или вечером? Не помню…              Всё же отыскав свою комнату и уже подготовившись дёрнуть за дверную ручку, в голове затесались сомнения, нужно ли мне это вообще? Нет, с одной стороны я, конечно, радовалась тому, что смогла не заблудиться окончательно и отыскать дорогу в хотя бы относительно безопасное место, а с другой… Зачем? Зачем мне добровольно возвращаться в эту клетку?              Быстро дав себе смачную пощёчину, я вспомнила о том, ради чего должна терпеть унижения и надменность Люциуса и ради чего я должна вернуться сейчас в комнату. Если это приближает меня, пусть даже минимально, к сведениям о вампирах или возможности побега, то я это сделаю.       

***

             — Знаешь, опасно гулять одной по ночам. Можно очень легко нарваться на неприятности. — недовольный голос моментально вырвал меня из сна, заставив открыть глаза. Прямо надо мной стоял вампир. Конечно, это был Люциус, но какого чёрта он так вламывается ко мне в комнату?! — Кто знает, что с тобой может случиться в тёмных коридорах этого ужасного места, правда? — На его лице сверкнула улыбка, а рука опустилась ко мне, кончиками длинных пальцев дотрагиваясь до моего плеча.              До сих пор я не могла пошевелиться, лишь бегая глазами из стороны в сторону. Вернув себе эту возможность, я приподнялась и села на край кровати. Кровосос, отвернувшись и сделав пару шагов в сторону от меня, продолжил говорить.              — А ещё… Больше не плачь. Ты должна быть сильнее, если действительно хочешь что-то изменить. — каждая вылетавшая из его поганого рта буква источала презрение и он даже не пытался скрыть это. — Хочешь попробовать ещё раз? То, ради чего я приглашал тебя вчера.              В голове начали прокручиваться все воспоминания вчерашнего дня, включая самые болезненные из них. Наконец поняв, о чём говорит Люциус, я ответила.              — Да. Зачем вам столько людей-рабов? Вы ведь ещё во время войны захватили их в огромном количестве. И что вы с ними делаете? — услышав мои первые вопросы, вампир усмехнулся и, развернувшись ко мне, начал отвечать.              — Никогда не бывает слишком много рабов, особенно тех, которых в любой момент можно принять в пищу. Насчёт твоего второго вопроса… Делаем всё, что захотим? Нет никаких ограничений. Пока этот человек принадлежит тебе, конечно.              Лицо свело от того, насколько это мерзко. Как слова, так и выражение лица, произносившего их.              — Не реагируй так остро. Люди поступали так же даже с себе подобными, не говоря о других видах. Более того, большинство из них счастливы.              — Что? — к отвращению добавилась злость. Какого хрена этот кровосос опять врёт?              — Не веришь? Я могу понять тебя, но ты ведь и сама уже могла в этом убедиться, правда? — в голове вновь всплыли воспоминания, в этот раз — о диалоге с Мишель и её реакции на моё отношение к вампирам. — О, дай угадаю, что ты скажешь — я сам приказал ей сделать это, да? Я не мог контролировать её: подходящей команды просто не нашлось бы. На фразу «Будь счастливой» или «Выгляди счастливой» не произошло бы ничего. Это слишком субъективное, неосязаемое, интуитивное понятие — во-первых. И во-вторых, по-твоему, возможно улыбнуться, пусть и фальшиво, когда над твоим мозгом буквально издеваются?              — Ты мог просто пригрозить ей чем-нибудь.              — Верно. В этом случае всё уперлось бы в её актёрские навыки. — вампир вопросительно взглянул на меня — Считаешь ли ты её хорошей актрисой?              — Нет, но моё мнение не делает это невозможным. — договорив, я заметила улыбку собеседника.              — Тогда посмотри на других людей? В любом случае тебе придётся часто с ними видеться.              — Почему?              — Замок набит прислугой…              — Ожидаемо.              — Кроме того, я приставлю к тебе личного учителя, который займётся твоим обучением. С ним ты проведёшь много времени и точно заметишь, если его что-то не устраивает в рабстве.              Я нервно усмехнулась, посчитав, что мне послышалось. Какое ещё «обучение»?              — Не стоит. — спокойно произнёс Люциус. — Не знаю, что "свободные" люди, — он умышленно сделал ударение на предпоследнее слово — думают о вампирах, но у нас есть стандарты. И даже прислуга должна обладать знаниями хотя бы минимального уровня.              — Зачем это, если ты хочешь сделать из меня раба?              — Чтобы мой раб был чуточку умнее. Это должно быть стыдно: не знать физику на настолько базовом уровне, чтобы не понять моих вчерашних слов о волновых колебаниях. — на несколько секунд он замолчал, не переставая разглядывать меня. — Но не беспокойся: ничего сложного не будет; я понимаю, насколько слаб и ограничен человеческий мозг. Также, помимо школы, — да, обучение проходят практически все рабы, в зависимости от желаний его хозяина — у людей есть доступ ко всему необходимому, включая специально отведённые больницы и места для жительства со строго определёнными размерами. С разрешения владельца есть неограниченный доступ к одежде и прочим товарам. Может, ты и не веришь мне сейчас, но в конце концов сама увидишь всё это.              — И даже если это правда… Ты думаешь, что этого достаточно, чтобы люди почувствовали себя счастливыми в рабстве? Ты думаешь, что они по своей воле согласились бы запереться в золотой клетке?              — Да, я так считаю. Это — то, что я наблюдаю уже множество лет с образования Империи. Практически все из присутствующих здесь людей согласны. Они счастливы. Исключение составляешь ты и тебе подобные, что живут в Империи совсем недолго.              Я почувствовала грусть в его голосе; меня переполняло недоумение — как можно сдаться? Да, я сама была близка к этому, но принять врага за "хозяина" и кланяться ему? Как бы я ни пыталась, понять так и не смогла. Люциус, заметив это, резко оживился.              — Помимо действительно высокого уровня жизни, — особенно в сравнении с тем, что есть у повстанцев — есть ещё один важный фактор, влияющий на решение. — уже без грусти в голосе заговорил он.              — Какой?              — Не осталось людей, видевших мир до вампиров. Сколько, по-твоему, прошло лет с момента, когда мы вернули власть?              — Около века? — понимая к чему он клонит, я назвала наибольшую цифру, о которой слышала.              — Все люди здесь родились и выросли при мне. — вампир продолжил, со смешком проигнорировав мою догадку. Очевидно, что угадать не вышло. — Они не слышат историй о зверствах во время войны и некоторое время после неё. Когда первые рабы помнили об этом, у них получалось сохранять в себе ненависть. Но, понимаешь, смена поколений не сумела оставить в живых злость. И в самом деле — с чего бы? Сейчас же у них хорошая жизнь, хоть и в роли безвольного животного. Со временем люди просто забыли об этом чувстве.              — Почему так не работает у вас? Почему вы до сих пор ненавидите нас?              — О, ты о Павле? Не воспринимай его так критично; ненавидит он только тех людей, которые всё ещё борются.              — Не очень обнадёживающе.              — Ты ошибаешься. Большинство вампиров уже не чувствует ничего к людям. Ещё вопросы?              — Да. Что происходило в тот вечер, когда ты укусил меня?              — Церемония распределения. Давняя наша традиция делёжки рабов. Начинают с самых авторитетных вампиров — в данном случае, меня, Императора — и идут вниз по иерархии. Заинтересованные выбирают себе раба, кто-то отказывается, не находя ничего подходящего.              — Ты выбрал меня. Почему? — пытаясь сдерживать отвращение внутри, я продолжала говорить с Люциусом.              — А на это должна быть причина? В плане, я — главный здесь, могу при желании забрать себе хоть всех.              — Но ты же не сделал этого?              — Не сделал. Но почему ты так решила?              — Ощущение. Как будто это слишком скучно для тебя. И вряд ли понравится остальным.              — Что ж, ты права. А по поводу причин — их две: вкус твоей крови и ненавистный взгляд.              — Вкус моей крови?              — Да.              — Что с ним не так?              — Наоборот, он… Прекрасен. — последнее слово вампир странно произнёс, на полувздохе.              — У крови бывает разный вкус?              — Такой глупый вопрос, на самом деле. — теперь он отвечал своим обычным голосом. — У разного мяса, по-твоему, или разных яблок одинаковый вкус? Конечно, нет. Это зависит от невероятно большого множества факторов: рацион питания, генетика, наличие болезней, гормоны, температура тела… Всё это — лишь малая часть из списка того, что может влиять на вкус крови. Само собой, это касается и содержания необходимых для организма вампира веществ.              — И какой вкус у моей?              — В основном сладковатый, с редкими моментами кислинки. В меру опьяняющий, немного более, чем у большинства людей.              — Опьяняющий? Подожди, вампир может опьянеть, если выпьет слишком много крови?              — Лишь в теории. На самом деле, у вампиров слишком быстрый метаболизм и встречается это свойство достаточно редко. Если уж моментально выпить досуха несколько тел, как ты, то может и появятся лёгкие признаки опьянения. — ответив, спустя несколько секунд кровосос добавил. — В случае же, если вампиру хочется опьянеть, используются специальные напитки на основе человеческой крови.              — Ясно. Ещё раз хочу вернуться к твоему выбору меня. Выходит, что я настолько особенная?              — Нет. Ты не особенная. Ты — злой источник полезных веществ, вызывающий во мне приятные воспоминания о прошлом. Ни больше, ни меньше.              Последний вопрос я задавала с юмором, понимая его абсурдность, но ответ — не знаю, умышленно или нет — прозвучал достаточно грубо. На пару минут в комнате воцарилась тишина, позволявшая мне обдумать уже полученную информацию о собеседнике в частности и вампирах в принципе. Правда, вновь встал вопрос о правдивости его слов. Проверить их у меня тоже нет возможности… И что же мне теперь делать? Очевидно: продолжать задавать вопросы, слушать ответы и искать несостыковки в его рассказе, если они будут. Чего-то большего я сейчас сделать не смогу.              — Какие воспоминания из прошлого я у тебя вызываю? — наконец я прервала молчание, задав очередной вопрос. Перед ответом тварь усмехнулась.              — Напоминаешь одну вампиршу, что я некогда любил. Большего не скажу.              По-моему, впервые кровосос прямо отказался углубляться в какой-либо вопрос и сделал это настолько грубым тоном, что я решила перейти к другой теме.              — Сколько людей выжило после столкновения?              — Дюжина, считая тебя. До сюда дошли, правда, не все: четверо погибли во время дороги от полученных в бою ран.              — Почему их не спасли? Я уверена, что у вампиров были с собой какие-то лекарства…              Меня перебил смешок собеседника; его забавляли мои аргументы.              — В чём смысл для нас делать это? — вампир так и не дал мне возможности договорить, сразу начав отвечать. — Стала бы ты отдавать свои припасы, чтобы вылечить вампира?              — У вас всего в достатке! — почти закричала я. — Нет ни одного ресурса, которого вам не хватало бы.              — Людей тоже. — прозвучала эта фраза достаточно жутко. — Нет нужды возиться с теми, у кого раны слишком сильные. Попав сюда, они, конечно, получили бы необходимое лечение.              На некоторое время я замолчала, мысленно проклиная Люциуса за такую логику. Возможно, она правильна со стороны вампиров, но меня буквально затошнило.              — Раз уж разговор зашёл об этом… Вчера ты упоминала какое-то имя, когда спрашивала о выживших. Кто это?              — Фостер, мой близкий друг. Вместе со мной возглавлял атаку.              — Опишешь его? Может, узнаю.              Когда же я выполнила просьбу вампира, он одарил меня радостной новостью: Фостер выжил, хотя и находится сейчас в тяжёлом состоянии.              — Я могу увидеть его? — с радостью продолжила я.              — Не торопись. Вспомни то, что я сказал пару минут назад. Я не забирал никого, кроме тебя.              — Что это значит?              — Он не принадлежит мне.              — И что? Ты же император…              — Уважающий законы. Я не могу организовать вашу встречу, пока Иренеус — его хозяин — сам того не захочет.              Даже тогда я понимала, что то, что я собираюсь сделать — очень плохая идея, но… Я должна была увидеться с ним.              — Пожалуйста. Помоги мне, сделай что-нибудь. — насколько же сильно я унижалась с такой просьбой. Но другого выхода я действительно не видела. — Прошу тебя.              — Просишь помощи у врага? — Люциусу это понравилось, что было заметно по его улыбке, хотя на его лице также читалось удивление.              — Враг — единственный, кто сейчас может мне помочь.              — А мне это зачем?              — Не знаю. Я сделаю что угодно, что ты хочешь, если поможешь.              — Ты бы и так сделала это. Впрочем, не важно.              — Так ты поможешь?              — Я подумаю об этом. Может, поговорю с Иренеусом.              — Спасибо. — с сомнением ответила я, ожидая худшего.              Сделка с дьяволом. Нет, хуже — сделка с вампиром. Вероятно, я пожалею и очень сильно, но уже поздно сомневаться.              — В течение дня сегодня Мишель зайдёт к тебе. — заговорил Люциус после ещё одной минутной паузы.              — Зачем? — впечатления об этой женщине у меня остались неоднозначные, из-за чего эта новость не вызвала во мне радости. С другой стороны, это будет хорошей возможностью обсудить с ней быт людей среди вампиров. Может, так удастся понять, где ложь и где правда?              — Снять мерки. — спокойно ответил вампир. — Как я уже сказал, здесь высокие стандарты даже для слуг и разгуливать в старом тряпье, в котором ты была привезена сюда, тебе никто не позволит.              — Она же приносила сегодня вещи?              — Подозреваю, что большинство из них не подходят по размеру или же просто не подходят под твои предпочтения. Это — остатки, бывшие в замке. Можешь оставить себе что-либо, но в целом — забудь.              — Я хотела спросить. — понятливо кивнув, я продолжила разговор. — Ты сказал, что люди делают всё, что захотят вампиры.              — Да.              — Чего ты хочешь от меня? Что мне нужно будет делать?              — Ближайшие пару дней — ничего. Спокойно осваивайся в замке.              — А потом?              — Потом и узнаешь.              Что ж, меня с желанием узнать будущие обязанности мягко послали. Придётся потерпеть несколько дней… Или попробовать узнать это у кого-нибудь другого, более сговорчивого.              — Хочешь есть? — его умению менять тему можно позавидовать, однако.              — Хочу, само собой.              — Я скажу поварам принести что-нибудь тебе.              — Сюда?              — Да. К сожалению, моё свободное время закончилось и составить тебе компанию я не сумею.              Не знаю, почему, но его тон и поведение резко изменились. Стало очевидно, что от меня хотят избавиться и не хотят объяснять причины этого. Может, действительно какие-то дела? Не знаю, но, попрощавшись, я молча наблюдала за тем, как Люциус покидал меня. И, стоит признаться, сейчас у меня была большая вера в своё спасение, чем раньше. Где-то через полчаса в мою комнату постучались. Хотя бы немного радует тот факт, что не все здесь врываются в комнаты без разрешения.              Как оказалось, принесли тот самый завтрак, о котором говорил Люциус. Две тарелки и кружка на сверкающем серебряном подносе — честно говоря, я ожидала худшего, учитывая нашу "драку" и в целом отношение Люциуса ко мне. Впрочем, сильно радостно же мне стало не от еды, а от встречи с ещё одним человеком: во мне ещё жила надежда на то, что Мишель — исключение и на то, что Люциус врал мне про их настроения.              — Доброе утро… Меня попросили передать Вам… — с виду немного рассеянный парень лет двадцати пяти протянул мне поднос.              — Спасибо… Подождите! — взяв и аккуратно поставив поднос на кровать, я повернулась обратно. Собеседник в тот момент уже собирался уходить. — Мы можем поговорить?              — Простите… но мне нужно возвращаться на кухню… Продолжать работать. — парень заметно занервничал.              — Так, может мы встретимся тогда? — в его глазах я увидела колебания, соглашаться ли на моё предложение или нет. Странно, почему он так боится меня?              — Думаю, да, можем… — в конце концов он согласился, что не могло не обрадовать меня. — Приходите сегодня в столовую после обеда. Попросите кого-нибудь из официантов позвать Салли. Не обещаю долгого разговора, но немного потолковать мы точно сможем.              — Спасибо. А где именно находится столовая?..              Последние слова я произносила уже в пустоту, так как Салли моментально испарился. Неужели у него такой завал на кухне? Если да, то почему именно он принёс мне еду? А если это было ложью, то в чём смысл? По итогу-то ведь он всё равно согласился на разговор. Не понимаю.              Закрыв дверь, я попыталась забыть об этом до момента следующей встречи с Салли и вернуться к своему завтраку. Уже начавшие остывать, но всё ещё великолепно пахнущие две тарелки так и завывали к себе, возбуждая во мне аппетит.              Одна из них была практически до краёв наполнена каким-то супом… Определить, каким именно, мне не удалось ни по внешнему виду, ни по вкусу. Возможно, я такого блюда не знаю в принципе и это — часть вампирской кухни. В центре второй тарелки лежал небольшой кусок рыбы, окружённый светло-красным пюре. Из чего сделано второе, неизвестно, но скорее всего, какой-то овощ. Наиболее манящим из всего этого выглядел рыбный стейк, пробудивший во мне детскую ностальгию.              Мой отец, помимо великолепных лидерских качеств и воинских способностей, ещё был чуть ли не лучшим рыбаком во всём сопротивлении. И, конечно, это сказывалось на нашем семейном рационе: как же я любила перекусить зажаренной только что выловленной родителем рыбки... После его смерти, конечно, морепродукты есть я стала намного реже: всё своё время я посвящала воинскому делу.              Также, мне очень понравился кисловатый чай из неизвестно чего. Лишь сделав последний глоток напитка я поняла одну вещь… За всё это время я ни разу не засомневалась и ни капли не сопротивлялась приёму пищи. Какого чёрта? Это же небезопасно и такой беспечной я быть не могу… Может, это побочный эффект от лекарства, которым меня поил Люциус? Или ещё какой-нибудь его трюк.              К слову, о лекарстве. При следующей встрече с вампиром стоит узнать побольше об этом. Не уверена, что он скажет правду, но других источников информации у меня нет. А хотя… Он же говорил про обучение, может, здесь даже есть какое-то подобие библиотеки и я смогу найти там что-то полезное?              Но, опять же, для этого придётся дождаться очередной встречи с этой тварью и вновь расспрашивать его. Самостоятельный поиск в таком огромном месте имеет мало смысла. А если библиотека вообще не в замке? Это было бы растратой очень большого количества времени впустую. В количестве которого у меня я сейчас не могу быть уверена. Одному дьяволу известно, что в голове у вампиров.       

***

             Мною было решено сначала дождаться снятия мерок и после этого отправится на кухню для разговора с Салли. Мишель вскоре пришла, выглядя и ведя себя так же, как и вчера. Особенно, когда разговор заходил о вампирах. Признаюсь, это было разочаровывающе. И я не знаю, либо старение мозга даёт о себе знать и она действительно так считает, либо Люциус врал мне и всё-таки как контролировал её. В любом случае, дальше пытаться общаться с ней бессмысленно.              Записав все размеры, Мишель пообещала мне новую одежду в течении нескольких дней и удалилась из комнаты, сказав, что после получения первоначального набора я в любой момент могу подойти к ней и попросить о каком-либо предмете гардероба. А ещё я поумнела и спросила у неё, где здесь столовая, Салли ведь так и не сказал мне этого.              — А зачем тебе столовая? Господин Люциус говорил, что ты ещё не готова выходить из комнаты и еду тебе будут приносить сюда. — это был резонный вопрос с её стороны, к которому я подготовилась. Правду, однако, говорить ей я не хотела.              — Да, так и есть… Просто хочется лично поблагодарить повара за завтрак, очень уж вкусным он был. — натянув притворную улыбку, я постаралась произнести это как можно доброжелательней.              — А! Тогда это прекрасно. Слушай, столовых в замке много с разным уровнем доступа и расположены они на различных этажах. Во многие из них тебя просто не пустят, но…              Мишель, замолчав, призадумалась, после чего продолжала.              — Знаешь, ты можешь пойти напрямую на кухню. Она на первом этаже, в самом конце левого крыла.              — Спасибо. — вроде бы, всё прошло хорошо и Мишель ничего не заподозрила. — А, ещё… На каком мы этаже сейчас?              — Ох, сейчас скажу!.. На двенадцатом.              — Понятно… — тут до меня дошло, насколько много мне придётся походить.              Вдруг откуда-то снизу раздался громкий крик. Прямо как ночью. Мишель, только услышав это, моментально поменялась в лице и лишившись привычной себе радости в голосе.              — Ох, как же так можно! — с горестным выражением лица она вскочила с кровати, вскидывая руками. — Как же не стыдно им…              Неужели она знает что-то об этом? Я должна была попытаться разузнать у неё это и, подождав несколько секунд, пока она хотя бы немного успокоится, спросила.              — Кому не стыдно? Вы знаете, что это за звук был?              — Нет… — Мишель вздрогнула, услышав мой вопрос. Вероятно, поняла, что сказала лишнего. — Нет-нет, я не знаю об этом. Скорее всего, на улице что-то… — она попятилась к двери из комнаты. — Да, точно, это снаружи… Не думай об этом, милая. Ох!.. Прости, мне пора уже. — не став дожидаться моего ответа, она вышла за дверь.              Идти за ней было бесполезно — никакой информации так от неё я не добилась бы. Но… Мишель точно что-то знала и очень не хотела говорить мне об этом. Она как будто бы испугалась меня. Я должна узнать правду. Неважно, от кого в итоге, — от Люциуса, Мишель, Салли или кого бы то ни было ещё — я должна была сделать это. Может, это даже поможет мне с побегом. По крайней мере, я на то надеюсь…              Спустя некоторое время моих размышлений обо всём этом, я всё-таки решила пока остановиться в надежде на то, что повар мне поможет. Да, я наконец-то вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице на первый этаж. Ну, это будет долго, но просто необходимо один раз пройти через это. И потом во второй раз, когда я буду возвращаться в комнату…              Во время спуска я много внимания обращала на интерьер замка, чего не могла сделать ночью из-за темноты, даже несмотря на большое количество повешенных фонарей в коридорах. И, нужно признать, было действительно красиво и, даже атмосферно…Спустя эти несколько дней я прониклась искусственно созданному эффекту старинности на стенах. Тем не менее, камень, из которого и состояли стены, был чистым и, если так можно сказать, даже благородным. Вернее, был таковым, пока вампиры не испоганили его своими грязными лапами. И красивая внешность не спасала это место — оно оставалось ужасным.              Было тяжело и так же долго, как и спускаться, найти кухню, но в конце концов у меня получилось это. В основном, благодаря шуму и нецензурной брани. Почему-то мне сразу по голосу показалось, что это люди. Может быть, это из-за того, что я ещё ни разу не видела матерящегося вампира. А видела я их очень много во время вылазок с сопротивлением.              Я встала перед такой же огромной, как и все остальные в этом замке, дверью — меня это, кстати, немного удивило, так как здесь вампиров быть не должно было — и потянулась к ручке. Попытка потянуть за неё оказалась неуспешной — заперто изнутри. Конечно, такое помещение как кухня не могло быть открытым нараспашку, но сдаваться я не собиралась — рука уже была сжатой в кулак и с немалой силой колотила по древесине.              Даже так мне открыли не сразу, но в конце концов это случилось. Из открывшейся двери высунулось тело седовласого мужчины, в глазах у которого можно было увидеть раздражённость данной ситуацией. Винить его, впрочем, я бы не стала — это нормальная реакция, учитывая, что его оторвали от работы в самый разгар её выполнения, о чём сообщал скатывавшийся по его лбу и щекам пот.              — Чего ты тут забыла?! — теперь я бы назвала это не раздражённостью, а агрессией. — Говори быстрее!              — Простите, вы можете позвать Салли?.. Мы должны были встретиться.              — Салли? На кой хрен тебе этот ублюдок? — оглядев меня, мужчина продолжил. — К чёрту, не моё дело. С пинками под зад вылетит сейчас.              Не дожидаясь даже слова благодарности, мужчина хлопнул дверью перед моим лицом. Секунду спустя я услышала, как он зовёт Салли. Настолько громко это было, что даже толстая дверь не спасла меня от боли в ушах. Вскоре дверь снова открылась и из кухни вышел Салли.              — Я же сказал тебе, приходи после обеда. И в столовую. Знаешь, как сильно ты меня отвлекаешь сейчас? — второй человек подряд начинает разговор со мной с претензии. Обидно, что ли.              — Я не знаю, когда здесь обед и сколько сейчас времени: часов мне никогда не давали. И со столовой тоже моей вины нет. Ты не сказал, в какую именно идти, поэтому я просто спустилась сюда.              Салли, будто бы тяжело вздыхая, покачал головой.              — Забудь. О чём ты хотела поговорить со мной?              Что ж, доверять ему я ещё не могла, поэтому решила зайти издалека.              — Ты же знаешь, что снаружи, вне замка и вампирских городов, есть группы людей, всё ещё борющиеся с кровососами?              — Знаю. — закатив глаза, безразлично ответил Салли.              — Что ты думаешь о них?              — Умерь своё самомнение, ничего я не думаю об этом. Мне никогда не было дела до тебя и других повстанцев. — откровенно злобно произнёс он, посмотрев мне прямо в глаза. — Слухи быстро ходят: почти все уже знают, кто ты такая.              — Погоди-погоди…              — Чего подождать? Пока ты начнёшь мне вешать лапшу на уши о войне с вампирами? Спасибо, не надо.              — Откуда ты знаешь…              — Серьёзно, я не вчера родился. Учитывая твой возраст и то, что ты сама пыталась атаковать вампиров… Было очевидно, что у тебя проблемы с рассудком и ты начнёшь загонять здесь всем эту чушь.              Меня так легко прочитали. И это сделал обычный повар, что тогда обо мне мог понять за это время Люциус? Как я вообще собираюсь его переигрывать, если не справлюсь даже с таким… Ужасное чувство.              — Что такое? Ты в самом деле думала, что я или кто-то ещё поддержит тебя и ты поднимешь бунт?              — Почему так?! Неужели никто из вас не хочет свободы? — практически кричала я в ответ, потеряв контроль над собой.              — Какая ещё свобода? Девяносто процентов всех людей здесь родились и провели всю свою жизнь в Империи, в качестве собственности вампиров. Конечно, никому твои мятежи не будут интересны.              Салли сделал глубокий вдох, после чего продолжил.              — Мне, как и всем остальным, незачем соглашаться и идти с тобой. Хочешь бежать или воевать? Валяй, но ты будешь одна. Зачем другим бороться за мнимую свободу, когда жизнь под вампирами намного лучше жизни за пределами Империи? И, что иронично, здесь безопаснее. — даже не дав мне как-либо отреагировать на его слова, Салли тут же добавил. — Ещё вопросы есть или я могу вернуться к работе?              — Больше ничего.              Поняв, что всё в разы хуже, чем было в моих мыслях, разбитая я уже собиралась направиться обратно к себе в комнату раздумывать о своих следующих шагах, когда вспомнила о криках.              — Подожди. — остановила я Салли. — Ты знаешь, что за крики были в замке ночью и сегодня?              — Меня это не касается. И тебя, к слову, тоже. Не знаю ничего об этом и не хочу узнавать.              — Понятно…              Что ж, на этом я и вернулась в комнату, за весь день узнав одну единственную, но очень полезную вещь — найти единомышленников мне здесь не удастся и придётся делать всё в одиночку.