Власть и рабство

      — О боже... — стянув с него одеяло, охнула от ужаса я.              Это было ужасно. Я сумела узнать в этом теле Фостера, но как же сильно он изменился, и изменение это было в худшую сторону.              — М-мика... — вновь простонал Фостер. — Это т-ты? — секундой спустя добавил он.              — Да, Фостер, это я. — дрожащим голосом я ответила ему. До сих пор я пыталась прийти в себя после увиденного.              Спина Фостера была пробита чуть правее последнего или предпоследнего поясничного позвонка чем-то металлическим с гайкой на конце. Я хотела было дотронуться и попробовать снять её, но поняла, что это — плохая идея. Если вытаскивать из него это в условиях такой антисанитарии, то я сделаю только хуже — заражение или новые повреждения гарантированы.              Таким же способом были пробиты и его руки с ногами. Теперь я поняла — было это сделано для того, чтобы приковать Фостера к кровати, но осознать то, как помочь ему, мне это не помогало.              — Фостер... Кто тебя так?.. Что за вампир сделал это... — с трудом собирая буквы в слова, а слова — в предложения я пыталась узнать что-нибудь у Фостера, который не выглядел сейчас как человек, способный внятно отвечать на вопросы.              Первые несколько секунд — думаю, даже десятка два — он ничего мне не отвечал, но после сумел заговорить.              — Т... Тот же, что и в прошлый раз... — вздохнув и, по всей видимости, отдышавшись, он договорил. — Наказал...              — В смысле наказал? За что?              — За... Обработку раны на ноге... — произнесся предложение до конца, он тяжело закашлял.              Меня от этого перекосило. То есть, какой-то кровосос сотворил с ним такое просто за то, что я обработала — и то, это слишком громкое слово — его ногу после того ужасного ранения. От такого я моментально вскипела и чуть ли не закричала.       Почему к нему так относятся?.. Я не понимаю. Ведь даже меня, несмотря на уже случавшиеся драки с Люциусом, никто так не пытал. И с другими людьми, которых я встречала в замке... Я тоже не замечала ничего подобного. Неужели от меня это настолько хорошо скрывали? Или причина в другом и такое отношение к себе получает один лишь Фостер? Если так, то почему?       Я упала на пол, взявшись руками за голову, не имея при этом понимания о том, что мне делать дальше. Я хотела помочь Фостеру, но как мне это сделать... Не знаю.              — З-зачем ты п-пришла? — с трудом проговорил Фостер, не поворачивая голову в мою сторону.              — Поесть тебе принесла... — ощутив влагу у себя на щеках, я вытерла их и ответила Фостеру. Он попытался усмехнуться, но вместо этого получился кашель. — Знаешь, Фостер, я не буду врать тебе, у меня на данный момент нет идей, как освободить тебя или помочь твоему здоровью, но просто так уходить от тебя или смотреть, как ты мучаешься, я не собираюсь. — произнеся это, я смогла заставить себя встать с пола и вернуться к столу, где я и взяла миску супа с ложкой.              Фостер в это время то ли пытался сказать мне что-то, то ли просто стонал от боли — я не понимала и даже если там были слова, то я их не могла разобрать.              — Я не понимаю, Фостер... Поэтому не трать слишком много сил на это, не нужно. — вновь подойдя к нему, я присела рядом на кровати и зачерпнула деревянной ложкой немного супа. — Тебе нужно набраться сил, хотя бы немного. — произнеся это, я поднесла ложку ему ко рту в надежде, что Фостер согласится и начнёт есть.              Он долго никак не реагировал, после чего тяжело повздыхал на протяжении нескольких секунд и, в конце концов, согласился, выхлебав содержимое ложки. От радости вздохнув, я поднесла ему ещё одну, вторую, ложку, а затем — и третью.       Таким образом, мне удалось полноценно накормить его — хотя бы один раз — супом. Отнеся миску к столу и поставив обратно на поднос, я взяла следующую тарелку — не спрашивая ничего у самого Фостера, так как я не сомневалась в его сильнейшем голоде после такого количества ужасающих мучений от вампиров — и вернулась к кровати. Теперь у меня в руках была небольшая тарелка овсяной каши.       — Откуда это?.. — всё-таки решил заговорить со мной Фостер, увидев ещё одно блюдо рядом с собой.              — Не имеет значения.              — Н-нет... — он, в очередной раз, слегка закашлял. — Ответь...              Я вздохнула, не горя желанием отвечать ему на данный вопрос, так как понимала, к чему это может привести, поэтому попыталась молча просунуть ложку с кашей ему в рот, но из этого ничего хорошего не вышло.              — Отвечай... — отвернувшись от меня и ложки в сторону, вновь повторил свои последние слова Фостер.              — Свой обед принесла тебе. — всё же я сдалась и ответила ему. И из этого, само собой, тоже ничего хорошего не вышло.              — Зачем ты принесла это? — недовольным голосом произнёс Фостер. Причина тому, причём, была не одна.              — Фостер, довольно. Я не знаю, что ты думаешь обо мне и моих отношениях с вампирами, но, услышь меня, это точно не так. Я также, как и ты, нахожусь в рабстве с самого момента нашего последнего поражения. Да, меня не пытают голодом и не прибивают гвоздями к кровати, но это ничего не значит и не меняет. Меня тоже избивали и не раз. — перед глазами всплывали сцены моих сражений с Люциусом. — И да, я не буду отрицать, что я, несмотря на всю мою огромную ненависть к вампирам, взаимодействую с ними, но, Фостер, делаю я это только ради достижения наших целей. Между прочим, именно благодаря моим стараниям, нам вообще удалось увидиться, не говоря уж о том, чтобы встретиться снова. — договорив, я тяжело вздохнула, ещё раз взглянув на Фостера.              Пусть я и сказала ему всё это достаточно эмоциональным тоном, я всё ещё могла понять его чувства и обиду. Я вспылила, ибо устала от всего происходившего со мной за последний месяц, но осуждать его не могла и не желала.              — Прости... — тихо произнёс Фостер, закрыв глаза.              — Неважно. Забудь и продолжай есть, Фостер. — ответив, я продолжила кормить его в полной тишине.       

***

             Следующий день, первый за большое количество времени, вышел для меня свободным и был выходным, так как не было ни занятий с Веллингтоном, — причина тому мне, к сожалению, неизвестна — ни каких-либо дел с Алексой, чему я была рада.              Правда, были и неудачные моменты — чуть позже обеда я попыталась ещё раз встретиться с Фостером и снова принести ему поесть, но мне не удалось. Дверь, хоть и была открыта нараспашку, но вела в абсолютно пустую комнату. Выглядела она так, будто Фостера там никогда и не было; единственным следом его присутствия были кровавые подтёки на кровати и несколько железных прутьев с гайками, также покрытых его кровью, на полу.       Несколькими часами позже, вечером, я ещё раз вернулась к его комнате, но ничего не изменилось. Меня это неслабо потревожило — кто знает, что ещё могли с ним сделать кровососы? Особенно, если они каким-то образом могли узнать про мои старания с его питанием.       Ближайшие пару дней всё было точно также — отсутствие занятий и неудачи в попытках встретиться с Фостером преследовали меня. Единственным, что изменилось по сравнению с предыдущим днём были практические занятия по уборке в замке с Алексой. Не то, чтобы я получала удовольствие от них, но совсем ничего не делать тоже мне не понравилось бы.       Но... Сегодня Веллингтон — через Алексу — связался со мной и сообщил о том, что занятие всё-таки состоится. До сих пор не понимаю ничего, связанного с этим, и вряд ли пойму в ближайшее время.              — Доброе утро... — хотела было я поздороваться с Веллингтоном, но, уже произнеся фразу, заметила, что его ещё нет в классе.              Ещё одна, очередная странность, но это не так важно. Я, в принципе, могу подождать пару минут; по итогу же ожидание заняло три.              — Прошу прощения за опоздание... — немного торопливо произнёс Веллингтон, заходя в помещение и проходя к своему столу. — Меня немного, к сожалению, задержали. — прокашливаясь чуть ли не после каждого слова, дополнил он спустя секунду.              Разложив свои вещи на столе, он повернулся лицом ко мне и вновь заговорил.              — Так... Во-первых, Мика, я хотел бы извиниться за отсутствие наших занятий последние несколько дней. На то были определённые причины, которые я не хотел бы обсуждать сейчас, но могу заверить тебя в том, что без уважительной причины я не стал бы просить об отмене наших с тобой встреч. — вновь прокашлявшись, в этот раз кашель прозвучал более болезненным, Веллингтон продолжал. — Во-вторых, по тем же самым причинам, твои занятия подходят к концу. Не считая сегодняшнего урока, у нас останется лишь одна возможность для твоего обучения — послезавтра.              Я внимательно слушала слова преподавателя, но не совсем понимала. Остаётся всего лишь один урок, но почему? Насколько я помню, Люциус говорил про куда более значимое их количество.              — Меня, в действительности, крайне расстраивают эти новости, но ничего нельзя сделать. — по-видимому, прочитав эмоции на моем лице, произнёс Веллингтон. — Мне неизвестно, — да и не может быть известно о вещах такого масштаба — когда в столицу вернётся Император, но с момента окончания нашего последнего урока и до приезда Его Высочества твоё обучение будет приостановлено. — слегка сжавшись, он поморщился и взял себя за грудь, с левой её стороны. — Как только же Император вернётся, он примет решение о твоей дальнейшей судьбе. — ещё более тяжёлым голосом договаривал он свою фразу.              — Подождите... Почему всё происходит так быстро и неожиданно? Из-за чего всё это... — я больше рассуждала вслух, чем спрашивала, ибо подсознательно понимала, что на такие вопросы Веллингтон отвечать мне не станет.              Так и произошло.              — Мика... Я не могу тебе сказать об этом, ты уж прости. — всё ещё не убирая руку с груди, он присел на кресло, опустив взгляд в пол.              Ему сильно поплохело за последние пару дней, но в чём причина? До сих пор я и подумать не могла, что у Веллингтона есть какие-то, ещё и столь серьёзные, проблемы со здоровьем. Из-за этого он отменял занятия? Может быть, это многое объяснило бы, но...       Я не верю, что дело просто в ухудшении самочувствия. Интуиция говорит, — нет, кричит, что есть сил — что это не так. Что причина намного сложнее и тяжелее.              — Ладно... — я не знала, что ещё можно сказать... Не то, чтобы мне были сильно важны эти занятия с Веллингтоном, но то, насколько странно и резко всё это происходит, действительно напрягало меня.              — Не стоит так волноваться, Мика. — вытерев пот со лба, заговорил он со мной. — Несмотря на такие удручающие новости, нам всё ещё нужно разобрать несколько тем, пока у нас имеется такая возможность. В частности, сегодня у нас на очереди... Так, одну секунду, перепроверю это...              Прервавшись, он взял в руку один из листов со стола и, прочитав на нём что-то, продолжил говорить.              — Да, всё верно — сегодня у нас на очереди история Великой вампирской революции. Для начала, я подозреваю, что у диких людей есть какие-либо знания, поэтому хотелось бы спросить о том, что сейчас находится у тебя в голове по этому поводу.              В очередной раз мне не понравилось то, каким тоном он произнёс это, как и его отношение к людям, что не прислуживают вампирам, из-за чего я несколько секунд молчала, пытаясь немного успокоиться.              — Ну... — всё-таки сумев сдержаться, я начала отвечать ему. — Знаю, что началось восстание... — называть это революцией, как сказал Веллингтон, мне не хотелось. — Тридцатого августа две тысячи двадцать пятого года и также знаю то, что началось всё на территории страны, которая называлась Румынией. — на секунду я прервалась, но тут же продолжила говорить. — Ещё знаю то, что кровососы без разбора ужасным образом пытали людей, издевались и убивали наших предков, чтобы ныне живущие люди, подобные Вам, прислуживали вампирам и радовались этому. — в этот раз я сдержаться не смогла. Всякий раз, когда я вспоминала о событиях той войны, — а случалось это довольно часто — меня переполняли гнев и злость.              В ответ на мои слова Веллингтон лишь тяжело вздохнул и, не обратив внимания на мои претензии, продолжил говорить по теме.              — В общем говоря, ты правильно знаешь дату, но есть один момент, связанный с этим. После образования Империи вампиры ввели свой собственный календарь, из-за чего, для большего понимания, стоит говорить: “Тридцатое августа две тысячи двадцать пятого года людской эры”. Ты ещё не знакома с современным летоисчислением, да? Это — не проблема; я мог бы вкратце рассказать тебе, если у тебя есть желание послушать. — я молча кивнула, всё ещё чувствуя злобу. — Но перед этим я хотел бы узнать, каким календарём пользуются дикие люди, ответишь?              — Ну... — мне тяжело было сходу ответить, так как я понятия не имела о том, какой был календарь у людей в спокойное время. — Двенадцать месяцев по тридцати или тридцати одному дню, неделя, состоящая из семи дней.              — Понял, выходит, ничего за столько лет вы не поменяли. Не могу определить, хорошо ли это или плохо, но не суть. — взглянув на меня, Веллингтон прокашлялся. — В таком случае... Перед тем, как перейти к теме урока, расскажу тебе про современный вампирский календарь.              Поднявшись со своего места, он подошёл к доске и начал что-то записывать на ней, не переставая разговаривать.              — Состоит один год из трёх ста пятидесяти пяти дней или же — один раз в четыре года — трёх ста пятидесяти шести, разбитых на двенадцать месяцев. Первым в году идёт мартиус из тридцати одного дня. — он записал проговорённое на доске. — Вторым идёт априлиус из двадцати девяти дней, третьим — майус, тридцать один день, четвёртый — июнис, двадцать девять, пятый — квинтилиус, тридцать один... — написав на доске последний месяц, Веллингтон на секунду обернулся ко мне. — Всё успеваешь запоминать? — секунду спустя спросил он. Не задумываясь, я кивнула. — Шестым идёт секстилис, двадцать девять дней. Седьмой — септембер, двадцать девять дней. Восьмой — октобер, тридцать один, девятый — новембер, двадцать девять, десятый — десембер, двадцать девять, одиннадцатый — иануарис, двадцать девять. И последним, двенадцатым месяцем идёт фебруариус, состоящий из двадцати восьми и — раз в четыре года — двадцати девяти дней. — нарисовав под названием последнего месяца черту, Веллингтон вновь повернулся лицом ко мне. — Таким образом, Мика, по этому календарю сегодня — секстилиус, двадцать четыре, двести двадцать третьего года после Восхождения.              Я не сразу смогла осознать только что услышанное от Веллингтона. Будто бы поняв это, он не стал ничего говорить и следом лишь молча наблюдал за мной на протяжении некоторого времени.              — Неужели... С момента окончания войны прошло столько времени?.. — после молчания спросила я. — И что значит “Восхождение”?..              — Верно, прошло более двухсот лет. Восхождение... Так вампиры называют день образования Империи, с того момента и началось новое летоисчисление; сама война считается «Священной».              Злоба снова заполонила меня. Священная война, значит, была, да? Восхождение? Как же это выбешивает.              — Что ж... Теперь, я думаю, мы можем перейти и к теме нашего сегодняшнего урока. — спустя несколько секунд дополнил Веллингтон, смотря на меня.              Сразу после этого он прошёл мимо меня к дальнему углу в кабинете, из которого он достал рулон карты и понёс к доске. Примерно минуту спустя карта была повешена на гвоздь, вбитый в стену немногим выше верхней границы доски. Края же этой карты были проколоты небольшими предметами, внешне напоминавшими дротики. Необходимы они, по всей видимости, были для того, чтобы карта не сворачивалась обратно в рулон.              — Так... Перед нами карта Европы на момент тридцатого августа. Таковым было политическое устройство континента, когда вампиры только-только вышли из тени. Произошло это в Бухаресте. — пальцем Веллингтон указал на небольшую точку на карте, под которой была подпись «București». — В первом появлении вампиров участвовало легендарное трио — Люциус, Сервиус и Оливия. Конечно, во время войны в ней поучаствовало огромное количество вампиров, но именно эти трое были на главных ролях. Не уверен, слышала ли ты до этого о них, за исключением, конечно же, Люциус, но, в общем, это и не моё дело. Не я должен рассказывать тебе о них.              Веллингтон вновь несильно прокашлялся, после чего неспеша продолжил говорить.              — В девять утра они напали на людей на городской площади. Конечно, в скором времени против них встала местная полиция, а немногим позднее, всего парой часов спустя — государственная армия Румынии, но ничего из этого не вышло. К вечеру этого же дня вампиры взяли под свой контроль всю столицу и другие крупные города на юге страны. Государство буквально разделилась надвое; часть выше примерно этой линии осталась человеческой. — взяв в руку маркер, Веллингтон провёл линию примерно посередине страны. — Эта территория не волновала вампиров изначально: они пошли на юг. Используя остатки армии и некоторую массу мирных людей... Вероятно, ты знаешь про определённые способности вампиров, связанные с людьми, Мика?              — Да. Мне известно про контроль, или как вы его ещё называете, не знаю. — сразу ответила ему я, слегка разозлившись после нахлынувших воспоминаний о том, как мною управлял Люциус. Ужасное ощущается, до сих пор.              — У этого явления нет определённого названия среди людей, но ты права, я имел в виду именно “контроль” — с помощью этой способности вампиры использовали румын в качестве пушечного мяса во время атаки южных стран-соседей.              Злость во мне выросла ещё сильнее. Тяжело представить, что испытывали люди, которых таким образом использовали... Отвратительно.              — Само собой, в других странах также поднимались вампиры. В частности, через полторы недели они целиком забрали под себя Швейцарию и ещё через два дня — Бельгию. — Веллингтон обвёл маркером границы ещё двух стран. — Но основная сила, боевая мощь до восстания находилась в Румынии. Это была их главная цель на начало революции.              Неожиданно Веллингтон ещё раз взялся за грудь с левой стороны и, немного согнувшись, закашлял. Через некоторое время, перестав кашлять, но так и не разогнувшись, он заговорил.              — П-прошу прощения... — ещё немного спустя он смог встать в полный рост. — Так... — он повернулся к карте, видимо, пытаясь вспомнить, на чём остановился. — Ах, да... Завоевав часть Румынии и ещё пару стран, вампиры первым делом пошли на юг — в Сербию и Болгарию. Трое вампиров стремились как можно быстрее подчинить себе все те территории, на которых мы сейчас находимся — их начали окружать. Пока те, кто был в Румынии, работали на своём направлении, Акамир шёл захватывать Нидерланды и север Германии. — Веллингтон сделал несколько движений маркером по карте, выделив область, о которой он говорил. — Данакс же пошёл из Швейцарии в Австрию через север Италии, завернув на Балканы. К концу календарного года... Эта территория была вампирской. — он нарисовал границы первого, как я поняла, варианта Империи кровососов.              С августа до конца года... Всего пара месяцев и такой результат.              — Как... Как этим тварям удалось подобное... — произнесла я вслух, разговаривая сама с собой и даже не рассчитывая получить ответ.              — Они готовились много лет, Мика. Возможно, даже десятилетий, кто знает. Вампир может позволить себе прождать не одно столетие, выжидая лучшего момента для атаки. Времени подготовить план действий на любой возможный исход каждого их действия тоже было достаточно. Всё дело в этом и в том, насколько сплочёнными они были. — Веллингтон нелегко вздохнул. — Я не видел этих событий лично, но, судя по тому, чтобы было написано в учебниках... У людей с самого начала не было никаких шансов, даже не взирая на научный прогресс. Вампиры всю свою историю были невероятно близки с природой и знали все её секреты, в отличии от людей. Да, у них не было танков и самолётов, но было идеальное понимание всех естественных наук, человеческой анатомии и психологии. Не говоря уж о том, что ты называешь “контролем”... — он, взяв в своём рассказе паузу, подошёл к учительскому столу и опустился на стул. — Вот так вот и выходит, Мика... Люди созданы, чтобы располагаться под вампирами, с этим ничего нельзя...              — Неправда. — вновь разозлившись, я перебила его. — Я своими руками убивала тварь. Одну, но тем не менее. Я сделала это. Даже я, несовершеннолетняя, семнадцатилетняя девушка, не имеющая и близко всего того оружия, что было у людей два века назад. И Вы хотите сказать, что у людей не было никаких шансов даже в теории?              — Ошибка выжившего, Мика. Безусловно, тебе удалось однажды убить вампира, хотя мне и неизвестны обстоятельства, но скажи мне одну вещь. Сколько твоих товарищей погибло в тот день, чтобы тебе удалось достичь этого? — Веллингтон, проговорив это, посмотрел мне в глаза. Взгляд его был наполнен грустью.              Не зная, что ответить на это, я отвернулась и на несколько секунд замолчала.              — Это ничего не меняет. Условия сейчас в разы хуже, чем раньше — от этого и множество смертей.              — Может быть, ты и права отчасти, Мика, но ни я, ни ты не были живы, когда происходили те события. Я говорю лишь то, слышал от прошедших революцию вампиров и прочитал в учебниках по истории, написанных теми же вампирами.              — Тогда неудивительно, что в этих книгах кровососущие твари так восхваляются. — всё ещё злясь, произнесла я. — Нет никакого смысла слушать кровососов или читать написанное ими.              Веллингтон помолчал на протяжении нескольких секунд, после чего вновь заговорил, полностью проигнорировав мою последнюю фразу.              — Так вот... Два года вампиры только и делали, что воевали с людьми, после чего была образована Империя. Первоначально она располагалась на той территории, что я выделил на карте. В этот момент родилась новая цивилизация на Земле. Хорошо это или плохо, не мне судить, но такова история. Первым императором, как тебе известно, стал Люциусом; он же и взял на себя обустройство государства. Первый свод законов был написан его рукой, разрушение человеческих и постройка вампирских городов шли по его планам, правительственные структуры, как Совет старейшин — также его проекты. Современная Империя — целиком и полностью детище нынешнего Императора. Он вложил всю свою душу в управление страной.              Слушая его, мне не составило труда понять, что эти слова Веллингтоном также заучены из какого-нибудь учебника, написанного уже не каким-то простым кровососом, а самим же Люциусом; слишком сильно это бросалось в глаза. Нет, он мог верить в такое, но слова эти точно не принадлежали ему — их засунули в голову Веллингтону насильно.       От такого я невольно, пусть и слабо, но улыбнулась. Не совсем понимаю, почему, но сам факт зомбированного учителя — человека, который, по определению, должен превосходить остальных в интеллекте, чтобы обучать их же чему-то — был для меня забавен.              — Тебе смешно, Мика? — будто бы несколько недовольно спросил у меня Веллингтон, видимо, заметив мой смешок.              — Не то чтобы смешно... Ладно, неважно. — уже чуть более спокойно, чем до этого, ответила я.              — Так... — вздохнув, продолжил говорить по теме занятия Веллингтон, в очередной раз проигнорировав мои слова. — После образования Империи вампиры, неосознанно дав людям немного времени передохнуть, продолжили захватывать нас с ещё большим упорством. Привело всё это к тому, что мы видим сейчас.              Веллингтон замолчал на секунду, после чего встал со своего места и снял карту с доски.              — На сегодня, я думаю, мы можем закончить. — скрутив полотно, он понёс его обратно в угол кабинета.              В это мгновение я вспомнила одну важную для меня и конкретно в данный момент вещь, о которой мне необходимо было разузнать.              — Вопрос не по теме немного... Вы же уже давно в замке живёте? — осторожно спросила я.              — Не могу сказать, чтобы прям давно. Хотя... — к этому моменту он уже прошёл мимо меня и, оперевшись об свой стол, посмотрел на меня. — Да, всё-таки довольно давно — последние пятьдесят или шестьдесят лет я проживаю тут.              Меня немного удивил его ответ — я не ожидала того, что Веллингтону может быть столько лет. С виду он выглядел намного моложе. Стараясь не выдавать голосом слишком много эмоций, я решила уточнить это.              — Последние шестьдесят лет? Это была не оговорка? — спросила я спустя секунду.              — Да, Мика. Не знаю, говорили тебе об этом или ещё нет, но благодаря вампирам люди смогли сильно удлинить свою жизнь по сравнению с тем, что было до революции и полностью излечиться от большого количества болезней. — уверенно проговорил Веллингтон, продолжая смотреть на меня. — Мне намного больше, чем ты изначально могла подумать, но к чему вообще был этот вопрос?              — Я хотела спросить, есть ли в замке место, где можно потренироваться? Желательно, конечно, в одиночестве... — я не знала, как можно завуалировать такой вопрос, да и смысла особого в том не видела. Да, он поддерживает вампиров, но что он может мне сделать?              Люциус и так знает о моих целях, как и знает о том, что я не собираюсь отходить от них. В любом случае, без риска мне определённо не удастся ничего добиться.              — Неожиданный вопрос, честно говоря... — произнёс Веллингтон после пары секунд молчания. — Не могу сказать, что хорошо осведомлён по этому поводу, — давно мне не доводилось заниматься тренировками — но да, такое место в замке определённо есть.              Договорив, он вздохнул и замолчал ещё на несколько секунд.              — Если с того времени ничего не изменилось, — но в этом я, откровенно говоря, не уверен — то есть два варианта. Тренажёрное помещение, предназначенное для людей и вампиров. Где находится второе, мне неизвестно по очевидным причинам — не для меня оно предназначено. Людское же...              — Вы знаете, где оно? И скажете? — вновь спросила я, желая немного поторопить Веллингтона, ибо хотела быстрее понять, поможет ли он решить хотя бы одну из моих проблем или нет.              — На первом этаже... С самого левого края этажа будет лестница, ведущая вниз — по ней тебе и нужно будет спуститься. Если ничего за последние года не изменилось, то это — нужное тебе место. Правда, идти туда лучше всего в позднее или ночное время, когда там никого не будет.              — Спасибо... — спокойно ответила я, уже начав раздумывать о своих дальнейших действиях.              — И да, Мика... — протерев лоб ладонью, добавил Веллингтон. — Я не говорил тебе ничего из этого. Что ж... Теперь ты можешь идти, урок закончен.              Попрощавшись с Веллингтоном, я покинула кабинет и направилась в нашу с Алексой комнату, продолжив размышлять о полученной информации. Меня волновала та неуверенность, с какой он рассказывал мне об этом, но выбора не остаётся — нужно будет рискнуть.