Теперь мы на равных?

— Здравствуйте, Этери Георгиевна... Всё внутри забилось в кучу, сотни мыслей, сотни эмоций и ощущений чего-то давненько желанного. Этот голос, казалось, что каждый децибел проникал под кожу и теплом разливался по всему телу. — Здравствуй,— еле как голос её не дрогнул, не выдал её волнение. Женщина оглядывается на мужчин, что в панике стояли за спиной, лишь внимательно наблюдая за происходящим. — То есть это подарок от администрации,— усмехается Тутберидзе и поднимается к выходу на лёд, где у бортов стояла Женя. — Ах, они сказали, что это подарок?— улыбается Женя, перебирая пальцы от волнения. Конечно, она волновалась не меньше Этери. Дважды в одну реку за секунду, что не особо радовало обеих. Но столь долгая разлука заставляла лишь больше задаваться самыми разными вопросами. Что сделать? Что сказать? Как лучше начать разговор. — Таких подарков мне ещё не дарили, уж спасибо,— со всей своей иронией произносит Тери, поправляя волосы и наконец обращает внимание на девушек на льду. — Сегодня занимаемся прыжками,— громко объявляет Тутберидзе, но позже говорит тише, лишь Жене,— посмотрим как наш специалист по прыжкам проявит себя,— какая бы Женя опытная не была, но Тутберидзе ни за что не позволит кому-то и подумать, что её воспитанница может научить лучше, чем она. Уж слишком она была гордая, чтобы это допустить. Лёд был оживлён, одна за одной взмывали в воздух, исполняя самые разные элементы, и как только Женя лишь успела ознакомиться с контентом каждой, она тут же приступила к работе. Сняв чехлы и выйдя на лёд, Женя решила помочь Саше с её тройным акселем. — Жень, скажи мне, тебе не страшно было сюда заявляться?— интересуется Саша, пока у них есть пару секунд на разговор. Женя оглядывается на Тутберидзе, убедиться, что они действительно могут говорить и никто не будет выслушивать нотации о излишних разговорах,— знаешь, Саш, было. Я до последнего не могла решиться, но мне и в правду нужна работа. У Авербуха какие-то проблемы с шоу и я надеюсь, что он решит их и надолго я тут не останусь. — Трусова, ты уже тройной у нас запрыгала, что стоим лясы точим? Или Евгения пытается словесно вам всё объяснить, может у неё своя методика?— обращает внимание на девушек Этери Георгиевна. Было очевидно, что она не даст Жене и вздоху сделать без её ведома. Медведева ожидала именно этого, поэтому её это ни капли не выводило, она просто молча всё это впитывала и пыталась исправиться, лишь бы не заставлять Этери гневаться на неё, а уж тем более на фигуристов, которые ни в чём не виноваты. — А мы уже приступаем, Этери Георгиевна.— отступает Женя и отправляет Сашу на заход тройного. Вся тренировка прошла в напряжении, в воздухе оно прям повисло, его ощущали все присутствующие. Тутберидзе находила сотни причин докопаться до Жени, кричала на подопечных за каждую мелочь. Все понимали, что сейчас она явно раздражена и не в лучшем расположении духа для противоречий, лучше не спорить с ней. Наконец тренировка окончилась, все ждали этого долгие три часа, что казались бесконечностью в этих стенах. — Женя, зайдёшь, как переоденешься ко мне. — кратко сообщает Тутберидзе и отправляется в тренерскую, никак не прокомментировав тренировку, что было у них обязательной программой. — Что с ней сегодня?— язвит Валиева, заходя в раздевалку и кидая чехлы и кофту на своё место,— мы виноваты, что Медведева наш новый тренер. Как вообще подчиняться человеку, который с тобой на одном льду катался? — Ладно тебе, Женя классная,— улыбается Щербакова Анюта, для которой Женя всегда была кумиром и примером для подражания. — Ага, Загитова завтра прийдет охренеет, представьте какого будет ей? Кататься тут под руководством своей бывшей главной соперницы, ужас. — Ну ей же не выступать с нами, она так... форму поддерживает перед шоу у Навки. — У какой Навки? Её Авербух пригласил, вы не в курсе чтоли?— усмехается Трусова, расшнуровывая коньки и оглядывая лица девочек от таких новостей. — Да, он пригласил Загитову вместо Медведевой. И если Женя в курсе, то нас ждут веселые времена. Таких новостей явно никто не ожидал, девочки были в шоке. У них и так частенько всё неспокойно, а тут ещё и эти скандалы тренеров и подопечных. Одни сейчас будут за главную роль в шоу грызться, другие просто из-за бывших конфликтов. Времена и в правду ждут их непростые, что не дай бог скажется и на девочках. Загадывать пока рано... — Этери Георгиевна, вы что-то хотели?— говорит голова в дверном проёме, заглядывая в кабинет. — Да, хотела. Проходи, присаживайся. Тонкие пальцы листали бумагу за бумагой, ознакамливаясь с документацией. Брюнетка не спешила что-то подписывать, она крутила ручку в руке, внимательно бегая глазками по документам. Тяжелое молчание повисло в воздухе, Этери лишь молча наблюдала за Женей, что пыталась не упустить не одного пункта. — Ты думаешь, что мы какие-то аферисты и что-то тут добавили, о чем ты не в курсе? Чего так долго читаешь? — Знаете, Этери Георгиевна. Вы ведь сами учили меня читать все документы, которые подписываешь. Тутберидзе поджимает губы и улыбается, опуская голову. — Нам нужно ещё заехать в администрацию, там тебя тоже ждут бумаги. Не могла бы ты ускориться? Женя усмехается, по прежнему читая каждую строку,— раньше вы тоже просили меня ускориться, даже в этом кабинете.— наконец Медведева отрывается от документов и с ехидной улыбкой оглядывается на диван в кабинете. Потом вновь смотрит на письменный стол,— бог мой. Даже на этом столе. — Не смей,— смиряет её фантазию и воспоминания Тутберидзе, вновь окунаясь в воспоминания прошлого. — А что такое? Я ведь просто ностальгирую. Апрель 2017. Лёгкий холодок пробегается по позвонку Жени, что заставляет слегка выгнуться, дабы не поддаться давлению. — Жень, тебе холодно?— интересуется Тутберидзе, переодеваясь в привычную уличную одежду, чтобы наконец отправиться домой. — Нет-нет, просто,— Женя улыбается, смущенно отводя взгляд от обнаженного желанного тела, не сдерживая улыбки. Этери подходит к девушке, слегка не понимая, что произошло. — Жень?— но Медведева не стала больше сдерживать себя, свои желания и, ухватив Тери рукой за шею, притянула к себе и затянула в поцелуй. Руки Жени ложились на тонкую талию, а сама она напористо двигается вперёд, пока блондинка не упирается о стол и на секунду заканчивает поцелуй. — И что это значит, милая моя?— смеётся Этери, отвечая на бесконечный поток поцелуев, что заставляли уже почти ложится на чёртов стол. — Ну ты уже взрослая, сама понимаешь, что это значит.— произносит на одном дыхании Медведева, пока хватает воздуха и вновь примыкает к шее Этери, попутно избавляясь от ненужных элементов одежды как своих, так и Этери. Наше время. — Ностальгии в Хрустальном хватает,— да уж. Сам дворец уже напоминал о многих моментах прошлого. Этери улыбается, всё таки поддавшись сладким воспоминаниям. — Жень, скажи... ты и в правду считаешь, что сможешь обучить девочек прыжкам лучше, чем я? Женя с вызовом поднимает взгляд, наконец подписывает документ и подвигает их Тери. — Знаешь, Этери...— вмиг переходит на ты Медведева, ведь так ей было даже привычнее,— я их хотя бы прыгала, и знаю какого это. Жду вас на парковке, если, конечно, вам ещё нужно в администрацию. Что за унизительный жест,— ах, прыгала она. Это просто смешно,— мотает головой Тутберидзе и, взяв сумку, выходит в след за Женей. Натянутые отношения не предвещали ничего хорошого, обе язвили, пытались друг друга задеть. Для чего? Зачем причинять друг другу ещё больше боли, её было предостаточно в 2018 году. Недолгая поездка проходила в тишине, лишь какая-то музыка из радио да и только. На самом деле все эти бумажки и не заняли особо времени. За двадцать минут они уже доехали и подписали документы. — Ну что, Евгения. Поздравляем вас и весь тренерский штаб с прибавлением в виде такого ценного экземпляра. Очень жаль, что всё так сложилось с шоу. Не знаю, что Илья нашёл в этой Загитовой, конечно...— приносит свои соболезнования статный мужчина их администрации. Но Женя лишь прищуривается и переводит взгляд на мужчину,— а при чем тут Загитова? — Вы что, не в курсе? Извините, не хотел вас расстраивать, но... — Но? — Но Авербух утвердил на вашу роль Алину. Простите, я думал, что вы в курсе. Всего доброго,— поспешил удалиться мужчина, осознав, что взболтнул лишнего. Женя встала в ступор. Как Загитова? Как утвердил вместо неё, он же сказал, что у него проблемы с шоу. — Спасибо, до свидания.— отвечает за неё Тери и, ухватив девушку за руку, выводит из помещения. — Он утвердил Загитову!? Да этого быть не может, он сказал, что это все временно, что у него проблемы... — Всё, тише-тише, успокойся. — Этери открывает дверь автомобиля и сажает Женю. Тут же садится с другой стороны рядом. — Жень, я правда думала ты в курсе. Девушка не могла успокоиться, её пожирало возмущение и чувство несправедливости. — Почему она? Чем она лучше? Почему он прямо не сказал!?— глаза заслезились и она обняла Этери, уткнувшись ей в плечо. — Ох, Жень. Ну...— Этери не знала, что сказать, что сделать, чтобы её успокоить. Что за неожиданный порыв нежности? — Хочешь, поедем ко мне. Только не плачь, ну успокойся, Жень,— за столь долгий разрыв Этери уже и позабыла, как и чем её успокаивать. Но кое-что работало всегда безотказно. — Заедем в магазин, купим коробку шоколадного мороженого. — Серьезно?— спрашивает Женя, поднимая свои зареванные глаза на Этери. — Серьезно, только не реви. Такие условия её устраивали. Она вытерла слезы, облокотилась головой на окно и надела капюшон, создав себе полноценный образ. Педаль в пол и они выезжают в сторону дома Этери, но по пути нужно заехать в магазин, иначе «сделки» не будет. .... — Проходи.— Этери открывает дверь и пропускает Медведеву вперёд. — Я все равно не понимаю, почему он не сказал, что взял Алину на моё место? И вообще, почему она...— задаётся вопросами Женя, стоя на кухне и распаковывая мороженое. — Сначала обед, потом мороженое.— заявляет Этери, выхватывая у девушки коробку и убирая её в морозильную камеру. — Как всегда, блин,— обиженно и по-детски произносит Женя и садится за стол. — Ну что ты дуешься, ты же всегда любила пасту с креветками. — А, пасту? Ну тогда ладно,— наконец-то легкая улыбка появляется на лице, что не может не радовать. Поставив тарелки на стол Этери уселась рядом. — А что тебе сказал Илья?— интересуется Этери, которая сама была возмущена всей этой ситуацией. Ведь Илья был её хорошим другом и почему он не рассказал Жене правду? — Он сказал, что у него проблемы со льдом, с продажами билетов и вообще с шоу. Я не стала долго ждать, а просто и быстро нашла работу.— возмущённо и с негативом высказывается Женя, мотая головой. — Опять Загитова. Как заноза в заднице, вроде карьера окончена, а она никак от меня не отвяжется.— подытоживает Женя и вновь принимается за столь вкусный обед. Этери нервно сглатывает и старается побыстрее набить рот, лишь бы никак это не комментировать. Но слова лезут из горла, не позволяя промолчать и стоило ей прожевать, она вновь начинает,— Алина ни в чём не виновата, хватит винить непричастных ни к чему людей. Женя откладывает вилку и делает замок из пальцев, опираясь локтями о стол,— а что ты её выгораживаешь? Кто по твоему виноват? Я? — Я не выгораживаю, а просто заступаюсь за бедную девочку. — Ах, бедную?!— разводит руками Женя и иронично кивает, поджимая губы. — Да, бедную, Медведева. Она заняла первое место на той самой олимпиаде. Но никто за неё не порадовался, искренне не поздравил даже! Потому что бедная Женя заняла второе место, как же так? Фаворитка всех времён, победительница России, Европы и Мира, да!? — Этери со звоном откидывает вилку в тарелку, сколько всего она хотела ей сказать с тех самых времён. А сколько всего не успела, пора наверстать упущенное. — Да с этого льда вышла не я! Я осталась на льду, а за меня вышла опустошенная, убитая и растоптанная спортсменка. Я заслуживала то золото, я так долго к этому шла! — Алина заслужила его точно также, как и ты. — Вот, что ты думаешь на самом деле...— опять ссоры. Ссоры, конфликты и вечные выяснения отношений. Куда подевались те счастливые и сияющие от счастья Этери и Женя? Непобедимый тандем и консилиум. — Да! Вот, что я думаю на самом деле! Она взяла все виды золотых медалей, вплоть до олимпиады. Она заслуженный спортсмен и у меня никогда даже язык не повернётся сказать хоть одно плохое слово про неё! Ты считала себя настолько привилегированной, что посмела сказать, что Алину нужно было ещё год подержать в юниорах? Ты сбежала, а она? Она осталась здесь. Она не предала меня, хоть ей и было обидно, что я так отнеслась к её победе,— Этери встаёт из-за стола, а своим жестом заставляет это сделать и Женя,— ты предала меня. Ты ушла. Хотя нет! Ты не ушла, как это делают все нормальные люди. Ты сбежала! Просто пропала с радаров, не брала трубки. А от кого я это узнаю? От журналистов, замечательно. — Да если бы ты только знала, что мне пришлось пережить. — почти шепчет Женя со слезами на глазах,— тебе никогда этого не понять, ведь ты ничего не добилась в спорте. Но раз в жизни и палка стреляет и стрельнула! Ты счастливо залетела в тренерский кейс, поздравляю! Это был мой единственный шанс. Травма, больницы... Я чемпионат Мира со сломанной рукой выиграла. И тут на! За три недели до олимпиады мы упрощаем мою программу, браво! Ты знала, что я не выиграю. Я на коленях умоляла тебя не делать этого. Я бы убилась на этом проклятом льду, но взяла бы это золото. Ты знала! Знала и всё равно ничего не сделала, хотя могла. — Да я просто боялась за тебя, что ты навсегда инвалидом бы осталась, зато с золотом! — Да, Этери! Зато с золотом ключевая фраза! Я бы ни разу не пожалела об этом. Прошло пять лет! Пять! А я все ещё не могу отойти от той олимпиады и на всех интервью до сей поры про неё спрашивают и этого я не смогу тебе простить! Никогда! — Я никогда не прощу тебе твоего предательства. — заявляет Этери,— я всегда говорила тебе, что не нужно смешивать работу и личное. Я говорила, ты меня не слушала. «Этери, я влюбилась. Всё будет хорошо, ведь мы любим друг друга»,— пародирует её Тери,— ну чё, хорошо тебе сейчас? Я предупреждала тебя. — Отлично, значит всё было зря? — разговор перешёл на спокойные тона, ведь уже не было сил рвать глотки. — Да если бы я могла всё исправить и вернуться на пару лет назад, то я бы никогда не приняла решение о упрощении твоей программы. И плевать, чтобы было с тобой после этой олимпиады. Жаль, что я слишком поздно поняла, как легко ты смогла от меня отказаться. Просто сбежала ха океан, думала Брайан сделает из тебя конфету? Да я была твоим единственным шансом на красивое завершение карьеры, но нет. Ты предпочла его и пожала то, что посадила. Молчание. Горькое молчание сопроводило следующие несколько минут. Они просто молча смотрели друг другу в глаза, не пытаясь даже что-то предпринять. — Извини меня, Этери. Извини, что я не справилась со своими эмоции и поступила по зову мозга, а не сердца. — слёзы полились по щекам Жени и она в эту же минуту убежала и закрылась в туалете. — Какого чёрта,— шепчет Этери и присаживает на стол, закрытая глаза и прикрывая лицо рукой.