Карманный Ганнигрэм

      Никогда Ганнибал не ставил под сомнение свое здравомыслие. Никогда, кроме того случая, когда Тобиасу Баджу разрезало горло прямо на его глазах.       Уточнение: да, Ганнибал все равно собирался убить его.       Еще уточнение: это произошло не от рук Ганнибала. Там вообще не было рук. Только Тобиас вцепился в собственное горло с выражением крайнего изумления и застывшего ужаса на лице.       Если говорить о Ганнибале, то он в этот момент сидел в собственной столовой. В руках у него все еще покоился бокал шардоне, а стол был накрыт на две персоны. Было время десерта. Он собирался накормить Тобиаса сангвиначчо - миндальное молоко, шоколад, кровь. Он как раз собирался рассказать Тобиасу о рецепте и, конечно, намекнуть, чья именно это была кровь. Ганнибала забавляла мысль, что Тобиас Бадж хотел быть его другом и что он, вероятно, собирался его убить, как только Ганнибал даст понять, что убийцы вроде Баджа ему не чета и уж тем более не в состоянии предложить ему, Чесапикскому Потрошителю, достойную дружбу.       Ганнибал как раз подал сагвиначчо в половинке апельсина, изыскано, ароматно; как раз их беседа достигла крещендо, и Ганнибал с минуты на минуту ждал, попытается ли убить его Тобиас Бадж или предпочтет выбежать через задний двор, когда кожа на шее Баджа вдруг разошлась с тихим звуком рассеченной плоти и кровь брызнула и тут же окрасила накрахмаленный воротничок рубашки.       Все заняло едва ли больше минуты. Тело Тобиаса двигалось инстинктивно, когда он, булькнув, вскочил с места и, вцепившись рукой в горло, неуклюже упал на пол, прихватив с собой стул. На полу его свела последняя судорога, и он издох, захлебнувшись собственной кровью.       Все это время Ганнибал держал возле рта шардоне. Он так и не сделал глоток. Растерянно моргнув, в повисшей тишине Ганнибал оглядел залитый кровью стол. Со своего места ему был виден опрокинутый стул и затылок гостя. Лужа крови растекалась по полу.       С глухим стуком Ганнибал поставил бокал на стол. - Тобиас, - произнес он до нелепого строго, будто этот смешной, расфуфыренный червь, возомнивший себя ровней, решил его разыграть.       В нос забился острый, теплый запах крови.       Никогда еще Ганнибал не находился в таком замешательстве.       С несвойственной ему неуверенностью он побарабанил кончиками пальцев, прежде чем встать и обойти стол. Тобиас лежал на полу. Кровь была повсюду, и ее становилось больше. Нахмурившись, Ганнибал носком туфли перевернул Тобиаса на спину и, склонив голову, изучил порез на шее.       Кожа не могла разойтись подобным образом сама по себе. Порез был безупречен, только другой человек мог сделать такое. За тем исключением, что его здесь не было. - Хм, - сказал Ганнибал.       Он был в крайности озадачен.       Вернувшись к своему месту, он снова взял бокал и в растерянности его допил. С полминуты Ганнибал задумчиво глядел в широкие окна, размышляя над дистанционными возможностями подобного убийства (только за тридцать секунд он насчитал около восемнадцати способов). Все его рассуждения заходили в тупик.       Ганнибал налил себе еще один бокал. Оглядев забрызганный кровью стол, он сел, чтобы со вздохом съесть свою порцию сангвиначчо. Было бы жалко оставлять десерт, на приготовление которого ушло все утро. К тому же Ганнибала ждала длинная ночь - ему предстояло избавиться от трупа и всего этого беспорядка.       Поджав губы, Ганнибал в одиночестве доел свой десерт.       Какая досада, подумал он.       Сангвиначчо был восхитителен.

***

      Труп Баджа он, взвалив на плечо, отнес в подвал. Разделать его пришлось быстро, и Ганнибал забросил несколько мясных вырезок в морозилку почти без удовольствия. В его ближайших планах не было необходимости разжиться мясом, но раз то само падало ему в руки, притом сносного качества, Ганнибал не собирался отмахиваться от возможности.       Утилизацию отходов он оставил на потом. Мысль о залитой кровью столовой портила Ганнибалу настроение. Это было неосторожно. Ганнибал не ждал больше гостей, но всегда существовал ряд случайностей, над которыми он был не властен, и было бы прискорбно попасться на таком глупом происшествии.       Фактически это даже не он убил Тобиаса Баджа.       С неудовольствием Ганнибал остановился в дверях столовой. Просто убрать кровь будет недостаточно, позже придется вызывать службу глубокого клининга, работники которой крайне профессионально не задают лишних вопросов.       Первым делом Ганнибал решил заняться своими полами. Он все еще задавался вопросом, как могло произойти то, что произошло. Словно мстительный дух вспорол его гостю глотку. Ганнибал принялся за мытье, когда что-то привлекло его внимание в луже крови под стулом.       Он подхватил окровавленную леску кончиками пальцев, подняв на уровень лица. Ах нет. Это была струна.       Как странно.       Струна была тоньше, чем должна была быть. Если бы Ганнибал не знал, что Тобиас Бадж занимался выделкой струн, ему бы пришлось покумекать, что именно это было. Следуя возникшему желанию, Ганнибал провел струной между двумя зажатыми пальцами.       Когда он взглянул на них, на обеих подушечках набухали кровью царапины. - Ах, - сказал Ганнибал таким тоном, будто все встало на свои места.       Тобиаса убило струной. Однако все еще не было понятно, кто мог это сделать. Сделал ли он это сам? Ганнибал прислушался к своим воспоминаниям. Нет. Тобиас держал обе руки на столе, в одной десертная ложка, в другой - бокал вина, им же и разбитый.       Аккуратно смотав струну, Ганнибал положил моток в нагрудной кармашек. Рассеянно похлопав его, он снова обратил внимание на подсыхающую лужу под ногами, внимательно исследовав ее.       Мгновение позже его взгляд застыл на мелких пятнышках, отделившихся от лужи. Ганнибал присел, склонившись ниже. Пятнышки чередовались слишком уж последовательно, да и вместе складывались в нечто, очень похожее на цепочку...       Ганнибал склонился еще ниже.       ...На цепочку крошечных следов.       Ганнибал моргнул. - Хм, - встревоженно сказал он.       Две секунды он потратил на то, чтобы убедить себя, что следы не принадлежат грызуну. Мысль о крысах была даже еще более неприятная, чем то, что в его столовой разыгралось убийство, к которому он, хозяин дома, пресловутый Ганнибал Лектер, он же Чесапикский Потрошитель, неуловимый на протяжении более чем двадцати лет, не имел никакого отношения.       Плавно выпрямившись, Ганнибал отлучился на минуту, чтобы вернуться с увеличительным стеклом. Он снова припал к полу в элегантном полупоклоне, наведя стекло на следы.       Крошечные, кровавые следы двуногого существа.       Это были человеческие следы. Следы человека, не превышающего ростом нескольких дюймов.       Не торопясь, Ганнибал внимательно отследил цепочку следов, которая, обогнув стол, оборвалась возле стула. Нахмурившись, Ганнибал выпрямился. Повертев увеличительное стекло в пальцах, он еще раз приставил его к тому месту, где следы кончались. Ах, нет же. Вот смазанные пятнышки крови на ножке стула. Ганнибал пристально оглядел весь стул. Затем его внимание перетекло на стол.       Апельсиновая корка сангвиначчо, который он съел сорока минутами ранее, оказалась перевернута на тарелке.       Ганнибал ее не переворачивал.       Корка лежала неподвижно. Ганнибал смутно ощутил исходящую от нее угрозу. Ему это не понравилось. Это он был угрозой в этом доме.       Он был Чесапикским Потрошителем.       Помедлив, Ганнибал осторожно опустил пальцы на апельсиновую корку. Корка оказалась прохладной на ощупь. Ганнибал ясно ощущал перебивающий кровь аромат цитрусов. Ощущение угрозы росло.       Одним движением Ганнибал поднял корку, которая оказалась совершенно пуста, как и тарелка под ней.       Ощущение угрозы испарилось, оставив лишь недоумение. - Что за ерунда, - сказал Ганнибал вслух.

***

      К тому времени, когда он разобрался с уборкой, стояла уже глубокая ночь. Ганнибалу пришлось избавиться от своего костюма, на который попали брызги крови. Он становился драматичным, когда у него портилось настроение. Так бы он просто отдал костюм в хорошую химчистку.       Прежде чем переодеться, Ганнибал вытащил моток струны из кармашка и отложил его в шкатулку на комоде. Этой ночью он не собирался туда заглядывать. Ему осталось утилизировать отходы, оставшиеся от Тобиаса Баджа, а это означало вывоз трупа за пределы дома.       Со вздохом Ганнибал застегнул на себе практичную куртку, в которой он избавлялся от отходов. Мимоходом взглянув на время, он отметил, что спать ему остается все меньше. А ведь он планировал провести это время за принятием роскошной ванны.       К тому времени, когда он посреди ночи вывез отходы, выбросив их в проверенном месте подальше от любопытных глаз, вернулся домой, не привлекая внимание соседей, лег спать и проснулся утром, моток струны из шкатулки таинственным образом исчез.

***

      Ганнибал прибыл в офис в дурном расположении духа. Кроме того ряда нелепых происшествий в его собственном доме и ночи, полной непредвиденных хлопот, первым пациентом стоял Франклин Фруадево, и настроение Ганнибала с каждой минутой портилось все сильнее. Внешне это не проявлялось никак. Он с привычной отстраненностью возвращал внимание Франклина со своей персоны на его собственную (ничтожную) жизнь. - Тобиас избегает меня уже неделю, - сокрушался Франклин, когда знакомое имя вывело Ганнибала из омута мрачной задумчивости. - Как вы думаете почему? - вежливо поинтересовался он и, когда Франклин пустился в унылое перечисление самоуничижительных причин, перебил его: - Возможно, у вашего друга в последнее время не все гладко в жизни. Вы не находили его поведение странным?       Франклин насторожился. - Что вы имеете в виду, доктор Лектер?       Ганнибал моргнул. Ты, идиот, подумал он. - Он получал какие-нибудь угрозы? У него были враги? - Что?       Аргх, подумал Ганнибал. Вслух он сказал совершенно спокойно: - Это всего лишь вопросы, Франклин. Возможно, дело в чем-то другом.       Франклин взволнованно заерзал. Ганнибал вперил в него немигающий взгляд. Он уже понял, что Франклин ничего не знает и не скажет ему ничего толкового, и вообще пора бы перенаправить его к другому психотерапевту.       Однако Франклин вдруг сказал: - Вообще-то... вообще-то он как-то раз пожаловался на то, что не может спать дома из-за домо...       Франклин не успел договорить. Кожа пластом слезла с его горла, и он забулькал кровью, выпучив в ужасе глаза.       Ганнибал, застыв в кресле, молча наблюдал за тем, как фонтан крови льется на его ковер, его кресло для пациентов, его чертов пол. Еще через минуту глаза Франклина закатились, и он умер, безвольно запрокинув голову на спинку кресла. Из его горла все еще вытекала кровь, заливая Франклину грудь.       Ганнибал смотрел на это добрых минут десять. Затем сказал в тишине очень тихо: - Сука.       До следующего пациента оставался всего час.

***

      Поскольку настроение Ганнибала после этого стало совершенно отвратительным, он собирался быть невыносимо драматичным. Поэтому, подумав несколько минут, он набрал знакомый номер и, дождавшись окончания гудков, произнес безупречно вежливым голосом: - Здравствуйте, агент Кроуфорд. Мне жаль вас беспокоить, и вы, скорее всего, не поверите мне, но моего пациента только что убили в моем офисе прямо на моих глазах, и я не знаю, к кому обратиться.       Ганнибал просто не хотел носиться как угорелый. Убрать такой беспорядок за час просто нереально, а уж он-то в этом деле был профи, можете ему поверить. Драматичность Ганнибала простиралась настолько далеко, что он был готов к тому, чтобы его задержали по подозрению в убийстве, которое он даже не совершал. Они все равно ничего не докажут, эти глупые федералы.       Однако каково было его удивление, когда Джек Кроуфорд, выслушав его более подробный рассказ о произошедшем, вместо скрытой подозрительности вдруг проревел ему в ухо: - ЭТОТ ЧЕРТОВ ДОМОВИК!!!       И бросил трубку. Правда, спустя всего секунду опешивший Ганнибал ответил на входящий звонок тщательно любезным тоном: - Да? - Ничего не трогайте, доктор Лектер, - мрачно добавил Джек. - И вообще лучше держитесь-ка от своего офиса подальше, пока я не отправлю к вам помощь. - Ох, - произнес Ганнибал. - Конечно, Джек. Не подскажите, что такое "домовик"?       Ему никто не ответил. В замешательстве оторвав телефон от уха, Ганнибал заметил, что Джек уже отключился.

***

- Доктор Лектер, - весело поприветствовала его Беверли Кац, но ее улыбка быстро поблекла, едва она зашла в офис. - Господи Иисусе. Да у вас тут лилипут взбесился.       Ганнибал моргнул. - Прошу прощения?       Беверли Кац повернулась к нему. Она была облачена в странный комбинезон, как у дезинсектора. - Эм. Не замечали у себя тут такого маленького человечка? - она показала пальцами предполагаемый рост убийцы. - Домовики жутко кровожадные твари. Повезло вам, что он на вас не нацелился.       Ганнибал моргнул.       Прощу прощения, подумал он.       Беверли Кац спохватилась. - Ох, должно быть, вы просто в шоке, доктор Лектер. Подождите снаружи. Мы сейчас с парнями им займемся.       Спустя всего полчаса в офисе Ганнибала истекало кровью еще двое людей с перерезанными глотками. - Блядство, - выругалась Беверли Кац, которая, как оказалось, уволилась из ФБР и открыла службу по отлову домовиков, что бы это ни значило. - Что здесь происходит? - недоуменно спросил только что подошедший пациент Ганнибала.       Ганнибал вздохнул.

***

      Беверли Кац поймала домовика спустя три часа.       Она решила продемонстрировать его Ганнибалу, прежде чем удавить. Денек у нее выдался так себе. По крайней мере, Ганнибалу удалось спасти жизнь ее парням из службы по отлову, так что она чувствовала благодарность. - Глядите, вот эта сволочь. Ну и злобный же.       Существо под прозрачной крышкой было окровавленным, оскаленным и... чудесным. У него были маленькие кудряшки на голове. Некоторые даже не слиплись от крови. Еще у него были прекрасные просвечивающие на свету уши. И очаровательные голубые глаза. Он был в крошечной одежде. И у него были милые мосластые коленки, торчащие из-под самодельных шорт.       Ганнибал любил природу. Природа была удивительна. Природа создала крошечного человечка, который за двое суток смог убить двое взрослых мужчин (и едва не прикончить еще двоих, но Ганнибалу пришлось вмешаться, чтобы соответствовать статусу доброго доктора).       Когда Ганнибал приблизил лицо к крышке, чтобы рассмотреть существо получше, Беверли Кац, придерживая крышку, обеспокоенно сказала: - Осторожнее. Он сильнее, чем кажется.       Существо оскалило зубы. - Власти не хотят признавать существование домовиков, - добавила Беверли Кац. - От них одни проблемы, да и среди людей паника начнется. Насмотрелись? Я собираюсь избавиться от него, пока он снова проблем не наделал.       Ганнибал Лектер, выпрямившись, одернул костюм. Очень вежливо он посмотрел на Беверли Кац. - Не возражаете, если я его оставлю? - спросил он.

***

      Спустя неделю Ганнибал Лектер сидел напротив своего психотерапевта с видом крайне задумчивым. - О чем вы думаете, Ганнибал? - поинтересовалась Беделия безразличным голосом.       Ганнибал перевел взгляд на нее. - У вас когда-нибудь был домашний питомец?       Беделия моргнула. - Никогда. Планируете завести питомца, Ганнибал? - Ему не нравится, когда я зову его питомцем.       Беделия невпечатленно дернула бровью. - В самом деле?       Она едва успела договорить, как кожа на ее шее разошлась и ноги забились на полу в предсмертной агонии. Кровь залила грудь Беделии, кресло, ковер.       Ганнибал хотя бы не должен был убирать все это.       Он укоризненно нахмурился, но его голос был полон нежности, когда он пожурил: - Уилл. Мы ведь уже говорили об этом.       Уиллу было плевать. Он был самодостаточным домовиком и сам решал, кого порешать. Ганнибал Лектер ему нравился. От Ганнибала приятно пахло, и он вкусно его кормил. Поэтому он не возражал, когда Ганнибал осторожно взял и сунул его себе в кармашек.       Уилл даже согласился на то, что сначала губы Ганнибала потерлись о его крошечную кудрявую голову, но весь изворчался, чтобы этот большой дурацкий человек сильно не нежничал.       Ганнибал все равно нежничал. Он даже приделал крошечный карман для Уилла на своем костюме для убийств.       И было у них все хорошо (хотя у других из-за них не очень).