Катарсис

      Острые камни впиваются в и без того изувеченные ступни. Кровоточат. Сквозь туман не видно ничего в пределах вытянутой руки. Мы все здесь... ...       Мы? ...       Кожный покров стерся, от пролитых слез оплакивающих нас, обналич... ...       Нас? ...       Голову перевешивает в бок. Отчасти из-за прорехи в правой стороне. Я знаю... ...       Я? ...       Думать больно. Думать сложно. Думать уже не нужно. ...       Круг замкнулся. Ещё раз.       Острые кости впиваются в и без того изувеченные ступни. Кровоточат. Сквозь туман не видно ничего в пределах вытянутой руки. Мы все здесь идем к выходу отсюда по останкам павших и потерянных душ. Кожный покров стерся от пролитых слез оплакивающих нас, обналичивая наготу гнилых мышц. Голову перевешивает в бок. Отчасти из-за прорехи в правой стороне. Я знаю что она есть. Я знаю что заслужила её. Я знаю что она помогает мне не думать, когда вновь отклоняюсь в сторону подобия виднеющегося моста. И в этот раз не изменю маршрута, как бы отвратно не ложился отпечатком на мою омерзительную душу детский истошный крик...

...

      — Просыпайся...

...

      — Ещё раз повторяю! Мы! — мальчишка взрывается, вскакивает, пачкая кипельно-белый кафель тиной. Свора таких же измазанных в грязи ребят пугается, хватает парня за руки, с просьбой не повышать голос. — Нашли её в болоте! Рядом никого!       — Молодой человек, сядьте.       Офицер полиции Сэм Кларксон был в бешенстве. В одном из самых маленьких и тихих городов Англии - Или - два трупа и возможный инвалид. Тела есть. Пропавший ребёнок есть. Документы в наличии. А в базе данных ни одного упоминания.       Удивительно.       Понятно что документы чистой воды подделка, а ему то что делать?       — Подойдите к сестре у стойки. Вы теперь её проблема, — Кларксон вздыхает, трет уставшие глаза, думает что в этот раз пивом не отделаешься. Мальчишки пулей поднимаются с мест, не удостоившись закрыть за собой дверь, чем пользуется половина медперсонала, едва подавая голос:       — Сэм, с девочкой что делать?