Jack box

      Бетонные стены забрызганы кровью. Неприятно мигающая лампочка на потолке ужасно нервирует зрачки. Здесь, в подвале очередного борделя лежат трупы. Повсюду гильзы и следы недавней борьбы. Дрожащие руки достают зажигалку, щелкая ей. Он не должен дрожать, но тело медленно окутывает холод. Тэхен сползает по стене, оставляя размазанный след крови позади. В боку что-то неприятно садит, а губы выдыхают очередную порцию дыма, уже не сосчитать которой сигареты. Он отодвигает куртку и подмечает красное пятно в районе брюшной полости. Всё таки задели. Он устало усмехается, лишь в такие моменты осознавая всю степень своей никчёмности. Рядом лежит пистолет, обойма которого хранит последнюю пулю. В нем всегда должна оставаться пуля.       Прошел уже месяц как он убирает членов картеля одного за другим. Его физическое состояние уже на пределе и как же трудно это признавать. Человеческое тело несмотря на то кто в нем, очень слабо. Тэхен делает очередную затяжку, чуть поморщившись от раны на губе. Тэхен хочет стать морем и топить людей. Вместо этого он пускает им пулю в лоб и пронизывает сердце лезвием.       Чонгук в порядке. Прошел ровно месяц и ему уже не больно. Каждое утро он умирал, чтобы начать день. Каждый день он сидел либо в квартире, либо шел за новой дозой к Намджуну. Каждый вечер он запирался в комнате и долго смотрел, разговаривал. Иллюзия Тэхена преследовала его везде. Воспоминания, накрывали с головой. Все те годы, что они провели вместе вдруг врезались в память. Пока он был под кайфом или кажется смертельно пьян. Вероятно не смертельно, раз он дышит. Но точно близко, раз он видит его. Каждую ночь он рвал себе сердце, вырывал его раздирая на кусочки, когда образ испарялся с приходом трезвости ума. Утром оно вырастало вновь. Каждый день по кругу, словно чертово колесо.       Чонгук в порядке, но его губы посинели, а вены немного вздулись. Его немного потряхивает, когда он держит в руках очередную кружку горького кофе. Он начал читать книгу, каждую страницу заливая алкоголем и белым порошком. Плакать стало не стыдно, а алкоголь и наркотики не зависимость. Образ Тэхена, что так спокойно сидит на диване тоже. Он делает еще глоток кофе, обжигая язык. — Ну и бордак ты тут устроил. — Намджун проходит в некогда свою квартиру, где обустроился Чонгук. Он задевает ногой пустую бутылку из-под пива и чуть морщится. — Приношу свои глубочайшие извинения. — Чонгук, сидя за обеденным столом, бросает на него нечитаемый взгляд. — Мммм, сарказм. — Намджун замычал и улыбнулся, отодвигая стул. — Смотрю ты в норме. — Чон устало усмехается, ставя чашку на стол. Намджун кидает взгляд на единственную книгу, что лежит на краю стола. — Прочитал? — Чон проследил за его взглядом и сделал очередной глоток. — Еще нет. — Понятно. — Ким понимающе кивнул и потянулся к своему карману. — Не знаю зачем тебе это, но я должен спросить кое-что. — он с шумом кладет на стол небольшой пистолет. — Это действительно то, что ты хочешь. — Губы Чонгука сжались в одну линию, а глаза чуть сощурились. — Если я сказал, значит хочу. — вышло грубее чем хотелось, но плевать. — Как скажешь. — Намджун усмехнулся и поднял руки в принимающем жесте. — У тебя есть что-нибудь для меня? — С собой не ношу, приходи в клуб. — Намджун разворачивается и идет в сторону коридора, взмахнув рукой на прощание. Чонгук проводил его взглядом, затем перевел на пистолет, что лежит на столе. Протянув руки, он пальцами провел по прохладной стали. Чонгук наливает из графина янтарную жидкость, словно те люди, что начинают утро со стакана воды. Он уже и не помнит когда алкоголь заменил воду, а кофе пришло на смену чаю. Пистолет так правильно занял место на поясе, что Чонгуку наверняка стало бы страшно еще месяц назад. Брата он так и не видел с тех пор. Тот где-то в Европе и Чонгука разрывает. Словно несколько лет назад, пока он морально умирал в США, пока ему ставили огромное множество диагнозов половины которых и не вспомнишь, Хосок был где-то. Единственный близкий по крови человек всегда был где-то за сотни километров. Чонгук сидит за столом пустой кухни и задается вопросом кто он теперь. Он не знает кем он теперь стал. Алкоголик, наркоман, помешанный, наверное таким его видят окружающие. На деле Чонгук просто ломается каждый день.       Фонари освещают пустую улицу, пока Чон перебегает дорогу даже не посмотрев по сторонам. Странный факт, чем больше общаешься с Чимином, тем меньше ценишь жизнь. Чонгук достает телефон, заходя в очередную подворотню. Он берет в руки телефон, уже не сосчитать какой раз. В телефонной книге множество номеров, что абсолютно бесполезны и не важны. Есть только один номер, на который он хотел бы написать. В сотый раз открытый диалог. Лента переписки не велика, но этого достаточно чтобы погрузиться в свои мысли. Желание написать, узнать как дела, больно ли ему так же как и Чонгуку? Хочется написать как же сильно он его ненавидит, он точно написал бы, если бы не любил. — Эй парень! Ты оглох? — Чонгук почувствовал толчок в спину, телефон с глухим стуком падает на асфальт. Он поворачивается к незнакомцу, что лишь стоит и ухмыляется. За ним еще один мужчина, что в несколько раз больше Чонгука. — Не вежливо игнорировать когда к тебе обращаются. — мужчина злорадно усмехнулся. Чон промолчал и кинул взгляд на свой телефон что лежал на асфальте. — Нам бы немного деньжат на нужды. — Чонгук полностью игнорировал их, сверля взглядом открытый диалог с Тэхеном. — Ты глухой? — мужчина чуть наклонился, заглядывая в глаза. — У меня нет денег. — У Чонгука правда нет с собой налички, да и не любил он бумажные деньги. — А телефон то дорогой. — незнакомец присел на корточки и поднял чужой телефон. — Тэхен. — прочитал он имя вслух, а у Чонгука дыхание перехватило. — Может у этого Тэхена есть? — Отдай. — Чонгук сжал кулаки и посмотрел на мужчину из-под челки. В глазах блеснул огонек, отчего мужчина немного рассмеялся. — Хочешь? — он покачал телефоном перед лицом и демонстративно его отпустил. Тот столкнулся с асфальтам, покрываясь трещинами. Незнакомец поднял ногу и с треском вдавил ботинок в экран, что тут же потух. Чонгук с расширенными зрачками смотрел на осколки экрана. Руки дрожали, а чужой смех резал по ушам. — Тварь. — Чон закричал и сделал выпад вперед, мажа кулаком по чужому лицу. Мужчина же опешил, но его дуг почти сразу нанес ответный удар. Челюсть слегка защемило, а на языке осел металлический привкус. Чонгук покачнулся и не успел поднять голову, как ему тут же прилетает еще один удар. Он падает на асфальт, но почти сразу поднимается. Удары наносят беспрерывно, отчего взгляд уже поплыл. Открыв в очередной раз глаза, принимая удары, он наткнулся на силуэт. Тэхен. Он стоял оперевшись о стену и сверкающим взглядом смотрел на него. Нет, это не он. Это не Тэхен, снова иллюзия. Кашель вместе с кровью вырывается из уст, после очередного удара. В глазах пелена слез и крови но, все что делает Чонгук это трет глаза. Его бьют со всей, присуще животному силе, но Чонгуку плевать. Его губа разодрана, а на теле ни одного живого места. Разум полностью потерял капли самосохранения когда он истерично засмеялся. Удары стали сильнее, а смех только громче. Неподалеку стоит его личный палач и смотрит, словно наблюдает как сильно он еще падет. Чонгук не отрывает взгляда, даже когда его впечатывают в стену. Он смотрит в пустоту, но видит лишь легкую улыбку и зеленый блеск. И сейчас Чонгук готов поспорить что боль от этой иллюзии ощущается реальнее сотни ударов по телу.

***

      Юнги словно ветер мчится по ступенькам в центре города, в одном из небоскребов. Он преодолевает несколько коридоров, прежде чем повернуть в нужном направлении. Изрядно запыхавшись, он ни секунды не медля бьет ногой по одной из дверей отеля. В глазах ничто иное как ярость, а вены на руках набухли. Виски пульсируют, но он бьет еще раз, пока дверь с треском не поддалась. В апартаментах стоит запах алкоголя и травки. Юнги диким взглядом открывает каждую комнату, проходясь глазами по помещениям. Открыв дверь в спальню, он со скрипом сжал зубы. На кровати сидел полуголый Чимин и с безразличным взглядом подкуривал сигарету, выпуская облако дыма. — О, Юнги. — Пак тут же подпрыгнул и поднялся с кровати, широко улыбаясь. Мин сжал кулаки и кинул взгляд на кровать, где мирно спал какой-то мужик. — А ты чего здесь… — Мин не успел сказать, как его прервал выстрел. Он с неким испугом посмотрел на Юнги, что со злостью сжимал пистолет в руке. Чимин повернулся к кровати и подметил медленно растущее красное пятно по белоснежному одеялу. — Что ты блять творишь? — Пак сделал шаг вперед, надвигаясь на Юнги, но тот был быстрее. Он налетел на Чимина и впечатал того к стене позади. Сигарета вылетела из рук, а голова нехило приложилась о стену, но Пак не сводил разъярённого взгляда с незваного гостя. — Это я должен спрашивать. — в глазах Юнги безумие, но руки сжимающие чужие плечи почему-то дрожат. Чимин устало усмехнулся, отводя взгляд в сторону. — Какого черта ты здесь делал с ним? — Мин поморщился кивая в сторону уже трупа. — Тебе в подробностях рассказать? — Чимин шумно выдохнул, пока его еще раз не встряхнули. — Что за сцены Юнги? — Сцены? — Мин бегает глазами по чужому лицу и не понимает что за игры тот ведет. — Я бы не привязался к нему ты же знаешь. — Не в этом блять дело! — А в чем? — Пак повернулся к нему, чуть встряхивая плечами. — Неужели ты… — его глаза стали медленно расширяться, а рот приоткрылся. — Неужели ты влюблен в меня Юнги? — Мин продолжал смотреть в чужое лицо, сжимая руки сильнее. — Спустя столько лет? Снова? — Всегда. — он не тот кто будет отнекиваться или делать вид что тот не прав. Чимин столкнул чужие руки с плеч, поправляя волосы. — И что теперь? Встречаться мне предложишь? — он усмехнулся и поднял футболку с пола. — Я думал секс по дружбе тебя устраивает. — Чимин. — Мин повернулся к нему, останавливая властным голосом. — Юнги. — в той же манере повернулся к нему Чимин. — Это все конечно здорово, но мы не они. — он кивнул в сторону мужчины на кровати. — В чем разница? — Юнги нахмурился. — Я чувствую все тоже самое. — Ты думаешь мы можем любить так же как и люди? — Нет. — Мин покачал головой. — Мы любим сильнее. — Пак усмехается, надевая футболку и подбирая свою куртку с тумбочки. — Закроем эту тему. — он вышел из комнаты, оставляя Юнги одного. Послышался хлопок двери, а Мин так и остался в комнате не в силах двинуться.       Словно брошенная собака Чонгук вваливается в комнату клуба, держась за бок. У него кровоточат порезы, а синяки залились красным. Он рухнул на диван, не сразу подмечая еще одного человека здесь. — Неплохо же тебя отметелили. — Юнги вяло усмехается, вливая в себя уже неизвестно какою бутылку. Для него клуб стал тоже, чем-то вроде отдушины. Почему-то когда херово, всех тянет именно сюда. — Плевать. — Чон выпрямился, удобнее облокачиваясь на спинку дивана. — Вот что ты тут забыл? — он поднял брови вверх. Это не похоже на Юнги, находится здесь в одиночестве и пить. Это больше похоже на Чонгука. — Думаю, по той же причине что и ты сюда ходишь. — иронично. Тот кто не особо одобрял то, куда падает Чонгук, сам пригнул в эту же яму. — Понятно. — Чон болезненно ухмыльнулся и достал из кармана герметично запакованный пакетик. — Будешь? — белый порошок тут же оказался на столе, а глаза у Чонгука снова сверкнули. Юнги хмыкнул, на секунду подмечая это. Чонгука жаль. Действительно жаль. — Нет. — Мин покачал головой, бросая на стол черный пакет. — У меня свое. — Чон пожал плечами и скрутил купюру в пальцах. На столе ровно две дороги, этого достаточно чтобы начать дышать. Юнги тем временем, скручивает себе траву в бумагу и сует фильтр между. Чонгук никогда еще не пробовал траву, но догадывался что именно это курит Мин. — Когда перестанет болеть? — что именно, Чонгук не озвучил, но в такой обстановке это не обязательно. Он просовывает купюру в ноздрю, вдыхая порошок, что мгновенно идет по слизистой прямиком внутрь. — Думаю, по закону жанра, боль прекратиться когда не останется надежды. Знал, что надежда приносит больше всего боли? — Юнги слабо усмехается, делая первую глубокую затяжку. По комнате разносится запах травки, а зрачки Чонгука медленно заполняют роговицу. — А как же, надежда остается последней? — Чон чешет нос от приятного покалывания после второй затяжки и внимательно смотрит на Юнги. — Ну тогда получается боль остается. — Мин пожал плечами, медленно расслабляясь. Чонгук внимательно смотрит на тлеющий косяк, а в голове словно пустота. — Научи меня. — выпалил на одном дыхании. — Что? — Юнги усмехается, делая еще одну затяжку. — Научи меня закручивать и курить косяк. — у Чонгука взгляд похож на взгляд Чимина. Юнги раньше видел решительность, наивность в тех глазах где теперь он видит лишь отрешенность и безразличие. — Тебе это не нужно. — Юнги точно не знает что им сейчас движет. Толи схожесть этого парня с Чимином сейчас, толи не хочется еще глубже погружаться в это дерьмо. — Просто научи. — его голос слегка дрогнул. Мин шумно выдыхает, доставая бумагу и пакетик с травой из кармана. — Закручиваешь как обычную сигарету. — он разложил бумагу, помещая в нее сухие листья марихуаны. Легким движением языка, он слюной запечатывает косяк и протягивает Чонгуку. — Поджигаешь и куришь с придыханием. Чуть задерживаешь дым во рту, позволяя проникнуть в легкие и голову. — Чонгук делает затяжку, следуя инструкциям Юнги. По телу растекается приятная слабость, а в голове становится словно не то что пусто, а кристально чисто. — Не стоит мешать траву с кокаином. — Мин покачал головой, наблюдая как парень перед ним медленно растекается. Чонгук уже его не слышит, когда делает вторую затяжку. Фильтр в руках по приятному теплый, а вкус на языке не приторный. Юнги оставляет попытки достучаться до него, когда тот сыпет еще одну дорогу. Чонгук не в себе и Мин держит телефон на готове, если придется откачивать его в больнице. Чон мешает кокаин, закуривая травой. Он откидывает голову на спинку дивана и с пьяной улыбкой поворачивает голову на бок. Рядом, прямо возле него сидит Тэхен. Его профиль как всегда великолепен, ровно такой, каким он запомнил его. В его руках чашка кофе, а зеленые глаза чуть сморщены когда он поворачивается к нему. Улыбка Чонгука становится шире, когда тот улыбается ему и отпивает свой кофе. Юнги видит лишь Чонгука, что медленно теряет сознание. Чонгук видит весь мир, что дарит ему белый порошок. Он тянет руки к пакетику, но Мин перехватывает ее. — Остановись. — Юнги сам не знает что он творит. Это не его дело и пусть мальчишка хоть умрет здесь от передоза, ему не будет дело, но сейчас он почему-то не может оставить это. Чонгук кидает на него злой взгляд, откидывая руку. Рядом сидит Тэхен и он уйдет если не принять еще. У Чонгука руки дрожат, пока он сыпет чуть больше положенного. Юнги набирает что-то в телефоне, пока разум совсем не отключается. Нос стал заполнятся кровью, но Чонгук с красными глазами смотрит на иллюзию, такую манящую и такую недосягаемую. Вены на шее начали вздуваться, а кровь заполняет не только нос но и горло. Его пробирает на кашель, когда в комнату входит еще несколько человек. Голова со стуком падает на стол, но Чонгук даже не моргает. Тэхен кладет свою голову прямо напротив его и протягивает к нему руку, словно слегка касаясь. Чонгука дергают за плечи, но ему все равно. Тэхен медленно проводит по его щеке и Чон начинает дрожать. Едва ощутимо, словно реальность, он ощущает невидимое прикосновение. Это возможно глупо, но с каждым вздохом боль все меньше и меньше, а потом наступает момент, когда ты уже ничего не чувствуешь. В голове не осталось ни радости, ни страха, ничего. Он словно стоит на краю и вот-вот упадет. И тогда, словно игра больного разума, мои глаза видят тебя. Мое тело ощущает твои прикосновения, твое дыхание опаляет мою кожу. Твоя улыбка становится такой четкой, что затмевает эти чертовы лампочки в комнате. Безумно, но я чувствую тебя находясь на самом дне. Чонгук начинает задыхаться, когда кровь выходит наружу. Чонгук больше не хочет и не может быть один. Кто-то его поднимает со стола и вероятно уносит. Тогда Чонгук понимает, сознание накатывает словно дым окутывает. Единственная мысль, что приходит в пустую голову, когда он закрывает глаза.

С пеной у рта я готов принять больше, лишь бы ты остался дольше.