Когда цветёт Ликорис

      До жути белый парниша ровно и твёрдо шёл по гладкому камню, проложенным все улицы Мюнхена. Лучи солнца осветили город как и самого иностранца, что и заставило резко отвернуться. «Аргх, слишком светло!» – мысленно возмутился парень. Откуда он родом, практически всегда пасмурно и приезжему из России тут не совсем приятно в солнечную погоду. Однако, это никак не остановило идти дальше. Так парень дошёл до ворот школы, куда он и поступил на днях. Точнее его родители очень хорошо поговорили с директором, что последний согласился взять на временную учебу парня. Сам Марк не знал немецкого, потому не имел понятия как он вообще будет учиться, поэтому надеялся на Господа, который в конце концов помилует и дарует немца, знающего и русский язык. Все так и произошло. Когда Марк зашёл на территорию школы, то лишь один взгляд пал на него. Это был сидевший на скамье немец высокого роста и с широкими плечами. От остальных учеников он отличался лишь изумрудными глазами, чёрными волосами и немного загорелой кожей, что невероятно ему шло. В его руках был блокнот и карандаш. Обратив на немца внимание, Марк все же решил подойти и на корявом немецком поздороваться ради приличия. Тот лишь улыбнулся и ответил тем же, но только уже на русском. — Знаешь русский? Впечатляет, – сказал Марк с неким ехидством. — В детстве у меня няня русская была, вот и от неё знаю, – с той же улыбкой ответил немец. Чернышёву она показалась довольно странной, что и заставило его насторожиться. — Ладно, – отмахнулся он, — Я Марк Чернышёв. Тебя как звать? — Хайн Рихтер. — Хорошо. Я тут новенький и мне нужно в 215 кабинет. Первый урок, насколько помню, математика. Класс 10 Б. Надеюсь ты знаешь где этот класс находится. Хайн же улыбнулся шире, а позже весьма загадочным тоном ответил: — Конечно знаю, я сам оттуда. У нас осталось всего пять минут. Надо спешить, иначе герр Мюллер нас не запустит на урок. – с этими словами он резко встал, сложил все в кожаную сумку через плечо и взяв под руку Марка повёл за собой. Во дворе школы толпа была очень уж большой и высокой. Неужто все немцы(-ки) очень высокие? Сам Марк низок ростом (1/65), а Хайн на голову выше. Пробираясь чрез толпы учеников, русский вцепился в руку нового приятеля дабы не выпустить ее случайно и не заблудиться. Наконец пробравшись, они побежали во второй корпус на второй этаж где и сидел их класс. Заняв места, Марк ничего лучше не придумал как переместиться к Рихтеру, ибо он заметил, что у того не было соседа по парте. Вдруг все резко на него посмотрели с каким-то недопониманием. — Почему этот новенький сел с этим?– с каким-то отвращением сказала девушка, смотря то на Хайна, то на Марка. — Мне жаль новенького. Этот точно не позволит ему разговаривать с нормальными людьми. – с сожалением смотря на Чернышева сказал парень, стоящий возле какой-то группы. По интонации русскому стало понятно, что те имели ввиду и посмотрел на Хайна. Тот же в свою очередь о чем-то задумался и был не в этом мире. Странные и тревожные мысли посетили Чернышева.       Во время урока парень пытался сфокусироваться на уроке, внимательно слушая перевод Хайна. Всем ученикам запрещено нарушать тишину во время урока, если это не касается самой темы урока. Однако, Рихтер не был из тех, кто бросил бы иностранца не знающего гос языка в такой ситуации и поэтому он тихо шептал перевод речи преподавателя. Конечно же ругали, но если все объяснить, то герр Мюллер больше не задавал никаких вопросов Хайну по причине нарушения тишины. Так прошли все уроки.

***

      Все ушли. Собрав свои вещи, Марк посмотрел на исписанные две большие доски и пол, на котором были частицы мела. «Что за дурацкое правило: новенькие – дежурят в свой первый учебный день»– возмутился Марк и принялся влажной тряпкой оттирать первую доску после урока химии. — Тебе помочь? – резко раздался голос за спиной. Обернувшись, Чернышёв увидел Хайна. — Был бы благодарен. – снова вернувшись к делу ответил Марк. Хайн сразу же принялся вытирать вторую доску до идеала. Вскоре они закончили и забрав сумки и оставив ключ вахтерше, ушли.       Выйдя из здания парень сразу почувствовал свободу и этот свежий ветер. Снова почувствовав на себе тот странный взгляд, русский сразу же говорит: — Мне уже домой пора, поэтому надо идти. Как-никак я на две недели к своим родственникам приехал, они уже ждут. – неловко промолвил Марк, смотря на Рихтера. Тот же снова с легкой улыбкой сказал: — Я могу тебя проводить. — Нет, не стоит… сам дойду. — Тебя никто не спрашивал, – резко с какой-то грубостью ответил немец, поменявшись в лице. Его густые брови чуть нахмурились, а взгляд стал тяжелым. Марк почувствовал себя странно, но упрекать не стал.       Всю дорогу они шли молча, лишь новый приятель заинтересованно рассматривал профиль Чернышева. Его контур челюсти ( у него квадратная форма лица), курносый нос, голубые глаза и лохматые золотые, все время падающие на лицо волосы. Так Ханс прямо до двери довёл Марка. — Ну… все, мы пришли. Спасибо за то, что проводил, хотя можно было и без этого…. — Мне не сложно. Завтра первым уроком физкультура, не опаздывай. — Ладно.., держу в курсе. Неловкая минута молчания и они друг другу напоследок кидают «пока» и расходятся. Зайдя в дом он сразу нахмурился. «Что это, блять, было?!»- недоумевал Марк и лишь нежный голос бабули Лидии заставил парня выйти из своих мыслей. — Маркуша, привет. Как прошёл день? – из кухни вышла полноватая низкая пожилая женщина с доброй улыбкой. Ее волнистые волосы были заколоты в пучок, а на щеках присутствовал румянец. Парень сразу улыбнулся. — Привет, баб. День прошёл весьма насыщено, успел обзавестись новым приятелем. А дед где? — Ох, я рада за тебя. А дед на рыбалку уехал с родителями твоими. Давно порыбачить хотели да некогда все было. — Так вот почему тихо дома… — Можешь о своём новом знакомом рассказать? Как раз чай уже заварился и пирог остыл. – Марк прошёл с ней в кухню откуда и веял сладкий вишнёвый аромат пирога. Накрыв стол, парень начал: — Да он странный какой-то. Его зовут Хайн Рихтер. Выглядит старше, примерно на 18 лет. Знает русский язык и на уроках помогал мне понять преподавателей, а потом помог в дежурстве и провел до дома… при этом всю дорогу разглядывая меня. Сам он на голову выше, имеет чёрные волосы, изумрудные глаза и весьма спортивное телосложение. По характеру я пока понял, что он довольно грубый. — И вправду мутный тип…, но думаю, он начнёт открываться тебе со временем. Не так уж все плохо, не так ли? — Да… Дальше они спокойно беседовали. Марк рассказывал Лидии как там в Ленинграде и Москве, а после и первые впечатления о Мюнхене. Баба же внимательно и с той же доброй улыбкой на лице слушала и рассказывала свои истории. В конце концов их довольно занимательная беседа завершилась расхваливанием пирога Марком.       Ложась спать парня снова начали посещать странные мысли о Хайне, которые вводили в ступор и стали причиной короткого сна.