В объятиях твоей души

— То есть ты хочешь сказать, что провел всю ночь у Лань Сичэня? Чэн удрученно кивнул, уже давно пожалев, что рассказал все брату, того и самого дома не было, можно было и не делиться своими ночными приключениями. — И теперь ты не можешь работать, потому что у тебя болит зад? — Вэй Ин многозначительно посмотрел на Чэна, отхлебывая кофе. Чэн поморщился. — Могу я работать, просто… ну, может, чуть менее эффективно, — он посмотрел в свой стакан с черным, как его мысли, кофе. — И чем же вы ночью занимались, что мой любимый братец в таком… разобранном состоянии? — хитро прищурился Усянь. — Вэй Ин! — выкрикнул Чэн, но, увидев, что привлекает внимание, потащил брата в более укромный уголок холла, — ты думай вообще, что говоришь! Что, если кто-то услышит! — Ой, да брось, — беспечно махнул рукой Усянь, — только слепой еще не заметил, что глава корпорации проявляет слишком пристальный интерес к новому временному сотруднику. Чэн скрипнул зубами, борясь с искушением вылить остатки кофе брату на голову. — Вот и не надо добавлять сплетен! Я и так чувствую себя максимально неловко. — Ок. Если серьезно, как ты во все это влип и что все-таки произошло? — Ну, я остался без машины и без зонта, и он предложил меня подвезти, а потом дождь усилился и показалось достаточно разумным переждать у него дома. Усянь округлил глаза в притворном удивлении: — А-Чэн, у тебя от влюбленности совсем мозг поехал? Это ж развод для наивных школьниц! — Да успокойся ты! Он действительно не имел ввиду ничего такого… — Да? Но я все еще спешу услышать эту душераздирающую историю про твой пострадавший зад. — Да упал я! — опять не сдержал громкость голоса Чэн. — Поскользнулся на парковке и… отбил, — уже значительно тише добавил он, вжав голову в плечи, ожидая реакции брата. Которая последовала незамедлительно — громкий ржач, аж с подхрюкиванием, раздался на весь холл. — Так, все! Мне этот разговор надоел! Мне надо работать, — Чэн отодвинул все еще посмеивающегося Усяня и направился к технической лестнице. — Подожди, ну подожди, — Усянь догнал брата уже на цокольном этаже, у двери каморки, которая служила ему своеобразным офисом последние пару недель, — ну, извини. Я не прав, не буду больше. Просто, у тебя такое лицо было, когда ты это сказал... Чэн зло посмотрел на Усяня и тот отдернул руку. — Ну, прости, прости! — Ладно, неважно! — Чэн устало потер лицо, — в любом случае, ничего пикантного, чего бы тебе хотелось, не было, — он на мгновение замер, припоминая вчерашний вечер и немного покраснел, что не ускользнуло от взгляда Усяня. — Ну-ка, — брат втолкнул Чэна в его каморку и захлопнул дверь, — давай колись, ты же не все рассказал? Чэн обреченно вздохнул. — Ну, возможно, он меня немного облапал после того, как помог подняться, — Чэн смущенно отвел глаза, — под видом того, что проверяет на наличие травм, — поспешно добавил он. — Я вот одного понять не могу, — Усянь деловито устроился на столе, заваленном проводами и прочим техническим хламом, — он очевидно проявляет к тебе интерес и не стесняется этого показывать, ты так вообще влюблен как юнец еще со времен больницы. Что вам мешает-то? — Что мешает? — зло произнес Чэн. — Ты сам и ответил! Ну как я ему все расскажу, это получается, что я ему врал все это время! Да и ему может стать неприятно общаться со мной, если он узнает, что я видел его в таком состоянии. Нет! Скоро я закончу монтаж оборудования и просто уйду, и на этом все закончится. — Ты меня извини, братец, но ты идиот, господин Лань не производит впечатление человека, который легко сдается. Мне кажется, так просто отмахнуться от него не получится! — Ты сейчас про которого господина Лань? — Чэн пристально посмотрел на брата. — Сам-то ты тоже не сильно распространяешься о том, где этой ночью был! — Оу! Кхм… ну, я, пожалуй, пойду, — соскочил со стола Усянь. — Ну уж нет, — Чэн поймал сбегающего брата за руку, — теперь моя очередь вгонять тебя в краску. Рассказывай, что у тебя с Лань Ванцзи? — Ну, — Вэй Ин замялся, подбирая слова, что было само по себе необычно. Наконец, сдавшись, он присел обратно на стол и произнес жалобно, — я и сам не знаю. Он же почти все время молчит, я не могу понять, что он чувствует, может, я его раздражаю, просто он не хочет быть грубым. Или на благо компании терпит. — Вэй Ин, ты идиот? — мягко поинтересовался Чэн. — Ты думаешь, тебя кто-то способен терпеть просто так? Да он тогда святой! — А он такой и есть! Ты даже не представляешь, — Усянь влюбленно округлил глаза, — он само совершенство. А как он готовит! Ммм… — То есть, он тебе уже готовил, а ты все думаешь, что это из вежливости? Ты вообще знаешь, что эти Лани едят? Я вот вчера имел «удовольствие» попробовать. И это Сичэнь сказал, что у него вкусы чуть более разнообразные, в отличие от брата. А тебя явно не пресной травой кормили! — Ну, вообще-то и травой тоже, — опять сник Вэй Ин. — Подожди, вроде до сегодняшнего дня тебя такие пессимистичные мысли не посещали. Вы где вообще были? — За городом, — уныло произнес Усянь, — ездили в их семейное поместье. — О! — удивленно произнес Чэн. — А… То есть он тебя с родственниками возил знакомить, что ли?! — Ну вроде как! Но… Там из родственников только дядя и знаешь… я, кажется, ему не понравился, — уныло добавил Вэй Ин. — Конечно, не понравился, какому нормальному человеку понравится перспектива породниться с таким бедствием как ты! — шутливо произнес Чэн в попытке подбодрить брата. Но тот только печально вздохнул. — В общем, я теперь не знаю, может, и Лань Чжань меня терпит только из вежливости, а на самом деле я ему не нравлюсь… — Знаешь… Сичэнь как-то сказал, что ты делаешь его брата счастливым. Так что не придумывай себе всякого. В конце концов, ты не с дядей встречаться хочешь, а Ванцзи взрослый и самостоятельный человек, чтобы делать то, что ему хочется, а не то, что от него требует дядя. И я уверен, он проводит с тобой время потому, что так хочет, а не по всяким придуманным причинам! Вэй Ин прибодрился и привычная жизнерадостная улыбка вернулась на его лицо. — Да, ты, наверное, прав. Пойду его поищу. Чэн только усмехнулся, глядя вслед вылетевшему из дверей брату, но тут же сморщился схватившись за зад. — Чтоб тебе икалось на твоем последнем этаже, Лань Сичэнь! Они столкнулись случайно, Чэн этого точно не планировал, он вообще планировал избегать временное начальство как можно дольше. — Здравствуйте, господин Цзян, как… как ваше здоровье? — Здравствуйте, — буркнул Чэн, оглядывая неожиданно многолюдный коридор, — Спасибо, все хорошо. — Я рад. Мазь помогла? Чэн закатил глаза и, наплевав на окружающих и их мнение, схватил Лань Сичэня за локоть и затащил в первую попавшуюся комнату, надеясь, что она пустая и без любопытных глаз. — Господин Лань, вы меня преследуете или что? — Что? Нет! И в мыслях не было, — совершенно комично округлил глаза Лань Сичэнь, — я просто волновался о вашем... кхм, здоровье. Рука Чэна непроизвольно потянулась к заду, но он себя остановил. — Мое «здоровье» в порядке, во многом благодаря вашей мази. Поэтому не стоит беспокоиться и выискивать меня по всему зданию. — И в мыслях не было, я шел в юридический отдел, — Сичэнь с достоинством выпрямился, одергивая пиджак, — если с вами все в порядке, то я спокоен. Всего доброго, господин Цзян. — Лань Сичэнь!!! Вы и правда меня преследуете!!! — С чего вы взяли, Цзян Чэн? — легкая улыбка скользнула по губам мужчины. — По логике вещей мы с вами вообще не должны встречаться! Вы работаете в офисе, я лазаю по вентиляционным шахтам и изнанке здания! Вы вот до сегодняшнего дня вообще заходили на эту чертову лестницу или исключительно лифтом пользовались? — Ну, вообще-то это здание принадлежит мне, имею право ходить где угодно, — самодовольная улыбка стала до отвратительного широкой. Чэн демонстративно огляделся: — По технической лестнице? Прячетесь от кого-то? — Просто размяться решил. — То есть просто пройтись по широким и чистым коридорам огромного 30-ти этажного здания вам мало? — Чэн закатил глаза, и вдруг протянул руку. — Давайте! — Э… Что? — Сичэнь удивленно посмотрел на мужчину. — Ну, что вы там мне сегодня "совершенно случайно" принесли? — передразнил работодателя Чэн. — Ничего не принес! Говорю же, просто пройтись вышел! — Серьезно? Я буквально раздавлен и разочарован, — Цзян Чэн картинно прижал руки к груди, — вы уже так приучили меня к подношениям, а сегодня ничего нет! Непорядок! Решили, что я уже достаточно готов, чтобы больше на меня не тратиться? Лань Сичэнь озадаченно сделал шаг назад, непонимающе глядя на собеседника. — Я… Э… Простите… Чэн какое-то время разглядывал озадаченное лицо мужчины и вдруг усмехнулся: — Да успокойтесь вы, — он закусил губу. — Ой, не могу, стоило попробовать поломать комедию, чтобы сорвать с вас маску вечной уверенности в себе, видели бы вы свое лицо, — и, не сдержавшись, Чэн вдруг расхохотался. Громкий заливистый смех разнесся по пустынной лестнице, отражаясь от стен, дробясь о них и возвращаясь веселым эхом. Отсмеявшись, мужчина опять вернул себе строгое выражение лица и посмотрел на собеседника. Сичэнь же, опешивший еще больше, вдруг протянул руку и коснулся лица Чэна, тот вздрогнул, но не отстранился. — Можно еще? — завороженно произнес Сичэнь. — Э… Что? — нахмурился Чэн. — Посмеяться над вами? — Посмеяться, если вам угодно, можете и надо мной. — Сичэнь продолжал стоять, завороженно разглядывая Чэна и легко поглаживая кончиками пальцев его щеку, — У тебя очень красивый смех. — Э… — Чэн сглотнул и слегка отшатнулся, уходя от прикосновения, — не помню чтобы мы переходили на ты! — О! Я… — Сичэнь пришел в себя от накатившего наваждения и, опустив руку, смущено добавил, — простите. Я не должен был, — он посмотрел на свою руку, которой только что касался Чэна. — Извините! — После чего развернулся и ушел, не увидев, как Чэн задумчиво смотрит ему вслед.