В объятиях твоей души

— Я не помешаю? — Чэн аккуратно постучал по стенке. Сичэнь резко повернулся. — Господин Цзян? Что вы тут делаете, и… — спросил он, сев в стоявшее возле окна кресло, — как вообще меня нашли? — Не только у вас есть информаторы. Так я могу присоединиться? Или вы не готовы поделиться со мной своим тайным местом? — Не ожидал от Ванцзи, — усмехнулся Сичэнь, — заходите, конечно, — он махнул рукой приглашая зайти. Небольшой зал был светлым, благодаря огромным панорамным окнам. Чэн огляделся: мягкий светлый ковролин, несколько даже с виду удобных кресел, пара небольших столиков, небольшое, но очень уютное пространство для отдыха. — Господин Лань, а вы знаете толк в отдыхе. Здесь действительно можно расслабиться. И после этого вы будете утверждать, что отдыхали, прогуливаясь по пыльным техническим лестницам? — Чэн уставился на смутившегося Сичэня. — Я… Простите, думаю, я действительно был слишком навязчив, простите еще раз. — Поэтому я уже несколько дней вас не видел? — Чэн присел в соседнее кресло, ставя на стол небольшой пакет. — Вы вполне четко дали понять, что мое общество вас тяготит, и я решил, что не стоит мешать вашей работе, — натянуто произнес Сичэнь. Чэн только хмыкнул, начав доставать из пакета контейнеры. — Знаете, не только у вашего брата проблемы с коммуникацией, просто проявляются они у меня немного по-другому. Сичэнь, с любопытством наблюдающий за манипуляциями Чэна, не выдержал: — Простите, что вы делаете? — Обед. — Что? — Время обеда, — Чэн начал открывать контейнеры, из которых вырвался пар вместе с аппетитным запахом, — вы меня уже не раз кормили. Я решил, что, как ответственный работник, тоже обязан позаботиться о своем руководстве. Я, конечно, не шеф-повар ресторана, но готовить меня учила сестра, а она готовит, поверьте мне, восхитительно, поэтому смею надеяться, что вам понравится, — с этими словами Чэн протянул Сичэню приборы. Тот завороженно взял их из рук Чэна и потянулся к первому контейнеру. — И кстати, я не против перейти на ты, — небрежно обронил Чэн, тоже выуживая аппетитный кусок из контейнера. — Что? — Сичэнь пронес кусок мимо рта. — Да, я полностью согласен с правилами вашей семьи, разговаривать во время еды вредно, — Чэн невозмутимо потянулся и вытер запачканную щеку собеседника салфеткой. — Ешь, потом поговорим.

***

— Ты меня снова избегаешь? — Чэн поймал Сичэня у лифта. Сичэнь обернулся, бросив обеспокоенный взгляд на мужчину. — Вовсе нет, просто работы много. Чэн хмыкнул: — Знаешь, это даже обидно - ты почти месяц мне не давал проходу, так что даже слухи по компании поползли, а когда я сделал шаг навстречу, вдруг… Передумал? — Чэн вопросительно посмотрел на своего работодателя. Сичэнь тяжело вздохнул. — Нет, извини. Просто действительно много работы. — И это никак не связано с тем, что ваш дядя стал чаще посещать корпорацию? — Ты откуда знаешь? — удивленно посмотрел Сичэнь. — У меня один источник информации, который теперь живет у меня и постоянно плачется, что ваш дядя его не жалует и настраивает твоего брата против него. Меня ты тоже стесняешься? — Что?! Нет! Ни в коем случае! Но, если честно… Я действительно не хотел бы, чтобы ты встречался с дядей. — И почему это? — на лицо Чэна легла грозная тень. — Вовсе не по тем причинам, которые ты надумал! Просто… Я же вижу, какими натянутыми стали отношения Ванцзи и Усяня после знакомства с дядей, и я боюсь, что с нами будет так же. Чэн хмыкнул. — С чего бы это? Во-первых, я все-таки не Усянь, а во-вторых, ты же не собираешься меня представлять как своего жениха? — он с прищуром посмотрел на Сичэня. — Или в твоей красивой голове гуляют именно такие мысли? Сичэнь вспыхнул: — Нет! Конечно, нет! То есть, не сейчас, — и, неуверенно глянув на Чэна, продолжил, — точно не в обход твоего мнения. — Ну хорошо, хорошо, — улыбнулся Чэн, довольный тем, что смог смутить Сичэня, — тогда, если не хочешь пока встречаться, звони или хотя бы пиши. — Мой кабинет оставил напоследок? — мурлыкнул Сичэнь, наблюдая, как Чэн, стоя на стремянке, собственноручно устанавливает датчики. — Твой и твоего брата, — кивнул сосредоточенный на работе Чэн, не замечая интонаций, с которыми был задан вопрос. — Значит, сегодня заканчиваешь? — Да, рабочих я уже отпустил. Все этажи прошел, всё проверил. Сегодня сделаем тестовый запуск и отдам вас на попечение Вэй Ина, и сил вам это выдержать, — улыбнулся Чэн. — Ванцзи будет счастлив. — Не знаю, посмотрим. Усянь совсем поникший последнее время, они поругались? Чэн закончил с монтажом и начал спускаться с лестницы. Сичэнь неожиданно поднялся и подошел его подстраховать. — Просто нашему дяде, как ты знаешь, категорически не нравится твой брат, и Усяня это сильно расстраивает. Хотя и я, и Ванцзи говорили ему, что это не имеет значения, скорее всего, дяде не понравится любой человек, кого бы мы не привели в дом. — Что? И я тоже? — занося ногу над последней ступенькой, Чэн обернулся, лукаво посмотрев на Сичэня. И, видимо, залюбовавшись видом зависшего он неожиданного вопроса господина Лань, поставил ногу мимо ступеньки. С коротким вскриком Чэн завалился на Сичэня, который от встречи с хоть и покрытым ковролином, но все-таки твёрдым полом, пришел в себя, но тут же опять округлил глаза от удивления, потому что упавший на него Чэн не только полностью придавил его своим весом, но и неловко клюнул его губами в губы. Упавшие на мгновение застыли, рассматривая друг друга, но Чэн тут же пришел в себя и, разорвав зрительный контакт, попробовал подняться. Попытка, впрочем, была безуспешной, поскольку Лань Сичэнь поднял руки и, крепко обвив ими талию Чэна, улыбнулся и произнес: — Пойдешь со мной на свидание?

***

— О чем ты хотел поговорить со мной, Чэн? Это настолько важно сказать до того, как мы пойдем на свидание? — Сичэнь, это действительно важно, я не хочу начинать отношения со лжи, — Чэн вздохнул, — хотя я уже с нее начал. В общем… — Чэн замялся, но набравшись мужества выпалил, — тогда, в нашу первую встречу я тебе соврал, я не только видел тебя в больнице. Я знал, от чего ты лечился, и не только знал. Сичэнь вопросительно поднял бровь. — Понимаешь, — продолжил Чэн, — доктор Сяо имеет очень оригинальный подход к лечебному процессу и так получилось… — …теперь ты можешь возненавидеть меня, прогнать. Я... я пойму, если ты не захочешь больше меня видеть, — закончил Чэн. — Почему я должен прогонять тебя? — Сичэнь взял руки Чэна в свои. Тот удивленно посмотрел на мужчину: — Ну… Я врал тебе. Я знал тебя в самый сложный момент жизни, не всякий готов терпеть рядом человека с такими знаниями. — Разве? — Конечно! Это же всё меняет! Сичэнь мягко прикоснулся губами к пальцам Чэна, вначале на одной руке, потом и на другой. — Это всё меняет и в тоже время нет. — Я… не понимаю, — Чэн попробовал вырвать руки, но их мягко, но крепко держали. Сичэнь улыбнулся: — Я с самого первого раза почувствовал, что меня тянет к тебе. Я не понимал, что происходит, но непременно хотел быть рядом с тобой. Я никогда раньше такого не испытывал… — Ты знаешь, по какой причине я попал в больницу с таким диагнозом? — вдруг резко изменил тему Сичэнь. — Э… Нет. Перенапряжение на работе? — Нет. Я впал в тяжёлую депрессию из-за расставания. У Чэна от удивления расширились глаза. — Да, да. Я не справился с тем, что меня бросили. Причем этот человек довольно быстро нашёл мне замену в лице моего друга, — печально улыбнулся Сичэнь, — но я сейчас это говорю не для того, чтобы пожаловаться или разжалобить тебя. Я хочу сказать, что даже с человеком, из-за расставания с которым мне понадобился психиатр, даже с ним я не испытывал малой части того, что испытываю с тобой. Чэн, окончательно смутившись, покраснел и предпринял новую попытку высвободить руки, но его не отпустили и снова прошлись губами по каждому пальцу. — Я раньше не верил в родство душ. Но после твоего рассказа с уверенностью могу сказать, что ты моя родственная душа, моя вторая половина. А как то, что фактически является частью меня, может сделать мне плохо? Поэтому я и говорю, что твой рассказ меняет всё и в тоже время ничего. Более того, к моим чувствам добавляется благодарность за то, что ты не бросил меня в трудную минуту, хотя мог бы. Чэн всё-таки высвободил свои руки и обнял ими себя, глядя на человека перед собой огромными глазами. — Сичэнь, я… Я даже не знаю, что сказать. Я не уверен, что могу ответить на такое глубокое чувство. То есть, — быстро исправился он, увидев промелькнувший в ореховых глазах страх, — я, несомненно, люблю тебя!!! Я это понял ещё тогда. Я… — Чэн сжался ещё сильнее в собственных объятиях, — доктор Сяо предупреждал меня, но я самонадеянно решил, что справлюсь, что это только моя проблема, а вышло так, что сам и не заметил, как привязался к тебе, и мне стали необходимы эти визиты даже больше, чем тебе. И когда ты выписался, я… Я решил, что так, значит, должно быть, что я не достоин. А потом мы опять встретились и… Сичэнь обнял Чэна, который, уткнувшись ему куда-то в шею, просто затих, мелко дрожа. Через какое-то время Сичэнь разжал объятия и заглянув Чэну в глаза спросил: — Ну, теперь-то мы можем пойти на свидание? Ответом ему стала яркая счастливая улыбка.