В объятиях твоей души

Хуайсан неслышно вошел в небольшую, темную из-за задернутых штор, гостиную. Повсюду валялись бутылки. Минцзюэ полулежал в кресле с бокалом в руках. — Не знал, что ты купил новый дом. Когда? — спросил младший Не, выдвинув стул из-за барной стойки и присев на него. — Тут довольно миленько. Минцзюэ хмыкнул. — Недавно, хотел свадебный подарок… — он осекся и, отставив бокал, хлебнул прямо из стоящей рядом бутылки. — Яо как-то обмолвился, что хотел бы небольшой домик и чтобы соседей не было, только мы. — Минцзюэ оскалился, оглядывая поверх бутылки комнату. — Я-то, дурак, решил, что он хочет больше времени проводить со мной наедине, а он, наверное, уже тогда планировал любовников водить и чтоб свидетелей не было. Как думаешь? — старший брат уставился на младшего. — Хватит ломать комедию, ты не настолько пьян, как пытаешься показать, — Хуайсан встал и, подойдя к брату, отобрал бутылку. — А жаль, — Минцзюэ выпрямился, — только не говори, что пришел просить за него! — Пришел, — кивнул Хуайсан и, раскрыв веер, спрятал за ним половину лица. — Дагэ, ты меня знаешь лучше, чем кто-либо. Я сейчас тебе кое-что скажу, а ты, пожалуйста, внимательно выслушай и сделай выводы. — Я не хочу ничего слушать про эту шлю… Хуайсан с громким раздраженным щелчком закрыл веер и ударил им по ладони: — А придется!!! Минцзюэ закрыл рот и внимательно посмотрел на младшего брата: редко когда он его видел в столь яростном состоянии и, как правило, в те немногие разы людям, которые довели хрупкого и нежного на вид парня до злости, приходилось очень не легко. Это для незнакомцев Хуайсан был балованным младшим братом, прожигающим жизнь в праздности. И даже для друзей он был всего лишь нежным цветком, бережно хранимым и оберегаемым братом, очень узкий круг лиц знал настоящее лицо младшего Не. Минцзюэ усмехнулся - Яо входил в лицо доверенных лиц. — Брат! Ты меня знаешь! И знаешь, что для меня семья, то есть ты, всегда на первом месте. А теперь вот тебе информация для размышления: в тот вечер, когда вы все в истерике разбежались, мы с Яо остались вдвоем, на террасе, на втором, напоминаю, этаже. Минцзюэ вдруг почувствовал, что резко протрезвел, выпрямившись, он внимательно посмотрел на брата: — Не хочешь ли ты сказать, что я теперь вдовец? Хуайсан удовлетворенно улыбнулся и, раскрыв веер, сразу же скрыл улыбку. — Нет, я не стал спускать Яо вниз головой со второго этажа, хотя первым моим порывом было именно это. Так что подумай хорошенько, возможно, у меня были для этого причины? Минцзюэ вяло махнул рукой: — Какая разница! Мне уже неважно, адвокаты подготовили документы на развод, осталось подписать. Вот приду в себя, просмотрю их и отправлю ему. — Это хорошо, что ты еще ничего не подписывал, — кивнул Хуайсан, — но… Дагэ! Ты всерьез считаешь, что я бы простил кому-то такое свинское отношение к тебе?!!! — Ну, и что ты мне хочешь этим сказать? Если не мертв, то в больнице? На жалость будешь мне давить? — Нет! Я хочу сказать, что ты сейчас приведешь себя в порядок и мы прокатимся в одно место… — Если ты хочешь нас свести, чтобы помирить, то нет! Я сказал, что видеть его больше не хочу! Хуайсан поморщился. — Нет. Мы скатаемся просмотреть одно очень занятное кино!

***

Лицо Минцзюэ мрачнело с каждой новой просмотренной сценой: — Ну, и зачем ты мне это показываешь? — не выдержав, мужчина отвернулся. — Ой, какие мы щепитильные, — протянул Ян, — как будто порно никогда раньше не видел. — Не тогда, когда в главной роли мой муж, — обронил Минцзюэ, борясь с желанием ещё и уши заткнуть. — А… — протянул Ян, — ну, тогда прощеньица просим, действительно неприятно. — Выключите это, — Минцзюэ повернулся к Хуайсану. — Ты мне зачем это показываешь? Хуайсан, невозмутимо обмахиваясь веером, кивнул Сюэ Яну. — А, ну, прошу все-таки еще раз посмотреть, — Ян придвинул к себе клавиатуру и запорхал над ней пальцами. Изображение на мониторе разделилось. Минцзюэ округлил глаза: — Подделка?! — Да, монтаж, причем очень приличного качества. — Ян потянулся, рассматривая изображения на экране, в одной части которого осталась сцена групповой оргии, а в другой лицо Мэн Яо, ранее наложенное на одного из участников оргии. — Пришлось хорошо повозиться, чтобы раскопать, как это сделано. Минцзюэ протяжно выдохнул, разглядывая монитор: — Все равно не понимаю. Предположим, его этой записью шантажировали, но смысл менять одно на другое? Он что, не мог прийти ко мне и рассказать? Хуайсан усмехнулся за веером: — А ты стал бы его слушать? Что ты сделал, когда заподозрил измену? Просто оттолкнул и ушел! — Что значит заподозрил??? — взревел Минцзюэ. — Ебать у вас тут страсти, — прокомментировал Ян и тут же осекся под двумя одинаково гневными взглядами братьев Не, — ну… Я все сделал, в моих услугах вы больше, вроде, не нуждаетесь. Я, пожалуй, пойду, — парень поспешно вскочил, но, прежде чем уйти, вопросительно посмотрел на младшего Не. — Хуайсан? — Да, — кивнул тот, — как договаривались, нужная сумма уже на твоем счету. Ян улыбнулся. — Приятно иметь с вами дело, обращайтесь еще, если понадобится. Когда парень вышел, Минцзюэ повернулся к брату: — И все-таки я не понимаю… Хуайсан посмотрел на изящные часы, украшавшие тонкое запястье: — Дагэ, ты не голоден? — Что?! — Обед, время обеда. Пообедай со мной, мы так давно не приводили время вместе, — Хуайсан мило улыбнулся. — Ты!!! — Минцзюэ уже было схватил брата, чтобы вытрясти из него все, что тот знал, но с усилием заставил себя успокоиться, лучше, чем кто-либо зная, что, во-первых, от Хуайсана не так-то просто получить информацию, а во-вторых, его младшенький ничего не делает просто так. — Обед так обед, пойдем пообедаем. — Вот и славно, — улыбнулся Хуайсан, тут же пряча улыбку за веером.