В объятиях твоей души

— За то, что от корпорации Лань и группы ЦинХэ отведен удар, а нечистые на руку конкуренты получили заслуженное наказание, — Вэй Ин разлил вино по бокалам и поднял свой, но поймал неодобрительный взгляд Лань Цижэня. — Что? — он дерзко вздернул бровь. — Я думаю, мы вправе отпраздновать такое событие. И Ланям не предлагаю, зная вашу семейную непереносимость. — Зря, молодой человек, — Лань Цижень протянул бокал. — Что? — невозмутимо спросил он у недоуменно уставившихся на него племянников. — У меня нет непереносимости алкоголя, я просто не одобряю его употребление, но иногда, по поводу, можно. — Ух ты! — воодушевился Усянь, щедро плеснув вина в бокал дядюшки Лань. — Хватит, хватит. Я сказал немного. Исключительно ради победы. Вы все молодцы, хорошо поработали и показали себя настоящей командой. Минцзюэ, — Цижэнь повернулся к старшему Не, — думаю, мы не прогадали, предписывая с вами соглашение, обе компании от этого только выиграли. И я рад, что вы с братом достойно продолжаете дело отца. — Спасибо, господин Лань. Я тоже думаю, что наше сотрудничество принесет только пользу, — Минцзюэ отсалютовал старшему господину Лань своим бокалом с виски. Цижэнь аккуратно пригубил вино под недовольные взгляды своих племянников, которые, наблюдая как их дядя пьет, крепче сжали свои бокалы с соком. Отойдя от общей компании, Цижэнь устроился в кресле, неспешно смакуя вино. К нему присоединился Синчэнь, которого на празднование небольшого и закрытого праздника двух компаний притащил Сюэ Ян. — Не ожидал, доктор Сяо, что вы выберете себе в пару такого э… необычного молодого человека. — Лань Цижень наблюдал, как Усянь с Яном, немного отделившись от остальных, под веселый разговор приканчивали первую бутылку вина. Синчэнь слегка улыбнулся: — Для меня тоже оказалось это неожиданностью. — То есть, вам нужна помощь, но вы несколько опасаетесь своего... маниакального молодого друга? Синчэнь рассмеялся. — С диагнозом вы почти не ошиблись, господин Лань, но помощь мне не нужна, я сам справлюсь. Однако спасибо. — Я вам обязан за Сичэня, если вам понадобится что-то, что я в силах для вас сделать… — Не стоит, это моя работа. Но спасибо, ваше расположение уже много значит. — Минцзюэ, позволь украсть у тебя брата ненадолго, — Сичэнь аккуратно ухватил Хуайсана за локоть и потянул в укромный угол. — Что?.. Ч-ч-что происходит? — Хуайсан растерянно посмотрел на нависших над ним братьев Лань. — А-Сан, скажи-ка нам, как так вышло, что Су Шэ не дожил даже до начала официального расследования? Хуайсан сглотнул и крепче вцепился в свой веер. — Но он же успел все рассказать и полиция, опираясь именно на его показания, раскрутила всю цепочку. — Это мы знаем и мы тебе благодарны, но всё-таки расскажи нам эту печальную историю, — Сичэнь очень ласково улыбнулся младшему Не. Хуайсан перевел взгляд с одного брата на другого. — А что тут рассказывать? Он, видимо, настолько боялся своих хозяев Вэнь, что после того, как выложил мне все о них, предпочел покончить с собой, — Хуайсан опять сглотнул, сжав несчастный веер до хруста. — Не самая приятная часть истории, скажу я вам. Когда мы уже его допросили и зафиксировали все его слова на камеру, он неожиданно выхватил у одного из моих людей пистолет и выстрелил себе в голову. — И камера не успела это зафиксировать? — Не успела, — вздохнул Хуайсан, вдруг успокоившись, — мы все уже выключили. Я не ожидал от него такого поступка. Всё-таки надо иметь какое-то мужество, чтобы убить себя— Хуайсан раскрыл, наконец, веер и спрятался за ним. — И полиция, между прочим, провела по этому поводу отдельное расследование и все подтвердила. Самоубийство. Так что не думайте, что только вам пришло в голову обвинять меня. Мне, знаете ли, пришлось провести несколько не самых приятных часов в компании очень и очень дотошного следователя. Всё-таки главный свидетель умер. — Прости, А-Сан, просто… Хуайсан вздохнул: — Сичэнь, я все понимаю, но это было самоубийство. Я тоже от такого человека как Су Шэ этого не ожидал. Но, видимо, Вэней он боялся очень сильно, а в возможности полиции верил слабо. — Хорошо, Хуайсан, извини, что подняли эту тему. — Ничего страшного, — улыбнулся из-за веера Хуайсан. Когда братья Лань отошли в сторону, откуда-то из-за спины Хуайсана выплыл Сюэ Ян: — А ты страшный человек, Хуайсан. — Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо ответил тот, обмахиваясь веером. — Конечно, но я, пожалуй, предпочту с тобой дружить и не злить тебя больше необходимого, — Ян закинул в рот леденец и с хрустом разгрыз его. — Правильное решение, — Хуайсан закрыл веер и пристально посмотрел в глаза Яну. — Он хотел убить моего брата. Какое-то время они играли в гляделки. Потом Хуайсан улыбнулся. — На стоматологах разориться не боишься? — Неа, — ответил Ян, загрызая новый леденец, — у меня парень богатый. — Найдя глазами Синчэня, он улыбнулся, сверкнув клычками, и направился к нему. — Дядя Цижэнь открывается для меня с новых неожиданных сторон, — хихикнул Вэй Ин, буквально вжимаясь в обнимающего его Ванцзи. — Мгм. — Кто бы мог подумать, что самый праведный представитель семьи и… — Усянь наклонил голову, ощущая легкий поцелуй в шею. — Лань Чжань… Мы тут о твоем дяде говорим. Имей уважение к старшим. — Мгм, — второй поцелуй. — И о серьезных вещах, может, дядя просто выработал устойчивость к алкоголю с годами, и вы сможете, а?.. — М… — легкий укус за мочку уха. — Лань Чжаааань… — Вэй Ин повернулся в кольце руку, — ты не намерен обсуждать дядю? — Мгм, — поцелуй в уголок губ — А что же ты хочешь? — лукаво улыбнулся Усянь. Ванцзи легонько прижался губами к губам Вэй Ина и прямо так произнес: — Будь моим мужем? Вэй Ин на мгновение замер, но в туже секунду выдохнул: — Да… — и превратил поцелуй уже в полноценный. Сичэнь вышел на террасу, вдыхая свежий воздух. — Сичэнь… — кожа покрылась мурашками от шепота прямо на ухо. Сичэнь дернулся, но сильные руки обхватили его и не дали развернуться. — Ты опять сбежал? — Захотелось подышать свежим воздухом, — Сичэнь расслабился в крепких объятиях. — Ты опять пьян? — Нет! Нет, если только от любви, — он развернулся лицом к обнимающему его человеку — Зови меня Хуань. — А мы уже на такой стадии отношений? — Чэн скептически поднял бровь. — Мы уже давно на ней, А-Чэн. — почувствовав, что хватка Чэна слегка ослабла, Сичэнь сам обнял мужчину, крепко прижимая к себе и укладывая голову ему на плечо. — Так хорошо, хочу провести так всю жизнь. Чэн усмехнулся ему куда-то в макушку. — Сичэнь, я люблю тебя и если тебе для спокойной жизни нужны мои объятия, я готов их тебе обеспечить. — Мне для жизни нужен ты, — Сичэнь поднял голову и посмотрел в серые с фиолетовым отливом глаза, — ты целиком. И никто, кроме тебя. Чэн внимательно смотрел на него, как будто ища ответы на свои вопросы, и уже собрался ответить, но Сичэнь остановил его. — Мы так и не смогли нормально поговорить. Я так обрадовался, что ты вновь стал со мной общаться, что опять смалодушничал и отложил неприятную тему на потом. Чэн опять хотел что-то сказать. — Нет! Подожди. Не сбивай мою решимость, а то я, оказывается, очень трусливый человек, — Сичэнь вздохнул и Чэн, воспользовавшись паузой, возмущенно ответил: — Ты не трус… — но был нагло прерван укусом в нижнюю губу. — Ай! — Я сказал, не перебивай, — нахмурился Сичэнь. И Чэн, залюбовавшись таким неожиданно привлекательным зрелищем, промолчал. Сичэнь от неожиданности, что его послушались, вдруг опять затих, но, вздохнув, продолжил: — Я трусливый. А еще жадный и эгоистичный, мало чем отличаюсь от маленького ребенка, который хочет заполучить сразу все, не заботясь об окружающих. А еще глупый. Чэн опять хотел что-то возразить, но его опять заткнули поцелуем и легким укусом. Он обиженно засопел, но возражать не стал. — Да, глупый, потому что не хотел попробовать посмотреть, как мое поведение выглядит со стороны, и чуть все не испортил. Прости меня, — он уткнулся лбом в плечо Чэна. — Я обещаю! Нет, не так! — он помотал головой. — Я клянусь, в этом мире нет никого для меня важнее тебя. Я обещаю, что больше не причиню тебе боли. Простишь меня? — он поднял лицо, опять встречаясь взглядом с глазами Чэна. Чэн улыбнулся и легко чмокнул мужчину в губы. — Я тебя люблю. Как я могу тебя не простить? Ты покорил меня с первого раза своей улыбкой и теплыми, обещающими умиротворение, объятиями. Я могу громко возмущаться, кричать, злиться, но я уже давно зависим от твоих рук, твоей улыбки, твоего голоса. Я все равно без всего этого не смогу жить, мне тоже жизненно необходим ты, весь целиком. Лань Хуань, я люблю тебя. Сичэнь счастливо улыбнулся и крепче обнял мужчину в своих руках, мысленно давая себе обещание никогда в жизни больше его не выпускать из своих объятий. — Как думаешь, — спросил Чэн через некоторое время, слегка отстранившись и заглядывая Сичэню в глаза, — вторая свадьба не добьет твоего дядю? Сичэнь какое-то время хлопал ресницами, как будто переваривал смысл сказанных мужчиной слов, но потом медленно кивнул: — Думаю, он сможет это пережить. — и потянулся за поцелуем. Свежий ночной ветерок налетел на двоих крепко обнявшихся мужчин, разметал волосы, попробовал пробраться под полы пиджаков и охладить разгорающийся жар, но он был бессилен потушить пламя, разгоревшееся из икры случайной встречи и превратившееся в пожар истинного чувства.