il pleut

      Байбл не планировал проводить вечер за посиделками в местной кофейне, но зарядивший на улице двухчасовой ливень, под десять минут которого он попал, будучи без зонта, не оставил иного выбора.       Надо согреться.       А ещё ему нравится, как здесь пахнет. По соседству располагаются уютная книжная лавка и цветочный магазинчик. Минуя дверь последнего, он недолго гуляет между стеллажами в первом и приобретает томик стихов Аполлинера; устроившись за свободным столиком, заказывает чашечку кофе по-венски и под аккомпанемент непрекращающегося дождя погружается в причудливые формы, в которые поэт заключил свои творения. — Я прошу тебя, дай мне шанс. Я даже не понимаю, что могло произойти, почему ты так резко охладел ко мне…       Конечно, чужие разговоры подслушивать крайне неприлично, но столики расставлены странно близко друг к другу, да и этот жалобный голос звучит громко, с надрывом. — Билд, так бывает. Люди сходятся и расстаются. Это нормально, — звучит другой голос, с явным налётом усталости. — Ты можешь толком объяснить, что произошло?       Байбл всё-таки отрывает взгляд от строчек в форме косой линейки дождя.       Миловидное лицо и очень добрые, но печальные, со следами многодневных слёз, глаза. — Мне нужна пауза, Билд, — сидящий к Байблу спиной мужчина реагирует всё тем же равнодушным тоном. — Для чего?.. — Ну как для чего, Билд? Хочу определиться. Понять, как быть дальше. И есть ли у нас общее будущее. — Хорошо, определяйся, — здесь Байбл безошибочно улавливает признаки всхлипа на подходе, — но только не бросай меня!.. Прошу тебя…       Собеседника этого Билда, кажется, всё больше и больше раздражает ситуация. Он не удосуживается смекнуть, как крошит в эту минуту чьей-то живое сердце. А бедный мальчик едва сдерживает слёзы.       Зачем унижаться? Нет, так дело не пойдет, парень.       Стараясь двигаться бесшумно и незаметно, Байбл расплачивается за кофе на кассе, а затем быстро покидает кофейню, через пару минут возвращаясь с букетом лиловых и белых фрезий. — Привет, — пользуясь ошарашенным состоянием обоих, касается губами мокрой от слёз щеки и вручает Билду цветы, — это тебе. Прости, что задержался.       Билд явно растерян. Да и кто бы не был на его месте? — Хм, — Байбл поправляет очки и строгим взглядом окидывает всё ещё не закрывшего рот мужчину напротив, — а это кто, Билд? Твой знакомый?       К парню и не думает возвращаться способность говорить, но это на руку Байблу, который продолжает свою миссию: — Подвинешься, может? Я присяду.       Место ему освобождают, скорее, безотчётно. — Так, мне это надоело, — мужчина поднимается из-за стола, — и к чему был твой драматический спектакль с рыданиями? Раз ты уже, судя по всему, сам давно нашел мне замену. Хах, а я ещё жалел его, не хотел говорить, — тон становится слащаво-самодовольным. — Мне, если хочешь, знать, тоже есть с кем тебя познакомить, «любимый»! — с этими словами их оставляют вдвоем.       Билд приходит в себя, роняя голову на ладони и слёзы на нежные лепестки. — А сейчас-то чего реветь? — Кто тебя просил?.. — всхлипывает парень, — откуда ты вообще взялся?.. Он же больше не захочет меня видеть! — А тебе самому, как, нормально всё это? Хочется его видеть? — Тебе не понять… Мы два года жили вместе. — Бывает. Просто он не для тебя. — Не тебе решать… Как я буду это всё расхлёбывать? — Билд поднимает на молодого человека глаза с распухшими веками. — Никак не будешь. Вот сам подумай: зачем тебе рядом такой человек, который не может четко сказать, нужен ты ему или нет? Да ещё и, как выяснилось, со скелетом в шкафу, м? — Он наверняка это в сердцах бросил. Ну кто тебя надоумил сунуться не в свое дело… чёрт! — Никто. Случайно услышал ваш разговор. Решил, что надо спасать милое несчастное создание из токсичных отношений. — М. Ты так всех несчастных созданий вытаскиваешь из токсичных отношений? — Нет. Но своего кота я когда-то забрал у токсичных хозяев. — Отличное сравнение, — горько усмехается Билд. — Мм… Байбл, — осторожно представляется.       Парень кивает. Смысла называть своё имя нет. — Что теперь делать… — Билд снова падает лицом на ладони. — Да ничего. Знаешь, даже если допустить, что нет у него никого, он сказал, что хочет взять паузу и определиться. Так и пускай себе определяется. Где-нибудь в стороне, — Байбл прищуривает свои немного раскосые глаза, наклоняя лицо так, что точёные скулы становятся ещё острее, — не надо сидеть возле его ног, покорно сложив руки на коленочках. Он не оценит. А вот ты себя должен ценить… Тогда и другие будут.       Билд качает головой. Байбл понимает: сейчас для него эти слова ничего не значат. Должно пройти время, чтобы он отпустил ситуацию. — Кофе вряд ли поможет. Заказать тебе чай?       Билд не отвечает. — Домой не торопишься? — Он вчера съехал… Что мне там делать? Одному тошно. — Тогда, поехали ко мне? Чай я завариваю не хуже, чем здесь.       Билд фыркает: — Я не из таких. «На чай» кого-нибудь другого зови. — Билд, — Байбл мизинцем задевает ребро его ладони, — чай — это просто чай. Ну и с Греем познакомлю. — Серьезно? Твой парень нормально отнесётся к тому, что ты приведешь меня? Или это такой способ подцепить партнёра для тройничка? Тоже не для меня.       Байбл смеётся, поправляя очки: — Грей — это мой кот. Я же рассказывал. Правда, ревнивый. Но это не смертельно.       Билд принимается растирать заплаканные глаза. — Эй-эй, не три, только красноты больше наделаешь, — предупреждает его Байбл, — лучше умойся холодной водой, я тебя подожду. — Э-э. Вообще-то, я ещё никуда не согласился идти. — Так соглашайся. Всяко лучше, чем одному слёзы лить на ваши совместные портреты. Подозреваю, что так бы и было, верно?       Через пять минут Байбл ждёт его у выхода. Билд появляется слегка посвежевшим, но затем разворачивается, исчезая в глубине зала. Возвращается с цветами в руке: — Просто подумал… Чего их оставлять там? Дорогие, наверное, зря что ли тратился… Ну и красивые.       Байбл улыбается, замечая, как кромка неба окрашивается пурпурным. Воздух словно напитан озоном. И на сердце тихо и радостно.       Всё-таки дождь умеет делать свою работу.