Округ Вайфстэл

4 июня 2014 года, 12:11 дня, Округ Вайфстэл, Город Лоувингстон. Работа была не так уж плоха. Джимми много кричал, но в этом никогда не было ничего личного. Ванесса смогла снять номер в гостинице Best Choice Inn на неделю. Она воспользовалась прачечной, душем и кабельным телевидением, и один большой обед в день в закусочной был очень важен для поддержания ее питания. К тому же Джимми был хорошим поваром. Он сказал, что она слишком тощая, и его голубая тарелка с мясным рулетом, индейкой и соусом уже начала покрывать ее кости кусочками мяса. Работа была физически тяжелой, но достаточно бессмысленной, чтобы она могла мечтать о чем угодно. Единственная проблема на работе заключалась в том, что Бренда, официантка, с которой она познакомилась в первый раз, когда вошла в заведение, похоже, невзлюбила ее. — Это твое настоящее имя — Ванесса? — спросила Бренда однажды, когда Ванни накрывала на стол. — Конечно. — она даже не подняла глаз, продолжая загружать тарелки в посудомоечную машину. — Мне просто интересно, потому что ты даже не назвала Джимми свою фамилию. Может, у него и нет здравого смысла, но у меня есть. — Ты так считаешь? — сказала Ванесса, со звоном бросая столовое серебро в кастрюлю. — Ты кажешься мне слишком уж хитрой, — сказала Бренда, глядя на нее прищуренными глазами. — Как будто ты что-то скрываешь. — Все что-то скрывают, — беспечно сказала крольчиха, беря тяжелый поднос. — Даже если под одеждой у них только дырявое старое белье. Она отнесла полную кастрюлю обратно на кухню. Бренда никак не могла узнать о прошлом Ванессы как воровки. К счастью, никаких записей об аресте не было, поскольку её так и не поймали. И все же Бренда заставляла девушку чувствовать, что за ней наблюдают, и это ощущение ей не нравилось. Однажды днем, когда Ванесса убирала со столов, она заметила две пятидолларовые бумажки, лежащие под солонкой и перечницей. Две пятерки напомнили ей ту двадцатидолларовую купюру, которую она так легко взяла в Famous Fried Corn. У нее зачесались лапы. Бренда ушла на пятиминутный перерыв, и Ванни была уверена, что она не видела этих денег. Одним быстрым движением она сунула в ладонь одну пятидолларовую купюру, а другую оставила на прежнем месте. На самом деле это не воровство, решила она. Это было просто разделение чаевых пятьдесят на пятьдесят между работником, который обслуживал клиента, и работником, который убирал после клиента. Уборка тоже была сложной. Клиенты были неряшливы и иногда даже грубы. Разделение чаевых было совершенно справедливо и правильно. Ванесса дала себе обещание, что у нее не будет привычки брать чаевые. И она его не сдержала — не совсем так. Она воровала только тогда, когда у Бренды был перерыв или она была занята, и девушка никогда не брала абсолютно все чаевые. Если клиент оставлял три доллара, Ванесса брала один. Если клиент оставлял семь, Кейси брала два. Это было немного, но помогало в мелочах — стирка в мотеле, покупка закусок и напитков, чтобы иметь их, когда она смотрела телевизор. И кроме того, Бренда постоянно была груба с ней. Взять немного от ее чаевых было все равно, что получить дополнительную плату за токсичную работу. Сегодня Ванесса чувствовала себя необычайно голодной, когда шла на работу. Она не обращала внимания на листья, кружащиеся вокруг нее, и оставила очки в кармане куртки. Она заставила себя не думать о Баллоре, а думать о вкусной и сытной еде. Обычно она обедала один раз в смену бесплатно, но сегодня решила вместо этого заказать завтрак. Особенный Королевский Завтрак, решила она. Три сливочных панкейка, два яйца на заказ, куриная грудка и домашняя картошка фри. Этим утром она работала рано, так что успеет поесть до того, как появятся первые посетители. Когда она вошла в ресторан, Джимми и Бренда сидели вместе в кабинке, как будто ждали ее. Они не выглядели счастливыми. — Ванесса, я рад, что ты пришла сегодня рано утром, — сказал барсук, жестом приглашая ее сесть напротив них. — Нам нужно поговорить. По опыту Ванни, Когда кто-то говорил, что нам нужно поговорить, последующий диалог не был обычным разговором. — Нам нужно поговорить. Так как насчет повышения зарплаты и этой тарелки с теплым печеньем? Нет, это бы никто не сказал. С тяжелым чувством девушка села за стол. Джимми сложил лапы перед собой. — Бренда сказала мне, что с тех пор, как ты начала здесь работать, она стала получать гораздо меньше чаевых. Ты что-нибудь об этом знаешь? Голод в желудке Ванессы сменился страхом. — Откуда мне знать, сколько Бренда зарабатывает чаевыми? — спросила она. — Ну, — сказал Джимми, — клиенты оставляют чаевые на столе, и иногда деньги все еще лежат, когда ты убираешь со стола, так что… — Я знаю, что ты воруешь мои чаевые! — перебила белка. Ее морда была искажена от ярости. — Не все деньги, но достаточно, чтобы ты думала, что я не замечу. Но я заметила! Я знаю своих постоянных клиентов. Я знаю, что они заказывают, и знаю, сколько они дают чаевых. Ванесса вспомнила первое правило Воровского Притона: если тебя заподозрят или поймают, отрицай, отрицай, отрицай. — Послушай, Бренда, я знаю, что не понравилась тебе с того самого момента, как вошла в дверь. И это нормально. Я вовсе не обязана тебе нравиться. Но это не значит, что ты имеешь право обвинять меня в вещах, о которых я ничего не знаю. — Видишь? — Бренда толкнула Джимми локтем. — Хитрая, как я и говорил. Ты не собираешься ее уволить? Джимми закрыл глаза и помассировал виски, как будто у него была самая сильная головная боль в мире. Он молчал так долго, что Ванни наконец нарушила молчание и спросила: — Джимми, я уволена? Джим открыл глаза. — Ты не уволена. Но за тобой будут наблюдать. Если что-то, что говорит Бренда — правда, прекрати это, иначе ты будешь уволена. А теперь возвращайся к работе. — Да, сэр. — 'Прекрати это'? — сказала Бренда. — И это все? — Как я уже сказал, я буду наблюдать за ней, — сказал Джимми и посмотрел на дверь. — А вот и ранняя утренняя толпа. Тебе кстати тоже пора на работу. По дороге домой Ванесса прошла мимо поросшей травой площадки, где листья поднимались и кружились в воздухе. — Отлично, — сказала она себе и надела очки. Там была Баллора, кружащаяся ближе, чем когда-либо. Было ясно, что от нее никуда не деться. У девушки закружилась голова. — Но почему? — закричала она. — Почему ты все время преследуешь меня? — несколько прохожих обернулись и посмотрели на нее, как на сумасшедшую. Она что, сошла с ума? Она больше не знала. В ту ночь Ванессе приснилось, что она сидит на красном бархатном кресле в красивом театре с золотым куполом. В зале никого не было, кроме неё. Свет погас, погрузив комнату в темноту, и зазвучала оркестровая музыка. На сцене зажегся свет, и Баллора, приплясывая, вышла на цыпочках. Она танцевала на левой стороне сцены, а с потолка свисало огромное пурпурно-золотое атласное знамя. Оно была напечатано причудливыми буквами со словом “ЛЖЕЦ”. Баллора испуганно прижала руки к щекам, а потом сделала длинный пируэт. Она протанцевала к правой стороне сцены, где развернулось еще одно большое пурпурно-золотое знамя. На этом было напечатано слово “ВРАНЬЕ”. Баллора снова прижала ладони к щекам, затем протанцевала до середины сцены, развернулась и посмотрела прямо на крольчиху. Она указала на нее, и еще одно знамя развернулось в центре сцены. На нём было написано: “ТЫ”. Ванесса проснулась, задыхаясь, в холодном поту.Девушка встала, накинула на себя кое-что из одежды, рывком открыла ящики комода и сунула оставшуюся одежду в рюкзак вместе с банкой кофе и деньгами, которые накопила, работая в кафе. Она не могла больше туда вернуться. Они раскусили её. Она бросила на тумбочку пару купюр, чтобы покрыть оставшуюся часть арендной платы, и направилась к автобусной станции. Свежий воздух немного успокоил ее. Ванесса засунула руки в карманы. Там были очки. Она решила бросить на них последний взгляд. На этот раз она действительно оставила Баллору позади. Дрожащей лапой она достала их и надела. Баллора танцевала всего в нескольких футах от нее.Ванесса видела каждую петлю, каждый крошечный изъян в краске. Если она пройдет двадцать шагов, они будут достаточно близко, чтобы соприкоснуться. Ванни вздрогнула и сняла очки. Ладно, я поняла, — подумала она. — На самом деле я не начинала все сначала. Я воровала, и я лгала об этом. Но если я смогу просто уйти — уйти от нее — я действительно начну все сначала. Я буду образцовым гражданином. Следующий автобус из города отправлялся в Оуквуд. Оуквуд, — подумала Ванесса. — А почему бы и нет? Новый город, новая работа, новое начало. На этот раз по-настоящему. Усевшись в автобус, она погрузилась в сон без сновидений. В мотеле "Мьюзик-Сити", где Кейси снимала комнату, были такие же дешевые панели и грязные ковры, как и в прошлом мотеле, но съемка комнаты стоила на пять долларов дороже. Лежа на комковатом матрасе и глядя на объявления о найме в газете, Кейси убеждала себя, что ей нужно жить настоящей жизнью. Ей нужно было жить, а не просто выживать. Ей нужна была работа, которая могла бы дать ей какое-то будущее. Ей нужно завести друзей, накопить денег и получить ту маленькую квартирку, о которой она мечтала в детстве. Может быть, она сможет вернуться в школу ночью и получить свой диплом. И она могла бы купить машину. Она все еще хотела машину. Просматривая объявления о работе, одно попалось ей на глаза: НИКАКОГО ОПЫТА НЕ ТРЕБУЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТИ ПРОДВИЖЕНИЯ ПО КАРЬЕРНОЙ ЛЕСТНИЦЕ Отвечайте на входящие звонки для крупной розничной компании Вы должны уметь хорошо общаться Вы должны уметь работать в напряженной, быстро меняющейся среде Начните с $F 15 в час с повышениями, основанными на заслугах. Открытые интервью с ПН до ПТ, 9:00-14:00 . Это звучало лучше, чем мытье посуды. Но Ванесса нечего было надеть на собеседование в офис. Она вспомнила урок делового общения, которые посещала в старших классах. В учебнике была целая глава о том, как одеваться и представляться на собеседование. Рваные, выцветшие джинсы и старые ботинки, починенные клейкой лентой, определенно не входили в список приемлемой одежды. Ванесса достала банку из-под кофе, которую прятала в ящике комода. Она высыпала все свои деньги на кровать и пересчитала их. $F 229.76. Когда она отложила то, что ей нужно было заплатить за комнату и несколько продуктов, которые она купила, у нее осталось 44,76 федеративных долларов . Конечно, на это она сможет купить какую-нибудь одежду. Она отправилась пешком на поиски магазина. Девушка решила, что хорошие магазины одежды не должны быть в этой части города, с его дешевыми мотелями, ломбардами и офисами поручителей. Она не хотела тратить свои скудные деньги на поездку в торговый центр. Кроме того, она все равно не смогла бы позволить себе что-либо в одном из хороших магазинов. Через час ходьбы, с ноющими ногами в потрепанных ботинках, она нашла магазин под названием "Уникальные Моды". В витрине лысые, белые, безликие манекены позировали в разноцветных платьях. Конечно, магазин в этом районе не будет слишком дорогим. Ванесса открыла дверь и слегка вздрогнула, когда раздался звон. Она прошла мимо зеркала длинной до пола и увидела себя такой, какой должна была выглядеть перед другими: старая, мешковатая, плохо сидящая одежда, её лицо было усталое не для её возраста. Она не выглядела так, как будто подходила этому магазину с его яркими огнями и аккуратными полками с платьями, топами и юбками. Может, ей лучше просто уйти? — Дай мне знать, если я чем-нибудь смогу тебе помочь, дорогая, — сказала косуля за стойкой. Она была примерно того же возраста, что и мама Ванессы, в ярко-желтом платье с ярким шарфом и небольших дизайнерских очках. Ванесса задумалась, будет ли она когда-нибудь выглядеть гармонично. — Спасибо, — сказала она. Кейси пробежалась взглядом по вешалкам с одеждой, не зная, что лучше всего подойдет для собеседования, и даже не зная, какой размер она носит. Наконец она нашла малиновое платье, усыпанное кремовыми цветами. Она вспомнила, как однажды симпатичный мальчик в старшей школе сказал ей, что красный — это ее цвет. Она знала, что это будет хорошо смотреться на ней. Продавщица, стоявшая у кассы, появилась рядом с ней как по волшебству. — Хочешь примерить это, дорогая? Ванесса кивнула. — Проблема в том, что я так давно не носила платья, что даже не знаю, какой у меня размер. Дама оглядела ее с ног до головы. — Ну, ты совсем маленькая. Я бы попробовала сороковой. — она улыбнулась. — Прошло много времени с тех пор, как у меня был сороковой — около трех детей назад! Держу пари, у тебя их еще нет, не так ли? — Нет, мэм, пока нет. — Ванесса держалась за платье и пыталась представить себе будущее с постоянной работой, удобным местом для жизни, возможно, даже мужем и детьми. Неужели такая жизнь когда-нибудь выпадет на долю кого-то вроде нее? Трудно было даже представить, на что это будет похоже. — Примерочные вон там, — сказала продавщица. — Просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится. — Спасибо. — Ванни заперлась в одной из крошечных комнатушек и сняла ботинки, куртку, джинсы и футболку. Она стянула платье через голову и посмотрела на себя в зеркало. Продавщица оказалась права. У Ванессы был шестой размер. Платье сидело идеально — не слишком свободно и не слишком туго, а малиново—кремовый цвет подчеркивал тон её глаз. Она выглядела респектабельно. Как обычный зверянин, идущий на обычное собеседование. За исключением того, что она забыла одну вещь. Стоя перед зеркалом, Ванесса смотрела на свои босые ноги, что, конечно же, было неприемлемо для офисной работы. Ни на одной из них не было потрепанных, заклеенных скотчем ботинок и красивого нового платья. Она совсем забыла, что ей понадобятся туфли, а туфли стоили дорого. Чувствуя себя обескураженной, она сняла платье и надела свою потрепанную старую одежду. Она унесла платье с собой из примерочной. В задней части магазина была небольшая обувная секция. Она решила, что с таким же успехом может посмотреть, сколько будет стоить пара. В продаже было несколько приличных коричневых туфель ее размера за 21,97 долларов, но она не могла позволить себе туфли и платье, даже со скидкой. В отчаянии и панике Кейси оглядела магазин. Камер слежения видно не было, и продавщица была занята тем, что помогала другой покупательнице, пожилой даме рыжей кошке, примерявшей розовый пиджак. — Это будет в последний раз, — пообещала себе Ванесса. Она делала это только для того, чтобы пойти на собеседование. Она скатала платье как можно теснее и засунула его в рюкзак. Она глубоко вздохнула, схватила коробку с туфлями и направилась к кассе. Когда продавщица подошла, чтобы посмотреть на нее, она сказала: — Решила не покупать платье? — Только туфли на сегодня, — сказала Ванесса, протягивая продавщице двадцатку и десятку. По крайней мере, она заплатила за туфли, а не украла их, — подумала она. Кроме того, их было бы трудно поместить в сумку. Продавщица отдала ей сдачу, сложила коробку в пакет и протянула ей. — Спасибо, дорогая. Надеюсь, ты скоро вернешься. Когда Ванесса подошла к входной двери, магазин наполнился жутким жужжанием. Желудок сжался от страха. На платье должно быть какое-то противоугонное устройство, которое активирует сигнализацию. Поймана. Её никогда раньше не ловили. — Подожди секунду, милая, — позвала продавщица. — Должно быть, я неправильно пробила эти туфли. Девушка уже собралась бежать, но за дверью магазина сотни листьев яростно закружились, словно мини-торнадо. Ванессе не нужно было надевать очки, чтобы понять, что Баллора находится в самом центре бури. Сердце бешено колотилось в груди. Она знала, что если выскочит за дверь, то столкнется с невидимым существом. Ванесса попала в ловушку. Так или иначе, её поймали. По крайней мере, если она останется в магазине, то будет иметь некоторое представление о последствиях. Если она отдастся Баллоре, то не будет иметь понятия, что произойдет. Ванни просто продолжала воображать длинные и острые ногти Баллоры. Её острые как бритва зубы. Её пурпурные глаза... Жужжание сигнализации резало ей уши, мешая мыслить трезво. — Какие-то проблемы, Хелен? — еще одна хорошо одетая женщина, вероятно, менеджер, вышла из задней части магазина. Через несколько секунд менеджер и продавщица оказались рядом с Ванессой. — Позвольте мне взглянуть на ваш пакет, — сказала продавщица. Ванни протянула его, надеясь, что они не заметят, как сильно она дрожит. Продавщица показала менеджеру чек — Видишь, она заплатила за свою покупку. Менеджер смотрела на Ванессу, как будто она могла видеть каждый когда-либо совершенный проступок девушки. — Думаю, нам лучше проверить и ее рюкзак. — она повернулась к Ванни — Мисс, нам нужно, чтобы вы открыли свой рюкзак и позволили нам заглянуть внутрь. Если все подтвердится, вы можете идти с нашими извинениями за причиненные неудобства. Ванесса выглянула наружу. Листья кружились все ближе и сильнее, ударяясь о стекло двери. Она с трудом сглотнула. Выбора больше не было. Ванесса открыла рюкзак. Алое платье, заправленное в него, было таким же ярким, как кровь. — Она примеряла это платье! — сказала продавщица. Она говорила так, словно кража Ванессы была личным предательством. Менеджер схватила её за лапу. — Ну вот и все, — сказала она. — У меня нет другого выбора, кроме как позвонить в полицию. Ванесса посмотрела на кружащиеся листья, потом снова на суровые лица двух женщин. Ее глаза наполнились слезами, что было странно, потому что Ванессы не могла вспомнить, когда она плакала в последний раз. Но теперь она плакала из-за всего, что потеряла, из-за всего плохого, что сделала, и из-за всего хорошего, чего ей так и не довелось испытать. — Пожалуйста, — всхлипнула Ванесса. — Не звоните в полицию. Мне нужны платье и туфли для собеседования, но у меня не было достаточно денег на них. — Так ты считаешь, что кража платья была хорошим решением этой проблемы?— управляющий все еще держал Ванессу за лапу. — Я знала, что это не лучшее решение, — сказала Ванесса сквозь слезы. — Это было единственное решение, которое пришло мне в голову. Мне очень жаль. Откуда взялись все эти слезы? Как будто она была человеческим водопадом. — У меня есть решение. — раздался голос у них за спиной. Это была пожилая женщина, которой раньше помогала продавщица. Ее волосы были идеально причесаны, и она была элегантно одета в кремовый брючный костюм. — Я куплю этой юной леди платье. — Миссис Темплтон, мы не можем вам этого позволить! — Конечно, можете, — сказала миссис Темплтон. — Я трачу много денег в этом магазине. Я хороший клиент, и клиент всегда прав. — она улыбнулась менеджеру и продавщице. — Верно? — Верно, — сказала менеджер, но голос ее звучал неохотно. — Хорошо. — миссис Темплтон открыла сумочку и достала бумажник. — Теперь нет необходимости звонить в полицию, и эта молодая леди может попасть на собеседование. — А что, если собеседования не будет? — сказала менеджер. — А что, если она лжет? Миссис Темплтон оглядела Ванессу с ног до головы. — Ну, это риск, на который я готова пойти. Но я думаю, что она говорит правду. У нее честная мордочка. Она просто попала в безвыходное положение и не воспользовалась лучшим решением. — Спасибо, — сказала Ванесса, все еще плача. — Я верну вам деньги, когда смогу. — Ерунда. — миссис Темплтон отмахнулась от предложения Кейси. — Ты просто помогаешь кому-то другому, когда он в этом нуждается. Ванесса вышла из магазина сквозь кружащиеся листья. Идя по улице, девушка все еще плакала, привлекая к себе озабоченные взгляды прохожих. Она не могла объяснить этого, но чувствовала, что меняется, как будто что-то твердое внутри нее смягчалось и разрушалось. Ванни остановилась в парке, чтобы отдохнуть несколько минут. Она устала от долгой ходьбы, от стресса и страха. Девушка села на скамейку и сунула лапу в карман, чтобы достать очки, прежде чем поняла, что делает. Неужели она потеряла Баллору после того, как та женщина в магазине все исправила? Нет. Она была прямо там. Баллора стояла перед ней яркими пурпурными глазами, а потом все кружилась и кружилась, создавая ветерок, который Кейси чувствовала на своем лице. Она была достаточно близко, чтобы дотронуться до неё. — Но почему? — закричала Ванесса. — Почему я не могу избавиться от тебя? — она сунула очки в карман и убежала. Ванесса убежала от Баллоры, хотя в глубине души знала, что балерина рядом. Она подбежала к мотелю "Мюзик-Сити" и заперла за собой дверь, тяжело дыша. Внезапно ей вспомнились слова пожилой женщины на автобусной остановке: — Иногда, когда вы пытаетесь убежать от своих проблем, эти проблемы в конечном итоге следуют за вами. Чирк, чирк, чирк. Звук доносился из окна. Ванесса отдернула занавеску и ничего не увидела. Затем она надела очки. Баллора прижалась к окну. Ее лицо, хорошенькое на расстоянии, вблизи было ужасающим, расколотым посередине, с разинутым красным ртом и горящими глазами, глазами, которые, как показалось Кейси, проникали ей прямо в душу. Длинные, выкрашенные в синий цвет ногти Баллоры скребли по стеклу с ужасным металлическим скрежетом.Ванни попятилась от окна. — Хорошо, — сказала крольчиха. — Пожалуйста. Просто позволь мне сначала пойти на собеседование. Тогда я узнаю, что мне делать. Баллора ничего не ответила, просто смотрела на неё своими сияющими глазами. Ванесса села на кровать и порылась в рюкзаке, пока не нашла то, что искала: водительские права женщины, чью сумочку она украла за пределами Circus Pizza World. Сара Эйвери. Так было написано в водительских правах. И вот здесь, где стояла Ванесса в своем новом малиновом платье и коричневых туфлях на плоской подошве, был адрес Сары Эйвери. Это был двухэтажный загородный дом, не слишком шикарный, но гораздо лучше, чем все, где девушка когда-либо жила. Добраться сюда без платы за проезд на автобусе было нелегко, но в конце концов Ванесса встретила водителя грузовика, который ехал в эту сторону и охотно позволил ей поехать вместе с ним. Ванни однажды надела очки во время поездки и увидела лицо Баллоры, прижавшееся к пассажирскому окну и все еще наблюдавшее за ней. Пока она стояла на дорожке перед домом, набираясь смелости пойти и позвонить в дверь, темно-зеленые листья кружились вокруг нее. Она не надела очки, но почувствовала, что существо стоит позади нее, разделяя пространство в глазах крошечного торнадо. Баллора была достаточно близко, чтобы дотронуться до нее, ожидая, что Ванесса потеряет самообладание и поддастся истерике. Ванни глубоко вздохнула, подошла к двери и позвонила. Листья пронеслись мимо нее с громадным свистом, и девушка ощутила внезапное, незнакомое чувство покоя и умиротворения. Дверь открыла невысокая женщина олениха с каштановыми волосами. Она была одета в спортивные штаны и футболку от благотворительного забега. — Да, да? — сказала она, представляясь немного озадаченной. — Привет. — голос Ванессы дрогнул. — Вы меня не знаете, и это действительно неловко. Помните тот случай пару месяцев назад, когда вашу сумочку украли за пределами Circus Baby’s World? — Конечно. Это было ужасно. Никто не забывает ничего подобного. — она нахмурилась и посмотрела на Ванни. — Вы ... из полиции? Она была так далека от истины, что девушка не могла не улыбнуться. — Нет, вообще-то я воровка, которая украла вашу сумочку. То есть бывшая воровка. У женщины отвисла челюсть. — Это ты? Но ты выглядишь так мило. Зачем ты пришла сюда? — Я пришла, потому что хотела отдать вам это. — она вытащила из рюкзака бумажник Сары. — Я уверена, что вы уже заменили свою лицензию, но ваша старая там. Там еще двадцать долларов — мой первый взнос за то, что я у вас взяла. Теперь у меня есть работа. Я начинаю в понедельник. Я пришлю вам еще денег, когда получу свою первую зарплату. Сара взяла бумажник. — Это потрясающе. Что заставило вас решиться на это? Кейси вспомнила, как бешено вращалась Баллора. — Наверное, кто-то в конце концов напугал меня и заставил поступить правильно. Я изменилась. Я имею в виду, что все еще меняюсь. И я хотела извиниться и спросить, сможете ли ты когда-нибудь простить меня. — Конечно, могу, — ответила Сара. — Так мало зверян признают, что они поступили неправильно. Приятно получить настоящие извинения. Считай, что ты прощена. Собственно говоря, я как раз заваривала чай. Не хочешь ли зайти и выпить со мной чашечку? — Я? — сказала Ванесса, как будто олениха могла говорить с кем-то еще. — А вы не боитесь, что я ограблю ваш дом или что-нибудь в этом роде? — По правде говоря, нет. Заходи. Сара открыла дверь, и Ванни вошла в ярко освещенный солнечный дом. На кухне маленькая девочка, которую крольчиха помнила с того вечера, сидела за столом и раскрашивала мелками картинку. Она посмотрела сначала на Ванессу, потом на маму. — Мама, мы знаем эту девушку? — спросила она. — Нет, милая, но мы с ней познакомимся, — сказала Сара, наливая горячую воду в кружки для чая. Ванесса улыбнулась. В каком-то смысле она чувствовала, что только начинает узнавать себя. — Я Ванни, — сказала она маленькой девочке. — Я Изабелла, — сказала девочка. — Изабелла, мне кажется, у меня есть кое-что, что принадлежит тебе, — сказала Ванесса. Изабелла спрыгнула со стула. — Что же? Девушка полезла в сумку, вытащила картонные очки и протянула их Изабелле. Широко раскрытые голубые глаза Изабеллы стали еще шире. — Это мои очки с Баллорой! Это мои очки с Баллорой, которые украли, мамочка! Сара поставила на стол две кружки чая и одну чашку сока. — Они были украдены, а не их украли. Но ты права. Скажи Ванессе спасибо, что вернула их. — Спасибо, что вернула мне очки, Ванесса, — сказала Изабелла, улыбаясь ей. Ванни улыбнулась в ответ. — Не за что. — Она знала, что они ей больше не нужны. И кроме того, они всегда принадлежали Изабелле. Изабелла надела очки и слегка вздохнула от удивления. — Вот она! — сказала девочка. Она с минуту стояла неподвижно, не снимая очков и изумленно разинув рот. А потом она начала танцевать.