Мои чумачечие Сочи

Моё первое впечатление от Сочи: всё слишком. Либо гигантское, либо маленькое. Когда я выбирал отель, то уже понимал, что это будет высотка. Но совсем не ожидал того, что мы увидели, как только вышли из автобуса: перед нами выросла громадина, с высоченным лобби первого этажа, метров примерно в шесть, и таким же высоким служебным, «минус первым» уровнем, включающим в себя парковку, под широченным мостом, который и ведёт к зданию. Вот эта вторая шляпа выглядит как тоннель с пандусами по краям. Нас заселяют на официальный второй этаж как раз под «техническую впадину». В итоге получается, что если смотреть вниз, то словно находишься на восьмом. Всего в отеле пятнадцать этажей. А в вестибюлях на этих этажах дети спокойно катаются на самокатах, роликовых досках и даже на велосипедах. Первое, что обращает на себя моё внимание, это табличка на двери со знаком перечёркнутой сигареты. — Да ладно, батенька, нахерачили для устрашения! Мы во всех гостиницах спокойно курили, и никаких проблем, — уверенно произносит внутренний голос. Но факт остается фактом: пепельницы в номере я нигде не обнаруживаю, и на балконе её тоже нет. Иду в ванную, чтобы взять стакан, налить воды и так тушить окурки. Решаю, что завтра попрошу столь необходимый девайс у горничной. Возможно, она просто забыла его принести, когда делала генеральную уборку перед нашим заселением? Еще один оригинальный сюрприз — входная дверь в совмещённый санузел, пусть и из матированного, но стекла, через которое при включенном свете контуры тела вполне себе чётко просматриваются! Мегарешение, я считаю. А если человеку надо сосредоточиться? Посидеть, подумать о вечном? Мы будем жить в номере вдвоём с маменькой, и мне уже как-то стрёмно… А как быть молодожёнам, или влюблённым в самом начале отношений? Когда все — принцы и принцессы… А они, как известно, не какают… Разве что фиалками… Короче, смерть романтизьму. С другой стороны, сразу понятно, что стратегический объект находится в непосредственном использовании. Сколько раз дома так было: забываешь запереть дверь, и обязательно технично является маман с посудиной, заполненной чем-нибудь, подлежащим утилизации, и норовит водрузить это счастье тебе на голову. На родительницу, кстати, дверь так же производит впечатление. — Надо будет спросить, ЭТО здесь во всех номерах, или только нам так конкретно повезло? После того, как предыдущую кто-то снёс? — хмыкает маменька. Кстати, учитывая те деньги, которые мы отвалили за проживание, я бы сказал, номер весьма посредственный. И маленький. В терминологии гостиницы — стандартный. Но ровно за эту же сумму в Крыму у нас было целых две комнаты: моя — с роскошным панорамным окном с видом на море, и по утрам я как будто бы просыпался в нём, и мамина, где кроме её спального места были ещё диван и журнальный столик. Здесь же в одной комнате теснились две кровати, разделительная тумба между ними, пара стульев и стол. Конечно, если говорить о самом необходимом, то в номере оно было: холодильник, телевизор, фен. Но само помещение точно ни за что не вспомнишь через несколько лет. Разве что останется в памяти вид на город и такие же подсвеченные высотки вокруг. Обещали, что частично (!) будет видно море, но в вечерней темноте оно не просматривалось. — Ну, жить-то нам не в номере, — словно читает мои мысли родительница. — Зато есть чайник! Электрический. Зря кипятильник только тащили! Пойду, сполосну на всякий случай. Попьем чайку и спать, а завтра разберемся, что к чему. Но разбираться придется уже сейчас, потому что гид, что развозила нас по отелям, всучила брошюру с экскурсиями, на первой странице которой стоит дата встречи с коллегой по отелю. Все устроено, как бы это сказать (по ходу — моя коронная фраза для Сочи), не слишком удобно для клиента. Так как беседовать предстоит в первый же день, в десять утра, сразу после завтрака. И идти надо с готовыми решениями по экскурсионным поездкам. Которых, кстати, немало: можно посмотреть Сочи олимпийские, можно — Сочи горные, можно даже съездить в Крым или побольше узнать о Сталине, лидере спорном и многозначном, посетив его дачу. Эту экскурсию я беру ещё и потому, что там предусмотрен заезд в бальнеологическую лечебницу «Мацеста». Здесь лечатся многие политики и общественные деятели. Тот же Лукашенко (да-да, тот самый) частенько поправляет в «Мацесте» подорванное многовекторной политикой здоровье — знаю точно, из профессиональных, заслуживающих доверия источников. Также беру поездку в Абхазию, с посещением Гагры. —Угу, «Якин бросил эту свою кикимору, и уговорил меня лететь с ним в Гагры», — со всеми узнаваемыми интонациями актрисы Кустинской цитирует внутренний голос. Теперь и я, пусть не полечу, но поеду в Гагры! И увижу их, хотя бы одним глазом, хотя бы на скаку. Поездка рассчитана на один день. Но есть и двухдневные, с однократной ночевкой в тамошнем отеле. Абхазию я хочу посмотреть с целью выяснения перспектив отдыха там, так сказать, на будущее. Знакомые говорили, что это реально дёшево, «но… очень сердито и не для особ с замашками эстетов», явно таким образом намекая на меня. Вот и выясним, насколько всё дёшево, и насколько сердито. Всякие «Роза Хутор», с этими их страшными бесконечными подъемниками меня не интересуют. Зачем пугать себя высотой за свои же деньги? Я ж её (Truly madly deeply — Savage Garde) боюсь. Кто помнит про мою «любовь» к разноуровневым высотам — искренне, безумно, сильно! Но ежели возникает такое желание — попугать себя и хапнуть адреналина, то всё для клиента! И это в Сочи есть, вперёд и с песней! Пропускаю так же экскурсию и в Сочинский дендрарий. Он недалеко от отеля. Пара остановок на маршрутке. Доберемся своим ходом, а там, наверное, есть специалисты по ботанической местности. Ещё надо найти бювет с целебной водой около Зимнего театра, он тоже в двух шагах от нас. Об этом рассказывала гид в автобусе. В такие фишки я не особо верю, но мать говорит: полезно. Как по мне, так вреда не будет, и то хорошо… А ещё в нашем отеле живут всякие знаменитости, в пентхаузах на верхних этажах. Гостиница предоставляет им номера с бешеными скидками, а потом звёзды, прости Господи, выступают на концертной площадке с обратной стороны гостиницы, а также делают рекламу в соцсетях. Когда окончательно принимаю решение по поездкам, замечаю, что на фасаде включилась подсветка: она динамически меняет цвета. Ночь проходит, в принципе, как обычно, но мне почему-то кажется, что на балконе под утро раздается какой-то невероятный шум и гам. Как будто колотят чем-то по металлической по кастрюле. Шум проходит, пока я продираю глаза и выбираюсь из кровати. Выхожу на балкон — а там по перилам шляются ну очень многочисленные голуби. — Кыш отсюда, — машу на них руками. Голуби какие-то с левой нарезкой. Они тихие, не «ухухают», как горлицы, не воркуют, как питерские. Но прут нагло, как танки. Я машу руками минут пять, пока они (наконец-то!) не соизволяют улететь. Подозреваю, что из-за того, что в их голубиной жизни возникли какие-то приоритетные цели, а вовсе не потому, что я старательно изображал ветряную мельницу. И это я ещё не подозревал, что ждет нас с этими птичками впереди. Отпуск вообще был, как бы это сказать, весьма орнитологически направленным. — Доброе утро, Слав. Ты, что, решил начать делать зарядку по утрам? — заглядывает на балкон мать. — Правильно, давно пора переходить на здоровый образ жизни. Тебе б ещё курить бросить! —Доброе. Да, мам, типа того. Море я, наконец-то, вижу. Оно где-то далеко справа, на линии горизонта. Ну что сказать, если это вид на море, то у меня дома в Лахте* просто шикарный вид на Дворцовую площадь… Закрываю дверь на балкон. Мы собираемся с мамой на завтрак, и, пока я рассказываю, какие экскурсии выбрал, она удовлетворенно кивает. Особенно оживляется, когда я упоминаю, что поедем на дачу Сталина. — Знаешь, Слав, когда я была совсем маленькой девочкой, в день моего рождения мама всегда покупала мне красивые белые ленты, конфеты и какую-нибудь игрушку. А потом дома она мне заплетала волосы, завязывала банты, и мы садились за праздничный стол. Мы тогда как обычно пошли в магазин, а мама вдруг взяла и купила ленты чёрные. Сказала, что сегодня конфет не будет, а еще нам нельзя веселиться. Я разобиделась на неё страшно! И только став постарше поняла, что произошло в тот день. А заодно с ужасом осознала, что могло бы случиться, если бы твоя бабушка не была настолько мудрой женщиной. В тот год в день моего рождения умер Сталин. На площадке у лифта сталкиваемся ровно с той ситуацией, о которой упоминалось в отзывах про наш отель и про всех его высотных близнецах-братьях. Кабина приходит уже забитая постояльцами с верхних этажей. Люди толпятся, как сельди в бочке. Так повторяется несколько раз. Не втиснуться даже маленькому ребенку. Но к этому я был хотя бы морально готов и настроился. Кое-как, выдохнув весь воздух, утрамбовываемся лишь в пятый заход. — Это, что, теперь всегда так будет? — испуганно интересуется родительница. — Всегда! На спуск и на подъем, — рявкает кто-то из постояльцев более высоких этажей. — Сегодня, считай, легко отделался, с третьего раза на седьмом этаже сел! Вот именно поэтому я просил, ещё в Питере, ещё своего туроператора не селить нас на высоте, прикрываясь возрастом маменьки. Вчера мы в этой ситуации не оказались, так как приехали поздно вечером, когда с семьи с детьми уже спят крепким сном, а гуляки ещё не начали возвращаться. На ресепшен интересуемся, что с температурой «за бортом». Воздух — +23, вода +25. Для сравнения: в Петербурге в это же время суток, а всего-то полдесятого утра, уже +28. — Ой, зяма-зяма! Мароз лютий! Слюшай, дарогой, замёрзнешь насмерть, если шапка не носить, — ёрничает внутренний голос. На самом деле, температура нормальная, ни капли не холодно. Но вредность внутри начинает подкипать: приехать из потенциально северного города на юг, чтобы погреться, и столкнуться с таким парадоксом… — После встречи с гидом гулять же пойдем? На море посмотрим, найдём магазинчик… — Трусы мы сначала найдем! Или что, мне все две недели стирать по ночам, одни и те же?! Что о нас люди подумают, что мы бомжи?! — начинаю бухтеть я. — Слав, успокойся! Конечно, найдём. Здесь же должны быть какие-то гипермаркеты, типа «Перекрестка»… — Ты что, предлагаешь мне носить трусы из дешманского гипермаркета?! — взрываюсь я. — Ну, папа-то носит! — Ну, папа-то в них не перед кем, кроме тебя не дефили… Так, всё! закрыли тему! На «это» в поездке я не особо рассчитываю, но мало ли чего, а вдруг? А я тут в замученных ежедневной стиркой трусах… На завтрак кормят прилично: много овощей, фруктов, молочки, выпечки. Есть сыры, колбасы, салаты, есть даже каши, кефир и разные настои трав. Посуда вполне себе чистая. Но за всем приходится стоять в длинных очередях и бегать по нескольким залам, если в одном что-то закончилось. Настолько большой наш отель. Из-за этого мать не успевает управиться с едой ко времени встречи. А еще ей надо попить чай! Весь завтрак проходит под непрекращающийся грохот бьющейся посуды, на полу легко напороться на осколок и поранить ноги, а все вокруг в открытой обуви… Решаем, что я иду один, а родительница потом подтягивается к дивану на ресепшен, где обычно такие мероприятия и проходят, и где назначена встреча. Но, поздоровавшись, женщина внезапно подрывается, и тащит всех подошедших куда-то вглубь гостиницы — вверх, вниз, вправо, влево. Накручивает круги по бесконечным холлам, так что уже даже я начинаю дуреть от этого лабиринта Минотавра и офисных помещений. Такое матери по телефону в жизни не объяснишь. — Молодой человек, вы куда? Вы не хотите послушать об экскурсиях? — Мне мать надо сюда как-то привести. Вы же не сказали, что мы идем пешком в Китай. А читать в брошюре я умею, — немного по-хамски отвечаю я, потому что, серьёзно, не понимаю, зачем было всех уводить в такую далищу. Хотя, честно говоря, в холле около ресепшен во время завтрака достаточно шумно. — Слав, ну, куда ты меня тащишь? В таком темпе после еды… У меня сейчас всё обратно к горлу подступит. Мы что, на Северный полюс собрались? — справедливо возмущается мать. В итоге, когда мы приходим, встреча уже практически заканчивается. С гидом мы быстро заключаем сделку на то, чего хочу я. Но потом начинается новая лично для меня песня, с которой я нигде не сталкивался за границей. И в Крыму тоже такого не было! — Вот Вы меня не пожелали слушать, а я тут много о «Розе Хутор» рассказывала. Вот и выбрали самые неинтересные экскурсии, на мой взгляд. В «Розу Хутор» Вы точно захотите потом вернуться и покататься зимой на лыжах, коньках сноуборде! — Я выбрал на свой вкус, и я не катаюсь на сноуборде! И знаете, прошлой зимой весь Питер вообще был как один большой каток, так что все накатались! Ползком, раскорячившись, двадцать метров в час… — окрысившись, наезжаю на женщину-гида. — А вы вот только представьте себе, вдруг Вам сказочно повезёт? Подъёмник может случайно застрять, и вы несколько часов будете бесплатно наслаждаться фантамагорическими видами с высоты птичьего полета! — Фантасмагорическими, это во-первых. Во-вторых, болтаться не понятно сколько на высоте, без возможности посса…удовлетворить естественные потребности?! Да и вообще, в моём положении намочить штаны просто категорически нельзя! — В смысле — в каком вашем положении? — озадачивается гид. — Слав, ну ни при посторонних же! — интенсивно тянет меня за рукав футболки мать. — Решим мы твою проблему, я тебе обещаю! —Да какая там высота, господи! — заходит с другого ракурса гид, осознав свою оплошность, — У меня даже бабушки катаются! Правда, у одной инфаркт после этого дела под вечер приключился… — Ну вот. Вот! А вы говорите! — хватаю подмышки мать и волоку на выход. — До свидания, всем хорошего дня. — Ну так что? Берём «Роза Хутор»? — переключается гид на других своих жертв. — А там точно не страшно? —Конечно, не страшно! И какие виды! Вы эту поездку на всю жизнь запомните! Территория отеля тоже… гигантская, и пока я в ней слабо ориентируюсь. Потому запрашиваю «помощь зала» и пытаюсь остановить прохожих. Кое-как, не особо охотно, но мне всё -таки объясняют, как спуститься на набережную, где есть магазины. Набережная начинается сначала как узкая дорожка, но постепенно и всё более уверенно она расширяется. Кроме магазинов, всё чаще мелькают кафешки, предлагающие суп из мидий, шашлыки, пиво и прочее, типа курортное, меню. На цены пока не смотрю, у меня свербит — поставлена другая задача. Ещё опять же на набережной везде вижу значки с перечёркнутой сигаретой. Ну, окей. Это я ещё понимаю. Всё-таки общественная зона. Потом замечаю специальные таблички на площадках на возвышении, где дымление вроде как официально разрешено. Они располагаются где-то на расстоянии метров пятьсот друг от друга. Там есть лавки, но почти все они заняты курильщиками. При мне мужик, идущий впереди по набережной, на автопилоте заталкивает сигарету в рот и прикуривает. Тут же, прям ниоткуда, возникает «вежливый человек» и делает курильщику замечание на ухо. Это даёт примерно тот же эффект, который возникал у Шурика в «Кавказской пленнице», когда он пытался сбежать из психбольницы и трогал деревья, а те звенели. Мужик пораженно роняет сигарету, нервно затушивает ее об асфальт и пулей несется к ближайшей урне, чтобы выкинуть бычок. — Да это они просто окурки с набережной лишний раз убирать не хотят. Народу-то толпы! Каждый хоть два раза покурит, уже по колено хабариков будет. А в номере-то чо, мы ж люди культурные! Все в пепельницу сложим, — теряет былой апломб внутренний голос. — Чего-то к курению тут прямо… с огоньком! — хмыкаю уже я. — Шмалит прямо, каким-то скрытым нах*ем! Ню-ню, ладно-ладно. Где наша не пропадала… Народу, и правда, толпы. О том, что еду именно в город, и большой, я вел среди себя разъяснительную работу, готовя себя к тому, что людей будет очень много. Но чтобы так… Тут даже наш Невский проспект отдыхает. Правда, в будние дни и вне праздников нынче как-то цивильнее. Но это — при отсутствии китайцев… В общем, други, если кто-то представляет себе идеальный отдых как релакс в тихом уединенном месте, в гармонии с природой, то вам точно не в Сочи, особенно не в его центр. С покупкой шорт для купания проблем не возникает. Они продаются на каждом углу. Я нарываю замечатательный магазинчик, где торгуют итальянским шмотом, и быстренько отовариваюсь двумя штуками. Быстренько — это «коротенько так, минут на сорок», так как надо же всё посмотреть! Мать предусмотрительно высажена в кафе по соседству, с мороженкой, пироженкой и лимонадом. А пока я смотрю, с меня не сводит глаз продавец, парень чуть за двадцать пять. И это… неправильно! Потому что он натуральнее, чем узбекский хлопок. Чуть косолапит, чуть шепелявит и абрисом напоминает Джейсона Момоа отечественного отлива в младые годы. И ещё как-то очень странно говорит, когда задает вопросы по делу: типа «Принести другой размер» и «Что показать поближе». Пацан не выдерживает, когда мы совершаем товарно-денежный обмен, и я направляю тушку в сторону выхода. — А Вы здесь надолго? А Вы эти браслеты за границей купиль, да? — А Вам зачем? — непроизвольно напрягаюсь. Такие вопросы звучат на Родине как-то подозрительно. — Да, понимаешь, мужик, у меня хозяин как Вы одеваешься. Ну, вот также… — Вот так же, это как? — Я уже мысленно занимаю позицию низкого старта, к побегу отсюда. — Ну, вот также — чудно. Хозяин таких клиентов, как Вы, любит и сам обслуживает. А мне, если приведу — денежка и работать не надо! Денежка, врубаешься, мужик? Он-то сам приболел чутка. Завтра выйдет! Он Вы всё достанет! — А чем приболел-то? Не COVIDом случайно? — я с нетерпением жду сигнал стартового пистолета. Магазин отличный, но продавец с той еще еб*нцой. —Не, ты чо. Мороженку он в соседнем кафе с утра скушал и блевать домой рванул. Думает, испорченная была. —Твою ж мать! — выношусь из магаза и несусь к родительнице со скоростью испуганного страуса. — Ты как себя чувствуешь? — выпаливаю первым делом. — Вот чувствовала бы себя значительно лучше, если бы ты не так долго, — морщится родительница. — Жара уже началась, в номер хочу. Ну, купил ты свои трусы? — Да какие уже тру… Да, конечно. Нам надо в номер. Там чайку ещё попьешь, отдохнешь… Я что-то тоже устал за переезд и утреннюю беготню. Тоже полежу с книжкой и с удовольствием почитаю. Матери я вру. Я бы нарезал по местности ещё с десяток километров для ознакомления, но тут не к месту всплыла «мороженка». Потому-то я скачу в номер галопом, а сзади трусит мать и окрикивает меня на бегу: — Да постой ты, постой уже! Дай на розочки погляжу! А магнолия-то, магнолия какая, красотка прям! Слав, да куда ты так торопишься?! Мы же не на поезд опаздываем! Магнолии в Сочи действительно замечательные. Это мощные, крепкие деревья с огромными белоснежными цветами со специфическим запахом — смесью слив и цитрусовых. Вот только рвать эту красоту не стоит. Она токсична для человека при попадании сока на кожу. Но мне сейчас, как в том анекдоте: «не до магнолий нынче, Петька». В итоге, в номере я включаю себе в фильм, который давно собирался посмотреть и исподтишка наблюдаю за маменькой. Час идет за часом, но вроде ничего страшного не происходит. В обед родительница лихо наворачивает бутеры с твёрдокопченой колбасой, взятые ещё из дома, булочку из самолета, и закусывает всё это великолепие виноградом, прихваченным утром из столовой. — Походу, тот случай, когда мороженку съел один, а обосрался из-за неё другой, — заключает внутренний голос. Перед ужином предлагаю матери немного прогуляться для аппетита, найти бювет, заодно прикупить на вечер вина и на утро воды для кофе. Родительница охотно соглашается. Вода в номере есть. Бутылками с ней заставлены полстола, но мы пока не знаем, придется ли за неё потом платить. — И так весь день в номере просидели! Так больше нельзя, всё-таки на море приехали! Бювет находится быстро. Он располагается в парке перед входом в Зимний дворец, через площадь. И там народу тоже много. Люди набирают воду целыми бутылками. А мы ничего не взяли с собой! Стаканчики платные. Но покупаем, чтобы хотя бы попробовать воду на вкус. Она чуть кисленькая и как будто слегка газированная. Какого-то вау-эффекта я сразу не наблюдаю, но мать в восторге. — А давай в магазине воду в бутылке купим, ее выльем, а эту наберем! — Да…мам. Логика просто зае…женская! Купить, чтобы вылить. Завтра придём, и наберём уже тогда спокойно. В магазине я первый раз серьёзно приседаю от цен. Самая дешёвая бутылка вина стоит… тысячу рублей! А так в среднем три с половиной-четыре тысячи. Это в краю, где виноград растёт, как сорняки в огороде! Перехожу к пиву. Час от часу не легче! Здесь ценник начинается от ста рублей (други, помним, это ещё 2021 год!). На полках стоит много нашего питерского пива. Здесь расценки – сто тридцать—сто пятьдесят рублей, тогда как в Питере, на скидках я его ловил за сорок… Ну, с пивом, приветом из родного города, ещё как-то можно понять — переть-то в такую даль. Но местное тоже не кисло так стоит! Но, что делать, приходиться им довольствоваться. О ценах в Сочи я еще вам расскажу, так что, готовьтесь!