Ты — мой страх

      

10 лет назад

      В тихом городке Дерри, штата Мэн, редко происходят какие-то грандиозные мероприятия или интересные происшествия, поэтому жизнь здесь скучна и медлительна. Это место идеально подходит для старичков на пенсии с собачками или просто людям, любящим тишину и покой. Но, как известно, живность в этом омуте обитает разная, и тут есть те, кто любит его частенько баламутить. Весёлым, активным и любопытным детям нравится целыми днями бегать со своими друзьями по улицам города и играть в игры. Не повезло их родителям, которые за ними обязаны пристально наблюдать и в случае чего спасти — то от глубокой ямы, то от машин на дороге. В общем, маленькие бестии способны загнать любого взрослого до одышки и седых волос.       «Нет в мире спокойного и послушного ребёнка» — как-то раз пожаловался отец одного мальчишки, что разрисовал обои на пол стены в своей комнате.       Возможно, он бы очень удивился или даже не поверил, если бы ему сказали, что, хоть и один, но ребёнок всё-таки есть. Для родителей этот мальчик — просто ангел. Не кричит на всю улицу, выпрашивая игрушку, не убегает слишком далеко от дома без разрешения и очень любит читать. Да, вам не послышалось: оказывается, в мире может быть так, что слова «ребёнок», «любит» и «читать» совместимы в одном предложении. Его зовут Уильям Денбро, но для своих родителей он просто Билли. У него было много разнообразных игрушек, и половина из них — книги. С красивыми картинками на страницах и увлекательными историями. Каждая книжечка была на своём месте и строго по алфавиту, а игрушки — заботливо сложены в коробки. Некоторые соседи, когда приходили к семье Денбро в гости, сильно удивлялись, видя, какой умный, опрятный и вежливый мальчик. Это был именно тот случай, когда пара хотела ребёнка — и воспитала его наилучшим образом.       Сегодня был как раз один из тех дней, когда Уильяму захотелось почитать что-то новенькое, потому что все свои книги были прочитаны — и не раз. Попросить купить новую как-то было неудобно, потому что недавно у него родился братик Джордж, и все лишние деньги тратились на него. Но была одна чудесная палочка-выручалочка, благодаря которой такая проблема быстро решалась — библиотека. Волшебное слово для книжного червя, любителя пофантазировать и, просто, будущего писателя. Там можно было найти всё — от детских книг с букварём до журнала «Playboy» и произведений с расчленёнкой. Но так как Билли был ещё слишком маленький для последнего, то ему очень нравились сказки.       Отпроситься у мамы было нетрудно — всё-таки она доверяла своему сыну, только наказала вернуться строго до обеда и не позже. С пунктуальностью у мальчика было не всё так хорошо, но времени оказалось — хоть лопатой греби, поэтому он должен был успеть вовремя. Быстро одевшись и обувшись, Билл радостно выбежал на улицу.       И, как часто бывает июньскими днями, первым он встретил солнце, парящее высоко в небе. «И как только оно там держится так высоко без крыльев?» Лучи небесного светила согревали кожу мальчика, отдавая всё своё тепло ему, и он поднял вверх бледное лицо навстречу ему. Такое ослепляющее, мягкое и… манящее. Этот жёлтый гигант безумно нравился Биллу, что хотелось поднять руки высоко над головой и дотянуться, чтобы обнять, не боясь обжечься. Другие бы стали жаловаться на жару или потребность в тени, но уж точно не Денбро. Солнце у него ассоциировалось с чем-то приятным, безопасным и дарующим всем тепло. С огоньком, который способен осветить тебе путь и дать защиту от ужасных монстров в темноте.       Это, конечно, странно прозвучит, но иногда Уильяму казалось, что это солнце ему кого-то напоминает, только не мог вспомнить — кого именно, как бы ни старался. Словно у его памяти есть множество дверей, но некоторые из них закрыты на ржавые замки, очень старые, даже можно сказать — древние, замки, а ключ непонятным образом когда-то и где-то потерялся.       И у мальчика было сильное желание найти этот чёртов ключ и открыть все спрятанные тайны за теми дверьми, будто если он их не откроет, то лишится чего-то важного и недостающего. Наверное, там должны быть очень важные секреты, потому что за пустышками Билл бы не рвался. Нет, он твёрдо уверен — все двери обязательно откроются, только нужно набраться терпения, ведь счастье не всегда приходит мгновенно или по щелчку пальца. И неважно, сколько пройдёт времени: день, неделя, месяц или даже целые годы.       Библиотека находилась при школе, а до неё добраться было долго, и, чтобы сэкономить время, Денбро взял в гараже свой велосипед. Совсем новенький и отполированный велик синего цвета, который ему подарили родители на день рождения. Красивый и, по тем временам, стильный, возможно, совсем скоро он прилепит на него несколько наклеек с языками огня. На солнцепёк жителям Дерри не хотелось выходить, поэтому дороги были пустые, и мальчику никто не мешал почувствовать себя настоящим участником велогонки, правда, без зрителей на трибунах и соперников. Что же, дамы и господа, которые попрятались от жары дома, приветствую вас на первых велогонках Дерри, только с одним гонщиком. Встречайте Уильяма Денбро под номером один. Он настроен на победу и уже стоит перед светофором, с нетерпением ожидая, когда же ему дадут зелёный свет для действий.       3…2…1!       И наш гонщик сорвался с места и помчался вперёд. Дорога обещала быть без единой ямы и посторонних машин, поэтому мальчику никто не помешал бы сконцентрироваться на гоночной полосе и будущей победе. Сегодня он получит воображаемый золотой кубок, а мама даст своему маленькому победителю вишнёвый пирог на обед (но только после супа!). Уверенный взгляд был устремлён чётко вперёд, что так и кричал: «Победа за мной, потому что я не знаю слова проигрыш». Ветер приятно щекотал волосы, и от нарастающего адреналина, вместе со скоростью, хотелось смеяться. Мелькали на заднем плане множество магазинчиков, жилых зданий, но сейчас Денбро было важно добраться до школы, до которой оставалось пройти несколько светофоров.       И вот, повернув направо, в конце улицы он увидел знакомое строение серого цвета. Это и было здание, которое ему нужно. Оставив свой велосипед на парковке, бравый гонщик сменил роль на маску обычного мальчика из Дерри. В библиотеке было тихо, как и полагалось этому месту, — ни единого шороха. Прекрасно зная путь, Билл смело пошёл к отделу, где работал библиотекарь, который давно его знал и мог дать книгу, даже если мальчик забудет свой читательский билет дома. Вся прелесть полезных знакомств уже ощущается с детства.       — Здравствуйте, мистер Джонсон, — приветливо поздоровался Денбро с библиотекарем.       Тот, услышав знакомый голос, сразу отложил свою книгу, которую читал ранее.       — Посмотрите-ка, кто пожаловал. Билли — будущий литературный гений, — заулыбался библиотекарь, подходя к мальчику ближе. — Книгу какого автора сегодня ты хочешь почитать: Братья Гримм, Кэрролл Льюис, Перро Шарль, Андерсен?       — Ммм… — задумчиво замычал Уильям и приложил палец к губе. Внимательный взгляд скользнул по шкафам с книжками, выискивая что-то, что ему нужно. — Я прочитал много сказок и хочу чего-то новенького. Там… фантастика или, может быть, какая-то легенда. Да! — с полной уверенностью в голосе произнёс он. — Дайте мне самую интересную легенду из всех, что есть в этой библиотеке. И у вас точно есть такая.       — Хороший настрой, Билл, думаю, я знаю, что тебе понравится. Следуй за мной.       И смотритель библиотеки повёл за собой мальчика через множество стеллажей с книгами, в которых обитали поразительные существа, что были созданы человеческим разумом. Каждый из персонажей в этих книгах имел свой характер, способности и историю. Тут есть: любовные романы, детективы, детская литература, ужасы, приключения, мистика. Большинство книг здесь — с выдуманными сюжетами, что не имели ничего общего с реальной историей. Они пользуются самой большой популярностью среди читателей, независимо от возраста. Есть и книги, написанные ради знаний о прошлом человечества. А ещё в этой огромной библиотеке нашлось место и для рассказов, которые умудрились совместить в себе и сверхъестественных существ, и реальность.       Мифология.       С одной стороны, люди считали её сборником фантастических историй и пережитком прошлого. Ведь это древние люди по необразованности своей вкладывали смысл в каждую вещь: рядом молния ударила — значит, боги разозлились на людей за их поступки; если человек много совершил плохого на земле, то после смерти обязательно попадёт в ужасное место под названием Ад, где его будут мучить так же жестоко, как когда-то и он; и прочей ерунды, которую умудрились придумать люди за своё многовековое существование. Но с развитием технологий, медицины и программ образования, человек смог отбросить в сторону мысли, что его жизнь зависит от какой-то потусторонней силы, и наконец-то самому диктовать ход своей истории. Правда, этот человек до сих пор создание не самое умное, потому что, имея огромный потенциал, извращённое сознание всё равно умудряется придумывать не самые здоровые вещи — например, способы убить другого человека, чтобы присвоить себе чужие земли и имущество, но сейчас не об этом…       В светском обществе большинство людей — убеждённые атеисты, отрицающие всё сверхъестественное и доверяющие науке. Но не стоит забывать и о тех, кто искренне верит в чудеса и божеств. Есть большое разнообразие религий, и каждая из них имеет свою историю. О том, как появилась Земля и люди, и кто их создал? Ответы на все эти вопросы можно найти в мифологиях разных народов — греческой, египетской, славянской, китайской и многих других. Все они по-своему необычные и захватывающие дух. В каждой можно было узнать что-то для себя, то, что больше всего интересует. Но Денбро пришёл в библиотеку, чтобы взять себе книгу об американской мифологии.       — Как вы думаете, какая легенда в американской мифологии самая интересная? — нарушил тишину мальчик своим вопросом.       — Американская? — удивлённо переспросил Джонсон, остановившись вместе с Биллом на полпути к отделу с мифами. — Я думал, ты захочешь что-то попроще, там… греческую, но стоит признать, что ты со своей смелостью — птица высокого полёта, и лёгкое совсем не для тебя. Что же… — задумался библиотекарь, почесав свою щеку. — Культура коренных американцев очень запутанная и сложная, даже если не учитывать, что только на территории Северной Америки жило около 400 племён, которые имели свои языки и письменность. Есть здесь один сборник с мифологией такого народа, как алгонкинов, которые проживали на этих землях много веков назад, до прихода европейцев в Америку. В их культуре есть высшее божество под именем Маниту, и с ним связана очень интересная история о том, как он сюда попал и какая его миссия на этих землях.       Наконец-то, подойдя к нужной полке, мужчина быстрым взглядом прошёлся по стеллажу, вспоминая, где находится то самое, и через пару мгновений вытянул нужный сборник. Переплёт книги оказался старым и немного пыльным, и поэтому с ней приходилось обращаться очень аккуратно. На обложке тёмно-синего цвета было написано такими же потускневшими буквами слово «Мифы Америки», так что прочитать его мог только человек с хорошим зрением.       — Страница… 259. Или 295? Ох, — тяжело вздохнул мистер Джонсон, пытаясь вспомнить, на какой же странице была та самая легенда, которую он больше всего любил, — я читал её так давно, что сходу и не вспомню. Ладно, думаю, ты сам прекрасно можешь найти эту историю. Она называется «Легенда о первых соулмейтах», именно этот миф заслуживает больше всего внимания.       Слово «соулмейт» Денбро приходилось слышать и не раз. В многих книжках, которые у него были дома, рассказывалось о мистической связи двух душ, что были друг для друга истинной парой. Герои попадали в различные смертельные ситуации, где и находили своего соулмейта. Все эти сказки обязательно заканчивались счастливо, но Биллу не верилось, что каждая подобная история могла существовать с хорошей концовкой. Возможно, хоть в этой книжке всё будет не так предсказуемо, как в прочитанных ранее.       Вручив книгу в руки мальчику, библиотекарь решил удалиться на своё рабочее место. Выносить книги из библиотеки строго запрещалось, поэтому Денбро отправился в читательский зал. Сев на своё любимое место, он осторожно положил книгу перед собой и также бережно открыл её.       Когда Билл увидел год издания, он даже не удивился: 1896. Очень солидный возраст, и этот сборник для своих лет ещё хорошо сохранился. Оглавление занимало две страницы, и казалось, что найти нужную главу требовалось быть очень наблюдательным. Но, к удивлению, необходимое название легенды было подчёркнуто карандашом.       Наверное, это работа мистера Джонсона, но так сразу делать выводы Уильяму не хотелось — мало ли, какой хулиган заглядывал в эту библиотеку. Хотя хулиганы вообще никогда не посещают подобных мест.       Судя по оглавлению, эта история занимала несколько страниц, поэтому много времени на её чтение не должно было занять. Открыв нужную главу, взгляд мальчика быстро побежал по строчкам.

***

      В самом начале, когда Вселенная только зародилась, но ещё до появления первого человека должно было пройти не один миллиард лет, в холодной темноте космоса вспыхнули две искры. Одна была ярко-красная, объятая жарким огнём. Странно: кислорода в космосе нет, а огоньки играют и даже не думают угасать. Другая горела мягким зелёным светом изнутри, и на её оболочке сияли блики от первой искры. Наконец-то, на многие тысячи километров, здесь, в этом мраке, появилось хоть что-то похожее на жизнь. Эти два существа внешне очень напоминали звёзды, но они не являлись ими.       Первое, что захотелось им понять, — кто они такие и как они вообще тут оказались. Красный огонёк, как только освоил перемещение в невесомом пространстве, заметался вокруг своего «брата», пытаясь ближе познакомиться и узнать хоть что-то, что он мог бы знать. Как выяснилось, зелёная сфера оказалась тихой, ленивой и не очень-то разговорчивой, что быстро оттолкнуло первую искорку от общения. Но куда податься, этот огонёк ещё не знал, поэтому всё-таки решил не отходить далеко. Не хватало ещё попасть в неприятность.       Так они провели друг возле друга много времени, в попытках догадаться, кто они такие, или вспомнить какую-то информацию о себе до того, как оказались тут. Но все их старания оказались впустую. Вокруг была сплошная чернота, только время от времени две искорки могли замечать, как в глубине космоса рождаются новые звёзды. Красному огоньку они не нравились: такие яркие, с ослепительным блеском и, что самое отвратительное, так похожие на него. Последнее раздражало больше всего — хотелось их смахнуть с этого тёмного полотна или, даже лучше, поглотить их. Никто не имеет права сиять сильнее него! Огонь желал изучить всё вокруг и понять, зачем космосу эти противные звезды или куда плывут эти астероиды вон там, вдалеке. Он носился с одной стороны в другую, но всё же далеко от брата не желал отходить. Вот потеряется ещё этот лентяй, а красной искре потом его искать.       Зелёная сфера плыла за своим приятелем медленно и грациозно, оглядываясь по сторонам и внимательно запоминая всё, что он увидел. Он никогда не обижался на красного, потому что хорошо понимал его взрывной характер.       «Звёзды такие прекрасные», — однажды сказал про себя зелёная сфера. Если бы брат услышал его мысли, обязательно бы с ним поругался или даже объявил бойкот на ближайшие пару десятков циклов. Поэтому комплименты всегда держались под строгой тайной. Ещё зелёному нравилась эта темнота, которая окружала его, и тишина, хотя в присутствии красного огонька очень редко бывает тихо.       Пройдясь по космосу всеми возможными силами, они понимали, что исследовали всё не до конца — если до такого вообще можно добраться. Хотя всё вокруг было настолько однообразным, что действительно можно было заскучать — этот пейзаж никогда не изменялся. Поэтому нужно было с этим что-то делать и начать менять своё окружение. Но только как? Как из ничего создать что-то новое и оригинальное? Этот вопрос мучил зелёную сферу ещё с момента его появления на свет. И казалось, ответ всё-таки пришёл сам собой. Нужно было сперва измениться самому, чтобы потом менять этот мир. И он создал для себя оболочку, потому что уязвимая душа не может существовать без брони, и душа не может воздействовать на материальный мир без физического тела. Так из зелёной искорки возник силуэт существа, невиданного доселе просторам Вселенной.       — Отныне меня будут звать Матурин, — всё так же лениво, но одновременно с гордостью, протянуло существо.       Панцирь, две пары конечностей, голова и малюсенький хвостик. Если сравнить этот облик Матурина с обычной речной черепахой, то отличий вообще не найдёшь. Он был так доволен своим долгим трудом, что наконец получилось создать хоть что-то, и сейчас даже едкие комментарии его брата не покажутся обидными.       Но смастерить себе оболочку было лишь частью плана, потому что теперь нужно было научиться ей пользоваться. Так как ленивая и заторможенная натура осталась при нём даже после трансформации, то первые шаги оказалось сделать невыносимо тяжело. Непонятно, какую лапу необходимо ставить первой, и вообще удержать это громоздкое тело — задача не из простых. Как и следовало ожидать, — первый блин комом. Матурин прошёл всего лишь три шага, но он забыл о темпе, и когда тело пошло вперёд, то лапа не успела сделать шаг. В результате точка опоры сместилась, и он сделал сальто вперёд в невесомости.       «Всё подчиняется той форме, в которой находится,» — вдруг возникла эта простая формула в мыслях у него.       Красный огонёк, который всё это время наблюдал за Матуриным со стороны, громко заржал. Вот потеха — смотреть за тем, как это неповоротливое существо страдает от своих же изобретений. Не то что он — маленький, компактный и проворный огонёк, который может дать фору любой пролетающей комете. Если у глупого Матурина комплекс неполноценности, то у него с самооценкой всё в порядке, и ему не надо изменяться, чтобы чувствовать себя хорошо в своей нынешней форме.       — Как-как? Матурин? А по-моему, ты — неуклюжий, толстый и медлительный… — вот чёрт, какое бы остроумное слово придумать, чтобы пообиднее обозвать своего братца и при этом попасть в точку? — Черепаха. Да! Вот ты кто!       — Черепаха — тоже звучит неплохо, — спокойно отреагировал он на прозвище от огонька. — Может, ты тоже хочешь себе имя?       — А может, и хочу, — огрызнулась красная искра, раздражённая тем, что не получилось осуществить свою задумку. Хотя Матурин в большинстве своём даёт толковые идеи, огонёк, конечно же, вслух этого никогда не признает. Возможно, ему стоит выбрать себе название, но только какое? Имя, особенно своё собственное, — это как частичка себя, и его стоит выбирать с умом. Нужно в одном слове отразить всего себя — и не ошибиться.       После их разговора у красного огонька остался неприятный осадок. Он живёт с того времени с чувством незнания — зачем существует и для чего кому-то понадобилось его отправить в это ужасно мрачное и тихое место. Неужели просто так, из ниоткуда, он мог появиться?       И чем больше становилась Вселенная, тем вопросов у него становилось всё больше, а ответов — всё меньше. Вот, космос — для чего? Чтобы содержать в себе Вселенную. Зачем горят звёзды? Чтобы ориентироваться по ним в пути. А он зачем? Чтобы просто жить, ничего не делая, и слушать нравоучения от ленивой зануды Матурина?       Не хотелось для себя такого предназначения.       Чёрт! Как же тяжело на самом деле понять, кто ты и чего хочешь в этом огромном мире. Почему сразу после рождения не могут объяснить все правила игры или хотя бы выдать брошюрку под названием «Жизнь в космосе для чайников»?       Ещё огонёк никогда не любил ожидать чего-то, особенно когда это «чего-то» зависит от него самого. Но, как и в любой ситуации, выход найдётся всегда, если захотеть его найти. И у красной искры было две двери: одна вела к мудрому и, ну уж очень медлительному, Матурину, а вторая открывала путь к пропасти, из которой можно и не выбраться, не найдя свои ответы. В ту пропасть он чуть не упал в попытках понять себя, и, как оказалось, не нашёл то, что искал, поэтому, переступив через чувство собственной гордости, пошёл к Матурину.       Черепаха в это время крепко спал, спрятавшись в свой прочный панцирь. Смотря на такого расслабленного и уязвимого брата, в глубине сознания у огонька зарождался коварный план розыгрыша. «Бедный Матурин, ты даже представить не сможешь, что тебя сейчас ждёт».       Застать врасплох, особенно спящего, было пустяковым заданием, но огоньку всё равно хотелось действовать осторожнее. И чем ближе он приближался к своей жертве, тем сильнее пробуждал свою настоящую сущность. Наверное, это чувство охоты, существовавшее в нём с рождения, и стало отправной точкой, чтобы понять истинное предназначение. — Хватит спать! — проорал красный огонёк на ухо Матурина.       Как и следовало ожидать, спящий даже не дёрнулся, а только медленно заворочался и разлепил сонные глаза. В чёрных бусинках отразился тот, кто разрушил столь прекрасный сон, который видел Черепаха. Любой другой на его месте уже бы зло подскочил и задал бы хорошую трёпку этому хулигану, но Матурин никогда не обижался и тем более не желал нанести вред своему брату.       Почему? Всё очень просто: он давно понял, почти сразу после рождения, что они слишком разные, и пытаться поменять их характеры и повадки — глупая трата времени. Фактически, они — противоположности друг другу, разные стороны одной монеты, поэтому не выйдет подстроиться — нужно лишь смириться и плыть по течению.       Матурин потянулся, вытащив из панциря не только голову, но и две пары конечностей, и протяжно зевнул. Он недавно обнаружил у себя такое необычное свойство, как способность спать, поэтому ему хотелось как можно лучше его изучить и подольше поспать — совмещая приятное с полезным. После разговора с огоньком, Черепаха заберётся обратно под свою костную простыню и будет дальше заниматься любимым делом.       — Я слушаю тебя, — спокойно молвил Матурин, устроившись поудобнее напротив своего брата.       — Мне срочно нужно понять, кто я на самом деле. Цель в жизни, — быстро, как скороговорку, пролепетал он. Спешить было некуда, как ни крути, — у них есть целая вечность на разговоры, но неугомонному живчику, как всегда, понадобилось всё и сразу. — Вот ты, например, уже понял, в чём суть твоего существования?       И огонёк точно был уверен, что мудрый Матурин понял это ещё давно, только свои мысли держит при себе.       — Я? Не могу сказать с полной уверенностью, но после долгих размышлений осознал, что могу привносить в этот мир что-то новое. Смотри, это моё последнее творение, — в ровном тоне прозвучала гордость, и он подвинулся в сторону, показывая то, что прятал от чужих глаз всё это время.       Это что-то оказалось маленьким и хрупким, поэтому обращаться с этой непонятной вещью нужно было осторожно. Приблизившись к неизвестному, огонёк смог лучше разглядеть её. Пламя, что полыхало вокруг алой сферы, поутихло, выдавая свою настороженность. Рассматривая творение Матурина в течение долгого времени, искра в конечном счёте так и не поняла, что же это такое. Нечто выглядело как жёлтая точка, от которой в разные стороны отходили две голубые нитки, закручивающиеся спиралью вокруг неё. Впечатления после увиденного были смешанными. С одной стороны, огоньку казалось, что создание Матурина — полный бред сумасшедшего, но с другой, глядя на это, он испытывал незнакомые чувства. Хотелось дотронуться, почувствовать ближе это нежное тепло, от которого его пламя полыхало сильнее. Огоньку казалось, что он мог бы вечность наблюдать, как плавно кружится вокруг своей оси эта штука, чтобы в конечном итоге… поглотить её. Да, именно этого ему хотелось — забрать, спрятать и обвить своим огнём.       — Я назвал это Галактикой. Она должна вырасти больше, но прежде, чем это произойдёт, пройдёт много времени, а пока останется такой крохой, — голос Матурина вывел огонька из транса. — Мне понравились мои деяния, и я точно уверен, что буду чаще создавать что-то подобное.       Впечатлённый тем, что удалось придумать Матурину, огоньку ещё больше захотелось найти своё место в этом мире. И внезапно его пламя задрожало от накатывающей злости, а подкравшаяся зависть медленно скрутила его своими крепкими объятиями. Чем он хуже своего ленивого брата? В том-то и дело, что он мог бы и хотел быть лучше. Если хорошо подумать, нужно в этом холодном и безграничном космосе сделать то, на что Черепаха не способен, — что под силу только огоньку. Если Матурин создаёт — потому что у него мягкая, добрая и мудрая натура, — значит, огоньку нужно делать нечто противоположное.       Задачей красной искры должно было стать пожирание и разрушение того, что создал Матурин или кто-то другой. «Пожиратель Миров» — звучало куда более устрашающе. Но была одна проблема: что же ему пожирать, если вокруг толком ничего не было? Выход оказался только один — отправиться в путешествие на поиски. Придумать своё предназначение — это лишь часть дела; теперь предстояло воплотить его в жизнь. Да и сидеть возле Черепахи было скукой смертной, поэтому для него это — лучший вариант.       Космос — безграничное пространство, в котором никто не знал, где находится его конец. Он таит в себе так много неизвестного, что любой, заинтересованный в этой теме, готов был отдать свою жизнь, только ради того, чтобы больше узнать о природе космоса. В нём можно потеряться и раствориться, как песчинка на многокилометровом пляже, поэтому здесь нужно быть предельно осторожным. Кто знает, может, в следующую секунду тебя собьёт астероид, ты окажешься возле звезды, готовой взорваться, или даже угодишь в чёрную дыру.       Прямо так и напрашивается сказать: «Слушай сюда, тут очень много всяких качелей, очень много всяких железяк, смотри, не упади или не улети вообще». Но, несмотря на всё это, к смелым должна повернуться удача и открыть тайны других миров.       «Только вперёд», — думал красный огонёк, — не оглядываться назад, ведь там было его скучное прошлое, в которое больше не хотелось возвращаться, и занудливый брат. И уже не важно, сможет ли он вернуться назад или навсегда потеряется в этом бесконечном пространстве.       Главное — найти что-то новое, что можно было бы уничтожить своим пламенем и показать себя всему миру. Он летел с такой скоростью, на которую был способен, потому что чем быстрее, тем раньше сможет проявить всё, на что был способен. Так долго провести без дела в этом космосе и упустить столько возможностей — было невероятной тратой времени. Он мог уже давно подчинить себе все ближайшие миры и поставить их на колени перед собой. Жажда власти, могущества и желание, чтобы все дрожали при одном его виде, нарастала с каждой секундой, и огни вокруг шара всё ярче пылали.       Ощущение, что скоро должно произойти что-то важное, не давало покоя. А как известно, его чутьё никогда ещё не подводило, поэтому, чтобы наконец-то быстрее приблизиться к тому самому, огонёк не сбавлял темпа. Вот-вот, ещё немного и…       Слишком поздно он заметил, как по левую сторону от него летел какой-то синий объект — так же быстро, как и он. И, не успев среагировать, в тот же миг красная и синяя искры столкнулись.       Момент удара был: молниеносным; громким, будто звон битого стекла о кафель; и болезненным. Раньше ему не доводилось знать, что такое боль, но теперь всё тело сжало неприятное чувство, словно его сплющили. «Больше так не хочу» — промелькнуло в голове.       Столкновение длилось миллисекунды — между ними вспыхнула ярко-фиолетовая вспышка, переросшая в ударную волну, которая отбросила их в разные стороны. Огонёк после такой неожиданности даже ничего не успел понять, как почти сразу потерял связь с этим миром.       В этот раз чутьё огонька всё-таки снова не подвело, и, как он надеялся, произошло что-то важное, что повлияло не только на его будущее, но и на то синее нечто.       Сколько времени он провёл в этом непонятном месте, где ничего не было, даже этих противных звёзд, он не мог подсчитать. Но просыпаться оказалось так же неприятно, как и засыпать. Всё вокруг плыло, двоилось, и красный огонёк слышал какие-то неразборчивые, слегка напуганные звуки рядом с ним.       Рефлекторно, сквозь отголоски боли в боку, он повернулся на звук. Перед ним мельтешило что-то яркое, и это очень раздражало. «Итак, всё вокруг идёт ходуном, так ещё и какой-то идиот докучает… Стойте, этот идиот — та самая неожиданность, что сбила меня с пути». Кажется, он нашёл первого кандидата на роль жертвы. Наконец-то подвернулся шанс показать всю свою силу.       Но с этой силой была проблема: пламя оставалось слабым и едва заметным, как после пробуждения. Беспомощность охватила его, и от этого паршивого чувства хотелось взреветь. Где все те силы, что раньше были такими мощными? Неужели пропали после столкновения? Брр, даже думать об этом было противно.       — П-простите, п-пожалуйста! — испуганно крикнул неизвестный. — Я честно не хотел вас сбить. Я просто… а та комета… я бежал за ней…       — Заткнись, болван, — тихо прошептал огонёк, пытаясь сфокусировать изображение, которое до сих пор плыло перед ним.       Ох, как он зол на этого растяпу. Хотя, с другой стороны, это был большой плюс — ведь нашёлся первый кандидат на уничтожение. Все попытки прийти в себя оказались неудачными, и то отвратительное чувство беспомощности у огонька так и осталось.       — Я помогу, — робко произнёс источник его плохого состояния. — Если вы мне позволите, то я передам часть своей энергии. Не могу гарантировать, что будете чувствовать себя как прежде, но состояние улучшится, а боль немного поутихнет.       Из-за звона огонёк слышал всё через слово, но основную суть предложения удалось понять. Казалось, что принимать помощь от такого сопляка приравнивалось к унижению — ведь тогда он не сможет показать всей Вселенной, какой «великий», и что на самом деле он никакое не могущественное зло, которое следует бояться, а слабак. Ужасно, но сейчас это единственный выбор, потому что неизвестно, сколько времени уйдёт на восстановление собственными силами. Подумав ещё немного над предложением, он вынес своё решение.       — Ладно, я согласен. Ты виноват в этом, значит, и тебе решать проблему.       — С меня словно астероиды сошли, когда услышал, что Вы принимаете мою помощь, — облегченно выдохнул незнакомец и ближе подобрался к огоньку. — Я передавал энергию не один раз, но всё же этот процесс остаётся сложным и немного неприятным.       — Уверен, что хуже мне не будет, особенно после того как столкнулся с тобой, — огрызнулся он на свою головную боль. — И хватит выкать…       — Но как мне тогда ва… тебя называть? Как тебя зовут? — озадаченно спросил новый знакомый.       Вот и вернулись к той теме, с которой всё и началось. К этому дурацкому имени, которое привело его к болвану. Когда он путешествовал по Вселенной вместе с Матурином, тот говорил, что имя — не просто бессмысленный набор звуков или способ кого-то позвать. Имя влияет на своего носителя, особенно на характер и даже судьбу, поэтому к выбору нужно подходить серьёзно.       Вот какой он, этот огонёк? Яркий, быстрый, любящий адреналин и когда перед ним трясутся от страха и смотрят с уважением. Нужно, чтобы только по одному слову всем стало понятно, кто он такой и на что способен.       Идей было много, но нужно было найти в этой горе золота уникальный алмаз. И такой вариант всё же нашёлся.       — Маниту, — коротко произнес огонёк. — Остальное ты скоро сам узнаешь, — если бы у него было лицо, то на нём точно появился хищный оскал, таивший в себе желание осуществить недобрые замыслы.       Как и говорила причина недавних бед огонька, — передача энергии действительно была не самым приятным занятием. Проходившие разряды тока через оболочку к ядру ужасно кололи, и единственное, чего желал Маниту, — это побыстрее закончить и избавиться от унизительной слабости. А если учесть, что он вообще подозрительно относился к незнакомцу, передача становилась в несколько раз сложнее и длиннее. Привыкнуть к этому можно — ведь с каждым мгновением огонёк чувствовал, как боль становится всё меньше, а силы растут в геометрической прогрессии. И по завершении Маниту ощущал всю силу, что и до столкновения, да и настроение улучшилось. Тому чудаку всё-таки стоит отдать должное — хорошо постарался. Каким же он будет, если поглотит всю энергию?       — Вижу, ты себя уже хорошо чувствуешь, — радостно подметил незнакомец и предстал перед огоньком во всей красе.       Картинка наконец-то сфокусировалась, и Маниту смог разглядеть его. Знал бы он, кто ему помогал, никогда бы не согласился. Перед ним была звезда. Ненавистная звезда, которая раздражала сильнее, чем поучительные философствования Матурина. Она светила приятным синим цветом и излучала от себя нежные волны тепла. Его огоньки тоже могли согревать, но совсем не так, как эта звезда, что оказала столь необходимую помощь. Это тепло казалось успокаивающим, притягательным, живым. Так что Маниту сразу забыл, какие ужасные вещи ранее планировал сделать с этой звездой. И ему хотелось ещё получить порцию этого тепла. Но в таком случае придётся каким-то невероятным образом удержать звезду возле себя, причём постоянно.       — Так ты мне до сих пор не объяснил, как столкнулся со мной? — решил поддержать разговор Маниту. Может, получится разговориться. — Может, ты это специально сделал?       — Что?! — со страхом в голосе возмутился он. Всё-таки пугать — приятно, поймал себя на мысли огонёк. — Я бы ни за что не поступил так. А произошло это всё из-за одной кометы, которая пролетала возле меня. Она пригласила поиграть с ней в догонялки, вот я и увлёкся, что даже тебя не заметил.       — Не заметил? Ты меня обижаешь. Как можно не заметить такого яркого, как я? — сделал огонёк сам себе комплимент.       — Извини, просто когда я чем-то занят, то ничего вокруг себя не вижу. Обещаю, что в следующий раз буду внимательнее.       — Я на это надеюсь.       Но тут словно через него ток прошёл, и в сознании появился один очень интересный вопрос, на который просто жизненно нужно было найти ответ.       — Подожди, если ты звезда, то как ты смог выйти со своей орбиты и погнаться за той кометой? — с подозрительностью в голосе спросил Маниту. — Насколько мне известно, любой космический объект, не включая меня и моего брата Матурина, имеет свою траекторию, по которой движется. Но не только это тебя отличает от других звёзд — ты ведь можешь отдавать свою энергию, при этом контролируя процесс, тогда как у остальных происходят спонтанные реакции. Кажется, я слишком поспешил, назвав тебя звездой.       — Ты не совсем прав. Я имею свою траекторию движения, но могу из неё выходить и возвращаться обратно. А что до остального — сам не знаю. Все мои братья и сестры в созвездии говорят, что я такая же звезда, как и они, но только с отклонениями. Честно, я не понимаю, кто я такой, поэтому мне хочется верить, что они правы.       — Кажется, я понял, кто ты на самом деле, — уверенно произнёс Маниту и вплотную подлетел к звезде. Ох, какое приятное тепло, прям снова готов потерять сознание от этого блаженства. Он точно не звезда, потому что все они — высокомерные выскочки, и совершенно никто из них не выделяет такую необычную, успокаивающую энергетику. — Ты — дурак, который не имеет собственного мнения!       — Что?! А ты — ужасный грубиян! — чуть не плача, выкрикнул звезда и, повернувшись в другую сторону, помчался прочь от огонька, которого больше не желал видеть. Как вообще можно себя так отвратительно вести, если они едва знакомы?!       Недовольно цокнув, Маниту полетел вслед за беглецом. Он не мог потерять такого, кхм, полезного знакомого. Огонёк считал, что он самый быстрый, но догнать ту звезду оказалось ещё тем квестом. На самом деле, не так просто угнаться за сбегавшим — ведь скорость у них была примерно одинаковой. Это не то что бегать с Матурином от одного астероида к другому. Это даже круче, и можно уверенно сказать, что Маниту понравилось бегать вместе с этой необычной звездой, и он точно не откажется повторить такую гонку. Не понимая толком, сколько времени прошло, огонёк начал выдыхаться, тогда как его соперник вообще не подавал признаков усталости. Нужно найти ту комету и взять у неё пару уроков или хотя бы советов. Но ему хотелось любой ценой добраться до беглеца — даже если придётся заплатить собственным эго.       — Тебе ещё не надоело за мной бегать? — недоумённо поинтересовался звезда. Стоит признать, что это даже приятно, когда ты кому-то так нужен, что за тобой даже готовы гнаться. В другом случае он бы уже остановился и не мучал своего преследователя, но сейчас ему просто хотелось насладиться этим моментом. Пусть побегает за ним ещё немножко, если он ему так важен. Да и не помешает, чтобы огонёк усвоил урок хороших манер.       — Ты слишком плохо меня знаешь. Как на счёт помириться? Успокоишься, если я извинюсь? — спросил он так словно закидывая наживку для наивной рыбёшки. В голосе была слышна отдышка, но сдаваться всё равно не хотел. Кажется все старания звезды по передаче энергии пойдут насмарку, потому что при таком темпе Маниту растратит всю энергию.       Рыба была даже наивнее, чем казалась на первый взгляд. Она подплывает к соблазнительно вкусной наживке и, сразу не задумываясь, глотает её. Крючок застревает поперёк горла, и, когда рыбак понимает, что клюёт, тянет трепыхающуюся жертву прямо в свои руки — медленно и осторожно, чтобы не сорвалась. Так было и с той звездой. Подумав несколько мгновений, он плавно останавливается, чтобы наконец-то закончить эту гонку. Для обеих она оказалась весёлой и задорной, но пришло время отдохнуть и выяснить отношения.       Огни Маниту дрожали, и ядро внутри пульсировало с бешеной скоростью. Кажется, звезда хорошо его погонял. Да и сам он очень устал — теперь разговор должен был пройти тихо и спокойно. Сейчас это было им необходимо.       — Прости, но я готов только признать, что зря назвал тебя дураком. А остальное было правдой, — уступил лишь частично огонёк, достигнув предела своих возможностей. — Ты не имеешь собственного мнения, да ещё и слишком послушный. Иначе не согласился бы так просто с теми звёздами и не смирился бы со статусом «звезды с отклонениями». На твоём месте я бы задал хорошую трепку тем, кто придумал такое унизительное прозвище.       — Ты — не я, и я — не ты. У нас разное видение этого мира, но с одним ты всё же прав: то имя действительно было очень обидным, — признал он, и Маниту просто внутри взорвался ликованием. Как же это приятно, когда с тобой соглашаются. — Всё то время, что я провёл на своей орбите… мне страшно даже вспоминать. Астероиды, кометы и другие созвездия — я встречался с ними много раз, и так было по кругу. Словно моя жизнь — это бесконечная петля. Ты и представить себе не смог бы, как я был рад, когда понял, что в моих силах управлять своей траекторией полёта. Остальные звёзды чуть не взорвались от злости, потому что они так не могли, — с долей злорадства молвил звезда. Хах, даже в таком милом как он должна быть крупица чего-то дьявольского.       А Маниту всё слушал и слушал истории одну за другой из жизни этой необычной звезды. Про надоедливую семью, про то, что довелось увидеть до встречи с ним, про прекрасную мелодию космоса. Огонёк и подумать не мог, что, оказывается, Вселенная может петь песни для своих детей. Хотя он их и не смог никогда услышать, потому что не умел сидеть на одном месте в полной тишине, в отличие от Матурина, и внимательно прислушиваться к мелодии космоса. Возможно, когда-нибудь этому и научиться, но это точно будет не скоро. А пока что звезда будет ему петь песни в унисон со Вселенной, словно музыкальная колонка на концерте. Оказалось, новый знакомый поёт не хуже любой мимо пролетавшей кометы. Голос — прекрасно ровный и мелодичный, таким можно наслаждаться хоть целую вечность. И Маниту точно знал — он ему никогда не надоест. Даже больше — хотелось запеть вместе с ним.       С их знакомства прошло уже не одно счастливое мгновение, и огонёк ни секунды не пожалел, что столкнулся с этой звездой. С ним было интересно играть до изнеможения и разговаривать, пока говорить не станет больно. И, несмотря на то, что звезда говорил о том, какие они разные, всё-таки у них было множество сходств. Оба — яркие, быстрые и по-своему несчастны. Им хотелось найти место в этом мире, чтобы своими кусочками пазлов дополнить Вселенную и расширить её. Они были уверены — их существование не должно ограничиться лишь бездумным блужданием по бесконечным просторам. У всего есть смысл, и у них он обязательно есть — стоит только лучше подумать и понять, как всё осуществить.       Маниту знал, чего хотел от этой жизни — стать вечностью, в которой всё бесследно исчезает. Но он не знал, как это реализовать, потому что вокруг толком не было ничего, что можно было бы поглотить. Конечно же, кроме звезды — её тёплая и сладкая энергия до сих пор тянула огонька, но если бы он это сделал, то больше не смог бы этим наслаждаться. Хищник, который привязался к своей жертве — это глупый хищник. Только по-другому поступить с этой звездой Маниту не мог и даже не желал думать, что в один ужасный момент сорвётся. Как говорил когда-то Матурин: «Во всех правилах должны быть исключения».       И если огонёк давно понял свою цель, то вот звезда ещё не нашёл её, но был готов уже привносить в этот мир что-то от себя. У него было при себе только своя энергия и, если это его предназначение, он с радостью поделится. Своими помыслами звезда очень напоминал Матурина — это должно было оттолкнуть огонёк, но, как уже было сказано, в любом правиле найдётся своё исключение, что раньше могло бы сильно удивить Маниту.       Когда огонёк смотрел на ту самую звезду — хотя он и горел намного ярче него во мраке космоса — его ядро внутри по-другому начинало пульсировать. Это ощущение было очень похоже на чувство, будто после долгой гонки одержал победу, но всё-таки совсем другое. Словно ты обрёл то, что никогда не получал раньше и даже не мог представить, и когда это оказывается у тебя в руках, ты готов за это бороться всеми силами.       И Маниту нравилось ощущать что-то подобное — с каждым разом всё сильнее, ведь те же чувства были и у звезды. Все эти эмоции их переполняли до краёв, и было только вопросом времени, когда чаша больше не сможет это удерживать. Так вскоре и случилось — как часто бывает весной, реки выходят из своих берегов, и всё самое сокровенное, что они прятали под своими оболочками, выливается в красивый танец.       Они танцуют в этом бесконечном пространстве, только одни, и ничто не помешает им наслаждаться друг другом. Их энергии тоже трепещут вместе с ними и нежно обволакивают одна другую, постепенно становясь красно-синей спиралью и в результате сливаясь в один фиолетовый цвет. Завораживающе и необычно, словно — несмотря на все их разные желания — у них было то одно, о котором они даже мысленно не могли помечтать.       Синяя звезда в порыве чувств сильнее жмётся к теперь уже своему огню, и между ними взрывается фиолетовая вспышка, что произошла ещё тогда, в первую их встречу. Но в отличие от той, она их не вырубает, а делает их чувства только в сто раз сильнее. Словно намекая на то, что, познав друг друга лучше, они оба готовы к этой связи, и она готова к ним. Ведь сейчас всё искренне и взаимно, как должно быть между ними двумя.       Это длится так долго, насколько они могли это продлить. Их ядра всё так же громко пульсируют, но только сейчас они бьются в унисон. Друг от друга отходить не хочется, и даже после завершения этого столь восхитительного момента двое не в силах оторваться. Фиолетовая полоса замыкается вокруг них в кольцо и вскоре исчезает, как будто говоря, что теперь они неразделимы невидимой связью. После этого они так устали, что впервые за свою многомиллионную жизнь засыпают крепким сном. И снятся им они же сами: как поют вместе во Вселенной, как играют в догонялки или прятки в туманностях. Оба безумно счастливы, и они хотели сохранить эти чувства навеки вечные.       У всего в этом мире должно быть своё название, так считал звезда. И он предложил огоньку придумать, как же им назвать то, что их связало навсегда. Названия предлагались одно за другим, и когда одному нравилось, другому это казалось неподходящим. Маниту, по своей властной натуре, был способен настоять на своём варианте, но он хотел проявить внимание и понимание к мнению звезды, поэтому решил отыскать компромисс между их предложениями. Долго они спорили и всё же придумали одну идею. У каждого было своё слово: у звезды — «soul», что означало «душа», а у Маниту — «mate» — со значением «друг, который всегда рядом». И решили объединить эти два слова, как когда-то объединились они. Так и появилось слово «соулмейт», обозначающее «друг души» или, как потом скажут люди, «родственная душа».       — Ты — душа моя, — нежно молвил Маниту, послав лёгкий, почти щекочущий разряд электричества. Синий, как ясное небо над землёй, звезда был готов покраснеть от нахлынувших чувств и кинуться в объятия огня своего соулмейта. — Я клянусь, что буду защищать тебя от любой беды до последней искры.       Жаль, они не догадывались, что из темноты космического мрака за ними наблюдает зло — противное и готовое в любую минуту разлучить их. Подобно змее, которая прячется в тени перед броском на свою добычу, оно ждало подходящего момента. Вертикальные зрачки, напоминающие две узкие полоски, пристально смотрят на будущих жертв, и глаза даже не моргают. Совсем скоро придёт час, когда это зло покажется из своего убежища и исполнит план, который ждал так долго.       А пока ничего не подозревающие соулмейты путешествовали по космосу в поисках нового и, конечно же, приключений. Встречались молодые звезды, туманности. Особенно им нравились космические туманности, которые были разных размеров, форм и цветов. Звезда говорил, что они появляются после рождения нового светила — так сказать, не вся материя расходуется на процесс образования, и газопылевые облака остаются как ошмётки. У него тоже такое было. А Маниту всегда внимательно его слушал и наслаждался рассказами. Всё-таки повезло ему с таким умным соулмейтом — с которым никогда не будет скучно.       И они были счастливы друг с другом. Но, как всегда бывает, без трудностей никто не может существовать — поэтому пришёл тот момент, и у их проблемы выросли ноги, руки, туловище и голова. В той злой голове было множество недобрых мыслей, что так и рвались наружу. Однажды, пролетая сквозь облака туманностей, соулмейты наткнулись на нечто, чего никогда раньше не встречали. К ним приближалось существо, очень напоминавшее человека, только это не был человек. Тускло-зелёная кожа обтягивала всю его оболочку, и на ней в некоторых местах виднелись неглубокие шрамы — словно этот гуманоид прошёл не через одно сражение. Взгляд был высокомерный, и смотрел он на них, как на вещь, которую после использования можно легко выбросить в чёрную дыру. Маниту сразу насторожился — ведь его никогда не подводившая интуиция просто кричала об надвигающейся опасности. На существе были доспехи из серебра, которые скрывали под собой стройное подтянутое тело, а за спиной красовался длинный тяжёлый меч. Наверное, если бы кто-то решил его поднять, то не получилось бы с первой попытки. Звезда боязливо спрятался за спину своего соулмейта, который был готов в любую минуту стать за него горой. «Друг уж точно с мечом не придёт», — подумал он, и его энергия мелко завибрировала. Страшно. А Маниту очень любит страх и набирается сил именно от него. Кажется, сейчас его силы как раз понадобятся — потому что это существо может натворить что угодно и без предупреждения.       Стыки доспехов громко звенели друг о друга, показывая этим, что их хозяин любит дать знать о себе. Точнее, когда они ближе разглядели незваного гостя, то поняли — это не он, а она. Под крепким сплавом скрывалась грудь небольшого размера и талия с рельефным прессом. Смотря на неё, складывалось впечатление, что она была рождена для сражений. Движения были плавными и грациозными, но таили в себе смертельную опасность, которая приближалась с каждым шагом. Когда между ними оставалось жалкое расстояние, соулмейты поняли — бежать уже поздно.       Да, они не знали, может это существо и не так опасно, но чутьё оказалось сильнее. Либо принять бой, либо смерть от острого меча. Женщина сделала ещё два шага и застыла, наблюдая за их реакцией. Втянув носом аромат звезды, она злобно оскалилась. Он её боится — и правильно. В отличие от огонька, чьё пламя горело настороженно. Ни страха, ни сомнений. Такой союзник её бы вполне устроил.       — Я — Алая Королева, — её голос с небольшой хрипотцой первым нарушил тишину. Опасный взгляд смотрел прямо на огонёк, похоже, обращение было именно к нему.       — Маниту, — твёрдо представился он в ответ. — Скажи, Алая Королева, что тебе от нас нужно?       — От вас? — раздался вопрос с насмешкой. Вот дурак, огонёк даже не представлял, что его с соулмейтом ждёт дальше. — Мне тот трусливый крысёныш не к чему. Меня интересует исключительно сотрудничество с тобой, — рука плавно поднялась (даже и не скажешь, что на ней тяжёлая броня) и указала на Маниту.       Крысёныш?! Да как эта сука посмела так оскорбить его партнёра, и после этого предлагает какое-то сотрудничество? Кажется, дамочка немного забыла, к кому обращается, если у неё есть на него планы.       — Сначала ты оскорбляешь моего соулмейта, а потом приглашаешь стать твоим партнёром? Что-то мне подсказывает, что ведёшь ты себя именно так, потому что предложение ценное, и я от него точно не откажусь. Так чем же я так тебе полезен? — в любом случае она пойдёт в известном направлении, но всё же решил спросить, чтобы удовлетворить своё любопытство.       Ещё эта «королева» подаёт себя как высокомерную личность — совсем не по-королевски, делает вид, будто она самая могущественная в этом мире, а сама просит помощи у него. Дура.       — Я чувствую в тебе большую силу, которая проявила себя не до конца, поэтому ты именно тот, кто мне нужен. Этот мир молодой и нуждается в сильном правителе. Я — идеальный кандидат, но в одиночку это будет долго и потребует много ресурсов, поэтому мне необходим союзник, с которым мы вместе разделим этот мир. Как тебе такие условия: я помогаю тебе раскрыть и обрести твоё могущество, взамен ты помогаешь мне эту Вселенную поставить на колени? — раскрыла она свои желания перед Маниту, с полной уверенностью, что тот согласится.       «Это попытка искушения властью», — сразу же понял огонёк, смотря в её наглый взгляд.       — Буду честен. Мне лестно, что ты признаёшь мои таланты, но ты не учла одного — я не марионетка и на роль подданного совсем не гожусь, тем более не люблю делиться славой с кем-то. В моих силах видеть все твои самые сокровенные желания и страхи, каждый миллиметр твоей гнилой натуры насквозь. Если я присоединюсь к тебе, то совершу непоправимую ошибку. Как ты там говорила — идеальный кандидат? Так знай: в королевстве может быть только один король, поэтому рано или поздно ты подставишь меня и присвоишь себе все заслуги. Чтобы это не случилось со мной, Алая Королева, я уничтожу тебя первым! — последнее предложение он произнёс совсем не своим голосом — грубым и низким, словно рык зверя, который дремал всё это время в нём и только ждал того часа, чтобы показать себя на арене Колизея. Эта лицемерная дура даже не подозревает, какую беду накликала на свою жалкую шкуру.       Хах, как же это смешно! Она думала, что нашла себе того, кем можно вертеть как вздумается, а в итоге жёстко просчиталась, да ещё и вызвала гнев Маниту. Вот к чему приводит полная уверенность в собственных силах и незнание того, на что способен твой конкурент. Проще говоря, Алая Королева — самая что ни на есть тупая дура, которая только и может, что угрожать и задирать нос. К счастью, он с большим удовольствием исправит её выражение лица — и на нём больше не будет этого высокомерия, а лишь один страх.       Огненный шар так зло вспыхнул пламенем, как ещё никогда не горел. Даже звезда испугалась его агрессивному настрою. Ох, как бы они не разнесли пол-Вселенной. Маниту слишком упёртый, чтобы сдаться, и уж точно не помилует эту королеву — поэтому бой будет длиться до момента, когда один из них не упадёт замертво.       Сейчас больше всего на свете звезда желал куда-то спрятаться (как же была права та женщина, назвав его трусом), но позволить себе сбежать не имел права — огоньку в любой момент могла понадобиться энергия для битвы. И всё-таки, переборов страх, он храбро остался стоять возле своего соулмейта. «Я никогда не оставлю тебя, и ты никогда не оставишь меня, дорогой», — как клятву, произнёс про себя звезда и передал частичку энергии.       Почувствовав поддержку соулмейта, Маниту мысленно поблагодарил его и бросился навстречу врагу. Он не имел права проиграть, потому что сейчас боролся не только за себя или весь мир, но ещё и за своего соулмейта. У звезды много полезных возможностей, и он не должен попасть в руки этой королевы.       Первый удар был быстрым и мощным, словно хотел показать, на что способен. Алая резко схватилась за меч и в последнюю секунду успела нанести ответный удар. Лезвие разрезало волну пламени на две части. Огонёк взревел, как жерло вулкана перед извержением, и снова устремился к врагу. Один за другим Маниту бросал в противника огненные шары, но королеве удавалось либо уворачиваться, либо отражать их мечом. Странно — его пламя с лёгкостью уничтожало любой металл. Из чего же было сделано это оружие?       После серии атак огонёк начал выдыхаться. Королева выбрала тактику — вымотать противника. Как хорошо, что у него был соулмейт, который всегда мог восстановить его силы. Это было словно бесконечное топливо.       — Я рядом, — тихонечко позади Маниту прошептал звезда. От этих слов его словно бросило в ещё больший жар, и ядро запульсировало с двойной скоростью. Всего лишь короткая поддержка, но огонёк был готов отдать всю Вселенную за неё.       И, набравшись новых сил, огонёк вновь бросился в бой. Только в этот раз тактика стала совершенно другой. Если королеву его пламя не берёт, то нужно сделать так, чтобы он мог наносить удары. Оболочка. Физическое может взаимодействовать только с физическим. Всё это время Маниту было вполне комфортно в форме, в которой появился на свет, но, видимо, времена заставляют меняться и приспосабливаться. Нужно залезть в голову Алой, найти все её сокровенные страхи и то, что может впечатлить и повергнуть в шок. Из самой глубины сознания и появилось ужасное существо, с четырьмя парами длинных худых ног, с множеством глаз на голове и острыми, как иглы, клыками.       Чёрное, как смола, нечто появилось изнутри огонька и гордо встало напротив врага. Если бы когда-то обычный человек увидел его, то от страха громко закричал: «Паук!». Маниту действительно выглядел как земной паук, только во много раз больше своих сородичей. Проворное существо с моментальной реакцией, призванное охотиться на других, более слабых существ.       Алую этот образ впечатлил — хотя на лице не дрогнул ни один мускул (потрясающее самообладание!), только страх ещё никто не смог скрыть от Маниту. Этот страх придавал сил и вдохновлял на победу, поэтому сегодня королева без своего королевства падёт!       За пару быстрых и больших прыжков он оказался подле противника, который приготовил оружие для атаки. Глаза паука грозно блеснули, пытаясь вселить в королеву ещё больше страха. Но, хоть и чувствовалось, как под её кожей громко пульсирует вена, она на удивление держала меч крепко и уверенно. Наконец-то — достойный противник, с которым можно потягаться силами!              Удары последовали один за другим. Лезвие королевиного оружия пыталось разрубить хитин на лапках, но природная броня была слишком прочной даже для такого меча. Рыкнув от осознания, что её атаки — пустышки, она бросилась назад, чтобы перевести дыхание и присмотреться к врагу — может, слабое место найдёт.       И такое всё же нашлось. Звезда. Он постоянно тёрся рядом с своим соулмейтом. Приглядевшись лучше, казалось, что он не только родственная душа для Маниту, но ещё и батарейка, которая при необходимости могла подпитывать энергией. Уничтожить эту звезду было бы волшебным ключом, который открывал путь к победе. И она обязательно завладеет им.       Паук, думавший об атаке на него, здорово так просчитался, когда Алая перед его же хелицерами подскочила вверх и перепрыгнула через него, оказавшись прямо напротив звезды. Кажется, теперь пришла очередь Маниту волноваться. Внутри словно весь мир перевернулся с ног на голову, когда он увидел, как между ним и звездой возникла смертоносная преграда. Прокручивая в голове самые страшные сценарии, Маниту был даже не в силах шевельнуться. Будто на него навесили множество тяжёлых цепей и вдобавок положили сверху огромный астероид. Тело стало ватным, и все силы словно вышли из него, растворившись в этом огромном космосе.       И тут в разум существа пришла страшная догадка. Это был его страх. Чувство так внезапно подобралось со спины, что он и подумать не мог о нём. Кто же мог знать — его же способы обернулись против него.       — Если не будешь сопротивляться, то обещаю, твоя смерть будет моментальной и безболезненной, — злобно молвила она, уже ощущая вкус долгожданной победы на языке. Но думала так, а вышло эдак. Маниту, который всё это время стоял в стороне, парализованный своим страхом, всё же смог через силу с ним справиться. И, не успев даже взмахнуть своим оружием, Алая почувствовала острую боль в голени и жалобно взвыла. Чёртов паук впился своими клыками в её ногу!       — Беги, — через телепатию передал он звезде, глубоко вцепившись хелицерами в ногу противницы. Почувствовав как с раны брызнула свежая тёплая кровь, Маниту опешил от того на сколько она была вкусной. И сразу захотелось ещё, больше-больше-больше! Выпить до последней капли и осушить её всю.       — Пошёл вон, тварь! — вскрикнула Алая и стукнула рукоятью меча прямо по голове отвлёкшегося паука.       С такой неохотой Маниту отцепился и отошёл в сторону, приводя себя в порядок. Кажется, и королеве тоже требовалась небольшая передышка. Клыки оставили после себя две глубокие раны, в которые успел попасть яд, и он уже медленно распространялся по всему организму. Сначала это проявилось небольшой слабостью, но с каждой секундой симптомы отравления становились всё заметнее. Лицо побледнело, и его выражение исказилось, словно оно перекосилось как после инсульта. Неожиданно в месте укуса пронзила ужасная боль, от чего Алая выгнулась в спине и закричала во всю глотку. И тут пришло осознание — не хотелось умирать так просто и так глупо, только вот её смерть уже дышала в спину, дожидаясь того самого момента. Дрожа всем телом, поверженная королева не знала, как себе помочь и унять эту невыносимую боль во всём теле. Головная боль, тошнота, затруднённое дыхание и страх — всё это вызвала капля паучьего яда.       — Я проклинаю тебя на веки вечные, Маниту, — смотря, как кряхтит Алая, ему даже хотелось смеяться во весь голос. Ууу, напугала ведьма своими проклятиями. — Не встретишь ты своего соулмейта, пока он не познает мучений от твоих лапищ, как и познала я. И весь мир для тебя станет серым, когда звезда будет умирать на твоих же глазах.       Из последних сил побеждённая вскинула руку вперёд, и с ладони вылетели несколько искорок, которые устремились к Маниту. Слишком поздно среагировав, он не смог увернуться от них, и ярко-жёлтые огоньки попали ему прямо в глаза. Это было больно и неожиданно. Ещё одно напоминание того, что со своими врагами, даже с поверженными, нужно держать ухо востро. Проморгавшись как следует и протерев глаза от остатков, Маниту увидел, что от Алой Королевы остался лишь пепел. Но ликовать было некогда, теперь нужно отправляться на поиски звезды. И не только потому, что он его соулмейт, а ещё из-за того, что в нём — слабость Маниту. Он боится за свою родственную душу, и этот страх заставляет силы отключаться, блокироваться, поэтому нужно обеспечить ему полную безопасность.       Вот только куда звезда запропастился? Кажется, он так испугался, что побежал в неизвестном направлении и даже не удосужился запомнить дорогу. Устало вздохнув, паук перевоплотился обратно в огонёк и отправился на поиски.

***

      «…После череды неудачных поисков Маниту понял, что проклятие оказалось настоящим, и никто — ни один мудрец или ведьма, владевшие магией, — не мог его расколдовать. И с того самого момента огонёк бродит в поисках своего соулмейта».       — И это всё? — удивлённо вслух спросил он у лежащей перед ним книги. А как же воссоединение любимых, всё как по канонам жанра? Кажется, теперь понятно, почему у мистера Джонсона эта история стала любимой, — ведь все другие истории имеют счастливый конец про соулмейтов, а эта закончилась открытым финалом. Ощущения такие, словно легенда обязательно должна как-то завершиться, только момент ещё не наступил.       Закрыв книгу и отнеся её библиотекарю, он коротко поделился своими впечатлениями от прочитанного и отправился к выходу. У него была надежда, что когда-нибудь кто-то сможет написать для легенды достойное завершение.