Ты — мой страх

Спустя 2 недели

      Сентябрь — это не только первый осенний месяц в году и время, когда дороги устилаются желтыми листьями, но ещё и начало учебного года. Обычно осенью выпадает много дождей, потому что небо плачет по ушедшему лету, а вместе с ним — и много несчастных детей, которым снова придётся протирать штаны в месте под названием «школа». Никто из них не чувствует себя сильно счастливым, даже самые отбитые ботаны. Опять придётся делать домашку, сидеть на скучных уроках. Особенно никому не нравится слушать томные речи училок, которые считают, причём каждая, что их предмет — самый важный для детей и без него в жизни не обойтись.       Для некоторых этот ад только начался. Первоклассники, поступившие в младшие классы, сонно зевали по пути к школе и нехотя держались за руки родителей, тянувших их туда силой. Пока что они думают, что вставать так рано — это уже настоящие мучения. Да, мои маленькие, сладенькие детишки, вы даже мысленно не сможете представить, какого масштаба испытания вас ждут на скользкой дорожке к окончанию школы. Некоторые из них до конца так и не смогут дотянуть, потому что выживут только самые умные, проворные и не очень-то аппетитно выглядящие.       А вот старшеклассникам повезло больше. Это их последний учебный год — дальше только университет и работа. Для них двенадцатый класс станет решающим, и, чтобы поступить в престижный вуз, придётся хорошенько попотеть или занести пару тысяч директору. И вуаля — 100% хороший аттестат и рекомендации от школы у тебя уже в кармане. Всё для того, чтобы побыстрее свалить с Дэрри.       Также это последний год в школе и для Билла Денбро, жаль, он уже неделю не появляется за школьной партой, потому что до сих пор без сознания лежит под капельницей и наблюдением врачей. Для Роберта Грея не пришло и дня, чтобы он не проверил, в каком состоянии его любимый соулмейт, потому что поставил ставку на то, что, почувствовав связь, Уильям сможет быстрее проснуться. Но чуда всё не происходит; более того, врачи делали неблагоприятный прогноз на будущее подростка, из-за чего миссис Денбро всё чаще заливалась слезами. Роберт и раньше много раз видел, как родители плачут по своим пропавшим детям, но конкретно этот случай у него вызвал чувство стыда и сожаления. Да, Вечный — тварь, которую ещё нужно поискать, но вредить собственной семье было за гранью дозволенного. Вот бы Билл скорее очнулся, только бы снова смог дышать самостоятельно и кататься на любимом Сильвере. И Грей точно знал, что ещё немного нужно подождать, и всё произойдёт, потому что мёртвые огни внутри него всё чаще начинали активничать. В последний раз это было перед тем, как он впервые встретился с Денбро. А сейчас остаётся лишь смиренно дожидаться момента.       Задумчиво шагая по улице, Роберт не мог заставить свои огни сидеть смирно и просто тихо ждать. Нет же, им нужно обязательно наделать шороху и заявить о том, что они желают уже на протяжении долгого времени. А хотели они самого Уильяма — целиком и полностью. Ну ничего, Оно может им предложить кое-что другое, от чего тоже будут вполне довольны.       Сейчас начинается длинный сезон нервотрёпок, мешков под глазами и пятен на свитере от пролитого кофе. Оно после цикла сна просыпается именно осенью, чтобы быстро восстановить все утраченные силы за 27 лет и утолить голод. Боязнь получить плохую оценку за невыполненное домашнее задание, проваленный тест или просто выговор за прогуливание — идеальная энергия от эмоций. Дети всегда стрессуют больше, чем взрослые, и в школе как никогда можно найти самые лакомые кусочки.       Туда-то и держал путь Роберт Грей. Как раз можно понаблюдать за неудачниками и подсмотреть, что они делают и о чём разговаривают. Хоть это и друзья Билла, но доверять им он всё же не станет. И, даже несмотря на произошедшие события, для шайки Денбро он — всё тот же Пеннивайз, Танцующий Клоун, и тут изменения внешности не помогут. С вероятностью «сто из ста» подростки будут строить против него козни, в надежде спасти своего лидера от такого соулмейта, как он. Как будто у него других проблем нет, кроме как вести разборки с Неудачниками. Ну ничего, Роберт ещё посмотрит и посмеётся, кто из этого поединка выйдет победителем.       Прописать хороших пиздюлей команде подростков, особенно говнюку Тозиеру, казалось заманчивой идеей с самого начала, но Билл… Недовольно рыкнув, мужчина насупился и засунул руки в карманы дорогих черных брюк. Чего только не сделаешь ради того, чтобы соулмейт был доволен. Ладно-ладно, так уж и быть — Грей не будет трогать неудачников, если те не полезут к нему первыми. Если второе — пусть тогда Билли-бой винит в глупости своих друзей.       Довольно улыбнувшись своему плану, Грей бодренькой походкой направился к школе, которая находилась в паре метров от него. Оно точно знало, что жажда отомстить за Денбро просто разжигала огромный пожар в сердцах глупых детей, и они всенепременно захотят каким-то образом убить родственную душу их лидера.       На этой неделе в газетах предупреждали о сильных ветрах с севера — так оно и было. Всё началось два дня назад и продолжалось до сих пор. Ветер был такой силы, чуть ли не ломал высокие худые деревья пополам. Пыль чувствовала себя полной хозяйкой на улицах Дэрри. Мелкие песчинки попадали в нос, глаза, волосы, и единственное, чего хотели прохожие — так это побыстрее спрятаться в какое-то здание.       Лишь Роберт Грей лениво шёл по тротуару, будто происходящее вокруг не касалось его в прямом и переносном смысле. Словно непонятным чудом создал возле себя спокойный мир. Каштановые волосы, уложенные назад, не растрепал ветер. Глаза, горевшие золотом, теперь напоминали полынь — правда, немного желтизны возле зрачков всё же было. Их взгляд — спокойный и даже какой-то стеклянный, не моргающий; даже порыву пыли не удалось их заставить прищуриться.       Всю красоту мужчины дополняли идеально вычищенные чёрные туфли, которые ничуть не смешались с дорожной грязью. Проходящие удивлённо косились на него, оценивая чистоту одежды. Ни единого намёка на небрежность, а белая выглаженная рубашка только прибавляла ему восхищённого шёпота за спиной.       Роберта радовало, что симпатичен другим людям — ведь этот облик он слепил из идеалов Уильяма. У его мальчика, оказывается, превосходный вкус.       Внутри школы было тихо, и коридоры совершенно опустели с того времени, когда прозвенел звонок на урок. Что же, у него пока есть время осмотреться и найти, в каких классах сидели неудачники. Прошерстив все этажи, Роберт справился с этой задачей меньше чем за 15 минут. Хорошо, он дождётся конца урока. Присев на ближайший подоконник, принялся сверлить своим взглядом стену напротив. Но, как всегда бывает, этот мир очень тесен, и за углом возле туалета послышался скрип двери и голоса, которые Грей точно слышал раньше. Поколебавшись пару секунд, всё же решил их подслушать. Его пустые разговоры людей никогда не интересовали, но, может, в этот раз будет что-то интересное. Тем более, какая разница, чем он займёт себя, если это скоротает время и даст хорошенько повеселиться. Пробравшись невидимкой через щель между полом и дверью, оказался в туалете. Здесь пахло почти так же, как и в канализации, только чуть слабее, да и чистотой это место не сильно отличалось. Ах, так вот кто тут у нас — любители прогуливать уроки. Генри Бауэрс, Патрик Хоксеттер и Виктор Крис — конкуренты Роберта. Что же, он шёл впереди в соревновании «Кого ненавидит Билл сильнее».       — …что, у этого жалкого слизняка появился соулмейт? — не веря собственным ушам, переспросил Генри у шестёрок. Эта новость стала красной тряпкой для разъяренного быка. Просто не верится, такая чмоня, как Билл Денбро, нашёл родственную душу, и от клокочущей зависти внутри засранец-всея-Дэрри со всей силы пнул мусорное ведро, стоящее возле него, и потянулся за пачкой сигарет.       — Ты чё, Герни, об этом гудит целый город уже как неделю, — удивлённо произнёс Виктор, тоже закуривая от сигареты старшего в их компании.       — Удачливый говнюк, — невнятно пробубнил он в ответ с занятым ртом. — Хотелось бы посмотреть в рожу его родственной души. Наверное, она такая же жалкая, отвратительная и тупая, как и сам Заика. Неудачнику нужен такой же неудачник.       Стоя возле Бауэрса прозрачным призраком, Роберт от злости скрипнул зубами. И в каком-то классе за стенкой чуть ли не подавился колпачком ручки школьник от внезапно нахлынувшего на него страха. Хотелось задушить эту жертву неудачно прерванного полового акта и скрутить кости подростка до такой степени, что любой вообще не разглядит в нём человека. Слова Генри здоровски так раззадорили Древнее Зло, но они оскорбили не самого Вечного, а его соулмейта. Если бы сейчас было Средневековье, то Грей сразу же устроил кровавую дуэль. Жаль, для этого ещё не время, враги должны получать возмездие по чётко выстроенному списку, и Бауэрс пока ниже всех.       — Лучше бы эта сопля вообще не очнулся, — пожелал от всего сердца хулиган, медленно выдыхая густой дым из лёгких. — Хотя, возможно, издеваться над ними будет приносить вдвое больше удовольствия. С той сучкой нужно обязательно «поговорить».       Трио довольно посмеялось, уже представляя в своих поганых головах, что будут делать с Биллом и его соулмейтом. Роберт, стоя за спиной Генри, тоже тихо посмеялся в полной уверенности, что Денбро вообще будет не против, если он избавит мир от этих упырей, возможно, даже потом поблагодарит. Хотя звезда чётко дал понять, что против убийств людей. Но кто сказал, что Бауэрс — человек?       — Ну, Генри, если уже речь о собаках, то не сучка, а кобель, — поправил Патрик и заржал на весь туалет, смотря, как его глава давится табачным дымом.       — Фу, бля, он ещё и педик? — сквозь кашель сказал хулиган. Выпавшая изо рта сигарета, которой можно было ещё долго пыхтеть, тлела на грязном полу. Чёрт, как же глупо она была просрана. Даже не находясь тут, Билл продолжает приносить проблемы и действовать Генри на нервы. — Теперь понятно, почему даже шлюха-Марш не даёт ему.       — А если его соулмейт не школьник, а здоровый мужик с работой и статусом? — внезапно предположил Виктор, и Патрик с напуганным взглядом посмотрел на него, как на дурачка. А Крисс всё-таки не такой безнадёжный, как казался на первый взгляд: если он и дальше будет мыслить в правильном русле, то Роберт обойдётся с ним простыми пуганиями. — Сами подумайте, мы ещё не видели его, чтобы делать выводов. Говорят, соулмейт Денбро принёс того в больницу на своих руках. Да, Заика худой, но даже это говорит о каких-то физических качествах.       — Дело говоришь, Виктор, — на удивление шестёрок, Бауэрс согласился. Обычно он просто грубо затыкает рот, но почему-то этого не произошло. — Сначала разузнаем о нём как можно больше информации, а потом подкараулим его. Нас трое, он совсем один — победить будет так же просто, как забрать конфету у ребёнка.       Закончили разговаривать три хулигана как раз, когда прозвенел звонок на перемену. У старшеклассников это был последний урок, поэтому все подростки поспешили прочь с временной тюрьмы под названием школа.       Так сделали и неудачники, которые после сборов на крыльце отправились в своё секретное место. Сегодня они договорились провести собрание по уже нашумевшей теме — и не только в их кругах, но ещё и в целом в Дэрри. Доехав до Пустоши по пыльным и не сильно ровным дорогам, подростки оставили велосипеды на «парковке», проще говоря, в густых кустах, с полной уверенностью, что там их никто не найдёт. Пройдя по узкой тропинке, которую они вытоптали сами же, остановились возле кучи из листьев, досок и прочего мусора, образующей эту конструкцию. Все Неудачники почти совершеннолетние, но, наверное, свой штаб будут любить всегда. Пускай это и выглядит по-детски, они всё равно продолжают собираться здесь и решать насущные вопросы.       Забравшись внутрь, Бен закрыл за собой дверь, даже не догадываясь, что Оно успело проникнуть в это место и спрятаться под старые доски. Достав резиновые коврики, подростки разложили их, образовав круг. Они — рыцари этого не сильно большого городка, и за «круглым столом» каждый из них равен друг другу. Отлично, теперь можно начать жаркую дискуссию. И их спор был на тему того, что делать с Пеннивайзом.       — Я предлагаю послать этого уродливого клоуна куда подальше и всячески не допустить, чтобы Билл оставался с ним наедине, — сразу заявил Ричи своё предложение. Для очкастого шутника Денбро — как родной брат, и он желает для него только всего лучшего. — Я не хочу, чтобы наш друг прогнулся под мерзкой тварью.       — Но, Ричи, это же соулмейты, как ты можешь запретить то, что и так нормально? — взяла Беверли инициативу разговора на себя. — Мы все понимаем тебя, даже я не в восторге от случившегося. К тому же, слова Пеннивайза о происхождении Билла меня немножко пугают. Получается, что он не человек…       Последние слова она сказала с немного дрожащим голосом, представляя, как Денбро и Пеннивайз вместе охотятся, едят на ужин человеческую плоть и пьют кровь с черепов маленьких детей. Брр, отвратительно, как такое ей вообще могло прийти в голову, и как она могла так подумать о друге?       — Ну и какая разница?! Это ничего не меняет. Билл как был нашим другом, так и остался. И пусть он не совсем человек, но никогда нам больно не делал и зла не желал, в отличие от той канализационной погани.       — А если Уильям сам захочет сблизиться с Пеннивайзом? — сделал предположение Эдди, теребя кончик грязной резины. — Говорят, что связь родственных душ настолько крепкая, что не только разорвать не получится, но ещё и партнёры тянутся друг к другу. Вам не кажется, что мы хотим совершить невозможное?       — Я думаю, что маленький, но шанс у нас всё-таки есть, — поднялся с места Майк и обвёл всех присутствующих серьёзным взглядом. — Если мы собрались действовать, то давайте же пойдём ва-банк и устраним угрозу раз и навсегда. Только в этот раз нужно подготовиться намного лучше, чтобы дать достойный отпор монстру.       После услышанного по спинам неудачников пробежался холод. Все замолчали и не посмели сделать ни малейшего движения. В тот раз они могли расстаться с жизнями, если бы не потрясающее везение Билла, благодаря которому спаслись все. И что же это получается: они хотят пойти в пасть к крокодилу во второй раз, совершенно забыв, какой жертвой им удалось оттуда выбраться в прошлый? Денбро после той неудачи точно бы не рискнул своей командой ещё раз. Ответ очевиден…       — Нет, Майки, вы слишком слабы и неудачливы для того, чтобы тягаться со мной и победить. Впрочем, название вашего клуба говорит само за себя, — прозвучал из тени знакомый голос с дразнящей интонацией. В тёмном углу зажглась пара золотых колец, и на свет фонаря вышел Пеннивайз. У клоуна была всё та же пугающая улыбка и не менее отвратительное лицо.       Вдохнув носом воздух, он почувствовал запах не только пыли и подгнившей древесины, но и такой чарующий аромат страха. Как приятно: неудачники боятся его, придавая монстру силы и уверенности в себе. Вот дураки, а они ещё хотели победить, когда даже со своими эмоциями не в состоянии совладать.       — Помните, тупая школота: мне не составит труда в два счёта перегрызть ваши глотки, — пригрозил клоун подросткам и вмиг оказался между Майком и Ричи. Крепко схватив тех за плечи, Оно продолжил: — Но, повторю ещё раз для глухонемых, это не произошло лишь благодаря Биллу, который собственным здоровьем жертвует ради таких, как вы. В противном случае, если рискнёте встать на пути к сближению с моим соулмейтом, сделаю с вами то, от чего будете молить о смерти.       Он знает о каждой их мысли, желании и страхе. Злить его сравнимо с тем, чтобы своими же руками подписать себе смертный приговор. И Пеннивайз не пожалеет все свои силы, чтобы закошмарить подростков до усмирительной рубашки в психушке. Мертвые огни внутри бесновались, требуя сейчас же получить энергию страха неудачников. Жаль, пришлось их успокоить, но мотив желания Оно прекрасно понимал, потому что сам же этого и хотел.       — Да как ты смеешь ставить нам свои требования?! — огрызнулся Ричи и убийственно сверкнул черными глазами. Оно всё же позволило вырваться из хватки. Подскочив с места, тот отпрыгнул в центр круга. Его взгляд, яростно направленный на улыбающегося клоуна, вытеснил любые трезвые мысли. Тозиер желал врезать со всей силы по этой наглой роже и стереть с неё противную ухмылку. Всё ради мести Пеннивайзу. Точнее, сердце мечтало об этом, тогда как мозг кричал, чтобы неудачник закрыл свой рот и сел. Глупо идти на рожон, не имея преимуществ перед врагом.       — Очкастый балабол, поверь, моих способностей вполне достаточно, чтобы ставить любые условия, которые я только пожелаю, — довольная улыбка победителя выступила на его лице. Нет ничего лучше, чем втаптывать в грязь уверенность и дерзость своих врагов. — Так что вам со мной лучше дружить и делать всё возможное для моего сближения с Биллом.       Ричи на это предложение только хмыкнул. Ещё чего — делать ему нечего, как помогать чудовищу в планах по завоеванию сердца прекрасного принца. Фу, какая мерзкая смесь получилась из сказок «Красавица и Чудовище» и «Спящая красавица».       — Не переживай, Ричи, если придётся целовать моего Билли, чтобы он проснулся, то я с большим удовольствием это сделаю, — продолжил бесить Тозиера Оно и выдвинул губы, измазанные в красной помаде, словно пытаясь поцеловать воздух.       Ричи от злости превратился в красный помидор. Кровь в ушах так сильно шумела, что он даже не мог придумать никакую шутку. Поэтому просто тупо застыл на одном месте, гневно сжимая кулаки и скрипя зубами. Как же подросток ненавидел этого инопланетного засранца! В мечтах у него было схватить, связать и отправить первым же космическим рейсом Пеннивайза в ту дыру, из которой он посмел высунуть нос. Но, увы, некоторые мечты всё так же остаются мечтами, и с этим Тозиер ничего не мог поделать. Если эта скотина прямо сейчас не исчезнет, то вряд ли Балабол и дальше сможет удерживать себя от того, чтобы накинуться с дракой на Пеннивайза. Пофиг, что проиграет, — главное выпустить пар.       Но тут словно до небесной канцелярии долетели молитвы Ричи. Внезапно улыбка с лица Пеннивайза стёрлась, и на её месте появилось удивление вперемешку с радостью. Как будто все надежды неожиданно оправдали себя. В его взгляде бешено заскакали мертвые огни в непонятном танце. Они были похожи на фейерверк, который заполонил всю ту тьму в зрачках. Такой бы только давать на какой-то важный праздник. По этим глазам все неудачники поняли причину, по которой у Оно было столько радостных искорок.       Мир снова приобрёл яркие краски.

***

      В первые секунды, когда Билл только-только пришёл в себя, он думал, что всё-таки умер и теперь где угодно, но не на Земле. Возможно, Уильям попал в Рай, а может, в Ад. Он никогда не задумывался о таких вещах, потому что считал, что подобное рано в его-то семнадцать лет. Нужно было наслаждаться жизнью: гулять с друзьями, кататься с ними на велосипедах и мечтать о карьере известного писателя. Теперь же Билл не знает, какова его дальнейшая судьба.       Первое, что он почувствовал, это была боль во всём теле. Из-за неё трудно соображать и даже невозможно подумать ни о чём лишнем. Словно мозг специально не давал понять, что с ним произошло и как он сюда попал. Это к лучшему: так меньше будет беспокойств и нервов для слабого организма, который не в состоянии даже самостоятельно дышать, что уж там говорить о том, чтобы подняться. Больно, слишком больно. Жаль, Билл не мог сказать или написать об этом в заметках. Единственные мысли только об этом. И он согласился бы на любые условия, чтобы избавиться от этого, особенно от обжигающего пламени на его груди. Плоть неприятно болит, там словно небольшой костёр разожгли и ушли, забыв потушить. Хочется кричать, но, может, потому что забыл как. Плакать тоже. Двинуться с места — непосильный для него труд.       «Что же со мной произошло?» — сам у себя спросил Денбро, через силу открывая глаза. Защитный механизм немедленно сузил зрачки до размеров маленьких бусинок, но от яркого света всё равно становилось неприятно. Но, как бы ни было больно для глаз, Билл не желал снова погружаться в эту тьму. Раньше он думал, что не боится смерти, и когда закроет в последний раз глаза, то точно испытает лишь облегчение и спокойствие на душе. Оказывается, на самом деле это отвратительное чувство страха и неизвестность смогло дотянуться до него даже там.       Туда, куда он попал после своей отключки, вообще не было ни единого источника света. Вообще ничего, кроме мрака и пустоты. С ним, пожалуй, был он сам и его тревожные мысли. За то время, которое пробыл там, не услышал ни звука и не ощутил хотя бы дуновения ветра. И даже собственного голоса Уильям не слышал, когда пробовал звать на помощь. Это что-то похожее на вакуум в космосе, но без звезд, планет и галактик. Он думал, что уже никогда оттуда не выберется и будет всю вечность сидеть в той тюрьме, потому что других слов для описания того места не находилось. Для него прошли недели, даже может и месяцы, прежде чем он снова проснулся. Время тянулось, как улитка, потому что когда ждёшь чего-то, то прошедшие минуты можно смело умножать в три раза. Билл ненавидел ждать, особенно того, что могло и не произойти. И всё же как хорошо, что все надежды неожиданным образом оправдали себя: ведь пробудь там ещё столько же, то Денбро точно бы сошёл с ума. Однажды он смотрел документальный фильм про то, как человека заперли в небольшой комнате без окон на целый год в полном одиночестве. И последствия этого эксперимента оказались ужасны.       Глаза слезились, а стекающие по вискам мокрые дорожки неприятно холодили и щипали кожу. Было неприятно, но, с другой стороны, эта боль давала знать, что он живой. Мертвецы не способны чувствовать боли и радости от пробуждения. Ему хотелось улыбнуться и засмеяться во всё горло, но осуществить задуманное что-то помешало — какая-то длинная штука во рту, похожая на трубку. Точно, в его горле длинная трубка, которая начинается во рту и заканчивается в глотке, если не ещё дальше. Что вообще она тут делает? Рефлекторно потянувшись к своему лицу, действительно нащупал громоздкую маску на своём лице. Хотелось снять, но этого не произошло, потому что рука обессиленно упала обратно на кровать. Кажется, он слишком слаб даже для того, чтобы поднять руку, не то чтобы встать на ноги.       К нему уже потихоньку начали возвращаться органы чувств. Когда глаза более-менее привыкли к свету, он разглядел перед собой что-то белое — потолок палаты. Чётко сфокусировать зрение так и не получилось. Всё слышнее становился пикающий звук оборудования, и благодаря ему Билл наконец-то понял, где сейчас оказался. Больница, потому что это «пи-пи-пи» было ни с чем не перепутать. Капельница тоже звучала по-своему характерно. Всё это только сильнее придавало уверенности, что он в больнице. Чувство страха вновь набросилось на него. Уильям всегда боялся этого места. Сюда попадают только по важным причинам, и всё больше хотелось узнать, по какой именно его занесло сюда. И внезапное прозрение заставило глаз нервно задёргаться.       Им что, удалось победить Пеннивайза? Но как?       И тут воспоминания прокатились по нему. Они были тяжёлыми, как бульдозер, и их оказалось не так трудно принять. Всё утраченное внезапно вернулось к нему, и если бы кто-то попросил написать рассказ о приключениях Неудачников в 29-м доме на Нейболт-стрит, то он бы подробно расписал события поминутно. Особенно хорошо ему запомнилась рожа того клоуна. Как же Билл ненавидел Пеннивайза и желал прикончить его ради всех людей в этом мире! Последнее воспоминание было о том, как монстр замахивается на него и когти прикасаются к шее. Точно, клоун же хотел сожрать его и, наверное, сделал бы это, если бы… А какое было это загадочное «если бы»? Благодаря ему Денбро сейчас в больнице, а не валяется где-то мёртвый в канализации среди крыс и игрушек убитых детей. Как же это получилось? Ум будущего писателя предлагал множество идей, но все они были какие-то нереалистичные — такого точно не могло произойти.       «Ничего не понятно», — разочаровано подумал Уильям, наконец-то таки сдавшись и не обретя нужных ответов. М-да, что-то он стал слишком быстро сдаваться, возможно, это обычная усталость, но всё равно неприятно.       Пеннивайз никогда бы не позволил уйти от него живым не только Денбро, но и остальным неудачникам. Судьбу своей команды он также не знал. Ричи, Майк, Эдди, Стэнли, Бен, Беверли… Они все — его друзья, которые с ним были до самого конца. И что теперь с ними? Живы или… ох, об этом «или» даже страшно думать. Раз за разом прокручивая воспоминания в голове, Билл усердно искал зацепку, которая помогла бы распутать эту цепочку событий. Перескакивая от одного звена к другому, он пытался найти нужное. Вот его загоняют в угол, вот бросаются, желание… Да, так и было: загадывает своё желание, и острые когти чудовища разрывают плоть. Он загадал, что хочет встретиться со своим соулмейтом в следующей жизни. Выходит, что он умер и, скорее всего, переродился? Когда-то от нечего делать Денбро прочитал книжку по философии и из неё запомнил одну цитату: «Смерть — путь к новой жизни». Но сейчас Уильям до сих пор в своём теле лежит в больнице. Возможно, это его душа где-то оказалась, а сама оболочка гниёт где-то в канализации, но, наверное, стоит посмотреть, что будет дальше.       Раздался скрип двери — значит, в палате он больше не сам. Если бы эта маска не мешала, то он с большим удовольствием пообщался бы с ней или с ним. Со стороны послышался удивлённый, но в то же время облегчённый вздох, и силуэт быстро покинул помещение. Чёрт, он только недавно пришёл в себя и хочет узнать, что с ним случилось, а его тут же бросают. Это несправедливо и очень обидно. Нужно было подойти, спросить: «Как вы себя чувствуете?», «Как мне к вам обращаться?». Сейчас выдают дипломы таким некомпетентным и невнимательным людям? Кошмар! Нужно будет обязательно записать в книгу жалоб свой отзыв. Вскоре в коридоре послышались торопливые шаги нескольких людей, и дверь в палату снова открылась. С трудом попытавшись повернуть голову к пришедшим, но дни, проведённые лёжа без движения, дали о себе знать, и Денбро шикнул от боли.       — Лежите, как лежали, молодой человек, — обратился к нему мужской голос, и один из белых силуэтов подошёл к его кровати. Его лицо Билл плохо разглядел, но это лучше, чем ничего. — Хоть швы сняли несколько дней назад, но всё же я не рекомендую делать быстрых движений. После такого потрясения ваш организм будет некоторое время плохо справляться с любыми стрессами.       Швы… сняли… несколько дней назад. Все предложения он не смог разобрать, но эти слова удалось запомнить. Насколько Денбро знает, раны, особенно глубокие, заживают долго, и это означает, что всё прошедшее время он крепко спал. Прошла точно неделя, если не больше. О Пеннивайзе сейчас хочется думать в самую последнюю очередь, но этот кусок дерьма настойчиво продолжает лезть в его мысли. Как будто мозг пытается намекнуть на то, что он важен по какой-то причине, и о ней нельзя забывать. Думать о своём враге не хочется, хотя каждый раз, когда в голове всплывает его имя, сердце непонятно начинает биться. Но Уильям настойчиво списывает это на страх. Кажется, нужно прямо сейчас начинать следовать рекомендациям врача и поменьше нервничать.       — Может, его соулмейта позвать, чтобы легче стало? — тихо прошептала девушка, которая присоединилась к своему коллеге. Тот только на неё недовольно шикнул, но Уильям прекрасно расслышал сказанное.       Соулмейт?! Такой настоящий и живой, да? Ох, это просто нечто невероятное. Значит, то самое, о котором мечтают многие, сбылось. После стольких несчастий, с которыми довелось столкнуться и пережить, Фортуна наконец-то соизволила повернуться к нему правильной стороной. Слишком сказочно, чтобы верить этому, но для Билла сейчас не время придаваться подозрениям. Его соулмейт пришёл ему на помощь и вытащил из той пропасти, из которой он уж точно не выкарабкался бы.       Денбро согласно закивал, говоря этим уверенное: «Конечно, да!». Ему уже не терпится увидеть родственную душу, услышать её голос и прикоснуться к ней. Запомнив по звуку, с какой стороны раньше открывалась дверь, Уильям постарался повернуть голову в том направлении. Он точно уверен в том, что его соулмейт среди Неудачников, и возможно, это могла быть Беверли. Получается, сердце не обманывало, когда неровно билось в присутствии девушки. Врач неодобрительно цокнул, но всё-таки сказал своё сухое: «Ладно». Раздав пару указаний помощникам, они сняли с него маску и остальные уже ненужные приборы. Наконец-то Билл сможет нормально дышать без тошнотворного чувства того, что в его глотке — посторонний предмет. Хорошенько прокашлявшись и пустив от этого слезу, Денбро ждал, пока его осмотрят врачи.       Когда осмотр почти закончился, то в коридоре снова послышались торопливые шаги, и дверь в который раз распахнулась, чуть не задев собой врача. Сразу стало понятно, что новому гостю другие люди совершенно не важны, ведь сейчас для него главное в этом мире — цель под названием Уильям Денбро. Впуская в палату лёгкий ветерок, посетитель уверенными шагами приблизился к Биллу. Когда он опёрся на перила кровати, под весом раздался небольшой скрип, и незнакомец улыбнулся краешками губ. Больной сразу же почувствовал ещё один взгляд на нём и перевёл свои затуманенные глаза на посетителя. Вот же чёрт…       Дёрнувшись, Денбро закричал из всех возможных сил и попытался подальше отползти. Какого-то хрена его ноги плохо слушались, и быстро вскочить не получилось, а только перевернуться на живот. Что за дерьмо он только что увидел?! Вместо его прекрасной Беверли перед ним стояло размытое изображение, состоящее из ярко-рыжих волос, слишком большой головы и клоунского костюма. Этот ублюдок Пеннивайз продолжает над ним издеваться, значит, неудачникам не удалось победить. Все присутствующие в палате врачи, еле справившись с удивлением, сразу же перевели разгневанный взгляд на виновника ситуации. Роберт сам прибывал в немом шоке от случившегося, но всё-таки решил сделать ещё попытку наладить контакт со своим соулмейтом. Сейчас главное — не делать резких движений. Аккуратно протянув руку к Биллу, он нежно сжал худое плечо в ладони, заставив ещё раз обратить на него внимание. Но в глазах Денбро снова застыл страх. Чувство весьма неприятное.       — Тише, Билл, это я — твой соулмейт, — мягко произнёс Роберт и снова попробовал посмотреть в глаза напротив. Кажется, он понял, что померещилось Уильяму. — Неважно, что тебе показалось, но ты должен знать, что я не хочу тебя напугать или сделать больно.       Денбро застыл, как истукан, не в состоянии сейчас выдавить из себя хоть слово, поэтому просто со страхом уставился на родственную душу. Когда он во второй раз осмелился вновь поднять глаза, то больше не увидел в том незнакомце и малейшего намёка на обличие Пеннивайза. Лишь взгляд из моря светлых трав и бледно-розовые губы, сложенные в добрую улыбку. Ничего зловещего или желающего убивать. Обычный парень, который своими галантными манерами и красивым лицом способен разбить не одно дамское сердце. Но Билл всё равно не хотел доверять этому незнакомцу, уж больно чутьё колит в затылок.       — Нет, — безразлично ответил Уильям и выдернул руку с хватки. — Ты лжёшь.       Врачи, услышавшие отказ подростка, сразу же накинулись на Роберта и все вместе сопроводили того, а точнее, грубо выкинули, из палаты прочь. Грей мог с лёгкостью устранить все помехи на своём пути, которые ограждают от родственной души, но в конечном итоге просто послушно вышел в коридор. Дверь перед его лицом хлопнула, а это означает, что путь туда для него закрыт навсегда. Боже, какой он дурак. Всё намного хуже, чем себе только мог представить.       Как там гласит один из главных законов подлости? Точно. То, чего мы боимся больше всего, как правило, с нами и случается. И Билл всегда боялся того, что его соулмейт окажется уродом или отсталым, не таким, как остальные нормальные люди. Что над ним начнут издеваться ещё больше и тыкать пальцем не только в него, но ещё и в соулмейта. Просто отвратительное и ужасное будущее, в котором никто не счастлив.       И такой ужас теперь не только в ночных кошмарах, он ещё будет преследовать и наяву, ведь соулмейт Уильяма — клоун, который убил его брата и других детей в Дэрри. Будущему писателю не так трудно было собрать паззл из недостающих элементов и понять, кто к нему пришёл сегодня утром в палату. Это действительно Пеннивайз, и, хотя он изменил свой облик на более симпатичный, Билл продолжил видеть в нём только монстра. Кто бы ещё мог спасти его в той закрытой комнате из четырёх стен, как не Оно, который был с ним в тот момент и которому подвластно управлять всем вокруг. Жаль, ему не хватило смелости добить собственного соулмейта. И очень напрасно, ведь лучше бы Денбро умер от потери крови, нежели прожил всю оставшуюся жизнь с осознанием того, кто его истинная пара.       Но как известно беда одна не приходит, потому что после того, как он не смог простоять на ногах и пол минуты, врачи поставили диагноз — парапарез нижних конечностей. Просто отлично, блять, его соулмейт — канализационная хтонь, а он будет даже не в состоянии от него убежать. Один плюс в том, врачи сказали, что при должном старании сможет поставить себя на ноги, но пока ещё неизвестно, сколько времени займёт реабилитация.       Родители пришли к нему сразу, как только узнали о пробуждении своего сына. Когда Билл увидел, сколько радости и счастья было в их глазах, то сильно удивился. И не скажешь, что последние полгода они старательно не замечали его. Им, конечно, было интересно, как чувствует себя Денбро и хорошо ли его кормят, но большую часть вопросов они задавали о «Роберте». Значит, так звали одну из личин Пеннивайза. И, судя по тому, как миссис Денбро пела о нём, как соловей, то Оно действительно постарался создать идеальный образ. Вот только красивый фантик совершенно не соответствует начинке, и для Билла все его старания показались слитыми в трубу, потому что он выгнал того почти сразу. Но о таком происшествии своим родителям, конечно же, не расскажет. Как бы Денбро младший глупо выглядел, сказав всю правду об истинном?       — Ну, как он тебе? Правда, золотце? Он мне с самого начала понравился. Такой красивый джентльмен! Я уверена, что Роберт будет носить тебя на руках, — с восхищением в глазах заливалась Сара. Заку это не очень нравилось, о нём она так никогда не скажет. Но, кажется, женщине сейчас было очень далеко до чувств мужа.       «Мама, папа, а знаете, что, мой соулмейт — вонючее чудовище, которое ползает в канализации, да ещё и вашего сына сожрало» — после подобного признания его закроют в больнице, правда, немножко с другим направлением. Врать родителям не хотелось, но этого требовала ситуация. Хорошо, что врачи о сегодняшней сцене не рассказали, потому что у Зака и Сары могли появиться не самые приятные вопросы к Роберту.       — Д-да, — неуверенно ответил Билл. Всё-таки убедительное враньё было не его коньком. Зак вопросительно поднял бровь, но всё же решил промолчать. У него сложилось впечатление, что сын не очень радовался из-за того, что соулмейт не девушка, а парень. Будет хорошая отговорка в будущем. — Да, он з-замечательный.       Лечиться он начнёт с завтрашнего дня. Процедуры, занятия с физическим терапевтом и эрготерапевтом, а ещё ему назначили психолога. Кажется, то происшествие не осталось забытым. М-да, как-то не очень хотелось рассказывать кому-то о его небольшом секрете. Он понимает, что сейчас в уязвимом положении, но, кажется, врачи слишком о нём пекутся. И это немножко раздражало, потому что не привык к такому количеству внимания, особенно от незнакомых людей.       Научиться ходить на костылях оказалось не так уж и сложно. Ему объяснили, как правильно передвигаться, как спускаться и подниматься по лестнице, как подобрать правильную высоту костылей. Их постоянно приходилось использовать, так как слабые мышцы ног не справлялись с нагрузкой. Руки от этого болели, но с каждым прошедшим днём становилось всё легче. Врачи постоянно хвалили его за старания и подбадривали всеми словами, которые только знали. Оказалось, что они ещё те льстецы.       И как же без минусов. Санитары постоянно следили за его диетой, да так, что без их ведома и мышь не проскочит. За всё время пребывания в больнице он увидел конфету лишь раз. Билл заметил её у одного мальчика, который тихонечко сидел на скамейке и задумчиво смотрел на разноцветный леденец. Будь он на его месте, то сразу, не задумываясь, съел бы её, пока старшие не видят.       — Ты чего такой грустный? — обратился с вопросом Денбро и сел рядом с мальчиком. — Если бы у меня была такая конфета, я бы только радовался, — мечтательно сказал он. Соединив костыли перед собой, опёрся на них руками, словно мудрый старец, которому хочется дать дельный совет.       — Бери, я не хочу, — с лёгкостью тот вручил леденец в руки Уильяма. Что-то тут не совсем чисто. В этом месте сладости на вес золота. Но всё же он принял этот «подарок» и быстро зашуршал этикеткой.       — Хм. Ты — странный, — честно признался Билл, с наслаждением посасывая сладость. Она действительно была с интересным вкусом, такую раньше никогда не пробовал. — Откуда она у тебя? — снова спросил он и пригляделся к мальчику. Видок у него, конечно, не самый весёлый, даже можно сказать — измученный. Черные глаза напоминали стекло, в котором нет ни капли живого, а проступающие сосуды на белках придавали ещё больше драматичности его лицу пациента. Такое ощущение, будто он не спал пару ночей или сильно плакал.       — Неважно, — отмахнулся тот, — отстань от меня.       Пацан в душе немного повеселел, когда сбагрил ту проклятую конфету, словно снял с себя лишние проблемы, но выражение лица осталось таким же угрюмым. Встав со скамейки, он поспешил уйти по своим делам, оставив Денбро удивлённо сидеть с конфетой во рту. Эх, жалко, Уильям сейчас не такой шустрый, как раньше, поэтому догнать мальчика не получится. Посидев ещё несколько минут, Билл решил вернуться в палату, потому что скоро будет время, когда к больным приходят их родственники или те, кому разрешили навещать.       Единственная отдушина для него сейчас — верные друзья. Посещать пациента разрешалось только по одному человеку в день, но и за это тоже можно было поблагодарить. Неудачники даже список составили, кто в какой день будет приходить. Если в неделе 7 дней, а воскресенье — выходной для посещения, то шесть подростков с лёгкостью распределили свободные дни.       — Мы все без тебя скучаем, — грустно сказала Беверли, сидя на краю кровати и осторожно сжимая руку Денбро.       Беверли — эта девушка будет для него самым красивым человеком во всём мире и так останется навсегда. Смотря на её грустное лицо, Биллу даже сейчас казалось, что оно — лучшее среди всех остальных. Он был влюблён в неё, несмотря на обретённого соулмейта. Будь его воля, то он бы сделал всё возможное, чтобы избавиться от своего проклятия и сбежать с Марш куда-то угодно, лишь бы подальше от Дэрри. Но Денбро прекрасно осознавал, что подобного никогда не произойдёт, и поэтому почти каждый день беззвучно плакал, сильнее закутываясь в одеяло, и желал Пеннивайзу побыстрее сдохнуть. Радовала хоть та небольшая надежда, что после окончания школы он сдаст все экзамены и свалит учиться в другую страну, так уж точно тварь не сможет его достать.       — Мне т-тоже вас не х-хватает, Бев, — с такой же печалью в голосе ответил он и сильнее сцепился с девушкой руками.       Уильям столько лет мечтал быть вместе с Марш, и всё это было разбито за одно мгновение той инопланетной нечестью. Как же он ненавидел это существо, которое со стопроцентной вероятностью прячется в какой-то щели и оттуда следит за ним. Теперь каждая собака в городе знает, что Уильям Денбро обрёл родственную душу, об этом было написано в каждой чёртовой газете. Неудачники при нём эту тему не поднимают, а если разговор доходит до чего-то связанного с соулмейтами, то тактически меняют тему разговора на что-то другое. Из-за этого идиотского клоуна его жизнь разрушена навсегда. Он не сможет встречаться с Беверли, наверное, Бен только этому и обрадуется.       «Почему эта тварюка вообще прилетела на эту планету? Во Вселенной есть столько миров, столько галактик, так почему судьба распорядилась, чтобы монстр попал прямо именно сюда, в Дэрри?» — задавался этим вопросом Денбро почти каждый день. И он ещё не знал, у кого есть ответы на все вопросы, но их носители ходят к нему каждый день и до сих пор держат язык за зубами. Но, сколько бы они ни скрывали, всё тайное рано или поздно станет явным, и до этого момента, пока не узнает правду, Билл может наслаждаться более-менее спокойной жизнью.